Глава 20
Я вступаю на порог кабинета и замираю.
Там — Гаспар.
Он не уехал.
Он здесь, ждёт. На коленях — розы — большой букет, очень щедрый.
Неужели мне?
Нутро затапливает благодарность к этому мужчине. За то, что спас. За то, что не ушёл. Без него — я бы была уже на пути в монастырь.
Он смотрит на меня как на самую красивую женщину на свете, хоть на мне целительский халат, а лицо осунулось после последних суток.
Всё это так неожиданно, что сбивает с толку.
Он враг моего мужа.
Я же думала, что он использовал меня и теперь уйдёт. Но он здесь. Почему?
Гаспар смотрит прямо на меня, в глаза. В самую глубину.
Сердце резко сбивается с ритма.
Слишком…
Слишком сильно… на него реагирую.
Перед мысленным взором его руки, ласки. Страсть, обжигающая пожаром. Сплетённые тела, толчки быстрые, безумные. Голова кругом…
Тело мгновенно отзывается, реагирует быстрее, чем я могу взять это под контроль.
Пальцы невольно вздрагивают.
Гаспар смотрит на меня, и в его голубых глазах вспыхивают дикие звериные огоньки.
Я опускаю взгляд.
Закрываю дверь за спиной с тихим щелчком. Быстро моргаю и собираю волю в кулак.
Не хочу выглядеть перед ним слабой, нуждающейся в нём.
Скорее всего я нужна ему для чего-то — поэтому он здесь.
Я заставляю себя сделать шаг. Ещё один. К шкафу. Снимаю привычным движением халат.
— Не устал ждать? — произношу я.
Голос звучит слишком интимно в тишине.
Гаспар разворачивает коляску в моём направлении.
— Нисколько. Как прошла процедура с мальчиком?
Он запомнил, что я лечила мальчика. Даже если этот вопрос просто формальность — Сол никогда не интересовался.
Внутри что-то приятно сжимается.
— Всё хорошо. Он теперь будет слышать, — отвечаю и, повесив халат, медленно разворачиваюсь к Гаспару.
Он бледен. Слишком. Сердце делает тревожный удар — как же я за него опасаюсь. Этой ночью я держала его жизнь в своих руках, и теперь у меня странное чувство — желание присвоить себе его самого.
— Как твоё самочувствие после лихорадки? — произношу я. — Тебе нужно…
— Николь, — прерывает он.
Голос ровный. Чуть хрипловатый.
— Я хотел тебя поблагодарить. За ночь. За помощь. И я предлагаю тебе выйти за меня замуж.
Он подкатывается вперёд и открывает шкатулку, в которой сияет брачный браслет.
Сердце делает кульбит и взрывается фейерверком.
Я смотрю на драгоценность, потом — в глаза мужчине.
Пытаюсь понять, какая у него в этом выгода. После предательства мужа я не верю в любовь, тем более с первого взгляда. У всего есть своя причина.
И причину Гаспара — отомстить за что-то моему мужу. Он рвался на встречу в больнице, как взбесившийся зверь. И вышел бы на дуэль — если бы я не вмешалась.
Рядом с Гаспаром — у меня есть шанс. Но каким будет наш брак…
Отчаяние, как стальные тиски, сжимают грудь. Я медленно провожу пальцами по ключице, облегчая себе вдох.
Гаспар опускает голову и чуть заметно усмехается, словно сам себе.
— Ты боишься. Не доверяешь. Это разумно, — произносит он. — Не волнуйся, брак — это сделка, Николь. И ты в ней тоже выиграешь.
— Сделка? — не понимаю я.
— Просто будь рядом, продолжай быть моей. Взамен у тебя будет защита. Обеспечение. Я сделаю всё, чтобы твоя больница не закрылась.
А что выиграешь ты? — хочу спросить его. Но от догадки к лицу приливает кровь, и я молчу. Я согласилась один раз, почему же думаю, что не соглашусь второй? Но ведь он теперь… В кресле…
Это очень сильные обещания: больница, защита…
Согласиться — значит, вступить в игру, подписаться подо всем, что бы этот мужчина ни задумал и идти с ним рука об руку.
Отказаться — равно умереть.
Сердце делает глухой удар.
Я смотрю на цветы — и вдруг внутри мелькает, словно призрак, надежда. На хороший исход. На исцеление — его и моё.
— Я согласна, — произношу я.
Гаспар берёт меня за руку и застёгивает брачный браслет. Его пальцы тёплые, уверенные.
Закрыв замок, он подносит мою кисть к губам и целует.
По коже проносится разряд.
Галантный в каждом движении. Сильный. Настоящий мужчина.
Лёд внутри трескается, и в груди по-настоящему теплеет.
Гаспар держит меня за руку.
Мы глядим друг на друга в тишине комнаты.
Я хочу ему верить. Хочу довериться. Но я ничего не знаю о нём.
После предательства мужа — внутри трещина, заполненная страхом.
Теперь я должна думать о себе и не полагаться на веру слепо. Этот брак — сделка, сказал он. Он мне — защиту, я ему — себя.
— Цветы — это тебе, — хрипло произносит Гаспар, протягивая букет.
Наконец-то подарил.
Прижимаю цветы к груди. Сладкий аромат спелых роз почти пьянит.
Запах новой жизни.
Это слишком приятно, для такого формального слова, как «сделка».
Я только что связала себя с опасным человеком.
И самое страшное — мне это не противно. И даже… Даже необходимо.
— Спасибо, — вдохнув ещё раз аромат роз, опускаю букет и добавляю: — Но у меня есть условия.
Гаспар с интересом наклоняет голову.
— По вопросу твоего лечения. Я хочу этим заняться. Взять в свои руки полностью. Ты расскажешь мне всё?