Напрасно Лиана думала, что подслушать разговор с мобильной трубки значительно проще, чем с домашнего телефона. По иронии судьбы именно их разговор с мужем услышала одна из операторов московской телефонной станции. Это получилось неумышленно. На один и тот же номер позвонили два абонента. Автоматика по сортировке не сработала, и один из номеров пришлось отключить вручную.

Оператор Галина Карганова широко зевнула, нехотя щелкнула тумблером и надела наушники. Однако с первых слов незнакомки зевоту сняло как рукой. Сон этой женщины не мог не взволновать работницу станции. Ведь на днях ей тоже снилась кровь, но Карганова не знала, что кровь снится к родственникам, поэтому так сильно переживала – настолько сон оставил мрачное впечатление. Да и как не переживать, когда она, словно наяву, лежала на рельсах под каким-то мостом в луже собственной крови и на душе было до того тоскливо, что хотелось умереть.

Но оказывается, для тоски не было причины. Это всего лишь означало, что к ним в гости нагрянет какая-то неожиданная родня. Уж не сургутская ли невеста папаши, которую он до конца жизни не мог забыть? Впрочем, какая же она родня? Ведь отец так и не женился на ней. И правильно сделал. Ну да бог с ней, с родней! Не о родне сейчас речь. А речь о том, что правильно в народе говорится: мол, век живи и век учись. Оказывается, ее постыдная страсть к подслушиванию тоже дает своего рода знания, ибо человеку ничего не дается напрасно, даже порок.

Карганова обожала подслушивать с детства. Ни от чего в жизни она не испытывала такого наслаждения, как от собственного уха, приложенного к замочной скважине. Она подслушивала родителей в постели, подслушивала соседей за стеной, подслушивала мальчишек в школе, подслушивала девчонок в институте и даже подруг из окна общежития, когда те возвращались из кабаков. В это полуночное время ее слух достигал невероятных высот.

У Каргановой ни от чего так страстно не билось сердце, как от желания подслушать секреты из чужой жизни. Может быть, поэтому она и пошла работать на телефонную станцию, а может быть, и не поэтому. Кто знает?

Однако в данный момент она с большим интересом подслушивала разговор незнакомой женщины с ее мужем, забыв обо всем на свете. Галина даже высунула язык от напряжения, чтобы не пропустить ни единого слова, а когда разговор закончился, она азартно переключилась на другого абонента, который позвонил на этот же номер в Казань. Карганова услышала другой женский голос, более юный и более раскованный:

– Привет! Это я. С кем ты так долго разговаривал?

– Олеся, наконец-то. Я так соскучился. Ты еще в Женеве? – голос мужчины сделался нежным.

– Пока в Женеве. Но ты не ответил на вопрос.

– С кем я могу еще разговаривать с утра пораньше? Неужели не догадываешься? – плаксиво ответил мужчина. – Не бери в голову. Как у тебя дела? Виктору звонила?

– Нет. Виктору не звонила. И не позвоню. Я стесняюсь. Это неудобно.

– Вот это зря! Он мировой мужик. Он поймет. И жена у него понятливая. Ты когда приедешь?

– Учеба заканчивается через десять дней. Но возможно, я еще задержусь.

– Боже мой! Десять дней без тебя… Я умру.

– Не умрешь. Жена не позволит.

– Не говори мне про жену, – по-бабьи взвизгнул мужчина. – Если бы ты знала, как она мне осточертела. Она достает меня даже здесь. Ей приснился сон, что ее зарезали – и сразу мне сцену. А у меня, между прочим, сейчас важные переговоры. Как меня все это достало! Дуре уже сорок три года, а я с ней нянчусь как с трехлетним ребенком. Я хочу нянчиться со своими детьми, а не с перезревшими тетками. Когда порхают юные девушки – это приятно, но когда на одной ножке прыгают тети, которым пора нянчить внуков, – это самое отвратительное зрелище… Ой, Олесенька, извини! Я опять о своем.

– Ничего. Я привыкла, – сухо ответила девушка. – Значит, сейчас у тебя переговоры? Не буду тебя отвлекать.

– О чем ты? Ты меня никогда не отвлекаешь. О, ё…лы-палы! Сотовый звонит. Сейчас я его отключу.

– Ладно, пока! Позвоню завтра в это же время. Целую!

– Подожди! Поговори со мной еще.

– Тебя ждут переговоры. Еще раз целую! До завтра.

– Подожди, Олеся! Я тебе не сказал самого важного… Э, черт!

Последнюю фразу мужчина проговорил на фоне коротких гудков. Прежде чем положить трубку на рычаг, абонент плаксиво простонал.

«Вот это страсти-мордасти! – хихикнула операторша. – Вот, оказывается, как бывает. Только одно непонятно, почему связь из Женевы в Казань идет через Москву? Надо будет спросить у инженера…» На этой мысли ценную работницу кто-то тронул за плечо. Галина вздрогнула и оглянулась. Над ней возвышался инженер.

– Опять подслушиваешь, Карганова? Эх, и накажет тебя бог за это.

– Что вы, Владимир Петрович? Просто опять не сработало реле. Валит и валит на один номер, – виновато затараторила Галина, отсоединяя наушники.

– Смотри, Карганова! – погрозил пальцем инженер и удалился.

Однако через минуту на том же самом реле снова щелкали контакты. Галина не смогла удержаться, воровато оглянулась и воткнула наушники в гнездо.

– Кирилл! – услышала она истеричный крик. – Кирилл! Там, в ванной, на стене кровь.

– Что? – прохрипел мужчина.

– Кровь на стене, за полотенцем. Кирилл, я боюсь! Прилетай скорее, я умру от страха.

– За каким еще полотенцем? – простонал Кирилл.

– За банным полотенцем, в ванной на втором этаже! Значит, мне это не снилось. Меня действительно зарезали. Я боюсь… Скорее вылетай обратно…

На этой фразе оператора кто-то тряхнул. Она взвизгнула и чуть не вывихнула голову. Над ней снова возвышался инженер.

– Карганова, я тебя зову, а ты не слышишь.

– Извините, Владимир Петрович! Здесь ячейка неисправная. Междугородка не срабатывает.

– Если не срабатывает, позови наладчика! Какого рожна ты здесь ошиваешься? – гневно изрыгнул инженер. – Марш на рабочее место!

Галина вскочила на ноги и торопливо направилась к своему столу.

– Еще раз увижу, что подслушиваешь, пеняй на себя! – рявкнул в спину начальник.

Карганова плюхнулась на стул и с деловитым видом уткнулась в журнал. Когда инженер ушел, напарница подмигнула:

– Чего ты там слушала? Тебя оборались.

– Да так, фигню какую-то.

Дежурному ГУВД капитану Меркулову

от старшего группы № 2

патрульно-постовой службы

сержанта Леонтьева

Рапорт

Наш наряд прибыл в поселок Екатериновка ровно в 10.00 – через восемь минут после вашего сообщения. Гражданка Углова, хозяйка дома № 38, стояла у ворот своего дома. Она выглядела очень напуганной: была без обуви, с мокрыми волосами, в банном халате. В руках Углова держала сотовый телефон.

Потерпевшая заявила, что у нее в доме находится посторонний мужчина. Мы произвели тщательный осмотр помещения и никого не обнаружили. Как выяснилось позже, сама она постороннего не видела, но, по ее словам, «почувствовала его всей кожей». В доме имеется только один вход, с фасада. Из него, по уверению Угловой, никто не выходил. Иначе бы она заметила.

Мы проверили окна и вскопанные участки земли под окнами. Никаких следов. На всякий случай проверили сигнализацию. Она работала безукоризненно. Однако, по словам Угловой, она ночью забыла сдать дом под охрану. Мы посоветовали не забывать.

После нашего осмотра хозяйка успокоилась и извинилась за вызов, пояснив, что муж в командировке, а ей всю ночь снились кошмары. Я ознакомил ее с мерой несения ответственности, предусмотренной за ложный вызов.

В 10.20 мы закончили осмотр и выехали на маршрут.

05.08.2001