Да только было ли убийство? Самое слабое место сторонников версии насильственной смерти поэта – мотивы. Ну вот кому, если вдуматься, надо было убивать Есенина, зачем? Льву Троцкому, с которым Есенин познакомился в 1923 году и на его предложение сотрудничать ответил отказом? Еще якобы была у Льва Давидовича обида на поэта за то, что вывел его в авантюрном стихотворном романе «Страна негодяев» в образе отрицательного персонажа Чекистова (совпадали некоторые моменты жизни Троцкого и Чекистова). Но «Страна негодяев» написана в 1922–1923 годах. Стал бы Троцкий ждать два года, чтобы отомстить? Вряд ли, не в его характере. Да и не до поэта ему было в декабре 1925-го: шли партийные разборки, в которых Есенин не мог сыграть никакой роли.

19 января 1926 года Троцкий помещает в «Правде» статью-некролог «Памяти Сергея Есенина». Местами не без шпилек в адрес поэта, но больше дифирамбов:

«Мы потеряли Есенина – такого прекрасного поэта, такого свежего, такого настоящего. И как трагически потеряли! Он ушел сам, кровью попрощавшись с необозначенным другом, – может быть, со всеми нами… Он ушел из жизни без крикливой обиды, без ноты протеста, – не хлопнув дверью, а тихо прикрыв ее рукою, из которой сочилась кровь…

…Есенин слагал острые песни «хулигана» и придавал свою неповторимую, есенинскую напевность озорным звукам кабацкой Москвы. Он нередко кичился резким жестом, грубым словом. Но подо всем этим трепетала совсем особая нежность неогражденной, незащищенной души. Полунапускной грубостью Есенин прикрывался от сурового времени, в какое родился, – прикрывался, но не прикрылся. Больше не могу, сказал 27 декабря побежденный жизнью поэт, сказал без вызова и упрека… (Интересно, почему Троцкий называет 27-е, если официально смерть Есенина наступила утром 28-го? – О.Ш.)

…Прикрываясь маской озорства и отдавая этой маске внутреннюю, значит, не случайную дань, Есенин всегда, видимо, чувствовал себя не от мира сего. Это не в похвалу, ибо по причине именно этой неотмирности мы лишились Есенина. Но и не в укор, – мыслимо ли бросать укор вдогонку лиричнейшему поэту, которого мы не сумели сохранить для себя?..

…Он не поэт революции… Поэт погиб потому, что был не сроден революции… К смерти Есенин тянулся с первых годов творчества…»

Лев Давидович, по едкому замечанию Ленина, конечно, Иудушка. Но не настолько же, чтобы убить и петь оды убитому! Вроде как следы заметал. Да полноте, не того масштаба личность Лев Троцкий, не гопник же.

Распутывая преступление, особенно убийство, следователь всегда задается вопросом: кому это было выгодно? В случае с Есениным вычислить «выгодоприобретателя» от его смерти как-то сложно. Ну поругивал советскую власть, обзывал евреев «жидовскими мордами». Так для того и уголовные дела на Есенина были заведены, чтобы судить и примерно наказать. Но не высшая же мера положена за его выходки, хулиганство? Да еще без суда и следствия, да еще по какому-то запутанному, слишком сложному сценарию.