Время умело прятать самые острые раны — не стирало боль полностью, не возвращало ушедших, не исправляло ошибок, но постепенно учило жить рядом с ними.

После письма отца прошло восемь месяцев.

За это время Мириэль написала ему десятки писем — длинных и коротких, серьёзных и совсем простых, иногда рассказывала о дворце, иногда о своей беременности, иногда просто спрашивала как он себя чувствует. Ответы приходили регулярно, сдержанные и тёплые, но на каждое приглашение увидеться находилась причина для отказа — государственные дела, советники, поездки, неотложные встречи.

Мириэль больше не задавала вопросов. Слишком хорошо знала этот взгляд — тот самый который видела в день своего отъезда, взгляд фейри который не мог простить самого себя. Поэтому продолжала писать. Просто чтобы он знал — она ждёт.

Аро тоже отсутствовал уже больше месяца. Письма от него приходили короткие, написанные поздней ночью — сообщал где находится, рассказывал о поисках старых книг и архивов, однажды признался что проклятие будто отступило, словно потеряло интерес и наблюдало издалека. Они оба хотели верить что причина именно в ней, что рядом с Мириэль древняя тьма слабела.

В ту ночь ей приснился сон.

Такой знакомый, такой тёплый — она сразу узнала место, сад возле казарм, солнечный свет, тихий ветер, высокая трава. Вдалеке Аро тренировался с мечом, размеренные удары разносились по воздуху. Перед ней стояли две девочки.

Её девочки.

Черноволосая первой бросилась обнимать её, каштановолосая только скрестила руки на груди — как всегда.

— Матушка, — произнесла она серьёзно. — Рядом с вами появилось что-то странное. Похоже на проклятие. Но уже другое. Словно оно обрело форму.

Мириэль задумалась. Ответа у неё не было.

Черноволосая тем временем взяла её ладонь.

— Матушка, а как ты нас назовёшь?

Мириэль невольно улыбнулась — странно, она давно думала об этом, очень давно — и осторожно коснулась светлой щеки девочки.

— Тебя будут звать Сария.

Лицо малышки мгновенно просияло.

— Мне нравится!

Каштановолосая сестра закатила глаза. Мириэль тихо рассмеялась и посмотрела на неё — строгую, серьёзную, удивительно похожую на неё саму.

— А тебя… Ниниэль.

Девочка помолчала. Потом важно кивнула.

— Сойдёт.

— Сойдёт?! — возмутилась Сария.

— Очень красивое имя.

— Я и сказала — сойдёт.

Мириэль не удержалась от смеха — тёплого, настоящего, такого какого давно у неё не было — но спустя несколько мгновений обе девочки переглянулись, и улыбки их стали тише, печальнее.

— Нам пора.

Что-то кольнуло сердце.

— Почему?

Сария обняла её за шею.

— Мы скоро родимся. А значит забудем этот сон. На время. Пока снова не научимся вспоминать.

Мириэль крепче прижала их к себе — ей отчаянно захотелось остановить это мгновение, оставить их рядом ещё хотя бы ненадолго.

— Я буду скучать.

— Мы тоже. Очень.

Она поцеловала каждую в макушку, закрыла глаза — и когда открыла их снова, сон уже рассыпался золотыми искрами.

Утро встретило её запахом свежей выпечки и цветочного чая.

Мириэль медленно поднялась с постели — девятый месяц беременности ощущался всё сильнее, двигаться стало тяжелее, особенно теперь когда их было двое — и невольно улыбнулась, почувствовав лёгкий толчок.

— Доброе утро, — пробормотала она.

Ответом стал ещё один толчок, словно девочки уже спорили между собой.

К завтраку она добралась медленно — Ляра и Элирель уже сидели за столом, о чём-то оживлённо разговаривали, смеялись, спорили, и Мириэль на мгновение просто остановилась в дверях, слушая этот уютный шум. Раньше она никогда бы не подумала что станет частью чьей-то семьи. Теперь это казалось естественным.

Она заняла своё место, взяла чашку с чаем — тёплый аромат мяты приятно согрел ладони.

— Когда вернётся Аро? — спросила Ляра.

— Обещал сразу после завершения дел.

— Значит скоро.

— Надеюсь.

Она действительно надеялась. Хотя где-то глубоко внутри продолжала жить тревога — тихая, упрямая, та что появляется перед грозой.

Именно поэтому когда спустя несколько часов она шла через сад, сердце пропустило удар от одного знакомого голоса.

— Мириэль.

Она резко обернулась.

Аро стоял в нескольких шагах — слегка уставший, запылённый после дороги, с книгой под мышкой и с той самой улыбкой по которой она скучала весь месяц.

Через мгновение он уже был рядом, обнял её осторожно — словно боялся задеть детей, словно до сих пор не мог поверить что вернулся.

Мириэль просто закрыла глаза.

Вдыхала знакомый запах ветра и кожи и лунных цветов — и запоминала этот момент, потому что сейчас, впервые за долгое время, всё было на своих местах. Они шли по залитой солнцем галерее неспешно — тёплый ветер доносил аромат роз и жасмина из дворцового сада, Мириэль держала Аро под руку, другой ладонью поддерживая тяжёлый живот, и девочки сегодня особенно активно толкались, будто чувствовали возвращение отца.

Аро нёс под мышкой толстую книгу в потёртом кожаном переплёте — ту самую которую привёз из человеческих земель — и в какой-то момент остановился и протянул её Мириэль.

— Это вам.

На обложке золотыми буквами было выведено: «Древние сказки всех времён».

Мириэль несколько секунд смотрела на название, потом перевела взгляд на Аро.

— Всех времён?

— Именно. Здесь собраны сказки разных народов — фейри, гномы, морские племена, даже несколько легенд о драконах.

Она открыла книгу наугад — пожелтевшие страницы пахли пылью и чернилами и временем, будто в них были спрятаны сотни чужих жизней — и бережно провела пальцами по краю страницы. Невольно вспомнила ту сказку про проклятого принца которую когда-то с таким возмущением захлопнула. Тогда ей казалось что человеческие истории слишком наивны. Сейчас всё воспринималось иначе — после всего пережитого она уже не была так уверена что сказки рождаются на пустом месте.

— Почитаем вечером? — предложил Аро.

— Возможно. Если история снова предложит снять проклятие поцелуем любви — всё равно буду считать её нелепой.

Аро рассмеялся.

— Но проверить ведь стоило.

Мириэль фыркнула.

— Вы до сих пор об этом помните?

— Конечно. Это было одно из самых сердитых выражений вашего лица.

Она хотела возмутиться — но улыбка всё-таки победила.

Когда они вошли в гостиную Ляра первой поднялась со своего места.

— Наконец-то. Я уже начала думать что человеческие королевства решили оставить тебя себе.

Аро рассмеялся и крепко обнял сестру.

Элирель подъехала ближе на своей коляске — светло-сиреневое платье, мягкая тёплая улыбка.

— Мы скучали по тебе, брат.

Аро наклонился и поцеловал её в макушку.

Ляра перевела взгляд на Мириэль и покачала головой.

— Знаешь, до сих пор не могу привыкнуть. Восемь месяцев прошло, а я всё ещё иногда хочу назвать тебя Лианной.

— А я до сих пор не понимаю почему все молчали целых восемь месяцев.

— Наверное, ждали подходящего момента.

— Или надеялись что я сама забуду собственное имя.

— Это уже невозможно. Даже для нашей семьи.

Элирель тихо рассмеялась — потом посмотрела на Аро и взяла брата за руку.

— Не обращай внимания на нас. Главное что вы счастливы. — Взгляд её скользнул к Мириэль. — Я рада что брат встретил именно тебя.

Мириэль коротко кивнула. Элирель улыбнулась и покинула комнату.

Аро заметил как потускнел её взгляд — проводил сестру глазами и посмотрел на Мириэль.

— Вы снова были холодны с ней.

— Я устала. — Она коснулась ладонью живота. — Хочу немного отдохнуть.

Направилась к выходу, и Аро догнал её в коридоре. Некоторое время шли молча — только шелест одежды и далёкое пение птиц за открытыми окнами.

— Почему вы не можете поладить? — спросил он наконец. — С Элирель. Она всегда старается быть доброй к тебе.

Мириэль долго смотрела вперёд — на солнечные полосы лежащие на каменном полу, на пылинки танцующие в лучах света.

— Просто рядом с ней мне не по себе.

— Но почему?

Она остановилась. Медленно повернула голову, и в её глазах мелькнула усталость.

— Иногда достаточно того что сердце не хочет доверять. Я не могу объяснить это лучше.

Аро вздохнул — ответ его не убедил, но спорить дальше он не стал.

Через несколько шагов Мириэль улыбнулась — совсем немного.

— Я придумала имена. Для девочек. — Она погладила живот, движение получилось таким нежным что Аро невольно улыбнулся. — Черноволосую хочу назвать Сарией. А каштановолосую — Ниниэль.

— Красивые имена. Очень.

— Правда?

— Правда.

Он помолчал — потом протянул ей сложенный конверт из кармана.

— У меня тоже есть сюрприз.

Мириэль взяла письмо — и печать показалась знакомой, слишком знакомой, сердце пропустило удар. Она быстро развернула лист. Строчек оказалось совсем мало — всего одна.

«Я скоро буду».

Почерк отца. Безошибочно узнаваемый.

Буквы дрогнули перед глазами. Мириэль зажмурилась — слёзы подступили так неожиданно что она даже рассердилась на себя. Восемь месяцев. Восемь долгих месяцев ожидания. И три простых слова которые вдруг сделали мир намного светлее.

Аро осторожно коснулся её плеча.

— Подумал тебе захочется это увидеть.

Мириэль молча кивнула — сжимая письмо так бережно словно держала в руках не лист бумаги, а долгожданную встречу.