В один из самых важных дней своей жизни я одиноко стоял у витражного окна, наблюдая за прибывающими гостями. Всего через каких-то несколько лун после нашего поселения в Норхиле замок начал меняться буквально на глазах. Серые пыльные стены засверкали рядами мелких серебряных снежинок, сталактиты вместо холодных и голубых оттенков вдруг приобрели радужную окраску. Мрачные окна сами с собой отмылись, избавившись от толстого слоя пыли и паутины. Вместо скучных стёкол появились разноцветные витражные картины изображающие сцены из жития древних эльфов прошлого.

За пределами Норхиля тоже произошли некоторые приятные изменения: голая растрескавшиеся земля укрылась тонким снежным покровом, по ночам искрившимся в свете яркой желтой луны. Ели, стройными рядами выстроившиеся вокруг замка, обросли сусальными шишками, а на ветках деревьев в саду закачались купы красных и желтых листьев. Тихим стеклянным перезвоном больше напоминавшие сосульки.

Весь Нолгор враз будто стал светлее и ярче. Суровые лица его обитателей вдруг ни с того ни с сего расцвели приветливыми улыбками, полными надежд на светлое будущее. На улицах открыто стали появляться остатки нолгорских девушек и другие совсем незнакомые мне существа.

Звучал смех.

Даже Шарин призналась, что Далар Шелд'Арин оказался прав: здесь совсем неплохо, а даже наоборот, ведь в жизни своей она не видела более волшебного места, где яркими самоцветами играет все от купола небесной выси до горной земли, наряженной в тонкую снежную шаль.

— Повелитель, пора идти. Эллона Шарин опять будет гневаться, что вы оставили её одну.

Я тяжело вздохнул.

В последнюю неделю перед коронацией страхи Шарин обрели форму самой настоящей паранойи. Она так переживала: что в пророчество закралась ошибка, что её никогда не примут эльфы Нолгора, что в последний момент магия Норхиля не отзовется, и у всех на виду, под общий одобрительный рокот, выгонит наглую человеческую принцессу прочь из замка.

Стараясь справиться с тревогой, большую часть времени принцесса сидела в библиотеке Далара Шелд'Арина, предпочитая общество Улимы любому другому, даже моему.

А что же будет, когда она доберется до заброшенных подвалов замка и соорудит там себе мастерскую, о которой мечтала? Наверное, стану первым нолгорским правителем, овдовевшим при живой жене. Прямо-таки баловень судьбы, чтоб её Унгалор покусал.

Правда в моменте, поймав ускользавшую от меня Шарин, я поклялся замуровать дверь в окаянную читальню, но несколько ласковых поцелуев убедили меня сменить гнев на милость. Пусть сидит в самом деле, для невесты ничего не жалко.

Лишь бы не придумывала опасных развлечений и замок лишний раз не перекраивала.

В большой церемониальный зал я вошел через дальнюю боковую дверь, скрытую гобеленом с гербом Нолгора. И обомлел от количества собравшегося народа. Наверное, залы Норхиля никогда ещё не вмещали под одной крышей столько эльфов Иллу-Валиона, нолгорцев и просто людей.

Мысленный голос своей нареченной я узнал сразу. Наряженная в ослепительное белое платье, искрящееся как снега Нолгора, она нервно топталась на возвышении перед двумя кованными тронами, с острыми треугольными спинками. Её окружали самые преданные и близкие наши соратники. Тоже разряженные в пух и прах. Грудь каждого перетягивала торжественная серебряная лента с чёрной окантовкой. Знак благосклонности правителя.

Я хоть и был далек от подготовки коронации, но список привилегированных персон утверждал лично. Бойким шагом взлетев на помост лучезарно улыбнулся Кайвину и Кирэлю, которому очень шла новая форма верховного капитана.

Он то и дело невзначай стрелял темными очами в сторону Улимы, с которой они по-прежнему не разговаривали. Девушка, возведенная в ранг первой придворной дамы, специально выбрала место подальше от северянина, встав между Ирлианом и Эллантиром, по другую сторону от Шарин. Последний ободряюще кивнул мне, и я в который раз порадовался что смог переманить его на свою сторону, к вящему неудовольствию отца. Эллантир был талантливым военным и порядочным эльфом.

Невольно я отметил, что кажется глупое на первый взгляд предсказание ромарки так или иначе сбылось. Кайвин таки повстречался с богиней, Кирэль примерил командирскую форму, а нарядная Улима стоит в тронном зале, вровень со мной.

И пусть я женюсь не на ней, но место невесты ей ведь никто не обещал.

— Ты опоздал. — Мысленно пожурила меня Шарин, критически рассматривая мой расшитый серебром камзол из серого атласа. В отличие от сияющего белого платья моей возлюбленной, мой костюм символизировал твёрдость и устойчивость власти Нолгора. — Залюбовался красотами нашего нового дома. Столько всего уже сделано. — ответил я.

— А сколько ещё предстоит. — Задумалась принцесса, в пол уха слушая речь нового жреца, медленно тянущего какие-то таинственные заклинания и размахивающего древним ритуальным жезлом с привязанными ниточками.

— Если бы я была кошкой, непременно попробовала бы отобрать у него этот атрибут. — Ворчливо добавила Шарин, наблюдая за движениями жреца.

— И хорошенько стукнуть им по макушке. — Поддержал я, довольный тем, что наш мысленный диалог остался тайным.

На заднем плане хихикнула Улима, и я резко обернулся. Но она смотрела вовсе не на нас, а на Эллантира пытавшегося отцепить прядь её волос от своего нарядного манжета.

С миной нескрываемого отвращения, Кирэль попытался отодвинуться как можно дальше, демонстративно разглядывая толпу вокруг.

— У них всё будет хорошо. — Категорично объявила Шарин.

— Почему ты так уверена?

— Потому что в ближайшее время я собираюсь основать в Нолгоре пансион для всех девушек желающих познакомится с эльфами. Там они смогут жить, учить язык, или подыскать себе работу в городе. А эльфы смогут приходить туда на званые вечера и выбирать себе будущую жену. Здорово?

Я едва сдержался чтобы не присвистнуть вслух.

— Отец готов устроить портал для людей на границе с Нолгором, Улима тоже согласна, осталась только одна проблема — убедить Финиэла. Он, кажется, так и не простил Улиме присвоение джина.

— А Улима здесь причём?

— Именно ей будет поручено заведовать пансионом. Я думаю, она справится. Тут тебе и статус, и независимость.

— А Финиэл почему против?

— Говорит ты пообещал ему какую-то службу при дворе. — Напомнила Шарин.

— Я обещал ему услугу, — уточнил я, — Вот и пусть заведует королевскими порталами, том числе и в пансионе. Отбирать претенденток, с его опытом не составит труда. И от замка не далеко. Это моё последнее слово.

— Вот сам ему об этом и скажешь. — Безапелляционно отрезала Шарин. Взглядом провожая жреца, теперь шедшего со своей палкой по кругу гостей и разбрызгивая на дорогие одежды пахучую воду.

Улучив момент, я через плечо обернулся туда, где во втором ряду вместе Шенияром и Хассаной маячила белобрысая макушка Финиэла. Вполне благосклонно улыбавшегося Чиссе. Было приятно осознавать, что девушка смогла найти в себе силы отказаться от мужских тряпок и предстать перед нами в полной своей красоте.

Поймать взгляд Финиэла мне не удалось, Шарин незаметно дернула меня за запястье, призывая вернуть внимание жрецу, который направлялся к нам держа на бархатной подушке две тонкие скрещенные короны с изящными пиками по кругу.

Не переставая бормотать себе поднос, жрец поочередно возложил венцы нам на головы. Бремя власти сразу заставило гордо выпрямить спину. Под громовые аплодисменты я величественно обвёл взглядом гостей, с удовлетворением отметив: вежливое уважение в рядах нолгорцев, одобрение на лице собственного отца, девчоночью насмешку Тилиэль и слёзы в глазах короля Рогана.

На все это действо холодно взирал лишь один эльф.

Вопреки моей просьбе отец всё-таки притащил Вирален в Нолгор. А может она сама захотела. В откровенном платье алого цвета она ярким пятном выделялась на фоне пестрой толпы. Как там про неё говорил Эллантир? Прекрасный ядовитый цветок?

Она фривольно подмигнула мне и направилась к выходу, гости расступались перед ней, провожая эльфийку недобрыми и восхищенными взглядами.

— Если в Нолгоре такая утомительная коронация, представляю, что они придумают, когда мы соберёмся принести «Извечный обет», — мысленно посетовал я, надеясь, что Вирален не посмеет испортить праздник.

— Там как раз нет ничего необычного. — Шарин покраснела. Весь её вид говорил о том, что она то уже успела прочитать все об этом.

— Выкладывай!

— Самый важный ритуал единения на крови уже прошел, так что фактически венчание состоялась, не было только произнесения клятв, брачной ночи на алтаре и записи в летописной родовой книге. — Сообщила Шарин с серьёзностью ученого.

— Можем провести в любое время. — Добавил я с лёгкой издёвкой.

— Не ерничай. Сущий защити, это что ещё такое?! — Мысленный вопль Шарин заставил меня обратить все внимание в зал.

Прямо по центру гордо вышагивала вернувшаяся Вирален. В руках она несла серебряный поднос, с мирно покоящимися на нём рогами. Теми самыми, что когда-то прислала мне Шарин, в отместку за легкомысленный наряд.

Моя принцесса спала с лица испуганно подумав:

— Отто, это какая-то дурацкая шутка?

Хищно улыбнувшись Вирален театральным жестом, преподнесла Шарин часть козлиной гордости и молвила.

— Нимдраэль из рода Сереброликих, верховный правитель Нолгора, дозволь вернуть твоей избраннице утраченную ценность. Дабы стала она символом вашей долгой и счастливой жизни.

Поняв истинную подоплеку инсинуаций Вирален, Шарин скрипнула зубами и мысленно взревела:

— Ах ты моль бледная!

На всякий случай я наступил на край подола Шарин носком сапога, заранее пресекая попытки принцессы прилюдно бросится на соперницу.

— Отпусти! — Грозно прогудела принцесса, не достававшая макушкой даже до подбородка Вирален. А затем мысленно добавила, — Я ей эти рога знаешь куда запихаю!

— Знаю, но у меня есть идея получше. — Я очаровательно улыбнулся эльфийке выжидающей нашей реакции.

— Это прекрасно, Вирален, — я перехватил у неё поднос с рогами и передал одному из стражей, — как раз хоте повесить их в тронном зале, — громко объявил я притихшей толпе, с интересом наблюдавшей за происходящим, — они послужат всем нам как символ упорства в труде и верности своим идеалам.

Зал вновь заполнили дружные аплодисменты.

— К сожалению, дорогая Вирален нам нечем отплатить за твою щедрость. Все вакантные места при дворе заняты, остались разве что при кухне. — Продолжил я насмешливо.

Шарин тихо прыснула, а у Вирален перекосило лицо.

— Ты не можешь любить это недоразумение. — Сцедила она еле слышно сквозь плотно сомкнутые губы.

Не теряя гордой осанки, я наклонился к самому лицу нахалки и тихо пропел слова её любимой баллады:

— Не жди напрасно, глупая Иткелль, он не придет, он не придет...