Интересно, как Есенин собирался воспользоваться подаренным стволом? Вызвать Блюмкина на дуэль? Смешно. Какая может быть дуэль с человеком, привыкшим без предисловий стрелять в лоб, а лучше в затылок врагам мировой революции? Но случись такая фантастичная ситуация, исход поединка был бы предрешен – ну какой из Есенина стрелок, он прежде и оружия-то в руках не держал!

К счастью, Блюмкина в Баку не оказалось. Видимо, снова убыл с секретным заданием – готовить почву для освобождения народов Востока от ига баев, ханов, имамов, мандаринов и прочих.

20 сентября 1924 года Есенин все из того же отеля «Новая Европа» сообщает о своем прибытии Чагину. Дружеские объятия, жизнь заиграла яркими красками и наполнилась чудным ароматом бакинских роз. Здесь вольно дышится и легко пишется. Чагин посетовал: что же это друг Сережа так припозднился? Сегодня, 20 сентября, день памяти 26 бакинских комиссаров, будут мероприятия, откроют памятник, приехал бы раньше, стих написал бы… Есенин запирается на ночь в редакторском кабинете, а утром вручает ему листки с поэмой «Баллада о двадцати шести». Чагин был поражен: немаленькое произведение и так быстро и хорошо написано! (Некоторые есениноведы допускают, что Есенин все же написал эти стихи заранее.) «Баллада о двадцати шести» была опубликована в номере «Бакинского рабочего» 22 сентября.

Очевидно, что Есенин сильно нуждался в средствах. Сотрудник газеты В. Мануйлов, задруживший с поэтом, вспоминал: «На другой день мы снова встретились в редакции… Кажется, тогда же произошел при мне занятный разговор Есенина о гонораре в «Бакинском рабочем». Есенин долго доказывал, что стихи его очень хорошие, что теперь так никто не пишет, а Пушкин умер давно. «Если Маяковскому за Моссельпром монету гонят, неужели мне по рублю за строчку не дадите?»

Редакция сдалась. Выходило в общей сложности немало, так как в каждом номере печаталось по два-три больших стихотворения – они потом вошли в сборник, изданный в Баку, – «Русь Советская»…

«Болдинская осень» Есенина в Баку продлилась с 20 сентября по 9 октября, двадцать дней. Затем он снова отправился в Тифлис, где пробыл четыре месяца, предаваясь творчеству, дружеским попойкам и размышлениям о своем, возможно, весьма невеселом будущем.

В феврале 1925 года из Тифлиса проездом через Баку Есенин отправляется домой. Чагина в Баку нет, командирован в Москву. Блюмкина, к счастью, тоже – командирован неизвестно куда.

В общей сложности во второй заезд Есенин прожил в Закавказье полгода. Ну, достаточно, наверное, чтобы московские рыцари кожанки и маузера о нем подзабыли? В любом случае ему надо было побывать в Первопрестольной, чтобы уладить издательские дела. Он появляется здесь 1 марта и, хотя ничего страшного в Москве не случилось, вскоре опять уезжает.