Лука.

Белоснежные разделительные полосы раскаленного дорожного покрытия исчезали под мощными протекторами блестящего, черного как ночь гелендвагена, что несся на предельной скорости словно чернокрылый ястреб, едва касаясь земли.

Впереди и сзади следовали бронированные джипы охраны. Те немногие прохожие, что успели застать величественную процессию, замирали, недоуменно пялясь вслед сияющим автомобилям, что подобно стальной волчьей стае, следовали за вожаком. По сути, так оно и было.

Макар, правая рука Психа, главного человека в этом городе, сидел на переднем сиденье. Его холодный, безэмоциональный взгляд хищника, следил за дорогой. Откинувшись в кресле он общался с кем-то в мессенджере, неспешно покачивая головой музыке в наушниках.

Я сидел сзади и расслабленно откинув голову назад, смотрел по сторонам, не до конца воспринимая реальность из-за конской дозы обезбола. Все происходящее очень похоже на невероятный сон.

Прикрыв глаза я расслабленно выдохнул, думая только о моей девочке, что ждет меня. Этот день у судьбы я выиграл.

Но еще пару часов назад я так не думал. Истекая кровью, ждал когда откроется дверь. Два амбала охранника, что «пасли» вход, были моими целями. Как только они вошли, я наказал их за беспечность…

Но… все началось еще раньше.

…

Этим утром, идеально спланированное празднество казалось мне безопасным.

Мы с моей рыжеволосой невестой мчались на регистрацию в ЗАГС. Во второй машине, ехали наши почетные свидетели. Моя родная сестра — Ляйсан и мой друг и юрист, Кузьма. Все остальные ждали нас за городом. Свадебные гуляния должны были начаться через час.

Мы на месте. Сестра помогла Сабине переодеться в свадебный наряд.

Заиграла торжественная музыка и моя девочка в белоснежной фате с трехметровым шлейфом вышла ко мне. Ее ножки в дерзких черных ботинках неторопливо ступали по ковролину. Белоснежная и пышная короткая юбка подчеркивала идеально тонкую талию и божественной красоты декольте над корсетом. Хотя ее лицо скрывала вуаль фаты, я видел, что Сабина улыбается мне.

Когда она поравнялась со мной я приподнял вуаль и взял ее за руку. Сабина дрожит и взволнованно смотрит на меня, совершенно неадекватным от счастья взглядом. Сжал ее пальчики и подмигнул.

Моя девочка повторила за мной свое «да» и мы оставили пару росчерков. Как только прозвучала фраза «можете поцеловать вашу жену» я подхватил Сабину на руки. Она не ожидала этого и громко засмеялась. Я крепко прижал ее губы к себе и она, обхватив ладонями мое лицо, откровенно целовала меня не стесняясь никого.

Мы сделали это. Моя любимая — отныне, моя жена и как же хочется верить, что это навсегда.

Времени было слишком мало, чтобы растянуть удовольствие от момента.

Нужно было спешить в аэропорт, провожать сестру на рейс. Я стоял и смотрел через огромное стекло на самолет, что уносил Ляйсан в безопасную даль и с удивлением осознал, что уже скучаю по ней. Оглянулся — Сабины нет рядом.

Она стоит чуть дальше, смотрит на тех, кто спешит на посадку.

— Малышка, если мы хотим успеть разрезать торт до темноты, надо ехать…

— Лука, глянь…

Я посмотрел туда куда она показывает и невольно отшатнулся, с неприязнью впиваясь взглядом в силуэт этих двоих, что шли внизу.

Миранда, рядом с ней высокий парень в темном худи. Вероятно, Эмиль. Через секунду они скрылись за ограждением, пройдя на посадку.

Все это время я почти не думал о моей бывшей. Встретить ее сегодня было чертовски символично. Словно темное прошлое наконец-то отпускало меня.

Когда юристы аннулировали наш брак, первым делом я заблокировал свои счета. События последней недели навсегда избавили меня от романтической ностальгии по прошлому. С Мирандой меня больше ничего не связывает и если она появится снова, я буду уже не таким добрым…

Сабина обняла меня и ее нежные губы вырвали меня из плена мрачных мыслей.

— Поехали любимый, я хочу показать родителям своего мужа.

— Повтори…

— Моего любимого мужа.

— Гасанова Сабина, я полностью в твоей власти. Веди меня!

Малышка засмущалась когда я назвал ее так. Улыбается. Ей явно по душе ее новая фамилия. Я и сам хмелею от осознания, что наша женитьба — состоялась и эта безумно красивая, дерзкая малолетка — моя женщина, моя жена. Вся моя, без остатка…

Веду ее к машине и к сожалению, отвлекшись на эмоции не сразу заметил что нас «пасли». Два амбала попытались заблокировать нам проход. Я толкнул Сабину в машину и спешно сорвался с места. Нам вслед послышались выстрелы. Один, второй…

Срезая повороты и проносясь в узких переулках пытаюсь запутать следы, но надолго избавиться от них не удается.

— Лука, у тебя рубашка в крови!

Я не сразу заметил, что меня задело. Пока, вел машину Сабина осторожно осмотрела меня.

— Держись крепче. Хм… Задело неглубоко, но надо обработать. Потерпи. Эм… Верно говорят, бойся своих желаний…

Я тихо заскулил от острой боли. Чувствуя как антисептик въедается, обжигая кожу.

— Ты о чем это? Почему «бойся желаний»?

Сабина приподняла бровь и процедила, саркастично усмехаясь:

— Татуировка с ЕЕ именем. Царапнуло глубоко. Теперь, вместо имени, будет шрам. Который… я очень буду любить.

Я засмеялся после ее комментария, щурясь от боли.

— Ох, так и зацеловал бы тебя…

Внезапно выросший впереди джип заставил меня сделать резкий финт. Чудом не вылетел на встречку. С трудом вырулил.

Те упыри со стоянки, снова нагнали нас. Прогремели два выстрела. Ощущаю острую боль, от которой темнеет в глазах. Выстрелом пробило дверь, задев меня со спины.

— Са… Саби… Придержи руль. Похоже, меня задело. Могу отключиться. Меняйся со мной местами. Так. Помнишь как я тебя учил? Верно, на полной скорости. Давай!

Сабина уверенно держит руль, ускоряясь. Бросает на меня взволнованный взгляд. Вероятно, я выгляжу херово, иначе она не была бы такой испуганной сейчас…

— Лука, милый, как ты?

— Терпимо. Ты девочка молоденькая, не хочу пугать тебя подробностями.

— Не скрывай ничего, прошу!

— Так… У меня чуть ниже талии сквозная дыра, которую я, как только проблююсь от боли, заткну чем-то, помимо своей рубашки…

Сабина остановила джип заехав в заросли кустарника. Прикрыв лицо рулоном бумажных полотенец, я спешно высунул голову из машины. Пока из меня не вышел весь завтрак, мне не полегчало.

Вылил на рану спирт. Затем, открыл начатый джин, залив в себя треть. Сабина протянула руку к бутылке и щурясь сделала небольшой глоток, тоже.

Я заткнул рану мотком салфеток, тихо завыв от боли.

— Лука, тебя нужно перевязать…

— Ну, до больнички продержусь и так…

— Доверься мне! Я попробую. У нас дома, все время кого-то штопали после разборок…

Я не все слышал из того что она говорила. Вероятно, отключился ненадолго.

Когда пришел в себя, пахло нашатырем. Лежу на земле, животом на своем пиджаке. Автомобильная аптечка разобрана и ее содержимое рассыпано вокруг. Бочина онемела. Боль есть, но терпимая…

— Лука, ты меня напугал… Легче, сейчас? Я вколола тебе обезбол в задницу. Много. В советах в сети пишут, что нужно сразу много колоть первый раз. Надеюсь, я все правильно сделала… Как по повязке? Не сильно плотно?

— Нет… идеально. Ты, детка, мой ангел хранитель! Все верно сделала… с боевым крещением тебя, жена моя!

Сабинка улыбнулась и когда я забрался в машину, снова выехала на дорогу. Но скорость не увеличила. Напротив, сбрасывает.

— Лука…

Я очнулся, смотрю вперед. Поперек дороги стоят два джипа. Явно, не друзья. С боков деревья и дома. Не объехать. Сзади еще один джип подпирает. Сабина снова завела двигатель, но автоматная очередь по колесам, завершила нашу поездку. Я притянул жену к себе и расчехлив один из ножей, зажал его в ладони.

Дверь открылась и приклад автомата у моей головы, ничего хорошего не сулил.

— Не рыпайся… Твое счастье, что живым тебя доставить приказано….

Второй, тоже автомат у спины Сабины держит. Неплохой ход, намек я понял. Но не отпускаю Сабину и на сантиметр от себя. Впился в нее мертвой хваткой. Ее у меня отнимут только с моей жизнью. В висках кровь пульсирует, требуя действий. Но при любом раскладе, проиграю, пока у них моя жена на мушке. Рыпаться нельзя. Сабина, моя уязвимость.

Ведут нас к машине. Один смелый, попытался нас с женой разделить и остался без пальцев, заорав матами на всю округу. Второй, двинул меня прикладом, но я увернулся, выбив ствол у него из рук.

Двое других подоспели и повалили меня на землю, хорошо пройдясь ногами по лицу и спине. Чувствую, рука онемела, острая боль от кисти до локтя. Запястье ноет и руки не чувствую. Перелом, как минимум…

Сабина закричала и ко мне рванула. Один из дуболомов ее за волосы оттянул. Я метнул нож ему в руку. Крепко прижимаю свою девочку к себе.

Главный вышел из машины и заорал, перекрикивая маты и стоны своих бойцов:

— Это вы, сукины дети, так его проверили⁈ Он ушатанный уже четверых заминусил. Оставь девку с ним! Едем, нет времени на эту возню!

Привезли нас в непонятное место, за город. Заперли в номере небольшого отеля. Весь этаж оцеплен бойцами в камуфляже. Иностранцы. Морды бесцветные как у трупов. Ни жизни, ни души, ни сердца. В глазах пустота. Куда бы не влез Яковлев, эти спецы не ради меня, здесь. Покрупнее рыбу ждет.

«Но зачем ему целая армия?»

Осмотрел номер. Ничего толкового. Вышел на балкон. Высоко, балкон узкий, не полезть вниз. Под нами пропасть в четыре этажа и бассейн.

Сабина как только бассейн увидела, затараторила, что можно прыгнуть… Смотрит на меня с мольбой. Остудил ее пыл.

— Мне моя шея еще дорога и мозги еще на месте…

— Это не высоко, главное, группировка. Доверься мне, Лука. Я покажу, как…

— Нет! Забудь… А глубина? Это не спортивный центр…

— Бассейн стандартный. Метра три-четыре, достаточно. Главное, ногами в воду войти… Это шанс! Ну не будь таким дундуком упрямым!

— Я услышал тебя, милая. Может я и болван, но это самоубийство. У меня рука сломана, с ранением я не вывезу этого прыжка и тебя не смогу защитить…

— Лука посмотри на меня? Ну останемся мы и что? Нас живыми выпустят? Ответь честно!

Смотрит на меня и слезы по щекам беззвучно катятся прямо в ее роскошное декольте…

«Черт!»… Прижал ее к себе.

— Меня — не выпустят. Но за тебя я и с дьяволом договорюсь. Яковлев меня не тронет, пока доки не подпишу.

— Я не хочу спасаться без тебя.

— Не глупи… Тебе восемнадцать. У тебя вся жизнь впереди. Спасаем тебя, поняла⁈

— Нет… не говори так… А если прыгну только я? Позову на помощь. У отца есть связи…

— Нельзя. Здесь наемников целый взвод. И в отличие от «Лютого», они профессиональные убийцы… Зря погибнет.

Сабина снова смотрит вниз на бассейн.

— Я — обуза, отпусти меня. Я прыгну и все будет проще! Без меня, он шантажировать тебя не сможет. Стой, у тебя снова кровит…

Она наклонилась и отодрав кусок от своей юбки, перебинтовала мне бочину.

— Лука, ты должен поверить мне!

Я смотрю на ее заплаканное лицо и понимаю, что она права. Я должен ее отпустить. Но это невозможное решение. Я, считай, уже труп. Как только подпишу передачу собственности, меня ликвидируют… Но у Сабины будет шанс… Смотрю на нее и говорю:

— Хорошо. Делай, как задумала…

Следующие пять минут, я всеми силами удерживал себя, чтобы не подходить к краю балкона, где стояла Сабина…

Считаю время до прикосновения ее ножек к воде вместе с замершим биением сердца….

Получилось. Она смогла.

Дождался пока любимая, накинув на голову гостиничное полотенце, скрылась внутри одного из номеров. Все. Теперь, один звонок Дарушу и она в безопасности…

Я вернулся в номер поджидая братков. Первых двух мне удалось вырубить довольно легко. Еще двоих на лестнице и одного на этаже.

Спустился к лифту. Здесь, удача отвернулась. Открылись двери явив четверых бойцов в форме. Они обступили меня, вырубив для надежности.

Очнулся я в затемненном холле. Слышу знакомый голос. Яковлев. Сидя в кресле, строит из себя крутого решалу, окружив себя взводом наемников.

— Лука…. Ты блядь, с головой совсем не дружишь? Тебе деньги предлагали, живи и не отсвечивай! Но ты, кусок упрямого дерьма, устроил шоу… Какого черта ты морочишь мне голову? Думаешь, ты такой герой? Да ты обычная шваль, детдомовская. Чего ты пыжишься, ублюдок⁈ Ты же мог сразу отдать мне этот гребанный участок. Он что, мать твою, стоит того, чтобы твою девку мои бойцы по кругу пустили? Ты этого хочешь⁈ Окей! Приведите ее! Я покажу, где твое место… Тебе не стоило меня злить…

Я пропустил мимо ушей треп Яковлева. Кровь, от удара прикладом залила мне лицо. Подсохшая липкая жижа слепила веки, мешая видеть выражения его морды, когда он все поймет.

Жду…

Мне нужен этот момент маленькой радости. Я не мог быть там, но с удовольствием представлял то нелепое недоумение на их лицах, когда поднявшись в номер, они не нашли Сабину.

Я усмехнулся…

«Моя сумасшедшая фурия переиграла их всех…»

Слышу невнятное бубнение охраны. Следом, ожидаемый мат и ругань Яковлева. Он подошел и с размаху врезал мне в челюсть. Единственная здоровая рука у меня, наручниками скована, именно поэтому он такой смелый.

— Ты до хера умный, думаешь? Мы ее найдем, не сомневайся… Мои люди прочесывают каждый сантиметр в здании. Ей не спрятаться… Советую тебе переписать чертов участок на объездной… Иначе с твоей симпатичной девочкой произойдут очень плохие вещи.

Вместо ответа я молча сплюнул кровь с зубов ему на ботинки. Он заорал и снова замахнулся, но непонятный шум отвлек его. В комнате послышалась непонятная возня и чьи то шаги. Поднял голову вверх.

Несколько человек гигантского роста в аккуратных костюмах неторопливо заполняли периметр комнаты, вытесняя в центр наемников Яковлева.

В двух метрах от себя я заметил амбала в костюме, со знакомым лицом. Я видел его этим утром. Именно он проверял сканером нас в свадебном салоне.

'Так вот от кого Яковлев пытался спастись целой армией… Это люди Психа. Если он Игнату Кучеру перешел дорогу, то это его последняя ошибка…"

Если то, что я слышал о группировке Психа правда, хоть на 1 %, тогда наёмникам Яковлева придётся очень туго…

"Какой же ты, идиот, мой жадный, бывший друг…'

Бойцы в камуфляже засуетились, топчутся на месте, ожидая приказа. Однако, вид у них был теперь, не очень уверенный.

Яковлев прошел к выходу. Что-то негромко обсуждает с одним из незваных гостей. Получив ответ, который ему очевидно не понравился, заорал матом:

— Ты, сука, со мной так говорить не будешь! Ты что-то попутал, пацан… Знаешь, чей я племянник? Еще одно слово и ты со своими гориллами землю у меня жрать будешь!

Он не закончил эту фразу. Фраза закончила его. Весьма ожидаемо раздались два негромких хлопка. По характерному звуку и падению массивной туши на пол, я понял что Яковлев допизделся до своего логичного и бесславного финала.

В рядах наемников онемение и ступор. Главный из них дал сигнал не поднимать оружие. Меньше чем за минуту импортные мальчики-зайчики в форме спешно испарились из гостиницы. Нет заказчика, нет проблем. Удобно.

Смена власти произошла. Что будет дальше со мной, не ясно. Присел на пол, так как рана в бочине дала о себе знать острой болью.

Двое крепышей в костюмах подошли ко мне и оттащили меня к окну, усадив в одно из кресел. С меня сняли наручники. Кинули в руки бутылку с водой и салфетки.

Я вытер лицо. Большую часть салфеток приложил к ране. Запястье на сломанной руке, отекло и распухло. Я откинулся на спинку и полулежу, приходя в себя и накапливая силы…

Дверь в комнату открылась и я увидел того самого парня с татуировкой пумы на шее. Правая рука «Психа». "Кот', он же Макар. По прежнему в кепке и черной футболке с неизменными наушниками в ушах.

Он неторопливо подошел ко мне, безэмоционально осмотрев меня, словно кусок мяса. Позвал взглядом одного из толпы охраны. Тот впустил в комнату щуплого, лысоватого мужчину с весьма характерной сумкой на плече.

Оказалось, врач.

Я был удивлен. Появилась слабая надежда, что если это и не спасение, то неплохая заявка на это. То, что я знал об этих людях не внушало мне особых иллюзий. Они не благотворительностью пришли заниматься. Стоило хорошо думать над каждым своим словом и жестом.

Я позволил их эскулапу осмотреть меня. Он поколдовал над моей раной и осмотрев руку, сказал двоим из охраны перенести меня на диван. Затем, обратился к Макару:

— Ничего критичного. Я могу все сделать здесь, но конечно, лучше в больнице.

«Кот» бросил ему короткое «здесь» не оставив других вариантов.

Меня так часто зашивали, за последние пару месяцев, что уже легко отличаю профи от дилетанта. Этот был профи. Когда врач ушел, я сел в кресло, осматриваясь. Плотная повязка сидела на моем свежезаштопанном пузе, как корсет. Обезбол работает. Шину на сломанной руке, надежно удерживает бандаж через плечо.

Круто. Починили меня за пятнадцать минут.

Макар встал и отправил всех из комнаты. Сам остался стоять.

Через пару минут дверь снова открылась и в комнату вошел рослый, темноволосый мужик в потертой кожаной куртке. Примерно моего возраста или чуть старше. Глядя на его неторопливую походку, застывший ледяной взгляд и отсутствие реакции на то, что происходит вокруг него, я интуитивно сжал пальцы в кулак.

Понял кто это, еще до того как он подошел ближе.

Я никогда не встречался с Психом, но не сомневался что передо мной именно он. Не знал, паниковать или гордиться. Ведь, не каждый день встречаешь лицом к лицу людей его уровня влияния.

Его настоящее имя — Игнат Кучер, но только для близких… Для остальных, он — неизбежная, безликая и безусловная сила.

Его тело плотно забито татуировками, от головы и кончиков пальцев. Глаза темные, почти черные. Он в отличной форме. Жилистый, без капли лишнего жира, но не худой. Идет неслышно, как зрелый, опытный хищник, счет жертв которого несущественен, ведь он живет вне этих категорий.

Игнат Кучер подошел и сел рядом со мной у стола в соседнее кресло. Откинулся назад, словно я не в плену у них нахожусь, а в кафе. И он, один из моих друзей, что выходил заказать себе выпить и вернулся.

Ни в его жестах или взгляде нет демонстрации силы или угрозы. Но я точно не чувствую себя в безопасности, сейчас.

Смотрит, словно сквозь меня, считывая мой взгляд, мои жесты, даже кажется мой пульс ему слышен. Взгляд тяжелый у него, странный. Он словно в собственной реальности находится.

Я обдумываю стратегию поведения. Скрывать мне нечего. Дела веду открыто. Не сомневаюсь, что меня его люди уже проверили. Ни просить, ни доказывать что-либо я не собираюсь. Молчу. Жду, что дальше будет.

Игнат мельком взглянул на мои вещи, что хаотично свалены в кучу на столе перед ним. Это наемники Яковлева освободили мои карманы.

Слышу его негромкий голос.

— Синяя борода… Нелепо звучит. Значит, ты и есть, Лука. О тебе немного инфы и это плюс. Участок за объездной, стоил больших денег одному из моих людей… Некто Яковлев, заявил, что ты в доле и ответственность за передачу участка на тебе… Но судя по тому что я вижу, это не совсем так. Зачем тебе эта суета, Лукьян Гасанов? Чем это участок так ценен для тебя?

— Ничем.

Псих неторопливо откинулся назад в кресле и внимательно смотрит на меня. Сейчас его глаза стали по кошачьи желто-зелеными… как у тигра. Следующий его вопрос был неожиданным для меня:

— Девчонка, что прыгнула с балкона, кто она тебе?

— Невеста…

Я осекся и исправился с грустной усмешкой.

— Не невеста, жена. Не привык еще. Женаты, всего пару часов…

Псих посмотрел на меня внимательно, нахмурив лоб.

— И каково это смотреть как твоя женщина падает в бездну?

— Дерьмово. Это было не мое решение. Хоть и верное.

— Ты позволил ей?

— Я не позволял, но не остановил, да.

Хотел добавить «потому что люблю». Но промолчал. Он усмехнулся, словно услышал это.

— Доволен, что решился жениться?

— Я не решался. Когда нашел свою женщину, все остальное стало несущественным.

Он усмехнулся и откинулся в кресле, бросив взгляд на стол. Одна вещь привлекла его внимание. Он протянул руку и достал из под моих ключей маленькую пластиковую игрушку бегемотика.

в этот момент, его лицо, впервые за все время обрело человеческие эмоции. Он несомненно узнал игрушку своего сына.

Он поднял руку и Макар, что сидел все это время позади, подошел к нему. Игнат показал ему игрушку сына. «Кот» внимательно посмотрел на меня. Медленно перевел глаза на своего босса и утвердительно покачал головой.

И все. Ни единого слова не произнес. Мне бы с моими людьми такой уровень взаимопонимания.

Он жестом дал знак Макару оставить нас одних, все еще не выпуская из рук игрушку сына. Я думал он начнет говорит об этом, но я ошибся.

Все с тем же нейтральным выражением лица, он спросил:

— Полагаю, ты в курсе строительства трассы. Иначе не дал делать из себя отбивную ради грошового участка… Или… дело ведь, совсем не в деньгах? Да?

Я молчу.

Он одобрительно закивал.

— Идти с заточенной монетой против семерых, глупо. Но интересно не это, а почему ты сдался?

— Мне есть для кого жить.

Он одобрительно закивал и прикрыл глаза.

— Цена участка на объездной, на сегодняшний день — три миллиона. Через год эта сумма вырастет в сто раз. Ты получишь их сейчас и закроем вопрос. Согласен?

Я очень старался адекватно оценивать серьезность обстоятельств. Но я здесь, именно потому что однажды вместо меня уже все решил Яковлев, точно так же.

«Ради чего я испортил себе здоровье и подгадил своим близким? Ради того, чтобы тупо поднять бабла?»

Сам не верю что собираюсь ответить отказом, но все равно, отвечаю именно так.

— Мой ответ — нет.

Игнат не удивился. Напротив. Мне показалось, что он ждал мой отказ. Следующую фразу он произнес тише. Процедил ее сквозь зубы, словно змея. И это прозвучало совсем не добродушно:

— Окей… Допустим, мне интересно поторговаться. О какой сумме идет речь?

Я решил говорить откровенно. Давить на принцип до конца, не предавая свои убеждения.

— Никакая сумма меня не интересует. Я ничего не продавал и пока что, не продаю. Когда решу, тогда и определюсь.

— Вне зависимости от суммы?

— Да.

— Почему?

Я по простому пожал плечами, потирая ноющий бок. Поднял глаза и смотрю ему в лицо.

— Потому что, это не я решил. А в своей жизни, решения принимаю только я сам.

Не знаю, о чем думал в этот момент глава криминального мира… Но после моего ответа, он больше не задавал вопросов.

Он обдумывал что-то скрытое от всех, глядя сквозь меня. Затем, встал и спокойно протянул мне фигурку бегемотика.

Я взял игрушку из его рук и невольно усмехнулся. С приятным теплом вспоминая с каким важным лицом его сын подарил мне ее. Моя реакция не укрылась от него. Он поправил ворот куртки и отвернувшись, неторопливо вышел из комнаты.

Оставшись наедине я тер лицо, кляня свою принципиальность. Не знаю, отпустят они меня или прикончат. Ну и пофигу. Я выдохся от чужой суеты…

Никого не было минут десять. Затем, вошел Макар. Следом за ним, тот же врач и два человека из охраны.

Врач осмотрел меня, пощупал пульс, проверил повязки и довольный увиденным, одобрительно кивнул.

— Учитывая серьезность ранения, он в порядке. Даже, я бы сказал он в отличной форме. Крепкий организм, правильный образ жизни. Он быстро восстановится, гарантирую.

Макар внимательно выслушал его и когда врач ушел, повернулся ко мне и сев рядом, сказал:

— Есть разговор…

Я впервые услышал его голос. Немного насмешливый с хрипотцой.

Молчу и смотрю на него спокойно. Он удивился моему молчанию. Усмехнулся и сел в кресло. Расслабленно откинувшись на спинку, он положил ногу на ногу подошвой вверх. Сабина точно так же любит сидеть. Сразу видно, другое поколение…

— Выдыхай, Гасанов. Скоро будешь дома. Тебя латали не для того, чтобы грохнуть…

Игнорирую его насмешливый тон.

— Что за дело? Это имеет отношение к участку?

Макар сощурив лоб, хмыкнул.

— Участку?

Тотчас отмахнувшись от моего вопроса как от несущественной ерунды. Его ответ ввел меня в ступор. Но я не успел обдумать это, так как он продолжал говорить.

— Думаю, ты понял кто с тобой общался. Такие люди, как мой босс, просто так вопросов не задают. Короче говоря, это была проверка и, очевидно, ты ее прошел.

— Хм… Тогда о чем речь?

— У босса есть работа для тебя…

— Хм… Что за работа?

— Моя.

Макар произнес это слово, кратко как выстрел и прикрыв глаза, недовольно цыкнул, словно разговор со мной, он считает бессмысленным и несет ему, лишь суету и дискомфорт. Недоверчивый гад. Уважаю таких.

Я удивленно смотрю на него, не понимая правильно ли я понял его. Уточняю, на всякий…

— Твоя?

— Угу. Я, вроде как, отваливаю. Похоже, ты именно тот, кого он выбрал мне на замену. Скажу честно, я в тебе ничего неебического не вижу. Но босс в людях не ошибается. Он давно искал кого-то не вовлеченного, но адекватного его ценностям. Поэтому, он лично с тобой говорил. А это дааалеко не с каждым происходит. Уж поверь.

— Хм… у меня есть своя жизнь, бизнес, семья… Я пол жизни стараюсь завязать с прошлым.

— И продолжай. Никому нет дела до твоего бизнеса. Живи как жил. Но безопасность твоей семьи это немаловажная деталь, не так ли?

— И… какова цена этой безопасности?

— Хм… Смотри. Твоя обыденная жизнь, сегодня, чуть тебя не прикончила. Ты жив только потому, что мы вмешались. Поймешь все, со временем. И на будущее. Если согласишься работать с Игнатом, отвыкай искать двойное дно в его решениях. Кому-то доверять все равно придется.

— Я доверяю только себе.

— Хм… А ты тот еще упрямый говнюк, я понял. Не зря тебя босс приметил. Короче, ты думай, время есть. Я с тобой еще свяжусь.

Он встал. Я тоже. Иду за ним, разминая затекшее плечо на котором бандаж.

Вышли. Впереди нас словно стена из спин его охраны. Человек восемь дубов у входа и каждый на две головы выше меня.

Стоило выйти из дверей гостиницы на улицу, как яркий солнечный свет ослепил меня. Последние пару часов я провел в полумраке и уже свыкся с этим.

Макар спросил куда меня отвезти. Я набрал номер Сабины. Все это время только и думал о том, дома моя девочка или нет.

Долгие гудки добивают. Жду. Наконец, слышу родной голос и выдыхаю.

— Лука, любимый, это ты?

— Да, Саби, все хорошо…. Ты где сейчас?

— Меня отец отвез к себе, сразу как только я убежала… Любимый, я уже не надеялась твой голос услышать…

Плачет.

— Я скоро приеду… Не плачь. Меня заштопали, я как новенький…. Не нужно слез. Как приеду, хочу видеть тебя улыбающейся, хорошо?

— Да…

Слышу, голос уже не такой напряженный.

— Жди. Мы скоро будем.

— Кто это «мы»?

Я не стал отвечать на этот вопрос. Сбросил и поспешил к машине.

Через полчаса, кортеж блестящих, черных автомобилей рассекал высокие заросли травы на загородной дороге.

Вдали показались высокие ворота участка Даруша. Среди нескольких людей, что вышли за ворота, мой взгляд сразу выхватил невысокую фигурку моей девочки. Сабина стояла позади братьев и вместе с остальными завороженно наблюдала за нашей внушительной процессией. Рядом с ней я заметил нашего пса, Ахиллеса. Он метнулся к воротам, но его остановил Даруш. Пес завыл и скребет лапами по сетке ограждения, скуля и радостно виляя хвостом.

Джип охраны развернулся поперек дороги. Только в этот момент, гелендваген остановился.

Прежде чем попрощаться, Макар протянул мне руку. Я охотно пожал его руку в ответ и молча вышел, захлопнув дверь. Когда они отъезжали, то заметил усмешку на его лице.

Я выдохнул и пошел к дому. Мой внешний вид был весьма удручающим. Пока шел, поправлял пиджак, прикрывая разодранную рубаху в темных пятнах крови. Вижу «Лютого». Он первый идет ко мне. Обнял меня как родного. Кивнув в сторону дороги, спросил:

— Лука, ты серьезно приехал с ними? Ты в курсе, что это те, о ком даже думать не следует громко?

Я усмехнулся, вспоминая мой недавний разговор с Макаром.

— Да, слышал такое….

— Ничего себе! Ну ты и везучий гад, Лукьян. Я чуть не обосрался когда их номера увидел… Умеешь ты удивлять. Но расписали тебя не они, верно?

Я слушал его, глядя поверх его плеча на мою девочку. Сабина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, поедая меня взглядом. Я похлопал цыгана по плечу и сказал:

— Родион, давай, позже…

Он перехватил мой взгляд и согласно закивал.

— Ждет тебя. Всех на ноги подняла! Чуть сердце мне не вырвала, адова девка, что не поехал за тобой, сразу…

Он отошел к сыновьям, а я к ней иду.

С каждым шагом что приближал меня к Сабине, физически ощущаю как исцеляюсь от боли и тьмы в моем сердце…

Малышка не удержалась. Выбежала за ворота. Несется мне навстречу, все в том же свадебном платье.

Лишь в тот момент когда горячие ладони моей девочки обняли меня, так горячо и трогательно, я поверил, что это все, на самом деле реально. Я здесь, с ней.

Прижал ее личико к своему, ощущая на щеках теплые слезы моей любимой.

— Ш-шш. Ты же обещала мне… Я здесь. Надо радоваться, а не плакать.

— Я радуюсь…

Притянул Сабину к себе покрепче, пьянея от аромата ее кожи и прислушиваясь к ее трепетному дыханию.… Малышка прильнула ко мне, нежно перебирая пальчиками по моим волосам… Так мы и стояли какое-то время, не двигаясь и не обращая внимания ни на кого. Нам обоим это нужно.

Смотрю на нее. Сабина улыбается, не отпуская моих рук из своих. Длинные золотистые локоны упали ей на лицо, заставляя меня, как и прежде, задержать дыхание.

— Твой отец прав, я — везучий гад. Ничем иным не могу объяснить, почему ты со мной…

— Лука… — Произнесла она на выдохе, а ее алые губы уже тянулись к моему лицу.

Не в силах бороться с искушением я прижался губами к ее приоткрытому, чуть дрожащему рту. Горячие и нежные губы моей жены, ответили мне, целуя меня так искренне и пылко, что ни в моем сердце, ни в моей душе не осталось и следа тьмы сомнений.

Той тьмы, что я пронес через всю свою жизнь. Пробираясь в одиночку через невзгоды, даже и не мечтал встретить ту, которой смогу довериться.

Так, как сейчас я открыт перед ней. Моей Сабиной. Моей женой. Моей единственной и безумно любимой женщиной…