Черная кошка легко добьется своего.

Эмилия

Брендан скребёт подбородок, покрытый однодневной щетиной и, с хмурым видом, оглядывает дом.

— Неужели ты правда думал, что в библиотеке я солгала и лезть в этот дом не собиралась?

— Во мне теплился уголёк надежды, что ты не настолько свихнулась.

Мы стояли около покосившегося забора дома в предрассветное время. Было холодно, но меня грело предчувствие того, что сегодня я, наконец, раскрою все тайны этого дома.

Брендана грело кофе из термоса.

— Надежда умирает последней, — я похлопала его по плечу.

— С тобой она уже сдохла.

— Ты пессимист.

— Рядом с тобой весь мой оптимизм затухает под гнётом твоих безумных идей.

Я фыркнула, сделав шаг в сторону дома.

— Не может затухнуть то, чего изначально не было.

— Эмилия, — грозно рыкнул он, на что я показала ему язык и быстрым шагом направилась к двери в дом.

За спиной раздался тяжёлый вздох.

— Не лети вперёд паровоза, там может быть опасно.

Брендан поймал меня за капюшон и оттянул назад, первым переступая порог дома.

— Во-первых, не тяни меня так, я не ребёнок, — он кивнул на моё возмущение, мол продолжай, — Во-вторых, в этом доме нет ничего опасного.

— Естественно, — полицейский развёл руки, — И не важно, что он почти развалился и в любой момент то дверь отвалится, то балка на потолке.

— Я видела и хуже.

— Удивительно, что ты ещё жива, — он отвернулся, проходя дальше в дом.

Вот выскочка. А позавчера, пока обнимал меня в библиотеке, был нежнее Герци, выпрашивающей еды по утрам.

— Ты слишком правильный.

— И что в этом такого? — он сложил руки на груди, ожидая ответа. Прямо-таки отец за секунду до отчитывания нашкодившего ребенка.

— Это скучно, — я аккуратно ступила на скрипучую доску, — Каждый день одно и тоже. Не удивлюсь, если у тебя даже завтраки с ужинами одинаковые.

— Мимо, писательница, — он сделал шаг ко мне, — Моё меню настолько разнообразно, что любой ресторан позавидует.

— Хорошо. Тогда, когда ты последний раз путешествовал?

Брендан потер подбородок.

— Меня устраивает мой город и путешествовать я не сильно люблю.

— Вот видишь, ты всё время либо на работе, либо дома. Разве это однообразие не утомляет?

— Это говорит мне автор, который несколько месяцев может сидеть дома за написанием книг.

Я покачала головой, не соглашаясь.

— Даже во время работы с книгой я выхожу на улицу. Хожу писать в парки и библиотеки, или снова иду в какое-нибудь заброшенное место. А это в разы больше активности, чем у тебя.

Он приподнял бровь, не скрывая смешинки в глазах.

— Я возьму тебя как-нибудь на нашу обычную тренировку. Поймёшь, что такое активность.

Ей богу, пусть на него та самая балка с потолка и упадёт.

Но, мне пришлось признать, что в чём-то он был прав. Дом выглядел плохо. Краска на стенах потрескалась и обсыпалась. Дерево под ногами даже не скрипело, а похрустывало. Коридор, в который мы вошли, был темным и пыльным. Ковер на полу местами был погрызен молью, в отличие от небольшого шкафчика для обуви. Тот неплохо сохранился и был достаточно миленьким.

Запах гниения же царил в каждой комнате.

Я сморщилась. Этот запах был не от древесины. Это разложившееся мясо. На всю жизнь запомнила этот запах, после того как в заброшенном городе наткнулась на умершую корову.

— Этот запах… — Брендан закрыл нос сгибом локтя и уверенно направился в сторону кухни. Я посеменила за ним, но резко врезалась в его спину, когда он затормозил в дверном проёме, — Не смотри.

— Что там?

— Сказал же, не смотри, — он запихнул меня себе за спину, когда я попыталась его обойти.

— Да что там? Я не маленькая, визжать не буду.

— Очень хочется на мертвую лису посмотреть? — Брендан повернулся и, сжав мои плечи, стал тащить назад.

Такой расклад меня точно не устраивал.

— А может там лис?

— Чего? — мужчина ошарашенно замер.

— Вдруг там не лиса, а лис. Это многое меняет.

Пока Брендан пытался сообразить, что я несу, я вырвалась из его рук и проскочила на кухню.

Это было милое помещение с деревянной утварью, обоями в цветочек и бежевыми шторами. Правда сейчас это всё было грязным и порванным, но в лучшие свои времена эта кухня была прототипом для какой-нибудь картины. Например, раннее утро в деревне. Рассветное солнце светит в окно, лучи падают на белую скатерть и небольшую вазу, в которой стоят свежие лилии.