ОБЫЧНЫЙ ШКОЛЬНЫЙ ДЕНЬ ПАК ЧОН ХВА.

16 августа, 2013 год. «Хайт артист скул». Спортивный зал.

Сегодня у нас, первый раз за всё время, как я учусь в этой школе, будет урок физкультуры. Потом интенсивность физической подготовки усилится — со следующего понедельник физкультура будет два раза в неделю. Весь класс стоит в шеренге, которую обходит наш учитель по физкультуре. Ким Джон Хан — бывший чемпион Кореи по тхэквандо, местному аналогу японского каратэ. Я стою самым первым на левом фланге, остальные — по росту после меня. На мне новенькая форма какого-то корейского бренда. Омма постаралась! То, что это довольно дорогая форма, я понял по завистливым взглядам одноклассниц и шепоткам, когда переодевался в раздевалке.

Чон Хва в спортивной форме от корейского бренда.

— Так, агасси, кто из вас хоть раз в жизни делал дома физзарядку?

Поднимаю руку, ведь каждое утро делаю наклоны, отжимания, качаю пресс. Это не моё добровольное решение, а рекомендация докторов. Вообще-то, я лентяй, и физическим совершенствованием своего тела не заморачивался и в старом мире. Но здесь у меня над головой стоит омма, для которой я — самое светлое, что есть в её жизни. Дочурку она любит так, что иногда мне страшно становится! Хотя, такой заботливой, сдувающей с меня пылинки мамы, у меня в прошлой жизни не было. Там я вырос под присмотром бабушки. Мать сбросила дитя на плечи старой женщины, и укатила в Европу, после чего мы о ней и не слышали. Отца я никогда не видал, даже фотографии не было. Всё, что есть хорошего в моём сознании, пришло от бабушки Дуси. Она умерла, когда мне исполнилось шестнадцать лет…

Ладно, не будем вспоминать прошлое. Оно далеко, и иногда мне кажется, что это был сон. Лучше послушаем, что у сейчас, в этой реальности происходит. А тут учитель физкультуры компостирует мозги тридцати испуганным школьницам, на которых смотрит, как голодный волк на стадо овец:

— Значит, только трое из тридцати человек следят за своим здоровьем и фигурой! Лентяйки! Ленивые задницы! Только в кафе умеете сидеть, да по магазинам бегать! Щибаль! Год от года контингент всё хуже и хуже! И рождаемость падает. Если так пойдёт и дальше, через двадцать лет не будет никого, кто бы смог воевать с Пукханом. Ладно, смотрите на меня, ленивые задницы! Сейчас я вам покажу простые упражнения, и вы их повторите. Затем, мы выйдем на спортивную площадку, во двор, и все пробегут вокруг неё один круг. Посмотрим, как у вас с выносливостью. И запомните: те, кто не сдадут нормативы, установленные министерством образования, не будут переведены в следующий класс! — Оповещает нас физрук, хмуро оглядывая шеренгу школьниц.

— У-у-у! — Взвыли девчонки. Интересно, что это за нормативы такие? Смогу ли я их выполнить, или нет? А может, позвонить доктору Ю Вону, попросить справку об освобождении с физкультуры? Ладно, пока посмотрим, что тут да как.

Ким Джон Хан показывает простейшие упражнения, которые я итак выполняю каждое утро дома. Он расставляет девчонок по всему залу, и даёт знак, приступить к выполнению показанных движений. Я спокойно повторяю всё, что он показал. Он внимательно наблюдает за всеми девчонками, а потом подходит ко мне.

— Ты! — Палец тренера нацелен на меня, как ствол пистолета. — Имя, фамилия!

— Пак Чон Хва, сансенним!

— Можешь выйти на спортплощадку, и там нас подождать.

Выхожу. Жарко. Тени тут нет никакой. Смотрю вокруг. Если бежать вокруг баскетбольной площадки, то получится дистанция в сто метров. А если учитель заставит нас бежать вокруг поля для ручного мяча, в которое и вписана баскетбольная площадка, то на глаз, расстояние увеличится ещё на сто или сто пятьдесят метров. Пока никого нет, подхожу к баскетбольному щиту. Подпрыгиваю. Со вздохом отмечаю, что до кольца корзины я не достал. Тут ко мне добавляются ещё четверо одноклассниц. Среди них и Ин Би.

— Что делаешь, онни?

— Вот, прыгаю, хочу достать до кольца. Пока не получается.

— Да у тебя просто роста не хватит, даже с вытянутой рукой. — Смеётся моя «секретарша».

— Да, вижу. Тут, наверное, до кольца, три метра.

Постепенно, к середине урока, весь наш класс оказывается на спортивной площадке. Ким Джон Хан заставляет нас бежать по кромке поля для ручного мяча. Через сто метров бежим только пять человек. Остальные выдохлись. Стоят или лежат, шумно дыша, и хватая воздух ртом, как рыбы, вытащенные из воды. Я держусь за спиной Те Джин Бон, за моей спиной сопит Ин Би, а за ней ещё две девчонки. Скоро финиш. Делаю рывок, когда до него остаётся на глаз, примерно, метров тридцать. Сзади, как прилепленная, бежит Ин Би. Так и приходим — я первый, за мной, моя «секретарша». А третьей финиширует Джин Бон.

Тренер, построив шатающихся девчонок в шеренгу, недовольно качает головой:

— Только четверо из тридцати смогли выполнить норматив по бегу. Очень плохо. И ведь никто из вас не записался на спортивный хагвон. А как вы хотите стать айдолами, если у вас уже сейчас, после небольшой пробежки, нет сил? Ведь на сцене скакать, во время концерта, надо будет около часа! Поэтому, я поставлю вопрос перед дирекцией, чтобы вы все, кроме отличившейся четвёрки, были записаны на спортивные хагвоны!

Вот это номер! Вижу изумлённые моськи одноклассниц. Они все записались на музыку, пение (как и я), рисование, но не на спорт. Теперь у них будет меньше времени после уроков, один из дней им придётся посещать спортивный хагвон. Но учитель физкультуры решает ещё больнее ударить по школьницам:

— Я попрошу директора назначить хагвон на субботу!

— У-у-у! — Раздаётся недовольный вой двадцати шести девичьих глоток. Ведь суббота, как и воскресение — выходной день. Ничего, пусть меньше гуляют по улицам, и больше занимаются своим здоровьем! Хи, хи, хи!

За десять минут до звонка, идём в душевую и раздевалку.

— И почему этой Чон Хва и её подхалимке всегда везёт? — Задаёт риторический вопрос одна из девчонок. — И старше они всех нас, и иностранными языками владеют, и спортивный хагвон им не нужен…

Вокруг этой фифы сгруппировалось пять девиц, которые поддерживают стенания своей онни.

Ну, ну! Посмотрим, пока опасности от этой группы нет. Хотя, чёрт знает, могут от зависти что-нибудь нехорошее придумать…

— Онни, видала, у нас появились завистники! — Шепчет мне Ин Би, когда мы стоим на перемени перед дверями нашего класса.

— Да, и что они нам могут сделать? — Со скучающим видом рассматриваю свои ногти. — Драться будут?

— Драться они с нами не будут. Могут в шкаф что-нибудь подбросить, например, мусор.

— Но ведь ключи у нас разные… — Удивляюсь я.

— Могут украсть в учительской дубликаты, там они в специальном ящике хранятся. А тот ящик не запирается. — Просвещает меня Ин Би. — Такой случай был, когда в этой школе училась моя двоюродная сестра. Тогда не нашли тех, кто это сделал, но после повесили везде камеры.

— Подождём, если они что-нибудь надумают, тогда и решим, как действовать. Пока они нам ничего не сделали. Просто будем настороже.

— Хорошо, онни. Хотя, можно будет сразу пожаловаться директору.

Ага, вот оно, корейское воспитание! лучше донести на другого начальству, чтобы оно приняло меры, чем самому разрулить ситуацию. Старшим ведь виднее!

— Подумаем. Ты читала, что про нас в чате геймеров написали?

— Да, никто ничего плохого про нас не сказал.

— Это и хорошо, и плохо.

— Почему?

— Хорошо, что всем понравилось. А плохо, потому что мы не знаем, в чём мы ошиблись, и нет уверенности, что в следующий раз нам пришлют так много шаров.

— Это да!

— Тем более, что Сон Ха нас может больше не пустить петь в перерывах.

— Почему, онни?

— Всё просто, она научится сама петь, и будет получать за это шары на перерывах игры.

— Это тоже верно… — Нахмурилась Ин Би. — И что нам делать?

— Я думаю, нам нужен свой, музыкальный ютуб-канал, где мы могли бы исполнять каверы.

— Но я не знаю, как и что делать…

— Мой аппа спросит у юристов. Подождём их совета. Может, это я думаю, что такое возможно, а на самом деле ничего у нас не получится, потому что, запрещено законом.

— Угу. — Настроение у Ин Би упало. Звонок, пора в класс, опять нас будет терроризировать педагог корейского языка и литературы…

И кто придумал эту грамматику!

Сижу. Никак не пойму, почему этот глагол должен быть именно в этом падеже, а не в другом. Рядом сопит Ин Би. Она лучше меня разбирается в правилах грамматики местных аборигенов, но в этом случае и она спасовала. А ведь нам надо сдать письменную работу за двадцать минут до звонка, чтобы злобная аджума, преподающая нам корейский язык и литературу, успела всё проверить, и поставить нам соответствующие баллы. Чешу репу, но это не помогает. Ладно, оставлю так, как есть. Продолжаю писать текст всеми этими палочками, квадратиками и кружочками, вставляя на место пропущенных слов нужные, по моему мнению, глаголы. Уф! Наконец-то, тест завершён. Ещё раз перечитываю, и несу свой лист, кладу на стол преподавателя. Теперь осталось подождать конца урока...

Урок музыки и танца.

Сегодня — особенный день! Впервые в расписании появилась музыка, причём два урока подряд. Жаль, что тут не я главный, а то бы вместо только что закончившегося урока корейского языка и литературы у нас было бы три урока музыки подряд! Но, к сожалению, аборигены не интересуются мнением двенадцатилетних девочек…

Перемена проходит спокойно, несмотря на недружелюбные взгляды, бросаемые в мою сторону одной кучкой, непонятно почему, окрысившихся на меня одноклассниц. Ин Би тоже на страже, она не собирается бросать онни одну.

Звонок загоняет нас в класс. Заходит незнакомая нам учительница. Ей не больше тридцати лет. Мы, как и положено ученикам корейской школы, вскакиваем с мест, и дружно орём:

— Аньён хасейо, сансенним!

— Аньён! — Отвечает ангельским голосом преподаватель, и располагается за своим столом. Женщина достаёт телефон:

— Я буду читать список, называть фамилии. Ученица встаёт, говорит, на каком инструменте умеет играть, может ли петь и танцевать…

По классу прокатывается глухой гул — насчёт того, что учительница музыки будет вести и танцы, мы даже и не думали! Да и я, насколько помнил свою прошлую жизнь, никогда не сталкивался с таким симбиозом. Обычно, музыканты были отдельно от танцоров. Всё выяснилось позже, когда мы посмотрели биографию Цхе Бин Со. Оказалось, что эта женщина была одно время айдолом, но кроме участия в группе, она выступала и на многих конкурсах пианистов. Кроме этого инструмента, Бин Со владела игрой на гитаре, синтезаторе, скрипке и флейте, недурно играла на каягыме. Она выиграла несколько престижных мировых конкурсов музыкантов и попадала в призёры на танцевальных фестивалях, за что и была удостоена звания «Национальное сокровище»…

Опрос класса показал, что пять девчонок, играют на народных инструментах, две школьницы хорошо владеют синтезатором. Были три скрипачки, восемь пианисток. Одна девчонка стучала на любом виде барабанов и могла играть на ударной установке. Остальные десять школьниц, в число которых входил и я, играли на гитарах. Моя соседка по столику хорошо играла на каягыме. Когда Бин Со подняла меня с места, после озвучивания фамилии и имени, я похвалился, что играю на фортепиано, гитаре, синтезаторе. Преподавательница закивала головой:

— Да, у меня записано, наш уважаемый директор сообщил мне, что ты, Чон Хва, будешь в ноябре выступать на межшкольном конкурсе. Что собираешься исполнить?

— А сколько произведений надо сыграть, сансенним?

— Два, можно и три. Но чтобы выиграть конкурс, надо исполнить технически сложные опусы.

— Я собираюсь сыграть «Полёт шмеля» и «Ла Компанелла»!

Ясно, что девчонки, а тем более, кореянки, не знают этих произведений. Но ведь те, которые учились играть на клавишных инструментах, должны были слышать хотя бы эти названия. Но нет, их как видно, обучают по несколько иной программе. Зато Бин Со точно знала, какую музыку я собирался представить на конкурсе. Она удивлённо подняла брови:

— Чон Хва, эти произведения трудно играть даже взрослым, заслуженным пианистам. Может, ты много берёшь на себя?

— Сансенним, если тут был бы инструмент, я могла бы сыграть, и доказать, что умею исполнять подобные произведения.

— Ладно, раз ты так уверена, сделаем следующее: сейчас мы всем классом перейдём в актовый зал, и ты покажешь нам своё умение. Но если ты просто хвастаешься, получишь дисциплинарное взыскание, и месяц просидишь в карцере!

Ну, не могут эти, корейские учителя без угроз! Все встали, и организованно двинулись из класса в актовый зал. Пока шли, а впереди двигалась Бин Со, я за ней. Ен Би за мной, а уже потом остальные девчонки, слышал шипение в спину:

— Она флопнется и будет сидеть в карцере!

— Давайте сделаем ставки.

— На что?

— Ну, тут три варианта: флопнется, сыграет, но посредственно, и получит похвалу от сансеннима.

— Идёт! А на что играем?

— На обед в столовой.

— Хорошо! Я запишу, кто на что ставит.

Потом было пять минут тишины, и опять послышался шепот:

— Ставки сделало пятнадцать человек. На флопнется — десять голосов, на неуд — четыре, на похвалу одна.

— И кто такая дура?

— Это Си Джон!

— Понятно. Её двоюродный братец явно сохнет по этой Пак, уже три раза приходил, просил познакомить с этой каланчой.

— Надо поговорить с Си Джон, чтобы никаких знакомств! Или, пусть оттягивает встречу. Ни у одной из нас пока нет оппы, а почему у этой дылды должен быть парень?

— Ты права, так и поступим…

Хорошо ещё, что мне их оппа действительно не нужен!

Дошли до зала. Все расселись по стульям. На сцене стоит фортепиано.

— Ну, Чон Хва, покажи нам свои умения! — Приказывает учительница музыки. Взбираюсь на сцену. Сажусь за инструмент. Хорошо ещё, что я на "синтезаторе" моего компьютера тренировался. Если бы не это, вряд ля я что-либо смог бы сыграть. Проверяю инструмент. Хорошо настроен. Ну, начали!

https://www.youtube.com/watch?v=8alxBofd_eQ

(Юха Вонг, Римский-Корсаков «Полёт шмеля»).

Как только завершил играть «Полёт шмеля», учительница захлопала в ладоши. К ней присоединились Ин Би и те девчонки, которые не делали ставок. Но громче всех хлопала Си Джон! Я решил продолжить.

https://www.youtube.com/watch?v=ZY_eIIFqNxg

(В. Лисица, Франц Лист «Ла Компанелла»).

— Да, Чон Хва, ты меня поразила. Я сообщу директору, что ты практически готова к конкурсу. Думаю, первое место нашей школе обеспечено! — Радуется Бин Со. — Но я одного не пойму. Почему у тебя стиль игры на фортепиано похож на то, как играют вегугины?

— Не знаю, я всегда, насколько себя помню, так играла… — Пожимаю плечами.

— Сансенним, она не только играет, как вегугинка, но и говорит по-английски, как они! И хвалится, что знает русский язык! — Неожиданно ябедничает кто-то из моих недоброжелателей.

— Это интересно! — Бин Со прищуривает и без того узкие глаза, и, неожиданно для меня, практически чисто, задаёт вопрос по-русски:

— Ну, Чон Хва, если ты и вправду знаешь русский язык, ответь мне на вопрос: А и Б сидели на трубе, А упало, Б пропало, что осталось?

— Это и ребёнок знает! — Перехожу на родной для себя язык, улыбаюсь, глядя на педагога. — Осталась буква И. Можете не проверять, госпожа Бин Со, я и писать умею по-русски, и спеть могу. Например, вот это:

https://www.youtube.com/watch?v=09gehjW9sxk&t=10s

(Тамара Миансарова, «Чёрный кот», 1965 год).

— Молодец, эту песню я слышала на стажировке в России, жила в Москве год. — Сообщает мне Бин Со. Потом она поворачивается к ошарашенным ученицам, и объявляет уже по-корейски:

— Сегодня я ставлю Пак Чон Хва сто баллов за игру на фортепиано, и пятьдесят баллов за песню на иностранном, а именно, русском языке…

После этого урока у нас большая перемена. Идём в столовую. Половина класса осталась без обеда из-за дурацкого пари. Си Джон бежит вместе с нами, в платный сектор столовой. Всё-таки, выигранные в пари четырнадцать обычных карточек дают ей возможность попробовать то, что едим я и Ин Би. Си Джон садится вместе с нами, а после еды просит немного задержаться. Ага, сейчас будет знакомить меня со своим двоюродным братом. Точно! Вместе с ней к нам направляется этот Джей Хан.

— Вот, знакомьтесь, это…

— Аньён, Джей Хан! Я онни класса Си Джон, Пак Чон Хва. — Протягиваю парню руку. Очевидно, он к такому не привык, как оказалось, тут принято знакомиться немного по другому. Девчонкам надо ждать, пока парень представиться, и подойдёт с вопросом о здоровье. Ничего, переживут! Через пять минут Джей Хан уже слушал хвалебную речь в мою честь, которую закатила Си Джон. У него брови как поднялись на лоб, к шевелюре, так и до начала следующего урока держались там. Си Джон рассказала ему о том, что я классно играю на фортепиано, и пою, причём, на иностранных языках. То, что я умею бренчать на гитаре, Джей Хан уже знал, видел сюжет на МБС.

— О, кого я вижу! — К нам подошла Сон Ха. — Джей-оппа, а ты почему не вышел на стрим во вторник?

— Пришлось ехать с родственниками к деду. — Морщится парень.

— Жаль, ничего, я тебе потом покажу новинку сезона.

— Что, новая стрелялка появилась? — Оживился Джей Хан.

— Нет, я с Чон Хва и Ин Би попробовали занять чем-нибудь перерывы между играми. Получилось классно!

— А что вы сделали?

— Девчонки концерт устроили, и заработали своими песнями вместе столько же, сколько я.

— Интересно! — Джей Хан что-то хочет сказать, но перемена кончается, и мы бежим по классам.

Следующий урок опять ведёт учительница музыки. Но на это раз у нас танцы. Ну, танцевать я не умею, вернее, не умел в своей прошлой жизни. А вот настоящая Чон Хва, оказывается, знала часть движений К-поп. Помучилось что-то вроде этого:

https://www.youtube.com/watch?v=vEO1WeQxZnk

(Танец Лисы Манобан. 2019 год).

Естественно, были и ошибки. Всё-таки, Чон Хва не была танцором. Но на фоне других одноклассниц я выглядел довольно уверенно. Получил за свои выкрутасы ещё семьдесят баллов. Сегодня урожайный день! Злопыхатели после фиаско с игрой на фортепиано притихли, поэтому, пока никаких негативных потуг в свою сторону я не ощутил.

Урок географии. Где находится остров Пасхи?

Сегодня географию вёл мужчина, Ким Ви Чан. Оказывается, тут время от времени меняют некоторых учителей. Наша географичка отправилась в то учебное заведение, откуда прибыл этот педагог. Он пробудет у нас две недели, а потом вернётся на прежнее место работы. Странные, однако, тут порядки!

Ви Чан начал со знакомства с классом. Быстро поднимал учениц, спрашивал фамилию, отмечал у себя в телефоне. После этого он решил проверить уровень знаний класса. География тут преподаётся вместе с геологией и другими сопутствующими науками, а вот где что находится на карте земного шара, должны учить сами дети. Мне и так было интересно, соответствует ли мир, в котором я очутился, тому, из которого меня взяли?

Оказалось, материки и острова здесь точно такие, как и в моей прошлой жизни, а вот границы некоторых стран немного сдвинуты, есть государства, отсутствующие в моём старом мире. Да и населения здесь на два миллиарда человек меньше. Политическая карта мира не такая, как я знал. Китай тут не вторая экономика мира, а хорошо, если пятидесятая. Впечатляла карта разросшегося Евросоюза. В него тут входили кроме Европы, все бывшие республики СССР, за исключением Средней Азии и Казахстана, и все средиземноморские африканские страны, вместе с государствами Ближнего Востока.

НАТО тут не было, Зато был ОТВАС — скорее всего, это я неправильно перевёл название военно-политического союза, границы которого тянулись от Британских островов до Мексики. Руководила этим союзом пятёрка стран — США, Великобритания, Франция, Германия и Россия. Товары тут беспошлинно шли из азиатских стран в Европу и через Индию — на Ближний Восток. Турция была вполовину меньше, чем я помнил, а рядом с ней не было Сирии и Ирака, а существовало государство Курдистан. Иран назывался здесь Персидской Исламской республикой. Были и другие отличия, но я пока не всё успел посмотреть и осознать.

Географ принёс небольшую коробочку, которая оказалась проектором. С его помощью на классной доске появилась карта земных полушарий. Правда, у этого аппарата была такая функция — можно было укрупнять изображение любого региона мира, и получать подробную карту интересующего района.

Ким Ви Чан начал опрос. Лицо его всё больше и больше мрачнело, так как, по мере опроса школьниц, он ясно видел, что на вопрос, где находится та или иная страна, получал неадекватные ответы. Только две девчонки смогли правильно показать США, Японские острова, Австралию и одна знала, где находится Россия. Хотя, по-моему, в таких ответах учениц, был виноват сам Ви Чан. Ведь он не просил, например, показать Японию. Нет, он задавал такой вопрос:

— Кто мне покажет, где расположен остров Авадзи*, какой стране он принадлежит?

* Авадзи — остров Японского архипелага. Является крупнейшим островом Внутреннего Японского моря и расположен между Осакским заливом на востоке и проливом Кии на юге. Площадь острова составляет 592,17 км².

В возрасте двенадцати лет ни одна девчонка не будет интересоваться такими темами! Когда дошёл черёд до меня, то прозвучал такой же провокационный вопрос:

— Какому государству на сегодняшний момент принадлежит остров Пасхи, где он находится? Пак, выходите к доске, и покажите!

— Вот тебе и Туамоту! — Ехидно прошептала Ин Би, пока я вставал из-за столика. Ну, она меня ещё плохо знает! Бодро иду к карте западного полушария. Чили, а остров принадлежит именно этой стране, находится на западе хвоста Южной Америки. Ага, вот и оно, указано жёлтым цветом. Вот только столица Чили тут, почему-то, не Сантьяго, а Вальпараисо! Ну, перемена столицы никак не влияет на принадлежность острова Пасхи. Только он далеко от самой Чили. Надо искать на запад от побережья этой страны, в Тихом океане. *

* Вальпараисо — курортный город на севере Чили. Остров Пасхи лежит в Тихом океане в 3500 км от чилийского берега и в 2000 км от ближайшего населенного острова. Европейцы наткнулись на этот остров только в начале XVIII века. Площадь острова — 164 кв. км, сейчас на нем живут чуть меньше восьми тысяч человек.

Так, придётся увеличить карту, что и делаю. Да, далеко забрался этот Пасха! Главное, что я остров правильно показал. Но этот Ви Чан, очевидно, решил, что правильный показ мною острова Пасхи — чистая случайность. Поэтому задал следующий вопрос:

— Чем знаменит этот остров?

— Сейчас флопнется! — Слышу злорадное шипение с одного столика. У препода слух тоже нормальный, он сразу оказался около нарушительницы тишины.

— Помолчала бы лучше, На Ши Хэ. В отличие от Пак, ты уже славно флопнулась, как вы любите выражаться, показав, что не знаешь, как называется и где находится столица северян! Рассказывай, Чон Хва!

— Остров Пасха знаменит своими огромными статуями, которые устанавливали местные жители, под руководством вождей, именующих себя «длинноухими». Этот термин произошёл от обычая подвешивать к мочке тяжесть, что приводило к растягиванию уха…

— Хорошо, Пак, садись на место, ты заработала сто баллов! Учитесь, лентяйки! Вот как надо отвечать на вопрос!

Я гордо задрал свой носик, и прошествовал на своё место под сопровождением злобных и не очень, взглядов школьниц. После меня Ин Би искала Исландию около Антарктиды, чем и заслужила низшую оценку. Она вернулась на место, а потом зашептала:

— Онни, ты мне поможешь по географии, а то я вечно путаю все эти страны, острова и континенты?

— Помогу, надо будет только выделить для этого время. Подумай, когда ты будешь свободна.

Надо сказать, что такое незнание географии было не только у нас, в «Хайт скул». Наша географичка тоже вернулась недовольной знаниями географической карты в школе, где преподавал Ви Чан. Они ознакомили с результатами проверки директоров школ, а те передали данные в министерство. Там дело и заглохло…

Урок химии. Проклятая валентность!

Ин Би отвечает у доски. Никогда не любил этот предмет! Химия не для меня! Все эти углерод, кислород, водород… Бррр! А ещё и всякие щёлочи, основания и прочая фигня, которую никаким боком к музыке не приложишь. Придётся зубрить….

Никогда не думал, что попаду в такое положение! И кто этого Менделеева за язык тянул? Ну, приснилась ему, эта чёртова таблица, и что? Зачем сразу бежать и записывать? Может, он Нобелевскую премию хотел? Или тогда её ещё не выдавали? Не помню. А Ин Би что-то в этой химии понимает! Вон, сколько этих Н2О написала, всю доску изрисовала. Надо будет сделать «чейндж» — я её подтяну в географии, а она меня в химии. Ура, звенит звонок, пришла пора прощаться с химией! Этот светлый миг навсегда будет внесён в анналы истории!

Трудовое воспитание.

Ну, вот! Сегодня буду чистить учительскую и коридор перед ней. Конечно, не я один. Нас тут половина класса. Берём ведро с водой, швабру и тряпку. Под мудрым и чутким руководством нашего замдиректора школы, доблестный девичий коллектив расправляется с грязью, мусором, пылью и другим хламом, приблизительно, за час. Потом высокое начальство проверяет, как мы выполнили заветы мудрого… э-э-э, не помню, вроде, Конфуция, а может быть и Будды, и превратили злачную учительскую в блистающий чистотой и уютом зал!

Музыкальный хагвон.

— Да, наконец, настал тот час, когда я снова вижу вас! — Это я голос разрабатываю по пути в актовый зал. Там у нас проводится первый в этом году, для меня, по крайней мере, музыкальный хагвон. Нас тут человек сто. Ну, заниматься на фортепиано сегодня мне не дадут. Уже вся школа знает, что было на уроке музыки. Да и учитель английского языка получил информацию от сонбэ, что учащаяся школы «Хайт артист скул», Пак Чон Хва, действительно владеет русским языком, и даже петь на нём умеет. Так что, сегодня я стою за «Коргом» и вспоминая навыки игры на синтезаторе. Ин Би голосом тянет гаммы под руководством учительницы музыки. Вместе с ней это делают ещё сорок или пятьдесят человек. Ну, прямо хор имени Пятницкого! Вообще-то, они на сцене с трудом поместились. Те ребята, кто занят игрой на обычных, не электронных, музыкальных инструментах, вынуждены подождать, пока окончится спевка у певцов. Мне и ещё пятерым ученикам повезло — у нас на голове наушники, звук от синтезатора и других электронных прибамбасов слышим только мы, поэтому, никому не мешаем. Так и тренируемся часа два. Ну, всё! Теперь можно и домой!

МЕЧТЫ НАЧИНАЮТ СБЫВАТЬСЯ.

30 августа, 2013 год. Вечер. Дом семьи Пак.

Сегодня, после обеда, аппа заинтриговал меня сообщением, что он нашёл знатока юридических канонов в сфере шоу-бизнеса. Естественно, тот за консультацию возьмёт деньги, причём, немалые. Хорошо ещё, что он к нам приедет домой, а не нам придётся тащиться в его офис.

— Дочка, он звонил мне днём, и сказал, что будет у нас к восьми вечера. — Сообщает мне аппа.

Ладно, пока только половина седьмого, пойду, немного позанимаюсь. Отец позовёт меня, когда юрист появится у нас.

Так оно и вышло. Когда я спустился (специально переоделся в красивую одежду, надо же пыль в глаза гостю пустить), незнакомый мне мужчина сидел напротив аппы, и что-то ему рассказывал. Услышав стук каблучков моих туфель (я уже начал тренироваться ходить на них), он поднял голову и застыл. Я подхожу. Кланяюсь. Здороваюсь. Незнакомец отмирает, восторженно смотрит на меня, а потом поворачивается к моему аппе, и говорит:

— Не знал, господин Сан Хён, что у вас, такая красивая дочь!

Отец самодовольно хмыкнул, а затем произнёс:

— Ну, пока ей всего двенадцать лет. Это по её просьбе я вас побеспокоил, уважаемый Дже Ук.

Примерно такой увидал юрист Чон Хва.

— Даже так? — Удивился гость.

— Она сейчас сама вам скажет, что хочет узнать. — Сообщил Дже Уку мой отец.

— Послушаем, послушаем! — Заинтересованно поглядел на меня юрист.

Я коротко изложил суть проблемы:

— Хочу открыть лэйбл на ютуб-канале. Буду петь только каверы на известные песни, и играть музыкальные композиции. Есть ли возможность организовать такое на законных основаниях?

Дже Ук задумался. Потом задал несколько уточняющих вопросов. Затем что-то посмотрел в планшете, который принёс с собой. Через пять минут от отошёл, и куда-то позвонил. Говорил минут пятнадцать, затем вернулся к столу. Зазвонил его телефон, и Дже Ук посмотрел, что за СМС пришёл на его номер. После этого у него брови взметнулись вверх. Он задал ещё пару вопросов, и получив от меня ответы, удивлённо посмотрел на моего аппу. Неожиданно, юрист сделал аппе предложение:

— Сан Хён! Предлагаю основать компанию, 51 % капиталов которой будет принадлежать вам, а остальное — мне и моему брату, Ким Джуну. Он работает в министерстве экономики, заместителем начальник отдела по выдаче лицензий.

— Ого! — Изумился мой отец. — А что это нам даст, и зачем мне партнёры?

— Понимаете, ваша дочь, скорее всего, случайно, обнажила большую дыру не только в корейском, но и в мировом законодательстве…

— Даже так! — Сан Хён посмотрел на меня с таким удивлением, что мне стало неловко, и я опустил глаза, как это делают девчонки. Неужели привычки настоящей Чон Хва постепенно берут вверх над моими собственными тараканами?!

— Да, уважаемый, да! Так оно и есть. А партнёры вам нужны по двум причинам. Первое, мой брат имеет связи, которые нам помогут отбить атаки людей, желающих отнять новый, прибыльный бизнес. С правительством даже чеболи стараются не враждовать, а мой брат после выборов получит пост начальника отдела лицензирования. А так как он не имеет прав открывать собственные компании, то мы это делаем через меня и мою жену.

— Это всё хорошо, я рад, что познакомился с такими влиятельными людьми через вас, дорогой Дже Ук, но почему вы сам не можете открыть предлагаемую компанию, так сказать, без привлечения посторонних лиц, вроде меня.

— Я сам не могу этого сделать, потому что являюсь консультантом правительства по юридическим вопросам. Поэтому ни я, ни мой брат не имеем 51 % акций ни в одной из компаний, в которых являемся совладельцами.

— Ах, вот оно что!

— Да, я откровенно с вами говорю, только потому, что у вас репутация честного бизнесмена, который не нарушает данного слова, в отличие от некоторых мичинномов, которые хотели нас обмануть.

— Ладно, всё ясно. А что будет делать наша компания, и каков должен быть стартовый капитал?

— Наша компания будет выдавать лицензии на открытие Интернет-лэйблов. То есть, ваша дочь получит лэйбл практически бесплатно, так как такого не существует нигде! Так как она несовершеннолетняя, то лэйбл мы откроем на имя вашей жены, которая потом передаст его дочери, когда той исполнится двадцать лет, или по наследству. На открытие компаний потребуется только оговоренная в указах правительства сумма.

— Это мизер.

— Да. Вам не надо будет искать офисы, компанию по лицензированию Интернет-лэйблов, вы можете открыть прямо у себя дома. Для этого понадобится только мощный компьютер и стабильная Интернет связь.

— А что делать с компанией дочери? Вот список нужного ей оборудования и цены на него.

Дже Ук знакомится с переданными данными.

— Вот тут придётся взять кредит в банке. Лучше будет, если офис первого Интернет-лэйбла будет подальше от вашего дома. Насчёт выплаты кредита не беспокойтесь, он будет льготный, с выплатой основной суммы и процентов на протяжении десяти лет.

— Это хорошо. У меня есть здание старого склада через три улицы отсюда, поведу туда дочь, пусть посмотрит. Но ведь нужен персонал, следить за оборудованием, ремонтировать его. Да и за самим зданием нужен присмотр…

— Все эти вопросы мы будем решать в рабочем порядке, дорогой Сан Хён! Завтра подпишем договор о намерениях, и откроем компании через Министерство экономики. А брат подскажет начальнику, чтобы тот инициировал в парламенте закон о Интернет-лэйблах, и присвоил исключительное право выдавать лицензии желающим, нашей новой компании.

Когда юрист уехал, я сказал отцу:

— Наверное, этот Дже Ук специально подготовился к этой встрече. Слишком всё быстро и организованно у него получается.

— Естественно, дочка! Ты мне первый раз сказала о своей идее больше двух недель назад. Ты же не думаешь, что я только сегодня начал работать в этом направлении? Так бизнес не делается! Всё это время мой юрист узнавал, что и как надо сделать, чтобы всё было по закону. Так как дело новое, его и свели с этим Дже Уком. Сама ведь слышала, что он связан с правительством. Там посчитали, что дело выгодное, поэтому и прислали сюда своего эмиссара.

— Понятно. А почему ты не отправил меня в мою комнату, ведь обычно при детях о таких вещах не говорят…

— Ты моя единственная наследница. Как показал этот случай, мозги у тебя есть. Я решил, что, несмотря на возраст, ты должна присутствовать при переговорах, чтобы научиться вести бизнес. Я уже старею, да и Ни Су тоже. Ты поздний ребёнок, единственная наша надежда и радость. Пока есть время, я и буду учить тебя вести дела, иначе могу не успеть…

Интернет-лэйбл "Джи Фла Мюзик" и первый альбом.

После этого всё закрутилось, и уже к концу сентября, в старом складе был проведён капитальный ремонт. По моему представлению, были применены специальные материалы, не пропускающие звук (не надо ссориться с соседями, а то тут за излишний шум и в суд подать могут!). Серьёзная проблема возникла с созданием хорошей акустики в здании склада. Пришлось использовать связи аппы, чтобы найти людей, решающих подобные проблемы. Они посоветовали сделать кроме всего прочего, так называемую "комнату в комнате". Это помещение, где производят запись песни, дополнительно изолированное от шума, с хорошей акустикой, созданной специальным покрытием стен, пола и потолка. Мда, а я то думал, что всё можно будет делать в обычной комнате! Пришлось нанять трёх человек — техника, электрика и осветителя. Как всегда, большую часть денег при обустройстве, истратили на всякие нужные мелочи.

Основного оборудования потребовалось в два раза больше — добавились запасной компьютер, синтезаторы, гитары (акустические и электронные), фортепиано, специальный музыкальный компьютерный бокс с записями музыки песен. Они начинались с 50-тых годов двадцатого века, а последние датировались 2012 годом. В общем, вся эта компания, обошлась в сто миллионов вон. Ежемесячные траты на электричество, еду, воду, коммунальные услуги (вынос мусора), зарплаты персоналу, доходили до двадцати миллионов вон (20 тысяч долларов США). Не так я себе это представлял! Но реальность, есть реальность. Поэтому, я решил, что выпущу первый интернет альбом из четырёх каверов уже к пятнадцатому октября.

Так, какие песни перепеть? Нельзя, чтобы они были слишком старые, но и прошлогодние тем более неприменимы. Петь решил на английском языке. Нет, конечно, могу и на корейском что-нибудь исполнить, но пока не буду. Подумать надо, хорошо подумать. Пока только одни расходы, доходов никаких! Да, и Ин Би приглашу, пусть тоже поёт, буду ей зарплату платить, пока, минимальную. Как раз, в школу то я каждый день, кроме субботы и воскресения хожу, вот её после уроков и свожу в свой лэйбл! Может что-нибудь нужное придёт и ей в голову? Так и сделал, правда, заинтриговал девчонку, не сказав, куда я её приглашаю. Повезла нас к складу омма.

— Это что за место? — Не поняла Ин Би, когда мы вылезли около прямоугольной коробки моего офиса.

— Увидишь! Пошли внутрь.

Девчонка идёт за мной, озирается, место ей незнакомое, наверное, испугалась. Подходим к металлической двери. Достаю из сумки большой ключ, и открываю замок.

— Проходи, гостем будешь!

Как только Ин Би переступает порог, останавливается с выпученными глазами.

— Это чьё?

— Моё. Мой Интернет-лэйбл! Я же говорила тебе, что хочу открыть такое.

— А мне…

— Можно, можно, для этого тебя и привела. Будешь работать на меня, и на свой кошелёк!

— И я тут буду петь?! — Радостно вопит девчонка.

— Ага, и я тоже буду и петь и играть, видишь, тут все, что нам нужно, даже фортепиано есть!

— Вау! А как называется твой лэйбл? — Изумлённо смотрит на меня Ин Би.

— Пока никак. Только на днях открыла. — Сообщаю подруге.

— Так нельзя! Должно быть название! — Возмущается Ин Би.

— Ну, вот ты и придумай! — Смеюсь я. — А то у меня, пока это всё тут делали, голова распухла, столько проблем было…

— А что, сейчас и придумаю! — Школьница садится на диванчик, у меня тут места много, поэтому и мебель хорошая есть, и холодильники с едой и питьём. Она морщит лоб, очевидно, что-то вспоминая.

— Так, обычно музыкальные агентства называют именем его владельца, например, «ЯГ Интертеймент» или «JYP»… — Выдаёт она пока бесполезную для меня информацию.

— Какой ещё «джип»? — Возмущаюсь я.

— Это от имени владельца, Пак Чин Ёна. — Сообщает мне Ен Би. — Он латинскими буквами своё имя написал. Значит, ты Чон Хва. Тогда у тебя первая буква названия лэйбла будет тоже «J». Идём дальше. Теперь переделаем «Хва». — Ин Би трёт лоб, но пока ничего не говорит.

— А если его не трогать? Прямо так и написать латинскими буквами: «HVA». — Предлагаю свой вариант.

— И что будет? «J. HVA»? Тогда уж лучше назвать «JHP», и добавить «Интертеймент». — Отвечает подруга.

— Нет, так мне не нравится. Особенно, этот «интертеймент». Не лучше, просто написать, например, «Мюзик»? Коротко и ясно, и всем понятно, что это именно музыкальный лэйбл.

— И что имеем? «JHP Мюзик»? Нет, плохо звучит. Надо изменить, а как? — Не соглашается Ин Би.

— А давай, поменяем в «J. HVA» что-нибудь. Например, пусть будет не «хва», а, допустим, «флай»? Тогда получим "Флай оф Мюзик"!

— Есть такое уже. Группа так называется, могут в суд подать.

— А если ещё сократим, до «фла»? — Химичу я с буквами.

— А такое слово есть? — Удивляется подруга. — И что будет? "Фла Мюзик"?

— Не знаю, но звучит красиво: "Джи Фла Мюзик"!

— Наши соотечественники не поймут, нет у нас буквы «Ф»». — Грустно смотрит на меня школьница.

— Мы же в Интернете работать будем, а там все знают эту «Ф».

— Хотя, да согласна. — Успокаивается Ин Би.

— Ладно, теперь позвоню аппе, и скажу, чтобы зарегистрировал название моего лэйбла — «Джи Фла Мюзик».

После подбора названия, плотно поели.

— Ну, Ин Би, пора начать работать! А то сто миллионов вон стоит всё, что ты сегодня увидала.

— Божески мои! — Растерялась девчонка.

— А что ты думала, Сон Ха ведь не даром говорила, что всё хорошее стоит дорого! Надо к пятнадцатому числу выпустить в сеть первый альбом, песни три-четыре, я думаю, хватит.

Сидели, думали, что выбрать. Внезапно у меня родилась идея. У Ин Би голос ведь лучше, чем у меня, диапазон шире. Значит, она сможет спеть эту песню. Правда, вроде она давно написана, и даже в кинофильме использована, но ведь у нас кавер на неё.

— Ин Би, ты более тонким голосом петь сможешь?

— Не знаю, попробую…

— Давай, пока песню найдём в боксе.

Искали час, оказалась, что песня вышла в 1989 году. Как раз! Лицензий не надо. Послушали, выписали слова из Интернета.

— Становись перед микрофоном, я включу музыку, пропой высоким голосом…

Работали мы после школы четыре дня, прежде чем удалось подойти к звучанию оригинала. А потом Ин Би меня удивила — спела так, что я еле сообразил побыстрее записать эту песню.

— Слушай, давай пока эту песню в Интернет пошлём! — Говорит подруга.

— Нет, этого мало, надо ещё что-нибудь.

— Сыграй на гитаре! — Предлагает школьница.

— А если я на фортепиано что-нибудь сбацаю?

— А давай и то, и то! — У, зараза, сама одну песню спела, а меня хочет заставить и играть, и петь? Хотя, работать то надо, столько денег в кредит взяли…

Порылись в музыкальном боксе.

— Вот, нашла. — Ин Би указывает на ещё более древнюю песню «Стаблин Ин». Хотя, чего это я, ведь умею это играть на гитаре. Правда, слова пришлось два дня учить, но ничего, зато и пел и играл, как и задумывалось. Ночью вспомнил одну песню Эминема. Посмотрел на следующий день в боксе. Есть, она тут вышла в 2010 году. Посмотрим, нужна ли на неё лицензия?

Хи, хи! Нет на неё у автора лицензии, и авторское право он оспаривает с кем-то в американском суде! Так, что можно петь! На этот раз Ин Би прийти не смогла. Поэтому пел сам. Там половина песни — рэп. Так что, получилось не сразу, но до 15 октября записал.

Назвал полученный мини альбом: «Джи Фла, кавер 1». В него вошли следующие песни:

https://www.youtube.com/watch?v=mgHxHIPcjbw

(Джи Фла, кавер на песню «Лили», 1989 год).

https://www.youtube.com/watch?v=gLs_FC6HRFo

(«Стамблин ин», (Кватро и Норманн, 1978 год). Кавер от Кан Джи Мин).

https://www.youtube.com/watch?v=i5p51UDoW0U

(Кавер Джи Фла на песню Эминема от 2010 года).

С помощью техника сделал заставку для первого появления «Джи Фла Мюзик» на музыкальном Интернет-рынке. В ночь с 15 на 16 октября появился мой ютуб-канал. Лэйбл представил свой первое творение…

Сидел до утра. Начали прибывать первые донаты. Результат порадовал, хотя и донатили шарами «весом» в два цента. На первое место вышло исполнение Ин Би кавера на «Лили» Волкера — 650 тысяч шаров или 13 тысяч долларов.

На втором месте оказался я с кавером на Эминема — 470 тысяч шаров, или 9400 долларов. третьим шёл кавер на «Стаблин Ин» — 250 тысяч шаров или 5000 долларов.

Общий итог — 27,4 тысячи долларов, меня обрадовал — за этот месяц все расходы на офис оправданы, и ещё есть 7000 баксов. Минусуем из них зарплату Ин Би, и в остатке, чистые четыре тысячи. Ура! Главное, деньги на счёт сразу пришли, а оттуда перевелись на мою банковскую карточку. Звоню аппе, он хотел узнать, что получилось с первым диском:

— Аньён, аппа! Уже есть первая, мизерная, но прибыль!

— Аньён. Сколько?

— Четыре миллиона вон.

— За три песни?

— Ага! Но это был прямой показ, без возможности переписать. А теперь, кто захочет переписать весь диск, должен выложить двадцать долларов. Лэйблы тут так основные деньги зарабатывают!

— Желающие появились?

— Ещё не смотрела, в конце дня, после школы увидим.

— Ладно, подождём.

Приехал в школу. Ин Би меня ждала с нетерпением.

— Ну, как?

— После школы пойдём к автомату, вынесем твою заплату…

— Не надо наличных! Переведи на мою ученическую карточку.

— А так можно?

— Да, я омму послала в банк, и там она спросила у оператора. С основного счёта лэйбла можно пересылать, куда хочешь.

— Хорошо, мне ещё легче!

— О чём вы тут шепчетесь? — Подкралась к нам Си Джон.

— Деньги делим! — Смеюсь я. — Вот, говорю Ин Би, бери наличными. А она, ни в какую! Только через банк!

— Врушки! — Бросает нам Си Джон, и заходит в класс…

16 октября 2013 года. Офис лэйбла YG Entertainment, кабинет директора Ян Хен Сока.

— Итак, вчера на ЮТубе, неожиданно появилось непонятное образование, именуемое Интернет-лэйблом «Дже Фла Мюзик». Оно показало каверы на три известные песни, ничем не нарушив закон пользования ютуб-канала. Песни исполняли две школьницы, с довольно хорошими голосами, к тому же, умеющие играть на музыкальных инструментах. Доход этот лэйбл получил прямо, во время трансляции, и ещё ожидается продажа записи диска из трёх песен. По оценкам нашей аналитической службы, будет продано примерно 50 тысяч копий ЕР (электронный диск), до конца месяца. Таким образом, от реализации своей продукции этот непонятный лэйбл получит ещё около четырех сотен тысяч долларов. Причём, у тех, кто организовал это агентство, нет никаких расходов на гостиницы для персонала, концертные площадки, стаффов, подбор айдолов и прочее. Им не нужно обивать пороги «Сони Мюзик» и других подобных фирм, чтобы получить разрешение на турне в Японию или США. — Читает текст на экране планшета один из менеджеров музыкального агентства YG Entertainment.

— А мы не можем организовать нечто подобное? — Интересуется директор компании.

— Для этого нужна специальная лицензия, стоимость которой, мы узнавали в Министерстве экономики, приближается к 50 миллионам долларов!

— Дэбак! — Ругается Ян Сок. — Дорого!

— И это ещё не всё, санджаним. Получить лицензию можно только у частной компания «Пакиким», у которой права продажи лицензий такого типа в нашем регионе.

— А вообще, кто-нибудь пытался купить лицензию у этих «паки-маки» или как там их?

— Да, конкуренты наши хотели, но их обломала не только цена, но и запрет на занятие этой ниши музыкального рынка для таких крупных лэйблов, как наш. Зато, лицензию на подобную деятельность желают приобрести два небольших лэйбла, Genie Music и «Ши Чон Мюзик». Они, даже, взяли кредиты в одном из банков.

— Но ведь первый из них на грани разорения, а во втором отродясь не было хороших айдолов! — Усмехается Ян Сок.

— Да, так и есть, санджаним. Но, как ни странно, оба агентства получили кредиты, хотя ни нам, ни другим крупным лэйблам банк таких денег не даёт!

— Странно… — Хмурится Ян Сок. — Сейчас позвоним конкурентам, посмотрим, что они думают по этому поводу…

Квартира семьи Пак. Комната Чон Хва.

Я и Ин Би сидим за компьютером, и смотрим, как, потихоньку, идёт покупка нашего ЕР диска. Пока это сотни штук, но надеюсь, к концу месяца, здесь будет ощутимая сумма.

— Онни, а у нас будут встречи с фанатами? — Интересуется школьница.

— Ну, у нас в разрешении есть указание, что мы можем вести Влог, и организовывать Интернет встречи. Я думаю, что пока надо сделать побольше каверов, а потом, зимой следующего года объявим, что у нас будет Интернет встреча с фанатами.

— Хорошо бы, пораньше! — Мечтательно говорит Ин Би.

— Раньше не выйдет. В ноябре и я и ты будем участвовать в межшкольном конкурсе.

— Да, а жаль, столько времени теряем.

— Ну, с этим ничего поделать мы не можем. — Вздыхаю я.

— Ну, ладно, я пошла.

— В этом месяце, скорее всего, мы ничего не успеем. Ноябрь у нас занят. Попробуем в декабре, к Рождеству и Новому году, что-нибудь сообразить.

— Договорились. — Ин Би прощается, и уходит домой.

17 октября, 2013 год. Совещание педагогического состава школы «Хайт артист скул».

— Сонбэ, я вас собрал из-за того, что вчера ночью в Интернете появился лэйбл «Джи Фла Мюзик»… — Директор школы всматривается в лица педагогов. На них только изумление, за которым скрывается вопрос:

— А каким боком наша школа к этому лэйблу?

Директор вздыхает, а потом продолжает.:.

— Я вижу, что вы об этом не знали, и не думали, что наши ученики могут организовать музыкальное агентство, и даже выпустить первый электронный диск.

— Как? Кто? Они ведь ещё несовершеннолетние, кто им дал право открыть лэйбл?

Эти и подобные вопросы посыпались на бедного директора, и, чтобы прекратить возникший шум, он поднял руку. Когда все успокоились, он взял со стола планшет, и прочитал:

— Первый в мире Интернет-лэйбл «Джи Фла Мюзик» принадлежит некоей Пак Ни Су, которая, по совместительству, является мамой ученицы нашей школы, Пак Чон Хва. Она, и её подруга, Ли Ин Би, пели вчера каверы на старые песни. Причём, записи были сделаны на довольно высоком, почти профессиональном, уровне. Можем посмотреть выступление наших учениц.

Директор включает проектор, и на одной из стен его кабинета появляется изображение Ин Би, которая довольно хорошо поёт по-английски, что вызывает удивление у педагога иностранного языка. Затем, две песни исполняет и Чон Хва.

— Вот, видите, и это всё прошло мимо нас, и никак не отразилось на благосостоянии нашей школы! Поэтому, я позвонил на КБС, и поговорил с их главным менеджером. Они выслали телевизионную группу, чтобы взять интервью у фигуранток этого дела. Приедут телевизионщики через час. Надо собрать всех школьников в актовом зале. Путь журналисты берут интервью у наших учениц перед всей школой. Это поможет мне выбить в министерстве дополнительное финансирование для нас.

Через час после совещания в учительской.

— Всем срочно идти в актовый зал! — Орут дежурные, да и по школьной радиосети это объявление прозвучало уже несколько раз.

— Интересно, что случилось? — Спрашивают друг друга девчонки. Ребята из других классов тоже ничего не знают. Какой-то шутник сказал, что должны объявить победу над Пукханом. Часть школьников ему поверила…

Так, пришли. Рассаживаемся по местам. Гляжу на сцену. А там стоят две телекамеры, а третья установлена за креслами зрителей. Около них крутятся операторы. На сцене целый президиум. Там установлены столы и стулья, сидят учителя. Директор прохаживается по сцене вместе с незнакомым мне дядькой, который оказывается телеведущим.

Наконец, все расселись и успокоились.

— Вас всех привели сюда, чтобы рассказать о событии, которое напрямую касается нашей школы. Вчера ночью две наших ученицы…

— Ограбили банк! — Кричит кто-то с места, и получает подзатыльник. Этот инцидент вызвал бурное веселье, и директору снова пришлось успокаивать детей. Телевизионщики тоже улыбались. Когда нарушителя дисциплины вывели из зала, директор продолжил:

— Нет, до банка, они, к счастью, не добрались! Но они сделали лучше, чем простое ограбление банка.

Гаснет свет, и на опустившемся сверху на сцену экране, вспыхивают кадры дебюта «Джи Фла Мюзик» в Интернет пространстве. Через пятнадцать минут экран гаснет, и зажигается свет.

— А теперь я прошу, чтобы Пак Чон Хва и Ли Ин Би, вышли сюда, на эту сцену, и дали интервью журналистам КБС.

— Этот сюжет пройдёт сегодня в девятичасовом выпуске новостей! — Говорит незнакомый дядька с микрофоном.

Я и Ин Би смотрим друг на друга, и встаём. Идём по притихшему залу, под обстрелом изумлённых глаз однокашников. Вижу, как Сон Ха в шутку машет нам кулаком. Поднимаемся на сцену, нам дают стулья. Мы садимся.

— Итак, вы довольно хорошо пели, а ты, Чон Хва, ещё и на гитаре играла. Но почему каверы, ведь можно придумать новые песни? — Задаёт первый вопрос ведущий.

— Всё просто! У нас нет таланта сочинять что-то новое... — Начинаю я.

— Чон Хва, но ты ведь уже написала одну песню, и гитарную композицию! — Заявляет ведущий. Вот, засранцы, а я и забыл про "Глупую историю" и "Аларм". Сейчас, попробуем выкрутиться.

— Да, это так. Но у меня нет прав на эти произведения, так как я продала их "Сони Мюзик".

— Ах! — Вздыхает зал.

— Ну, да! Ну, да! — Не настаивает журналист.

— Я и Ин Би можем попробовать написать что-либо, но у нас нет уверенности, что это получится. Поэтому, мы и решили попробовать исполнять каверы. Нам в этом помогла наша сонбэ, уважаемая Ким Сон Ха.

— Кто это? — Журналист смотрит в зал. — Встаньте, пожалуйста!

Сон Ха встаёт и кланяется.

— Идите сюда, садитесь рядом с подругами. — Заявляет ведущий.

Когда наша чеболиха оказывается на сцене, он её спрашивает:

— И чем вы смогли помочь подругам, хубэ?

Сон Ха, почему-то краснеет, и тушуется перед этим дядькой с микрофоном. Прихожу на помощь:

— Она позволила нам проверить одну идею, которая и легла в основу создания интернет-лэйбла "Джи Фла Мюзик".

— Понятно! Значит, это вы придумали новое направление в бизнесе? — Микрофон застыл у моего рта.

— Идея открыть ютуб-канал для исполнения каверов, была моей. Но мне её помогли осуществить аппа и его компаньоны. Без них я бы не смогла получить кредит в банке для ремонта и оснащения офиса лэйбла.

— Понятно. А каким боком тут оказалась ваша одноклассница? — Ведущий указывает на Ин Би.

— Мы сидим в классе за одни столиком, и я знаю возможности сонбэ, поэтому, я её и пригласила участвовать в создании первого ЕР альбома с тремя песнями.

— Хубэ, ты довольна сотрудничеством с сонбэ? — Интересуется журналист у Ин Би.

— Да, деньги всем нужны, поэтому я рада, что мне на пути встретилась Чон Хва. Два раза послушалась её, и оба раза получила ощутимую прибыль.

— Большую? — Ехидно интересуется журналист.

— В размере минимальной зарплаты! — Не моргнув глазом, заявляет моя соседка по столику.

— За исполнение одной песни — три миллиона вон? — Удивляется тот.

— Так решила сонбэ, а она хозяйка в "Джи Фла Мюзик"!

Я утвердительно киваю головой:

— Да, Ин Би поёт лучше меня, я это признаю, зато я умею играть на инструментах намного лучше сонбэ. У каждого своя функция, хотя, мы можем и совмещать их.

— Первое выступление в интернет канале, я думаю, прошло успешно. Всё-таки любая новинка привлекает людей. Но для того, чтобы она закрепилась, нужны новые каверы... — Слащавым голосом выдаёт журналист.

— Совершенно верно, господин ведущий! — Вижу, как по лицу мужчины пробежала тень. Ясно, я ведь перебил взрослого, а это тут не приветствуется. Но, ничего, переживёт. — Поэтому могу сказать, что следующий альбом появится к Новому году.

— Почему? — Интересуется ведущий. Всё-таки, профессионализм берёт вверх над эмоциями, хорошо их обучают!

— Просто, мы в ноябре заняты. Должны выступать на межшкольных музыкальных соревнованиях. Я думаю, что под руководством нашего уважаемого директора (тут я, Ин Би и Сон Ха дружно встаём, и кланяемся сидящему за столом руководству школы), и замечательной учительницы музыки, наша школа займёт почётные призовые места!

— Даже так? — Изумляется журналист. Потом он переходит к педагогам, и задаёт им вопросы о нас, и о школе. Естественно, все учителя льют фимиам в уши мне и Ен Би. Нельзя рушить иллюзию благополучия в учебном заведении. После этого интервью завершается, и нас распускают, но не по домам, а отправляют в классы, занятия ведь никто не отменял!

После всего случившегося, злобствующая группа уменьшилась наполовину, что их, как видно, взбесило. Первую свою выходку они осуществили во время урока трудового воспитания. Наверное, они хотели закинуть крысу в мой шкафчик в классе, но не смогли вскрыть дверку. А после интервью, решили подгадить, и кинули бедного грызуна мне в ведро с водой. Кто это сделал, я не увидал, да и неважно! Они, что думали, что я крыс боюсь? Начну пищать, залезу на стол, как это делают женщины, увидав серое длиннохвостое живое существо?

А вот, фига им! Может быть, настоящая Чон Хва боялась мышей и крыс, но не я! Увидев плескавшуюся в ведре с водой крысу, я просто открыл окно в классе, и выплеснул хвостатое недоразумение вместе с жидкостью во двор. И вот тут эти двенадцатилетние дуры показали, на что они способны! Пока я разбирался с грызуном, одна из моих "доброжелательниц" привела курирующего сегодня трудовой урок педагога, и указав на меня, нагло заявила:

— Чон Хва принесла в школу крысу, и пугала нас ею, мешала убирать класс!

От такого наезда я офигел.

— Тебе что, в карцер захотелось? — Не разобравшись в ситуации, заорала учительница. А эти злыдни, мелкие пакостницы, нагло ухмылялись. Положение спасла Ин Би:

— Если Пак посадят в карцер, то я сяду вместе с ней. Тогда мы не сможем подготовиться к ноябрьским соревнованиям, и школа их проиграет. И всё из-за того, что вы верите на слово этим чусанпуридам.

Как я понял потом, Ин Би сильно рисковала — нельзя спорить с учителями, можешь даже из школы вылететь.

Женщина, хотела было, наброситься на мою подругу, но, очевидно, сообразила, что в случае проигрыша соревнований, первой под горячую руку руководства попадёт она, так как по её представлению Пак и Ли попадут в карцер...

Педагог нахмурилась, и вышла из класса. В это время я уже пришёл в себя, и посмотрел на сжавшуюся в комок доносчицу. Ничего не сказал, только бросил тряпку, и вышел в коридор, за мной двинулась и Ин Би.

— Я решила написать заявление директору о переводе в другой класс. — Говорю подруге. Нет, я не трус, но драться с этими идиотками не собираюсь. И видеть их рожи каждый урок тоже неохота. Вот и решил поступить, как это сделала бы настоящая Чон Хва. Мог отвинтить головы недображелателям, но нельзя, это может плохо сказаться не только на мне, но и на семье Пак.

— Тогда, и я с тобой! — Заявляет соседка по столику.

Своё намерение я осуществил на следующий день. В школу ни я, ни Ин Би не пошли, а моя омма, которой я рассказал, что случилась, помчалась к директору, и положила перед ним два заявления с просьбой о переводе дочери и её подруги в другой класс, а если это невозможно, то пусть дирекция выдаст моей маме документы обеих школьниц, и они уйдут в другую школу. Директора, которого после сюжета КБС, похвалило министерство, такая перспектива не устроила. Он пообещал моей омме разобраться, и вызвал ту самую учительницу, которая грозилась запихнуть меня в карцер. Потом было разбирательство в классе. Выявили четырёх девок, которые всё это придумали. Их зафиксировали видео камеры, хоть они и сумели протащить крысу в школу, но попали в поле зрения объективов. Были вызваны родители этих нарушительниц дисциплины, и им предложили самим перевести дочерей в другие учебные заведения...

Так, из-за обыкновенной зависти и глупости, наш класс уменьшился на четыре человека...

В тот день я обратно вернулся к тетради со стихами Чон Хва. Читал только те, которые отметил в первый раз. Пересмотрел несколько штук, они не вызвали никакого отклика. Потом поиграл стрелялку на компьютере, и снова сел за чтение. Через час уже хотел бросить это занятие, но глаз попал на небольшое стихотворение:

Да, ты знаешь, что я слежу за тобой.

Хочу встретится только с тобою сегодня.

Вижу, как твои глаза ищут и зовут меня.

Покажи мне мне дорогу, и я сама прибегу к тебе.

Для меня ты магнит, и я, как металл,

Постепенно к тебе приближаюсь,

Лишь только подумаю о тебе!

Хочу медленно вдыхать аромат твоего тела.

Позволь мне шепнуть тебе кое-что на ухо,

Чтобы ты вспоминал об этом, когда будешь не со мной.

Так, что-то похожее я слышал в старом мире. А вот на каком языке?

Надо подумать. Ясно, что это была какая-то песня. Но точно, не на корейском языке. Японский тоже не может быть, он на корейский сильно похож. На русский язык это я перевёл, но что-то никакой мелодии в стихах не чувствую. На английскую балладу тоже не похоже. Остался испанский. Час перевожу...

Чёрт! Чон Хва, что, "Деспозито" написала?! Немного не похоже, там от лица мужчины поётся, и текст другой, но очень похожий. Но песня появилась в моём мире в 2017 году, это я доподлинно знаю! Говорил с Луисом Фонси, который и написал это "Деспозито" — в переводе это слово значит "медленно". Сейчас вспомню, как там... Ага! Гитару берём, и, поехали!

Да, ты знаешь, что я некоторое время слежу за тобой.

Я должен потанцевать с тобой сегодня.

Я увидел, что твои глаза уже зовут меня.

Покажи мне, какой дорогой я иду.

Ты, ты магнит, а я металл,

Я приближаюсь и придумываю план,

Стоит мне подумать об этом, учащается пульс. (О, да)

Я уже наслаждаюсь этим больше, чем обычно.

Все мои органы чувств жаждут большего.

Это нужно делать без спешки.

Медленно,

Хочу медленно вдыхать аромат твоей шеи.

Позволь мне шепнуть тебе кое-что на ухо,

Чтобы ты вспоминала об этом, когда будешь не со мной.

Записали, сравним...

Ну, точно! И что теперь делать? А если позвонить юристу, спросить, имею ли я право исполнить песню, которую придумал сам в на моём ютуб-канале? Вначале проверим, миры разные, вдруг тут уже кто-то подобное написал?

Три часа сидел перед компьютером. Нет тут, даже в проекте, ничего похожего! Так, где номер юриста?

— Аньён, господин Дже Ук! Это я, Чон Хва!

— Аньён, девочка...

— Как ваше здоровье, как семья?

— Спасибо, хорошо! Чон Хва, если что-то тебе надо у меня спросить, можешь говорить прямо!

— Я могу петь песню собственного сочинения на своём ютуб-канале?

— Без сомнения! Ты ведь теперь офицаальный представитель лэйбла "Дже Фла Мюзик". Если то, что ты придумала, никто до этого не написал, то просто зарегистрируем новую песню на твой лэйбл, и дело в шляпе! Лицензию на неё будем продавать через нашу совместную компанию. Кстати, передай своему аппе, чтобы позвонил мне, я до него никак не могу достучаться!

— Хорошо, передам, он всё время забывает включить свой телефон.

— Аньён!

— Аньён.

Так, где Сан Хён? Бегу вниз, выскакиваю во двор дома. Добегаю до офиса нашей строительной фирмы.

— Где аппа? — Спрашиваю у его секретарши, моей дальней родственницы, На Ли Дун.

— В кабинете! — Немного испуганно отвечает женщина.

Заглядываю внутрь. Ага! Начальстро почивать изволит! И это, во время рабочего дня! Ай, яй, яй! Осторожно дёргаю аппу на плечо.

— А, что, где? — Спросонья он вертит головой, ничего не понимая.

— Аппа, тебе Дже Ук звонил, но не смог связаться! Потом со мной говорил, и вот, я здесь!

— Адж! Опять забыл, и выключил свой смартфон. Да, точно, восемь раз он мне звонил! Спасибо, дочка! Сейчас я с ним поговорю... Аньён, Дже Ук, ты меня искал? Что случилось? Так, так, так! И я тебя поздравляю! Сейчас посмотрю. Да, пришли! Потом, на следующей неделе, встретимся и отметим наш успех! Да! Аньён! — Аппа поворачивается комне, ловит за руку. — Дочка, иди к своему аппе! Дай я тебя в щёчки расцелую!

Еле вырываюсь из объятий отца, ничего не понимаю...

— Чон Хва! Лицензии на открытие интернет лэйблов уже купило три организации! Твоя идея принесла нам девяносто миллиардов вон! Даже если ты и я просто закроем наши фирмы, и продадим их, можем до конца жизни ничего не делать! Шучу, шучу! Главное, что мы теперь довольно обеспеченная семья, и ведь это только начало!

Вот оно что! Надо обрадовать омму! Бегу обратно домой, и поздравляю Ни Су с почётным званием миллионера. Она не понимает, пока я досконально не объясняю ей, что произошло. Вечером у нас торжественный обед, празднуем успех семьи Пак.

А "Деспозито" я зарегистрировал, Мелодию то я знаю. За основу взял стихи, которые написала Чон Хва. Только добавил куплет со словом "медленно". Пел на испанском языке, как и положено. Правда, всё равно пришлось неделю мучаться с записью нот. Ничего, с помощью Ин Би смог довести это произведение до нужной кондиции. Впервые эта песня в мире Чон Хва прозвучала 29 октября 2013 года.

https://www.youtube.com/watch?v=4bmUFRxNEIg&t=1s

(Деспозито" — кавер от Дже Фла).

Пели эту песни то я, то, впоследствии, Ин Би. Правда, пока она смогла правильно выговаривать испанские слова, понадобилось четыре месяца. В первый же дебют этого произведения, нам прислали два с половиной миллиона донатов по четыре цента каждый! То есть, мы за одну ночь заработали сто тысяч баксов! Основной поток денег шёл из Испании и Латинской Америки. Потом пошли заявки на лицензии, и за год мы продали их на три миллона долларов! К читке других стихов Чон Хва я приступил только в седелующем, 2014 году. Но это было уже весной. Кроме этого, через пять лет после появления песни, на неё начали делать каверы обычные пользователи интернета и различные знаменитости. Как приятно слышать по телевизору объявление:

— Стихи и музыка Пак Чон Хва, "Деспозито"! Поёт...

Правда, Корея, есть Корея, и, несмотря на успех произведения, придуманного кореянкой, мне никаких премий никто тут не дал. А всё потому, что эта песня написана на испанском, а не на корейском языке. Пришлось несколько раз, давая интервью корейским СМИ, говорить, что корейский язык не подходит для исполнения "Деспозито". Не верят! Ну и флаг им в руки, барабан на шею!