Аня

Сделав шаг назад, Эллиот рванул меня на себя, отчего со всей силы впечаталась в его будто каменную грудь, запутавшись в ногах. Предупреди он меня, этого можно было бы избежать. Но тут же нежно обнял, и я передумала возмущаться, обращаясь в слух.

Не подозревая, на чём стояла, опустила туда свой взгляд. Там, среди пожухлой листвы, действительно хрустело мутноватое стекло, как бы мерцая огнём изнутри. Оно переливалось по нарастающей, словно поднималось из глубин к поверхности.

— Что это? — пролепетала я, наблюдая за необычным явлением.

— Так рождаются фениксы, но стекло… — Эллиот выглядел озадаченным. — Не понимаю, как такое возможно.

То ли от волнения, то ли от чего-то другого, но мужчина был напряжён, и я это явно ощущала. По мере того, как огонь становился ярче, так и он прижимал меня к себе всё крепче.

Вокруг ни души, но где-то рядом, на небольшом отдалении, раздавалось то самое пение, многоголосно сливаясь в гармоничную мелодию так, что было непонятно певцов несколько или один. Но всю эту музыкальную красоту нарушил чудовищный скрежет вперемешку с визгом. Аж мурашки по коже побежали. Будто не ноготком по стеклу провели, а стальными когтями.

Передернулась, и ощутила незримую, но ощутимую, поддержку Эллиота.

Верхний слой стекла растрескался и поднялся, как гейзер, выпуская из трещин столпы раскалённого искрящегося пепла. Осколки стекла зашевелились, освобождая путь новорождённому чуду.

Совсем неоперившийся оранжево-розовый птенец пробрался сквозь расщелину, неумело встряхиваясь и чуть покачиваясь. Открыв свои глазки-бусинки, покрутил головой и остановился в том направлении, откуда доносилось чарующее пение. Прислушался, словно настраиваясь на общую волну, и вдруг запел.

Я же застыла. Сама не знаю почему. Просто вдруг сердце начало биться быстро-быстро, пока новорождённый феникс не перестал петь.

— Почему он не поёт, как все? — почему-то именно это меня встревожило, ведь вдали до сих пор раздавались мелодичные звуки.

— Тише.

Больше слов не последовало. Мужчина пристально вглядывался в действия птенца, а он, неопределённым взором черных бусинок, присматривался то ли ко мне, то ли к Эллиоту.

Словно не он тут диковинка, а мы.

Пошатывающейся походкой, на нетвёрдых ногах, гордо задрав голову, феникс направился к нам. Негласно и я, и Эллиот присели, чтобы встретить важную птицу. Только вот Эллиот видимо понимал, что происходило, а я нет.

— Подай ему свою ладонь. Не спеши, и не бойся, — с какой-то торжественностью в голосе, потребовал мужчина, когда крылатый малыш таки дошёл до меня.

— Что всё это значит?

Меня одолевали сомнения, но осмелилась протянуть руку. Было невозможное желание прикоснуться к неизведанному сказочному существу.

— Похоже, он выбрал тебя. Эти птицы ценны тем, что являются проводниками между магией и человеком. Не каждому человеку магия дана с рождения, но много у кого в этом мире есть к ней расположенность. Как и любые магические существа, Фениксы, невероятно преданы, и выбрав мага, остаются с ним до самого конца.

— Выбрал. Меня. Магия, — я не могла поверить во всё это, но мои же глаза меня не обманывали, лишь подтверждая слова Эллиота.

Крохотный птенец, весом с пол кило, забрался на мою ладонь и прильнул, как младенец к матери. Захотелось прижать его к себе, и приласкать, но побоялась навредить. Лишь прикрыла другой ладонью неоперённое тельце от ветра.

— Но почему именно я?

— Потому что уже доказала, что умеешь давать жизнь. Ты исцеляешь мою магию, и возродила их, — он кивнул в сторону долины, где всё ещё слышалось пение. — Фениксы чувствуют такое.

Мне нечего было на это ответить. Было только непонятно, как такое маленькое и беспомощное создание способно делиться магией. Об этом и спросила вслух.

— Жители Нислинга, деревушки на окраине долины, занимаются приручением этих птиц. Знают, как с ними обращаться, как развивать их магию. Сейчас мы отправимся к ним, и оставим твоего нового друга на попечение воспитателей. Как только он достигнет определённого возраста, мы вернемся за ним. Можешь пока придумать ему имя.

Мысль о расставании мне не понравилась, как и моему новому другу. Был бы он пернатым, я бы сказала, что от слов Эллиота птенчик возмущённо нахохлился, а так, он просто грозно надулся и вскрикнул. Так громко, что зазвенело в ушах.

Я рассмеялась от такой милоты. С каждой секундой он нравился мне всё больше и больше.

— Кто ты, чудо? — спросила я у феникса, особо не надеясь на ответ, приподнимая того на уровень своих глаз, и прикидывая в уме варианты имён.

Как и ожидалось, ответа не последовало.

Весь путь до деревни занял около получаса, в кромешной тьме, среди густого леса. И мне было не страшно. Эллиот отвлекал рассказами про магических животных Драктара, а я о своей работе в лаборатории на Земле. О том, как с другими лаборантами возвращали к жизни вымирающие виды растений, и как боролись за каждый росток.

В руках у меня теплился крошечный огонёк, вселяя надежду на отличное будущее. Только вот…

— У меня возник вопрос, — спохватилась я, вспомнив, что в скором времени возможно вернусь домой. — Хорошо, что феникс меня выбрал, и у меня есть способность к магии, но успеет ли вырасти мой новый друг до того момента, как мы вернёмся из столицы с артефактом для портала?!