Аня

Среди, казалось бы, дикой природы, у дальней стеклянной стены, под похожими на первый взгляд пальмами, притаились плетёные качели. К ним то и привёл Эллиот.

— За всю свою жизнь, я всего однажды бывал в этом замке. Это было ещё задолго до обучения в академии, — начал он свой рассказ, попутно предлагая мне жестом расположиться на качелях, сам же сел рядом, сохраняя при этом вежливую дистанцию. — В один из дней я случайно забрёл сюда. Это был вечер перед дождём. Увиденное настолько впечатлило меня, что позже, я проводил здесь довольно много времени. Но то, что увидел в тот самый первый день, не видел больше ни разу.

Совершенно погружённый в свои воспоминания, Эллиот не замечал моего изучающего взгляда. В этот момент он будто был отрешённым, и я подумала, что именно сейчас мужчина будто обнажил свою душу. Снял все маски надменности, постоянной подозрительности и что там у него ещё было в запасе. Будто он был настоящим, тем, что жил внутри него всегда, но был надёжно спрятан.

Или же мне хотелось видеть его таким прямо сейчас.

— Так, что же ты тогда увидел?

— Смотри, — кивнул он в сторону окна.

Там, за стеклом, солнце клонилось к закату. Заканчивался этот день.

Как по мне, то самый обычный момент времени, который я наблюдала ежедневно, с самого начала пребывания в этом мире. Мне нравились закаты здесь, ведь живя в большом городе в своём мире, такой красоты не увидеть за большими высотками. Заходящего солнца попросту не было видно. Так почему же Эллиот привёл меня сюда именно сегодня?

А солнце неумолимо приближалось к горизонту и меняло свой окрас. Из золотисто-огненного становилось всё более алым.

Такое я наблюдала впервые, находясь здесь. А небо… небо окрашивалось в яркие фиолетовые цвета. Неоновые, я бы сказала.

Качели пошатнулись, и я почувствовала, как Эллиот пододвинулся ближе ко мне, ощущая его дыхание на свободном от ткани плече.

— Такой закат бывает лишь тогда, когда на следующий день собирается пойти сильный дождь, — вкрадчиво пояснил мужчина. — В эти вечера принято открывать окна нараспашку в оранжереях, чтобы все живые растения напитывались естественной влагой, а не застоявшейся водой из фонтанов. Да и в фонтанах происходит процесс восполнения.

От его тихого голоса, у меня по спине побежали приятные мурашки, буквально ловила каждое слово. Было что-то в этом моменте интимное. Хотя я всеми силами старалась гнать от себя эти мысли. Ещё не хватало влюбиться в чужом мире, чтобы возвращаться в свой с разбитым сердцем.

Лучи заката ярко полыхнули, заливая всю оранжерею мягким фиолетовым светом, и сразу запели попугайчики. Не тем беспорядочным чириканьем, каким обычно вскрикивают птицы. Как не было и слов, только расслабляющая мелодия. И каждый вид птичек пел в разной тональности, отчего мелодия казалась наполненной и живой.

Отвернувшись от окна, я как завороженная рассматривала хор попугаев. Они же вообще не замечали ничего вокруг.

— Волшебство, — прошептала, чем привлекла внимание Эллиота.

— Раньше было волшебнее, — с грустью в голосе ответил мужчина.

— Расскажи, — попросила я, стараясь говорить тише, чтобы не нарушать мелодию птиц.

— Внизу, у подножия этих скал, располагается долина фениксов. Все эти птицы обитают там, когда дракона нет в этом замке. В день пребывания сюда хозяина, разгорается источник магии, и эта магия притягивает их в оранжерею. В тот первый раз, когда я наблюдал это явление, то пели все птицы, и те, которые поселились здесь, и те, что остались в долине. Это были необыкновенные минуты. Казалось их пение слышно всюду, где бы ты не находился.

— А почему их осталось так мало? — мне вдруг стало так грустно за всех этих созданий.

— Птица Феникс – это круговорот времени и жизни, но и у них есть свой срок. Как оказалось, они не могут перерождаться вечно. Не переродившийся пепел превращается в стекло, а с ним умирает и частица живой природы. Эти птицы просто стали вымирать, из них перестали вылупляться птенцы, и я не знаю, как это изменить. Остаётся только бессильно наблюдать, потому как моя магия не справилась.

— Это печально, но такова жизнь. Бывает что-то, что не зависит от тебя, — ответила я, несмело улыбнувшись.

Эллиот смотрел мне прямо в глаза, и никто из нас не заметил, что птицы перестали петь, и солнце уже зашло за горизонт.

Я боялась пошевелиться, ведь от того, как смотрел на меня мужчина, внутри что-то шевельнулось. Такое невообразимое прекрасное чувство.

Наклонившись чуть ближе, Эллиот нежно провёл подушечками пальцев по моей щеке, а большим пальцем скользнул по контуру нижней губы. Его глаза вмиг стали ярче, в солнечном янтаре разгорелось тягучее пламя. Настоящий живой огонь.

Один его взгляд на мои губы, и я ощутила сильное притяжение, противиться которому даже не хотелось. В ту же секунду его губы с напором прижались к моим губам. На миг мир перестал существовать. Были только его губы, его дыхание и его тепло.

И в эту же секунду, стаи птиц с громкими вскриками взметнулись. Они кружили под стеклянным куполом, оглашая оранжерею тревожными криками, и отвлекая нас от такого сладко-короткого поцелуя, а вокруг всё загудело. Из комнатных фонтанов с оглушающим взрывом стремительно хлынула вода, собираясь у самых истоков в огромную волну.

Несмотря на то, что я дико испугалась, на то, что нас сейчас затопит и наверняка выбросит потоком воды через стеклянную стену за пределы замка, в моей голове пронеслась одна единственная мысль: что опять?!