Лука.

Сижу в кресле и наблюдаю за тем, как неповоротливая мама Гуля воюет с кофеваркой. Новый аппарат мощнее, но чуть сложнее в использовании и она никак не привыкнет. Вижу едва сдерживается, но уже злится. Обычно, она все делает быстро, идеально и молча, за что ее люблю и ценю. Гуля — моя домработница, но за те восемь лет что она работает у меня, она уже гораздо больше, чем просто помощница по дому. Совершенно незаменимый для меня человек. Нечто среднее между тираном-диктатором и матерью, которую я едва помню.

У нас гости и моя помощница нервничает. «Лютого» она на дух не выносит и каждый его приезд это испытание для нее. Обычно, она меня в день гостей к кухне не подпускает, сама обдумывает меню, колдует. Старается чтобы мои гости получили все самое лучшее, но для Даруша и чаю не заварит.

И вот теперь, кофеварка заела как специально. Мама Гуля пыхтит краснея, волнуется что подводит меня. Я встал и пошел ей на выручку. Сказал ей, что сам кофе сделаю и попросил ее нести закуски.

«Лютый» приехал ко мне неожиданно и как обычно, без предупреждения. Не один приехал, со старшим сыном. Оба выглядели, на удивление, довольно прилично. Дорогие костюмы, часы, ботинки блестят…

Сидят в моей гостиной, обедают. Родион, между делом упомянул о большом потенциале нашего с ним автосервиса. Показал мне предварительный план-проект. Рассказывает как превратить наше СТО в крупный сервисный центр с кафе, маркетом и стоянкой.

Я не планировал расширяться. Напротив, хотел продать землю через год-другой. Активно развиваю новый бизнес и собирался завязать с сервисом. Но дело было не в этом…

Сегодня, я слушал цыгана особенно внимательно, наблюдая за ним. Даруш не знал, но мне кое-что известно обо всем этом. Поэтому, я не вникал в суть его трепа. Было интересно посмотреть на то, что именно он мне «заливать» будет.

Об этом его «проекте» я узнал раньше и больше, чем он думает. Накануне, мне позвонил один хороший знакомый. Петр Яковлев. Мы росли вместе в одном дворе, пока я в детдом не попал. Сейчас, он большим человеком стал, занимает серьезный пост в администрации города. Вот звонит он мне и спрашивает, насколько надежен Родион Даруш.

Я не хотел говорить ни «да», ни «нет». Ведь, с цыганом я по прежнему дела веду. Не мое это, за глаза судить. Отвечаю уклончиво:

— Ну, все относительно.

— С ним можно вести дела?

— Я не тот человек который за него поручится, хотя знаю его больше десяти лет.

— Хм… Ко мне обратился человек от него. Большой, интересный проект. Документы, земля, все кристально чисто с точки зрения закона. Я хотел сразу вписаться. Так и сделал бы, несмотря на то, что сумма довольно серьезная. Одна загвоздка, это предложил Родион Даруш… А о нем, инфа противоречивая, мало кто знает его, кроме тебя…

Я серьезно задумался. В курсе почти всех серьезных дел Даруша. Но таких крупных и тем более «чистых», у него и близко нет. Ответил другу:

— Что-то странное… Нет у него реальных проектов твоего уровня…

— Хм… Ладно. Говорю как есть. Есть мелкий автосервис на отшибе, с хорошим куском земли. Секрет в том, что через год рядом собираются провести дорогу областного значения, проект уже утвердили. И каждый сантиметр земли там через год будет стоить в сто раз дороже.

— Автосервис за южной балкой?

— Да… А ты откуда в курсе?

— Я в курсе, потому что я и есть владелец. Этого, уверен, в «документах» Даруша не было… не так ли?

— Не было… Он упомянул, вскользь, что есть второй участник, чисто номинальный, «беспонтовый», у которого незначительная доля и устранение его, он может сам легко решить. О том, что мы знакомы, он естественно, не в курсе… Ясно. Вот и выяснил. Наебнуть, значит хотел и не только меня…

— Ну, доля Даруша, 12 процентов в этом сервисе есть. Он уже 10 лет обещает мне ее продать, да все отмазками кормит… Но фактически, да, сервис и земля — мои. Поэтому все документы чистые. А для затравки, «Лютый» тебе прислал только ту часть, где его имя было указано.

— Понял. Ну, теперь, ты тоже в курсе. Цыган тебя продал и хозяином себя мнит, будь начеку. Уверен, он не только ко мне обращался… Ладно, Лукьян, бывай… и это… Ты серьезно купил «мерина» из бондианы за пол-ляма баксов, как говорят?

— Пол-ляма? Интересно девки пляшут… Сумма смешная, но да, есть такое.

— Во как! Надо будет напроситься в гости, посмотреть что за чудо-юдо. Блин, завидую тебе! Холостой, живешь как хочешь, мечту исполнил мою, пока я лысею и язву долечиваю…. А мои девки, всю жизнь из меня вытрясли. Три бабы в доме, вернее, две уже… Старшую, замуж недавно выдал, слышал наверное… Сколько бабок вбухал, до сих пор глаз дергается. А денег, как оказалось, папа гне печатает, всему миру должен теперь… Хм… Ну то дело такое, наверстаю… Главное, дочь пристроил. Теперь, ее капризы — забота ее мужа… Вот бы и мне тоже, прикупить ретро Бугатти, сесть за руль и до горизонта не оглядываясь, послав нафиг все. Только, куда я денусь⁈ Жена с младшей дочкой меня и на том свете достанут со своими хотелками… Добро… Спасибо, что сказал по Дарушу. Я подозревал, что он мутный. Рад был слышать тебя. Бывай, Лукьян!

Я был рад старому знакомому, но после этого разговора, отвратнейший осадок на душе остался. Замечал я, что цыган изменился, среди общих знакомых сплетни слышал, но не верил… Теперь, мне стало понятно почему Даруш, в последнее время, часто в гости звал. Внимание усыпляет. Прикармливает. Изменения нахрапом хотел внести, уже и бульдозеры нагнал. Хитрый жук… Моими руками сделать все приготовления, а потом, отжать все разом.

Я сразу работников на вторую базу перевел. Оставил на месте пару спецов для диагностики. Охрану удвоил. Чтобы были начеку. Неспокойное теперь это место…

И вот, цыган, сам в гости пришел. Вдруг…

Я заварил гостям кофе и оставил Гулю продолжать колдовать, накрывая на стол.

Смотрю в окно и удивленно глаза таращу. Подзавис на минуту.

Сабина.

Не знал что «Лютый» еще и с дочкой ко мне приехал. Странно. Никогда он не брал ее раньше. Видимо, боится, что убежит бестия малая.

Спросил Родиона:

— Дочь твоя не заскучает там, одна?

В ответ цыган только раздраженно отмахнулся, резко кивнув в ее сторону.

Ясно. Снова поругались.

Пока Даруш молчал, его сынок, с улыбкой имбицила, повторив отцов жест, махнул пренебрежительно в сторону сестры. Жадно запихиваясь бужениной, Степан начал говорить с полным ртом, возмущенно плюясь:

— Вот уж дура психованная… как есть! Нельзя ее вообще никуда брать. Она только позорить нас умеет. Разъебала всю мебель у Зариповых, ненормальная…

В этот момент он осекся, прервавшись. Потому что увесистая и звонкая затрещина от отца, остановила поток его красноречия.

— Слушай ты, ублюдок чертов! Тебе кто разрешил рот открывать, здесь? Это наши семейные дела, да⁈ Тебе слова никто не давал так о сестре говорить… Вставай, давай! Иди лучше к машине, смотри за ней! Что смотришь? Пошел!

Степан с красной смущенной миной поплелся на улицу. Как только он вышел за ворота, тотчас схватил сестру за руку. Сабина лягнула его в пах и вырвалась, забежав ко мне во двор. Степан, корчась от боли говорил ей что-то невнятное, требуя чтобы она слушалась. Она в ответ лишь «фак» засветила. Идет к моему дому…

Я чуток занервничал. Сабина как раз у вольера остановилась. Если еще на пару шагов приблизится к сетке, то встретится с моим псом. Ахиллес — белоснежный восьмимесячный щенок алабая, размером с теленка. Добряк, но не к чужакам.

Вот и он. Уже рвется из вольера. Лает на нее.

Девчонка оглянулась на моего пса, но не убежала. Напротив. Подошла ближе, улыбается, говорит что-то ему. Если начнет его дразнить, придется вмешаться. Иначе его не заткнешь после. Смотрю…

«Черт, что она делает?»

Открывает задвижку вольера…

«Да, чтоб тебя!»

Некогда пялиться. Бегу на улицу, в том в чем был. Времени нет, пока я добегу, там черти что может случиться…

Выбегаю во двор и смотрю на них удивленно, пытаясь отдышаться.

Эта детина дурная, пес мой, в полсотни кг весом, лежит на земле, а Сабина, сидит рядом с ним и пузо ему чешет…

Степан стоит у входа во двор, за кирпичной стеной. Крикнул на Сабину, снова, чтобы отошла от пса и немедленно вернулась в машину.

Ахилл услышал его крик и бросился к воротам на него. Парень только и успел, что дверь закрыть. Еще секунда и без жопы остался бы.

Сабина смеется. Ей это явно по душе.

Я подошел к ней. Выдыхаю, привожу мысли в порядок, чтобы не срываться сразу:

— Ты… что творишь⁈ Кто тебе разрешил выпускать пса?

Девчонка встала и смотрит на меня диким зверьком, прячась за моим же псом. Ахиллес меня увидел и заплетаясь в собственных ногах, засеменил виновато ко мне, отводя взгляд. Остановился и смотрит в сторону вольера. Знает, что покидать вольер нельзя.

«Умный».

Говорю ему строго:

— Место, Ахилл!

Пес медленно побрел к вольеру. А эта малявка дерзкая догнала его и тормозит за ошейник. Не дает войти в вольер.

— Пусть он немного погуляет! Самого себя в клетку не хочешь загнать⁈

Ахиллес только того и ждал. Сел у ее ног, зевнул и голову на лапы положил. Все. В вольер уже никто не идет…

Я раздражен. Злюсь, что она в легкую у меня дома, мои же правила переиначивает. Теперь, уже и мой собственный пес меня не слушается. Хочу быть строгим с этой малолеткой и не могу. Меня смех душит. Стою, едва сдерживая улыбку, смотрю как она гладит моего пса. Но собрался и говорю ей, резко:

— Командовать будешь дома у себя! Я не твой отец. Мне плевать, что ты там думаешь. Отойди от вольера. Ахилл, место! Я кому сказал⁈

Пес понуро опустив голову потопал за сетку вольера.

— Садист!

— Угу… А если бы он тебе горло порвал, кто бы отвечал?

— Ахиллес меня не тронет! Он чувствует, что я его не боюсь.

— Ну и дура, что не боишься. Страх — естественная, адекватная реакция. А если ее нет, повод задуматься, что с головой не все в порядке…

— Ха! На себя посмотри! Тебе что, десять лет? У тебя Халк на футболке… Не староват ты для этого?

— Я твоего мнения не спрашивал. К собаке не лезь. Иди, тебя брат зовет!

Из-за ворот как раз выглянула голова Степана. Он осмелел в моем присутствии и повторил более уверенно:

— Сабина, в машину вернись, быстро! Отец сказал!

— Отстань!

Не стал слушать их перепалку, вернулся в дом.

«Черт, Халк… Я и забыл, что я в этой старой футболке. Подколола…»

Даруш с сыном приехали внезапно, когда я домашними делами занимался. Не стал переодеваться, только пиджак накинул сверху… Вылетело из головы, что у меня кто-то из супергероев на футболке…

Вернулся в гостиную, как раз когда Гуля принесла нам свежий кофе. Сама заварила, умница.

«Лютый» продолжил заливать, как много денег принесет новый сервис, если расширить дело…

Я слушаю его в пол уха и смотрю в окно. Пью кофе и невольно улыбаюсь тому, что вижу.

Ахиллес встал на задние лапы возле сетки вольера и смотрит через решетку на Сабину, радостно виляя куцым хвостом. Секунду спустя эта несносная малолетка, естественно снова его выпустила. Пес радостно пробежался вокруг нее и снова завалился на бок. А она, смеясь, поглаживает его короткие, мохнатые уши.

Двойственное чувство испытываю глядя на это. Злит, что она игнорирует мой запрет, но восхищает ее бесстрашность и свободолюбие…

— Отчаянная девчонка, дочь твоя. Вон, мой Ахиллес ее слушается как ручной.

Вместо ответа Лютый выдохнул и покачал головой.

— Этой дури в ней, как говна за баней. Животных она и правда любит. Все просит у меня купи-купи, хочет этого… курсо-коро… Не вспомню породу… название дурацкое. Пес здоровенный, как собака баскервилей.

— Кане-корсо?

— Точно, такого. Только, знаю я. Сегодня она хочет, завтра перехочет. Следить за ним, некому… Тем более, недолго ей в отцовском доме осталось жить. Но это если повезет… Вот, избаловал ее, адова девка… Устроила она мне сегодня у Зариповых то…

— Не знал, что ты ведешь дела с ними.

— Ага! Куда там! Хотел бы… Но такие как семейка этих выскочек, меня и на километр не подпустят. У них дед прокурор. Там вся семья такая. Но доча моя, мне поможет. Старшему сыну, Зариповых, Сабинка моя, видно, приглянулась. Тьфу-тьфу… Но как бы после сегодняшнего, не сорвалось бы…

— Так ты сватать ее, ездил?

Он нехотя кивнул. Мнется, но вижу, сейчас все расскажет. Закинул в рот кусок буженины и сверху опрокинул коньяк.

— Ох… Видишь, да? Вырядился я. Костюм по случаю купил. Все предусмотрел, чтобы ни-ни.

Приехал с сыном, ну и она с нами. Сабинка. Все чин-чином. Принял нас, Зарипов. Я дочке сказал, что дела у меня. Оставил ее одну в гостиной. Жена Зарипова, с ней общается и все устраивалось, как я и хотел. Поговорили они, вроде все хорошо, понравилась ей дочка моя. Затем, сам этот пацан, ну «жених» вышел к ним. Хотел сесть рядом с дочкой на диван, а она взбрыкнула.

Отошла от него. Нахмурилась. Сказала, что уходит домой. Ну, пришлось мне вмешаться. Сказал, чтобы общалась с людьми нормально и пока я здесь, она не поедет никуда. А эта чертовка, представь, берет и толкает с психу, стол. Прямо как есть, ногой со всей дури. Да так, что он в стену отлетел и в щепки.

Все всполошились, а этой паразитке, того и надо. Сбежала домой. Пришлось, все перенести. Объяснил им, что разволновалась дочка. Вроде, поняли. Теперь, вот, с собой вожу, чтобы не сбежала. Ведь, поняла, что я о ней договорился уже. Дурная… От своего счастья бежит! Да кто ей лучше условия чем Зариповы, предложит?

Слушаю я цыгана и так неуютно на душе стало от этих его откровений. Если раньше я и испытывал негатив к этой девчонке, то сейчас, мне ее даже жаль стало.

Даруш, вспомнил о деле:

— Ну что, Лука, подумаешь над расширением?

Я не сразу ответил. Пришел в себя и отрицательно головой качаю.

— Нет. Автосервис расширять не буду. Но я, все еще жду твою долю.

— Вот как… Отказываешься. Жаль. А что до этого… Доля — моя, пока что… Надо было в зятья ко мне идти. Пока ты крутил носом, все, считай, уже сбагрил девку! Продать долю, говоришь…. Не думаю. Времена сложные. Может, внукам оставлю в наследство… Глядишь, с Зариповыми породнюсь, заживу… А доля, она кушать не просит…

Цыган встал, отряхнул мятые брюки и стал собираться. Я вышел провожать его во двор. Смотрю, Ахиллес заперт в вольере.

«Сама его закрыла…»

Провел гостей к воротам и заперев замок, вернулся в дом. Слышу, звонок домофона, через минуту.

Возвращаюсь нехотя к воротам.

Даруш с сыном стоят за воротами, растеряно озираясь. И машины их, рядом нет.

Степан уже получил по физиономии. С левой стороны, как раз, морда особенно красная.

— Что произошло?

— Ну, следил этот… недоделаный… Сбежала! Сабина, смылась на моей машине. Как на зло, оба телефона в кабине остались — мой и дурака этого, которого я присматривать оставил. Документы, деньги, ключи… Все!

— У нее права есть?

— Да. Сам ей разрешил, дурень. Год назад она получила права. Но до этого… черт, как его? Восемнадцатилетия… нельзя. Да, и не в штрафе дело. Чую, надолго это… Ищи ее теперь… А нам завтра к Зариповым. Хотел снова вернуться с ней…

— Вызову вам такси. Вы домой?

— Нет, к менту одному своему заеду. Он ее по сигналу найдет, как в прошлый раз… Правда и отвалить пришлось немало… Ух, надо было решетки на окна ставить! Надо было…

Я смотрел как такси подъехало и когда они скрылись из вида, усмехнулся. Отчего-то, ее побег меня обрадовал. Но знаю, цыган упрямый и дело свое доведет до конца.

Два дня спустя я уже забыл про этот случай. Подвернулась возможность сгонять в соседнюю область. Открывал там новую точку. По возвращению, проверил телефон и заметил три пропущенных от Даруша.

Я хотел сбросить. Ни рожу его видеть, ни слышать, не было желания. После его подставы, нет. Единственное что оставалось — любопытство. Было интересно, нашел он дочь или нет? Днем дел было немного. Решил все же заехать к цыгану.

Приехал, вошел в дом. А там ни музыки, ни разговоров. Похоронная тишина. Уже недоброе подумал.

— Что за срочность? У меня времени не много…

Даруш мне навстречу вышел. В том же костюме, в котором у меня был почти неделю назад. Явно, пил не просыхая последние сутки или больше. Бледный, заросший. Без «здравствуйте», сразу:

— Лука, у тебя говорят люди есть в верхах, типа ФСБ или кто-то из силовиков?

— Допустим…

— Помощь нужна. Сабина, неделю не объявляется. Даже менты не могут ее найти…

— Подруги?

— Неа. Там… Хм, дело хуже. Зариповы позвонили мне, через пару дней как эта стерва малая сбежала. Она им дозвонилась. Сказала, чтобы я не ждал ее. Что она… замуж вышла и… у своего мужа теперь живет…

После этих слов Даруш замолчал что-то едва слышно проговаривая себе под нос, явно не в себе от отчаяния и гнева.

Я задумался и первым делом того малолетнего пиздюка вспомнил. С которым Сабина встречалась во дворе и позже, в бассейне.

«Как там его? Андрей… точно. Что-то о кольце говорил… Видимо, он и есть, счастливый супруг малой бестии… Муж и жена, оба идиоты… Детский сад.»

Вида не подал, что знаю о шашнях этих малолеток. Сделал равнодушное лицо.

— Интересный поворот. Ну… и при чем тут я?

— Верни ее!

— Нет. Мне это неинтересно. Твои проблемы. В это я лезть не буду…

— Долю ту, хочешь?

— Родион, это не лучшее место и не время. Ты пьян. Да и не верю я тебе на слово. Уж извини, как есть говорю. Твои отговорки устал слышать. Лучше, не начинай.

— Степан! Позови мне, того типа, нотариуса! Тащи его сюда! Чего расселся задницей своей, шевелись! Я четвертую ночь не сплю, а никого не дозовешься!

Сын его побежал, пригнув голову. Слово сказать боится. Видимо «Лютый» и правда, до ручки дошел и всех довел.

— Найди ее, Лука! И того пиздюка, с кем она будет, тоже. Я с него лично, шкуру сниму, а она у меня под замком до конца жизни проведет… Вот до чего добро доводит. Ни разу на нее руку не поднимал. Все у нее было… И она, тварь такая, так мне отплатила… Подставила меня. Я как узнал, что она… с мужчиной живет… Как шлюха… То, если бы застал их там, убил бы. Клянусь, не дрогнула бы рука…

Вошел Степан, а за ним, низкорослый дядька в очках. Я его уже видел раньше. «Прикормленный» его нотариус.

Я согласился. Составили дарственную в мою пользу. Только отказался я подписывать, пока мой юрист не прочтет. Нотариус сказал, чтобы с юристом я заехал к нему завтра.

Родион все это еле дослушал. Не волнует его ничего.

— Я свою часть выполнил. Все по честному…

Меня, это его «по честному» разозлило и рассмешило.

— По честному? Так же, как ты собирался у меня бизнес отжать? А теперь, я понадобился? Пока тебе дочь яйца не прищемила, ты же кинуть меня собирался… Сервис мой отжать себе. Ну и как ты считаешь, не пошлю ли я тебя?

Цыган зыркнул на меня зло. Не ответил. Пошел к стойке со спиртным. Выпил жадно коньяк. Вытер рукавом рот и не сказал, а рявкнул:

— Вон пошли все из комнаты! У меня разговор серьезный. Степан, стой… дай, нотариусу сколько он скажет! Все, пошел!

Когда мы остались одни, Родион прошел и сел в кресло. Смотрит на меня и посмеивается.

— Да, все верно. Собирался… Настучали уже. Ясно… А я, Лука, подарочков от жизни не жду. Привык их брать сам. Или ты до этого не знал, какой я? Знал…. А все же, ты здесь. Значит, братец, похожи мы с тобой. Похожи… Потому что этим рожам высокомерным, таким, как Зариповы, с нами водиться неохота… Ни ты, голь детдомовская, безродная им не упал, ни я, цыган. Ну, что же… Я так понимаю, ты помогать мне не собираешься… Для вида, согласился…. Чтобы отомстить мне? Ладно… Уходи, тогда… Свое, ты уже получил!

— Я не ты, «Лютый»… Мое слово, чего-то стоит. Дочь твою, я поищу. А что до пацана, с которым она мутит. Это не ко мне. Я еще в своем уме. Захочешь его найти, найдешь.

Он посмотрел на меня, опустив плечи. Кивнул согласно, сжав бессильно кулаки.

— Спасибо тебе, Лука. Делай как знаешь. Верни ее, только.