Дела у Кирилла всегда шли неважно. Это была какая-то врожденная невезучесть. Хотя нет! До женитьбы Кирилл не чувствовал себя невезучим. Впрочем, какой прок сейчас об этом вспоминать? Он просто служил и не испытывал никаких забот. Квартиру дали сразу. Точнее, почти сразу, через три с половиной года после его прибытия в часть. Зарплату выдавали регулярно. И ее хватало. За два года холостой жизни он накопил на подержанный «жигуль». Для начала неплохо. Проблемы начались после того, как он женился на Лиане.

И надо же ему было жениться именно на Лиане! Как будто не было нормальных девушек. Да-да, нормальных – он не оговорился. Нужно быть остолопом, чтобы не понимать, что с любой другой женщиной его жизнь не сложилась бы так нелепо. Да разве он с ней жил? Он только решал ее проблемы. Сначала ее, потом проблемы с ее мамой, потом проблемы с ее здоровьем, потом проблемы с финансами… Вот гнусность! Когда ему было время заниматься карьерой? Уже сорок пять, а он еще ничего не добился. Если бы Кирилл продолжал служить, то уже бы заработал гарантированную пенсию. А так он опять на той же исходной точке, с которой начинал.

Самолет оторвался от земли. Сидящий в нем мужчина с тяжелой складкой на лбу устало закрыл глаза. Ничего, скоро все это закончится. Если выгорит дело, он в тот же день распрощается со своей благоверной и соединится с Олесей. При мысли об Олесе губы тронула улыбка. Кирилл всегда любил женщин такого типа, как Олеся. С чего он взял, что его идеал – эти беспомощные бабочки слоноподобного типа?

Хотя это не совсем правда. Мужчина лукавил сам перед собой. Лиану он любил. И любил до беспамятства. Но это было настолько давно, что казалось сном.

Со своей будущей женой Кирилл познакомился в походе двадцать лет назад. Произошло это следующим образом: на третьем году службы в одном из военных гарнизонов Подмосковья Кирилл случайно встретил своего одноклассника Володю Харитонова, который возглавлял московский турклуб «Бумеранг». Володя сразу начал агитировать в поход.

– Не беспокойся! Мы не особенно надрываемся в походах, – пояснил Харитонов. – Нас называют матрасниками, но нам на это наплевать. Наша цель не как можно больше груза подальше отволочь, а как можно больше насладиться природой. Так что присоединяйся!

Кирилл не знал всех тонкостей отечественного туризма. Слово «матрасники» слегка его покоробило, но не вызвало смертельной антипатии. В наслаждении природой лейтенант также не узрел ничего зазорного.

– Красивые девушки у вас есть? – поинтересовался он.

– Других не держим! – подмигнул руководитель клуба.

Вопрос для Кирилла был отнюдь не праздным. Можно сказать, насущным был вопрос. За пять лет учебы в военном училище и за два года служения в части мужские физиономии так примелькались, что возникали порывы жениться на первой попавшейся. Но даже первых попавшихся в гарнизоне ощущалась острейшая нехватка. Словом, можно сказать, только исключительно из-за девчонок Кирилл согласился отправиться в тот роковой поход.

Одноклассник не обманул. Турье «Бумеранга» действительно не очень напрягалось в походе. Не пройдя по лесу и пяти километров, группа остановилась на двухдневный привал на какой-то обжитой поляне, на которой уже располагался в расслабленном состоянии основной состав клуба. Подавляющее большинство лежало на солнышке у своих палаток, две туристки копошились у костра, а один бородач играл на гитаре.

Кирилл сразу окинул взглядом женскую половину компании и понял, что у него с одноклассником совершенно разные представления о женской красоте. Это были грубые, бесформенные бабенции с прокуренными голосами и сальными волосами. Их лица были суровы и обветрены. Они были одеты в вылинявшие штормовки, трико и туристические ботинки.

Но это на первый взгляд. Приглядевшись внимательнее, лейтенант сквозь дым, котелки и грубую брезентуху разглядел две смазливые мордочки. Он тут же положил глаз на обе, но одну из них вскоре отмел. Девушка в штормовке села на бревно, по-мужицки раскорячила ноги и закурила «Беломор». Курящих женщин Кирилл терпеть не мог. Вот в ту самую минуту, когда новенький перекинул все внимание на ее некурящую подружку, из леса в обнимку с каким-то небритым гавриком и вышла Лиана.

Ее щебечущий смех сразу огласил поляну. Все, кто был на ней, подняли головы. У мужской половины потеплело в глазах, у женской на устах появилась усмешка. Кирилл, как и все, всмотрелся в сладкую парочку и подумал: «О времена, о нравы…»

А что мог подумать еще молодой военный, когда их вид был утомленным, а лица – пунцовыми?

Нельзя сказать, что девушка сразу понравилась новенькому, но она отличалась от всех хотя бы тем, что не была одета в штормовку и туристические ботинки. Девушка была в красной футболке, черном трико, довольно выразительно обтягивающем бедра, и пляжных сланцах. Ее черные волосы были распущены, губы горели, глаза озорно бегали, а на голове покоился венок из ромашек. Девушка задержала долгий взгляд на военном, однако, пройдя мимо него, не произнесла ни звука.

После этого Кирилл заметил, что она бросает на него весьма любопытные взоры, и не только она. Но ее внимание было самым выразительным. Каждую минуту до слуха молодого лейтенанта доносился ее журчащий смех. Пожалуй, по обаянию с ней не мог сравниться никто, но Кирилл твердо решил закадрить блондинку, орудующую у костра с громадным половником.

У Светланы, так ее звали, были голубые глаза и просто осиная талия. Талию лейтенант усек в ту же секунду, как только она скинула штормовку. Светлана тоже с любопытством поглядывала на новенького, но была на редкость неразговорчивой. «Ничего, разговорю! – подумал Кирилл. – А после похода предложу подвезти до дома». Однако судьба распорядилась по-другому.

После обеда «матрасники» решили совершить радикальный поход. Путь лежал через ручей. Все миновали его без проблем, кто перепрыгнув, кто пройдя по жердочкам, а кто просто по воде, поскольку день был знойным, и только Лиана продемонстрировала свою крайнюю беспомощность, оставшись на берегу. К ней ринулись молодые люди, но она неожиданно протянула руки к Кириллу. Лейтенанту ничего не оставалось, как взять ее на руки и перейти через ручей вброд. Ее тело было мягким и горячим. При воспоминании о нем у Кирилла и по сей день начинает клокотать внутри. А тогда едва не помутился рассудок. Когда он опустил ее на землю, потребовались усилия, чтобы отлепиться от ее талии. Она сделала реверанс, лукаво улыбнулась и упорхнула вперед…

Вот как было на самом деле, вздохнул сидящий в самолете мужчина, с неприязнью отметив, что эти воспоминания хоть и слабо, но еще продолжают волновать душу. Неожиданно в кармане зазвонил сотовый. «На такой высоте? – удивился Кирилл, взглянув в иллюминатор. – Ах, уже снижаемся. Похоже, судьба решила преподнести очередной сюрприз».

– Да! – выдохнул Кирилл, приготовившись к новой неприятности.

– Привет! Это я. Как прошли переговоры?

– Олеся, ты? – не поверил ушам мужчина. – Наконец-то. Я уже не знаю, что и думать. Ты, наверное, звонила в Казань? Но меня там не было. Я летал в Москву. В данный момент нахожусь в самолете. Удивительно, что ты до меня дозвонилась. Словом, возвращаюсь обратно. Если говорить коротко, то вчера переговоры не состоялись. Мне пришлось срочно вылететь домой.

– Зачем?

– Из-за жены! – простонал пассажир. – Если бы ты знала, как она меня достала! По-моему, у нее окончательно сорвало крышу. Вот наказание!

– Что случилось? Объясни!

– Ничего не случилось. Я тебе уже говорил: ей приснился сон, что ее зарезали. Сразу после твоего звонка она позвонила и закатила истерику, что никакой это якобы не сон, а что ее действительно зарезали. Ты представляешь, какой бред? И с такой дурой я прожил двадцать лет.

– И ты сразу полетел к ней?

– А что мне оставалось?

– Ну и как она?

– Шизофрения чистой воды.

– Почему ты не сводишь ее к врачу?

– Ты разве не знаешь почему? Сначала она должна вступить в права… А врач никуда не денется…