Аня

Будто тот самый щелчок наконец-то хруськнул, и догадки одна за другой пытались вырваться наружу. Держать в себе не было сил, и я стремительно отправилась на поиски Эллиота.

До сих пор так и не узнала, в какой именно комнате обитает хозяин замка, поэтому пробежав по нижнему этажу, и не найдя беловолосого мужчину, я решила испытать удачу, спустившись по лестнице в, так называемый, подвал.

Он был здесь.

Даже не удивилась, увидев широкую мужскую спину, неизменно обтянутую в строгую рубашку.

Осмотревшись, отметила, что помещение пострадало ещё тогда, при землетрясении, и догадалась, что всё последнее время Эллиот провёл именно здесь. Масштабов разрушения я, конечно, не видела, но учитывая то, что работа ещё не окончена, смело могла предположить самое худшее.

Булыжников от стен, как на верхнем этаже, уже не было, не считая мелкой крошки камней. А толстый слой бетонной пыли был весь истоптан следами от ботинок мужчины. Собственно, помимо пыли и камней, единственным предметом в помещении являлась треснутая, каменная глубокая чаша. На дне этой чаши виднелась горсть потухшего пепла, и только в самом центре ещё теплился крошечный язычок пламени. Если бы не зажжённые повсюду факелы, я бы и не заметила его.

— Так вот, где ты обитал все эти дни, — безо всякого приветствия протянула я, внимательно смотря под ноги, спускаясь по ступенькам.

— Ты сегодня поздно.

— Долго не могла уснуть из-за грозы.

Ведь, отчасти это было правдой. Не говорить же, что не выспалась из-за его губ, и их прикосновений к моим губам.

— На самом деле, я искала тебя. Хотела сказать…

Эллиот выпрямился во весь рост, повернулся ко мне лицом, и уставился прямо в глаза, при этом принимая расслабленную позу, и складывая руки на груди. Под пристальным заинтересованным взглядом мужских глаз, вдруг замялась, вмиг растеряв все заранее приготовленные и отрепетированные фразы.

— Весь во внимании.

И вот чего он смотрит-то так тогда, когда это совсем не нужно?

— Меня тут посетила одна интересная мысль. Хотела проверить свою теорию. Что если не я причина всех этих бедствий, а ты?

От того, как взлетела и изогнулась его тёмная бровь, и уголок его губ пополз вверх в ухмылке, вся эта идея показалась мне полнейшим абсурдом. Глупостью! И как только смогла до такого додуматься?

— Забавно! С чего вдруг такой вывод? И как ты собралась проверять эту теорию? Не уверен, что этот замок переживёт ещё одно бедствие.

Собравшись с духом, я смело подошла почти вплотную к мужчине, не разрывая зрительного контакта.

— Просто пришла к мысли, что твои прикосновения ко мне вызывают эти самые стихийные всплески. После того, как твои руки коснулись моих рук, ещё тогда, когда мы готовили ужин, началось землетрясение. Вчера же тот поцелуй вызвал наводнение.

— Как это связано? — в своей, уже набившей оскомину, насмешливости, поинтересовался Эллиот.

— Просто наблюдение. Прикоснись ко мне сейчас.

Колебался он недолго. Взметнув руку, мужчина невесомо скользнул по моей щеке подушечками пальцев, при этом, не переставая смотреть на меня янтарными глазами, полными искорками веселья. От его прикосновения по коже побежали мурашки. Вдруг прям сейчас начнётся какое-нибудь стихийное бедствие? Только вот ничего не происходило.

— В твоей теории есть одна небольшая нестыковка, — проговорил он, продолжая рисовать большим пальцем невидимый узор на щеке.

— Какая же?

— То, каким образом, ты разрушила драконий холл по прибытии через портал. Меня там и близко не было, и уж точно я к тебе не прикасался.

Вот чёрт! Как я могла забыть о торнадо? Ведь, действительно, он появился сразу после случившегося.

В попытке доказать его вину, пыла вдруг поубавилось. Я отскочила на пару шагов назад, а его рука так и осталась парить в воздухе. Впрочем, после негромкого короткого смешка, Эллиот опустил её.

Балда ты, Аня! Самая настоящая балда! А казалось, моя теория была вполне вероятной.

Ещё много красочных ругательств по отношению к себе крутилось в голове, и Эллиот, как назло, молчал.

Как же мне теперь ему в глаза-то смотреть после такого?

Но смотреть и не пришлось. Равно как и переживать из-за этой ситуации.

В каменной чаше тот самый крошеный язычок пламени заискрил не хуже бенгальского огонька, что принято поджигать в новогоднюю ночь.

Негласно, мы подались к чаше. Только Эллиот стремительно, твёрдыми шагами, а я неуверенно. Словно сомневаясь, можно ли?

Но, не успев дойти несколько шагов, искрящий магический огонь взметнулся ввысь, и я, и Эллиот остановились, рассматривая подвижный огненный силуэт птицы, очертаниями похожую на феникса.

Никогда бы не подумала, что огонь, пусть и магический способен говорить, но только что в этом убедилась. И обращался он именно ко мне, до боли знакомым голосом.