Как и у всякого уважающего себя Верховного Божества, у Лааны было три основных божественных атрибута — те самые знаменитые три «В» космического абсолюта, без которых ни один Всеотец (или в данном случае Всемать) не обходится: первое — «Всемогущество», второе — «Всезнание» и, конечно же, третье — «Вечность». Куда же без Вечности, спрашивается? Без неё — вообще никуда. Увы, математика бытия.

«Вечность», говоря проще, подразумевала абсолютную неуязвимость. И речь шла не о какой-то там презренной «относительной неуязвимости» вроде «меня трудно убить, но можно, если очень постараться и принести в жертву трёх девственниц в полнолуние». Ну, или крептонитом. Нет, речь шла о неуязвимости абсолютной, окончательной, не подлежащей обжалованию ни в каких инстанциях. Перед магией, перед любым кинетическим воздействием, перед самой идеей причинения вреда.

Ни один материальный предмет не мог причинить вред Создательнице Всего. Ни одна энергия, в каком бы хитроумном виде она ни была упакована — в виде молнии, в виде проклятия, в виде смертоносного взгляда особо одарённого колдуна. Разумеется — не могли, ведь Лаана их всех создала! Каждый атом, каждый фотон, каждую тёмную сущность, каждую светлую эманацию — всё это вышло из её рук, всё было ею задумано, продумано, сотворено и воплощено. Как может творение навредить Творцу? Никак. Абсолютно. Без вариантов. Короче, «Вечность» — такая штука: ты был, ты есть, и ты будешь. Точка. А вот все остальные — и всё остальное — уже как получится.

Со «Всемогуществом» всё тоже обстояло довольно просто. Всемогущество, вопреки распространённому мнению смертных, подразумевало не какую-то сложную механику управления материей и энергией, а всего лишь способность реализовать абсолютно любую мысль по одному лишь поверхностному желанию — причём мгновенно и с бесконечным количеством бесконечно продуманных деталей.

Хочешь, чтобы завтрак сварился сам? Он не просто сварится — он сам накроет себя на стол, сам постелит салфетку, сам разложит приборы и сам пожелает тебе приятного аппетита тонким, чуть насмешливым голосом опытного дворецкого. Хочешь новую галактику? Получите, распишитесь. Какой формы прикажете? Спиральную, эллиптическую, а может, неправильно-хаотическую, для разнообразия, чтобы чаще сталкивались звёзды уничтожая цивилизации? И кстати, с разумной жизнью? Или так, для красоты, чисто декоративную, с динозаврами?

Вот только была одна маленькая проблема, о которой смертные, мечтающие о всемогуществе, обычно не задумываются: когда ты можешь всё, тебе ничего особенно и не хочется. Желания теряют вкус, если их исполнение занимает меньше времени, чем осознание самого желания. Ты ещё только подумал: «А не выпить ли мне чашечку кофе?» — а кофе уже стоит перед тобой, дымится, пахнет, и даже сахар уже растворился идеально, без твоего участия. Ты ещё не успел захотеть — а оно уже сбылось. Где здесь удовольствие? Где трепет предвкушения? Где тот самый сладкий момент томления, когда ты знаешь, что желание вот-вот исполнится, но оно ещё не исполнилось, и ты можешь наслаждаться этим промежутком? Это как играть в компьютерную игру с включённым читерским кодом. Первые пять минут — эйфория, восторг, чувство безграничной власти. Ты бессмертен, у тебя бесконечная мана, ты можешь одним щелчком уничтожить любого босса. А потом... потом становится скучно. До зубовного скрежета, до тошноты, до желания швырнуть монитор в стену...

И всё же сложнее всего из трёх божественных «В» дело обстояло со «Всезнанием».

Всезнание, вопреки распространённому заблуждению, подразумевало не постоянное осознание всего сущего одновременно. От этого, знаете ли, можно и рехнуться, даже если вы Верховное Божество с огромным объёмом постоянной и оперативной памяти. Только представьте, что вы знаете всё. Буквально всё. Сколько сороконожек в данный момент чешут третью левую заднюю лапку четвёртой правой. О чём думают разумные деревья с Проксима Эридана (а они думают, и мысли у них, поверьте, невероятно пошлые). Какие сны снятся рыбам-молотам в океане южнее сороковой параллели. Где находится каждый атом водорода в ближайшей галактике и куда он собирается двигаться в ближайшую наносекунду. От такого знания можно сойти с ума во вторую ближайшую наносекунду. Или, что ещё хуже, перестать удивляться. А без удивления жизнь теряет всякий смысл, даже для Верховных Богов.

Поэтому Всезнание в божественном исполнении подразумевало не «постоянное знание», а лишь возможность мгновенно получить по желанию любое знание о чём угодно. Как библиотека, где все книги лежат на своих местах, но ты не обязан читать их все сразу. Можешь в любой момент подойти, взять нужную и узнать то, что тебе интересно именно сейчас. Хочешь узнать, о чём думает вон тот муравей? Пожалуйста! Фокус внимания — и ты уже в курсе. Оказывается, он думает о том, как бы утащить к себе в муравейник ту крохотную сладкую и очень аппетитную крошку. Ну да, вон ту, с симпатичными усиками и стройной фигуркой. И ещё немного — о бренности бытия, на случай если она откажет, но это уже детали, сплошной сентиментализм.

В режиме «постоянного всезнания» Богиня Света тоже могла находиться. Это было похоже на состояние глубокой нирваны, на бесконечную медитацию, на сон, в котором ты одновременно знаешь всё обо всём и можешь этим всем управлять. В такие периоды Лаана просто застывала где-нибудь в безопасном уголке мироздания, закрывала глаза и растворялась в информационном потоке. Её тело становилось прозрачным, почти невесомым, а сознание растекалось по вселенной, касаясь каждой звезды, каждого атома, каждой мысли.

Однако это состояние слишком приближало её к Всепоглощающему Космическому Абсолюту.

А сливаться с последним у Богини пока не было никакого желания. Ну, как минимум ещё пару десятков миллиардиков лет.

Насколько знала Богиня Света (а она знала много, хотя Всезнание сейчас и было для профилактики отключено — ей самой и вполне сознательно), большинство её предшественников, Верховных Богов, за очень редким исключением именно так и... «кончали». Просто однажды, во время очередной медитации, они не возвращались обратно. Они сливались с Космическим Абсолютом и теряли свою личность, индивидуальность, «самость». Растворялись, словно кубик сахара в чае. Чай от этого становился слаще, приобретал новую глубину, новые оттенки вкуса. Но кубику-то каково? Кубику, может, до этого «растворения» хотелось ещё побыть кубиком. Пошуметь на чаепитиях-вечеринках, подраться с другими кубиками за место в сахарнице.

Лаану это, разумеется, тоже когда-то ждало. Космический Абсолют никого не обманывает, он просто терпеливо ждёт, раскинувшись бесконечностью во все стороны. Рано или поздно все боги к нему возвращаются, как реки возвращаются в океан. Это естественно, это правильно, это даже красиво — в некотором роде.

Но не сейчас.

Определённо — не сейчас.

Сейчас же её просто всё... достало.

Это слово звенело в сознании, как назойливое насекомое, которое невозможно прихлопнуть. Достала постоянная необходимость о ком-то заботиться. Достала бесконечная череда просителей, жалобщиков, нытиков и истериков, уверенных, что их проблема — самая важная во вселенной.

Достало слушать вечные жалобы своей паствы. «Богиня, у нас неурожай!» — «Богиня, у нас наводнение!» — «Богиня, соседняя раса еретиков поклоняется тебе неправильно, убей всех этих неверных!» И каждый раз приходилось объяснять, что Богиня вообще-то занята, и ей вообще-то до фени вся эта возня в песочнице. Нытьё собственных жрецов в миллионах храмов — а они умеют ныть, жрецы, это входит в их должностные обязанности наряду с возжиганием благовоний и искусством драпировки в шафрановые мантии надлежащей длины и оттенка. А также вечные проблемы героев. А также вечные дрязги мелких божеств. Короче, ей просто хотелось отдохнуть. Ну... хотя бы пару столетий. Ну ладно, хотя бы лет сто. Ну ладно, хотя бы лет пятьдесят. Ну пятьдесят-то можно?! А там, с новыми силами, опять браться за работу. Бесконечный занудный труд по созданию миров, мирозданий, континуумов и множественных вселенных!

Нет, если честно, творить миры и уж тем более системы миров — мультивселенные — Богиня Света очень любила.

Натурой она была творческой. Художник в душе. Скульптор, архитектор, поэт — всё в одном флаконе, только вместо красок у неё были фундаментальные законы физики, вместо глины — первичная материя, а вместо слов — формулы бытия. Собственно, только поэтому предыдущее Верховное божество, отпахавшее «на троне» более тридцати миллиардов лет, и пригласило её на эту работу в качестве сменщицы.

Выражение «на троне», кстати, было категорией весьма умозрительной с точки зрения трудоёмкости, сложности и ответственности. Ибо работёнка была ещё той — трындец полный! Никаких тебе выходных, никаких отпусков, никаких больничных — кто ж болеет, когда ты бессмертен? От тридцати до ста миллиардов лет непрерывной работы, без перерыва на обед, без права на ошибку, потому что ошибка в масштабах мультивселенной — это вам не остановка трамвая.

И кстати, «трона» как такового не существовало вовсе. В смысле после «воцарения» Лаана нигде-таки не сидела. Ни в каком «вселенском» тронном зале, ни на каком, прости господи, «божественном» пьедестале посреди «вечного города» или «дворца богов» — их как бы тоже на хрен не имелось. А в основном Лаана носилась по мультивселенным как угорелая — то здесь подправить, то там подкрутить. Короче, с «посидеть на троне» получилась откровенная лажа. С табуретками в этом смысле проще. Сел — и сидишь себе, греешь задницу. А тут — вечный бег на месте, только пятки полируй.

Зато творить миры — было круто и клёво. И очень воодушевляюще.

Даже сейчас, спустя почти три миллиарда лет, Богиня Света весьма скрупулёзно относилась к своему ремеслу и не могла пожаловаться на творческий застой или отсутствие идей. Идеи фонтанировали, били ключом, хлестали через край. Придумать новую форму галактики? Легко! Спиральная, эллиптическая, линзовидная, а может, что-то совершенно новое — например, в форме гигантского цветка или бесконечной ленты Мёбиуса? Пожалуйста, вот вам галактика-узел, вот вам галактика-спираль с двойным завихрением, вот вам галактика, которая одновременно существует и не существует, пока на неё не посмотрят. Создать расу, которая будет размножаться исключительно в полнолуние и с помощью пушистых хвостов? Пара пустяков. Изобрести магию, работающую на чихании? Да ради бога. Ну в смысле — да ради Богини.

Но вот именно сохранение вселенных, поддержание в них порядка и равновесия — раздражало её очень сильно. Просто бесило.

Богиня Света иногда не понимала, почему так происходит. Вроде создаёшь идеальную, выверенную, математически чёткую мультивселенную. Всё просчитано до миллиметра, всё сбалансировано до последнего атома. Демоны сидят в своих измерениях и не высовываются — у них там свои законы, своя иерархия, свои развлечения — в основном кстати пытки и изнасилования. Друг друга. Герои получают ровно столько приключений, сколько нужно для поддержания тонуса, — не слишком мало, чтобы не расслаблялись, и не слишком много, чтобы не выгорали профессионально. А боги местного разлива ведут себя примерно и не забывают отправлять отчёты — ежеквартально, с приложениями и пояснительными записками.

И что? Проходит каких-то жалких несколько тысяч лет — и всё катится в тартарары. Демоны вылезают из своих измерений, потому что им стало скучно. Герои устраивают междоусобные войны, потому что им показалось, что приключений маловато. Боги местного разлива начинают интриговать, потому что власть развращает, а божественная власть — развращает абсолютно...

И что только Богиня Света с этим не делала!

В каждом мультиверсуме ставила собственных богов. Целые сложные пантеоны с разделением ответственности, с чёткой иерархией, с прописанными обязанностями и зонами влияния. И каждого Бога обязывала регулярно отчитываться друг перед другом и перед собой, Создательницей Всего. Отчёты, совещания, планы работы на следующий квартал, стратегические сессии, мозговые штурмы.

Боги отчитывались. Боги клялись в верности. Боги обещали работать слаженно и не нарушать субординацию.

А потом начинали интриговать.

Потому что боги — они как люди, только с ещё более вредным эго и злобные словно мартовские коты.

Помимо богов Богиня Света создавала также разные виды логичной системной магии, контролировать которую ставила мультивселенские магические гильдии. Гильдии писали уставы, проводили проверки, выписывали лицензии на волшебство и выдавали премии за особо удачные заклинания. Всё по-взрослому: вступительные взносы, членские билеты, профессиональные стандарты, повышение квалификации, аттестация раз в столетие.

И что?

Почти каждый тысячу лет очередной глава гильдии сам оказывался главным чёрным магом. Потому что — опять-таки — власть развращает, а волшебная власть развращает — словно по волшебству! Запредельно, мгновенно, без всякого переходного периода. Ещё вчера был честным магом, пекущимся о благе общества, а сегодня уже порабощает с помощью заклинаний разум невинных девственниц и мечтает о мировом господстве. И попробуй уследи за всеми — их тысячи, этих гильдий, в каждой мультивселенной по пачке!

Тогда, вместо гильдий Лаана принялась открывать Академии с лобастыми учёными-архимагами. Учёные ведь — святые люди! Стремящиеся исключительно к чистому и абстрактному гностическому познанию! Академии быстро наполнялись умными на первый взгляд людьми и даже не людьми — вот теми же инсектоидами, например. А также мудрыми героями, опытными полубогами, гениальными изобретателями и маститыми преподавателями. Лучшие умы мультивселенной собирались вместе, чтобы постигать тайны мироздания, учиться, открывать новое, развивать науку и магию. Они учились. Они постигали. Они открывали. И неизменно находили способ всё... изгадить.

Потому что любое открытие можно использовать во зло. Любое знание можно обратить против создателя. Любая технология — потенциальное оружие. И все эти лобастые умники, вместо того чтобы радоваться жизни и творить добро, очень скоро начинали выяснять, кто умнее, главнее, кто открыл Самое Важное и кому достанется Главная Научная Премия имени самой великой Богини Светы!

В общем, ничего из этого не работало. Можно было хоть головой об стену биться — результат оставался тем же. Любая система, созданная для поддержания порядка, неизбежно эволюционировала в сторону хаоса. Любая структура, призванная контролировать, сама выходила из-под контроля.

И большинство сотворённых Ей мультиверсумов приходилось постоянно корректировать вручную. Как старому смотрителю парка, который каждое утро обходит свои владения с граблями и секатором. Подстригая слишком разросшиеся кусты — те, что норовят перекрыть дорожки и заслонить солнце. Выдёргивая сорняки — те, что расползаются повсюду, душат благородные растения и норовят заполонить всё вокруг. Подпиливая сухие ветки — те, что могут упасть на голову случайному прохожему. Поливая, удобряя, окучивая, рыхля... Только вместо кустов — континуумы и метагалактики. Вместо сорняков — цивилизации, дорвавшиеся до запретных знаний. Вместо сухих веток — коллапсирующие звёзды и схлопывающиеся измерения. И вместо уютного парка с дорожками и скамейками — бескрайнее, бурлящее, вечно конфликтующее пространство-время, где каждый квадратный миллиметр и наносекунда требуют внимания и заботы.

Лаана устала от этого. Устала так, как может устать только существо, которое не спало без малого десять тысяч лет. Устала не телом — тело бога вообще понятие условное, скорее удобная «одежда» для взаимодействия с материальным миром, эдакий «скафандр из плоти», — устала душой. Тем неуловимым, что делает личность личностью, что отличает творца от бездушного механизма, что позволяет радоваться, грустить, вдохновляться и выгорать.

Она хотела парк, который растёт сам. Где растения живут своей жизнью — без всякого божественного вмешательства. Газон, который не надо стричь. Клумбу, где цветы не пытаются сожрать друг друга, потому что одни считают себя фиалками, а другие — кактусами, и это, видите ли, определённо повод для решительной победоносной войны. Сад, в котором деревья не борются за солнечный свет, не душат соседей корнями, не сбрасывают листья в чужой огород из принципиальных соображений. Где процветает прекраснейший, а не сильнейший.

Выход она нашла, по сути, единственный — «темпоральная фуга».

Звучит сложно, но на самом деле всё просто. Как всё гениальное. Ну, или как всё, что придумывает Создательница Всего, когда обычные методы не работают.

Суть заключалась в следующем: все континуумы и одиночные миры, не входящие в континуумы, разделялись между собой не только пространством — это была старая, скучная технология, доставшаяся ещё от предшественника, — но и временем. Большим Временем.

Если объяснять на пальцах — а у богинь пальцев можно «натворить» сколько угодно, так что хватит на любые объяснения, — то получалось вот что.

Представьте себе огромную библиотеку. Бесконечную, без начала и конца, с полками, уходящими в бесконечность. На каждой полке — книги. Тысячи, миллионы, миллиарды книг. И в каждой книге — своя вселенная. Со своими законами, со своими героями, со своей историей.

Раньше Лаане приходилось читать все книги одновременно.

Одним глазом — про приключения героя в галактике Андромеда. Другим — про политические интриги в магическом мире третьего измерения. Третьим — про эволюцию разумных рептилий в системе тройной звезды. Четвёртым — про то, как демоны прорываются в мир людей через порталы, оставленные нерадивыми магами. И так далее, до бесконечности, до бесконечности, до бесконечности...

С ума можно было сойти. И она почти сошла. Пару раз. В особо напряжённые периоды, когда одновременно рушились сразу несколько мультивселенных, когда боги местного разлива устраивали междоусобные войны, когда герои гибли пачками, а злодеи, наоборот, плодились с невероятной скоростью. А потом она нашла одну книжку.

«Вумную» книжицу, написанную «вумными» эзотериками. Между прочим, большинство из таких эзотериков были её собственными жрецами, что наводило на определённые мысли об уровне подготовки жрецов. Так вот, они писали о том, что вся вселенная, точнее «все вселенные», находятся как бы внутри неё, внутри Верховной Богини. Не в смысле — в черепной коробке, подвздошной впадине или там, в двенадцатиперстной кишке, — это было бы слишком буквально. А в её разуме. Как в гигантском компьютере — сохранённый файл. И пока они там существовали, они как бы не существовали.

Ну, то есть вообще.

Парадокс? Разумеется, парадокс. Вся жизнь бога — сплошной парадокс. Если вы ищете логики и последовательности, то постучались не по адресу. Логика — это для смертных, для тех, кто ограничен рамками обычного прямолинейного времени и банального трёхмерного пространства. Для Бога же логика... просто один из инструментов, не более важный, чем, скажем, для каменщика электрическая рулетка.

В общем, Богиня Света решила так: раз уж нельзя приглядывать за всеми сразу — будет приглядывать только за одним. Ну и опять же, раз эзотерики пишут, что все вселенные внутри неё, то почему бы их туда и не запихать? Умные же люди! Как минимум с церковно-приходским образованием третьего класса, а то и вовсе с красным дипломом какой-нибудь Духовной семинарии, выпускающей бакалавров по сжиганию на костре.

Гениально в своей простоте, правда? Ну согласитесь?

Допустим, сейчас Богиня в этой вселенной — значит, та существует. Все её законы работают, все её обитатели живут. А все остальные вселенные — просто запись. Файл в компьютере её разума. Недвижимый, неизменный, застывший в идеальном состоянии, будто муха в янтаре.

Потом Богиня уходит из этой вселенной и «открывает» другую. В прошлой — время останавливается, застывает. А в новой, — запускается, идёт своим чередом. И так по кругу. Как в музыкальной шкатулке, где пластинка поворачивается одной стороной, потом другой, но каждый раз звучит лишь одна мелодия!

И вроде всё работало хорошо по этой схеме.

Поначалу.

Закрыла надоевшую мультивселенную — пусть отлежится на полке, в «неподвижном времени». Отдыхай, дорогая, набирайся сил. Потом «чинишь» следующую, потом следующую — и так далее. Спокойно, без спешки. Да и куда спешить?

В среднем срок службы Верховного Божества исчислялся внушительными цифрами — от десяти до ста миллиардов лет. Это было их личное, можно сказать «биологическое» время. Или «время их разума», если угодно.

Цифра, впрочем, была обманчива. Верховный Бог не проживал эти миллиарды лет в режиме реального времени, в праздном созерцании, подобно садовнику, следящему за каждым листиком в своём бескрайнем саду. Это свело бы с ума кого угодно, даже бессмертного. Нет, Верховные Боги были скорее сценаристами и зрителями в одном лице, прокручивающими плёнку мироздания на немыслимой скорости.

Представьте: вы смотрите фильм, где один кадр — тысяча лет, а на всю картину у вас уходит пара часов. Так и Верховное Божество уделяло каждой конкретной вселенной не больше столетия своего личного времени. Цифра, конечно, условная, ведь некоторые миры, самые стойкие и «долгоиграющие», существовали по пятнадцать-двадцать миллиардов, но принцип оставался неизменным

Так что проживая от десяти до ста миллиардов лет, каждое Верховное Божество на самом деле управляло объёмом времени, исчисляемой цифрой, перед которой меркло само понятие численности — в среднем, так-так... около восьми с половиной секстилионов лет. То есть восемь с половиной тысяч миллиардов миллиардов лет. Число с двадцатью одним нулём. И всё это — лишь для одного существа. Большего срока просто не выдерживала сама личность Бога. Не тело, не разум даже — именно личность, самость, душа. Та самая искра «я», которая отличала одно Верховное Божество от другого, не позволяя ему раствориться в Космическом Абсолюте. Во всяком случае — именно так объяснил Лаане её предшественник.

Кстати, славный был старик. Любил анекдоты про демиургов, всегда помнил день рождения подчинённых, никогда не забывал поздравить с очередным миллионолетием. Ушёл красиво — собрал на прощальный ужин, произнёс трогательную речь, выпил амброзии и растворился в Небытие под несмолкаемые аплодисменты. Так вот, он ей и рассказал: после ста миллиардов лет начинает накапливаться критическая масса воспоминаний. Слишком много всего помнишь. Слишком много знаешь. Слишком много раз видел, как взлетают и падают цивилизации, как вспыхивают и гаснут галактики, как рождаются и умирают боги. Слишком много драм или фарса, комедий или трагедий, слишком много судеб и линий, слишком много «Истории» с большой буквы и «историй» с маленькой. Слишком много миров. Слишком много всего. В какой-то момент разум просто тебе говорит: «Всё, начальник, я устал, я ухожу». И личность сливается с Космическим Абсолютом, назначая себе приемника. Или, как в данном случае, приемницу.

Так что торопиться Лаане было некуда. Совсем. Пока Богиня Света занята одной из своих Вселенных — все остальные спят внутри её разума. А лучше сказать — вообще не существуют, сохраняясь в застывшем времени, в стазисе, в анабиозе, в летаргическом сне, в заморозке. Идеальная схема. Темпоральная фуга во всей красе!

И всё было хорошо. Все схемы работали. Без сбоев, без ошибок, без неожиданностей.

Пока она не взялась — за свою последнюю мультивселенную.