Глава 5

Дверца кареты открыта, словно пасть зверя.

Я колеблюсь лишь мгновение.

Если останусь — меня схватят. А что ждёт внутри тёмной кареты — неизвестно.

Но выбора нет.

— Схватить её! Окружить экипаж! — отдаёт приказ Сол.

Я быстро хватаюсь за край дверцы, встречаю твёрдую руку незнакомца, которая удерживает меня, и забираюсь внутрь.

— Поехали, — резко приказывает хозяин кареты кучеру.

Экипаж сразу же трогается, вжимая меня в объятия чужака.

Сердце колотится так, что готово разбить рёбра. Руки дрожат, и я никак не могу заставить себя вдохнуть глубже.

— Спасите меня, — шепчу я.

Карета несётся по мостовой.

— Т-с-с, тише. Что случилось?

Голос низкий, хриплый. Спокойный.

Внутри вспыхивает ощущение, что на этого человека можно положиться.

В салоне темно. Лишь слабый свет уличного фонаря на мгновение скользит по салону, когда карета проезжает мимо перекрёстка.

И тогда я вижу его.

Широкая тёмная фигура. Лицо скрыто тенью, но я чувствую его взгляд — холодный, пристальный.

Меня пробирает дрожь.

Я спаслась от мужа, но не ждёт ли меня участь более страшная в руках чужака?

Раздаётся шуршание колес по дороге, и мне кажется, будто мы проваливаемся куда-то глубже и глубже.

— Мой муж, маршал Бекфорд… — произношу я.

Именем мужа я пытаюсь защитить себя и в то же время подписываю себе приговор.

— Муж предал меня и хочет отправить в монастырь. Защити меня. И проси, что хочешь, — говорю я твёрдо.

Затаиваю дыхание и жду.

Мой единственный шанс на спасение.

Мне некуда идти. Денег нет. Нет защиты. Муж найдёт меня везде и уничтожит.

Незнакомец шумно, почти с рычанием выпускает воздух, и откидывается на спинку сиденья.

Чувствую, как напрягаются его мускулы.

Неужели он остановит карету и высадит меня… Никто в здравом уме не пойдёт против одного из самых властных людей страны, если не хочет, чтобы ему сломали хребет.

У меня нет шансов.

Я беззащитна.

Тишина становится вязкой. Почти невыносимой.

И лишь бешеный стук сердца гудит в ушах.

Фонарь снова на секунду освещает лицо незнакомца.

И у меня перехватывает дыхание.

Шрамы. Резкие черты, жёсткие, словно каменные. Глубокие тени под глазами.

И взгляд… — опасный, тяжёлый — такой может принадлежать лишь тому, кому нечего терять.

— Ты сказала «проси, что хочешь», — произносит он. — Одна ночь. Со мной. И я защищу тебя.