Глава 23

— Леди Элизабет попросила развод, и господин ей его дал, — отвечает Николас. — А это, — показывает на первый портре, — сын господина — Калеб. Он погиб на войне.

Смотрю на лицо юноши на холсте.

Совсем молодой. Война пожирает детей.

Это огромный удар по родителям — я не представляю, как можно такое пережить.

Гаспар перенёс потери, потерял здоровье, но остаётся стойким, продолжает работать — у него должно было быть какое-то совещание…

Я перевожу взгляд на раскрытую дверь спальни.

В сердце что-то колышется, и я иду к нему.

Успеваю вовремя.

Кожа покраснела. Касаюсь лба и мгновенно понимаю — жар.

А через мгновение начинаются судороги.

Приди я чуть позднее, потеряла бы его.

Я открываю лекарский чемоданчик и берусь за дело.

Капитан Метс и Николас тревожатся, спрашивают.

Приезжает полисмен и допрашивает об обстоятельствах выстрела, с ним разбирается Метс.

Почти одновременно с ним приезжает ещё один человек.

Я слышу из гостиной приглушённый хрипловатый голос и понимаю, что это магистр Гидеон Риммер.

Значит, Метс вызвал его.

Правильно.

— Здравствуйте, как тут у нас? — раздаётся на пороге спальни добрый, с лёгкой хрипотцой голос.

Я поднимаю взгляд и вижу пожилого лорда невысокого роста с аккуратно подстриженной белой бородой и пенсне на переносице.

— Магистр Риммер? — произношу я. — Я Николь… — осекаюсь, по привычке чуть не назвав фамилию Сола. — Я невеста Гаспара и целительница. В него попал магический армейский заряд.

— Невеста? — Риммер внимательно смотрит на меня через пенсне. — Я знаю Гаспара двадцать лет. Последнее время вижу его почти каждый день — про вас он ничего не говорил.

Магистр решительно проходит ближе, ставя чемоданчик на стол.

— Введите в курс, целитель Николь.

Я рассказываю о состоянии и предпринятом лечении. Голос ровный и холодный. Но внутри всё дрожит от страха и несправедливости. Я вытащу Гаспара, чего бы мне это не стоило. Он заслуживает жизни, он не может умереть.

— Вы военный целитель? — смотрит поверх пенсне Риммер, словно хочет рассмотреть внимательнее.

— Да, я работала в госпиталях.

— Это заметно. Я когда-то тоже служил на передовой.

Риммер берётся за Гаспара, водит над ним артефактами.

— Жар сейчас начнёт отступать, — произносит он хрипловатым голосом. — Ваше лечение действует.

И поднимает на меня взгляд:

— Вы всё сделали правильно, целитель Николь. Не волнуйтесь так. Вижу, что он вам дорог. Расскажите же, где познакомились. Давно вы его невеста?

— Гаспар сделал предложение сегодня. Остальное пусть он сам вам расскажет, когда очнётся.

Перевожу тревожный взгляд на Гаспара, его грудь тяжёло, но ровно вздымается.

Поправляю простынь, покрывающую его тело. Провожу ладонью по лбу.

Лихорадка отступает.

Однако радоваться рано.

Повреждения от выстрела очень сильны, драконья регенерация не работает. Восстановление будет долгим и тяжёлым. Если Гаспар, конечно, вообще очнётся. Разряд и последующая лихорадка могли повредить мозг.

— Нужно сменить повязку и наложить новую мазь, — произношу я и тянусь к своему чемоданчику.

— Вы позволите, если я это сделаю? А вы отдохните немного, Николь, присядьте, — произносит Риммер.

— Хорошо, спасибо.

Я присаживаюсь на край постели и бросаю взгляд на стол, где у Гаспара расставлены целые батареи эликсиров, рассматриваю.

Половина из них обезболивающие разной направленности, часть разжижающие кровь — для тех, кто мало двигается очень нужные. Есть ещё от внутренних отёков и кровоочищающие. И эликсиры чёрной магии — от них фонит злой энергией, которую я чувствую на расстоянии.

Повреждённые ноги — это только вершина всех его травм.

Какие же звери те, кто его искалечил.

— Магистр Риммер, — произношу, наблюдая за тем, как он ловко накладывает маль. — Гаспар сказал, что вы искали способ исцелить его. Расскажите мне всё, что вам известно. Пожалуйста, — прошу тихо.

Магистр смотрит на меня поверх пенсне.

— Расскажу, отчего же не рассказать, — говорит он.

И делится со мной, оперируя сложными терминами. Как целитель я его хорошо понимаю.

Риммер описывает ритуал, который очистит кровь от яда. И главным элементом служит кровь близкого родственника.

Как и говорил Гаспар.

Я тяжело вздыхаю. Безнадёжность стискивает грудь.

— Я поняла, спасибо, — произношу.

Взгляд возвращается к эликсиру чёрной магии.

— Я хочу попросить вас об одной вещи, магистр.

— Слушаю, Николь.

— Не готовьте для него больше это, — поднимаю пузырёк. — Сегодня это чуть не убило его.

Магистр Риммер забирает у меня из рук пузырёк.

— За это можно лишиться головы, Николь. Забудьте, что видели это.