Суд над Грановской-Дербиной был закрытым, а материалы уголовного дела засекретили на многие десятилетия. Почему? Видимо, боялись, что будет нехороший общественный резонанс, ведь история очень некрасивая. Как это, член Союза писателей СССР и погиб в пьяной драке?! Вологда, город небольшой, полнился слухами и домыслами. Факты мог бы привести поэт Виктор Коротаев, единственный из пишущей братии и вообще из публики допущенный в зал суда, поскольку у него было редакционное предписание от «Вологодского комсомольца». Печатать отчет при этом вовсе не предполагалось. Даже чисто описательные моменты, скажем, такие: «Подсудимая сидит за барьером, под охраной серьезного пожилого милиционера. Молодая еще, пышноволосая, глаза по луковице, грудастая, бедрастая, а голос мягок, чист и глубок. Как у ангела».

Заметки Коротаева будут опубликованы только в 1994 году. А материалы дела всплывут в 2005-м, притом что они оставались засекреченными и сейчас формально остаются таковыми. Толку в этом никакого. Вологодский предприниматель, политик, литератор Михаил Суров, большой поклонник Рубцова, за хорошие, видимо, деньги получил доступ к этим материалам и вместе с другими собрал в двухтомник «Рубцов. Документы, фотографии, свидетельства» – 700 страниц бесценных документов. Как это стало возможным, у автора, к сожалению, уже не спросишь – Суров погиб в 2011 году в автокатастрофе.

…Поняв, что натворила что-то страшное (Рубцов не шевелился, не подавал никаких признаков жизни), Дербина вышла из квартиры, не заперев ее, и побежала в ближайшее отделение милиции. Был пятый час пополуночи. Стала колотить в двери, вышел сонный дежурный.

– Я кажется, убила человека! – заявила с порога.

– Как убила?

– Задушила.

Не сразу сообразили, что речь идет о поэте Николае Рубцове, не сразу отправили по адресу «скорую». Когда она доехала, врачи ничем помочь уже не могли.

Потом она будет очень жалеть, что вырвалось это слово «задушила». Следствие и суд именно из этого и будут исходить – сама призналась. А ведь ей представлялось, что имела место самооборона, она только защищалась, что заслуживает снисхождения. Ей же вынесли приговор по статье 103 УК (умышленное убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств, до 10 лет лишения свободы).

По настоянию следователя В. Меркурьева (на тот момент самый молодой прокурорский следователь страны – 21 год) к делу присовокупили стихотворение Дербиной «Ревность». Вот отрывок:

Суд решил, что эти стихи свидетельствуют о вынашивании планов убийства Рубцова. Но какое отношение строки, написанные в 1961 году, могли иметь к поэту Николаю Рубцову, если они мельком познакомились в Москве в 1963-м, а любовь-морковь происходила в 69–70-м? Разбирать эти ее стихи имело смысл разве что для создания психологического портрета и понимания личности этой женщины. А портрет получился бы еще тот.

Общественность припомнила Дербиной и другие стихи – «Люблю волков», с читкой которых она выступала на разборе ее произведений в вологодской писательской организации. Стихи произвели тогда странное впечатление. Ее стали называть в Вологде не иначе как «волчица», порвавшая когтями и клыками Рубцова.

В апреле того же 1971 года суд вынесет приговор Людмиле Дербиной-Грановской: 8 лет лишения свободы. Была у нее сильная обида, что посадили по 103-й статье УК. Ведь имелись же и более мягкие: статья 104 «Умышленное убийство, совершенное в состоянии сильного душевного волнения» (до 5 лет); Статья 105 «Убийство при превышении пределов необходимой обороны» (лишение свободы на срок до двух лет или исправительные работы на тот же срок); статья 106 «Убийство, совершенное по неосторожности» (лишение свободы на срок до трех лет или исправительные работы на срок до двух лет). Любая из этих трех статей УК, как ей казалось, была бы справедливее, чем та жесткая, которую применил к ней суд.