Танец под дождём.

Лучший конец нашей истории.

Не правда ли?

Эмилия

Брендан стучит ручкой по столу, пытаясь придумать, что ответить. Мы играем в эту увлекательную игру "Кто больше назовёт маньяков по описанию преступлений" уже как минимум час. Мне доставляло удовольствие видеть, как Холл мучается, пытаясь нарыть что-то в своей памяти. Он явно был не готов к тому, что вместо чего-то милого или развратного на свой день рождения я выберу игру про серийных убийц. Хотя, он должен знать, с кем живет.

— Стоквеллский душитель[1], — выдает он, ставя себе один бал.

— Неплохой пример. Душитель и насильник в одном лице. Он вроде ещё и с психическими отклонениями?

— Да, его перевели из тюрьмы в психбольницу.

Киваю, довольная ответом. Эта игра была скорее проверкой для меня самой. Как после похищения и всего того, что сделал Бо, я буду относиться к теме насилия. До всего этого — изучение серийных убийц для меня было работой, которая хоть и вызывала какие-то эмоции, но не трогала до дрожи. Что же сейчас, когда я сама стала жертвой такого? Последствия должны быть. Пока я заметила лишь потребность постоянно знать где Брендан и Герци. Это не доходило до крайностей, но желание быть уверенной, что они оба в полном порядке сводило меня с ума.

А вот на документалки про убийц меня не трогали. Я просмотрела пять штук и единственное, что поняла это то, что после такого хочу лапшу в остром соусе.

— Эрл Нельсон. Темный душитель. Любитель убить женщину, а потом надругаться над её трупом, — ставлю в блокноте себе ещё один бал.

— Твоя память меня пугает и восхищает.

— Меня иногда тоже. Так что? Кто следующий? — во мне плещется азарт, — Могу дать подсказку. Он похищал девушек, занимающихся самой древней профессией, душил и выкидывал их тела.

Брендан поднимает руки в знак капитуляции.

— Кейптаунский душитель.

— Сдаюсь. Мне явно стоит пополнить свой архив таких историй.

Хлопаю в ладоши с самым довольным видом и целую мужчину в губы, оставляя на них оттенок темной помады.

— В следующий раз играем по "Байкам из склепа".

— Вот тут ты меня не обыграешь. Я прочёл все, что есть в библиотеке Вильденштейна.

— Неужели у меня появился достойный соперник, — убираю с его губ помаду. Брендан перехватывает мою руку и целует ладонь.

— Соперник?

— Напарник тебе нравится больше?

Холл улыбается и сажает меня себе на колени. Одна рука обжигает моё голое бедро под платьем, вторая собственнически ложиться на талию.

— Намного больше.

— Твой настрой сегодня меня даже пугает. Завтрак в постель, новые подсвечники в подарок... Ты так и не сказал, где их достал. Им минимум сто лет, если не сто пятьдесят.

Брендан хитро улыбается и мягко щёлкает меня по носу.

— Оставим это в тайне. Так подарок кажется ещё ценнее.

— Согласна, особенно когда примерно понимаешь, сколько такая вещь будет стоить, — киваю я, посматривая на тот самый подарок на день рождения. Подсвечник для трех длинных свечей, похожий на того самого, из Красавицы и Чудовища, только в стиле историй про вампиров из Трансильвании, медный, безумно тяжелый и совершенно комичный в интерьере дома Брендана. Но как же восхитительно он смотрится на угловой тумбе с тремя коричневыми свечами.

— Вот же... Мерзавка, — он начинает меня щекотать, не позволяя соскользнуть с колен. Хохочу, извиваясь всем телом, и в конце концов поднимаю белый флаг поражения.

— Ладно, ладно. Подарок и правда прекрасный, спасибо. Но мне бы хватило и того, что ты весь день будешь со мной.

— Разве не это я обещал тебе сегодня? Я весь в твоём распоряжении.

— Прям весь? — стучу в задумчивости по нижней губе, смотря в окно напротив, в котором отстукивают ритм капли дождя.

— Уже что-то придумала?

Именно. Хотя эта идея пришла мне давно, просто не знала, когда лучше будет её осуществить.

Киваю Брендану и тяну его за руку на улицу. Герци поднимает черную мордашку с лежанки, но за нами не идёт. После утренних лекарств, которые мы еле ей скормили, она будет спать ещё несколько часов.

— Ты зонт не забыла?

— Он нам не понадобится, — ухмыляюсь, подмигивая своему полицейскому, — Тем более, я не принимаю вещей от незнакомцев.

Брендан посмеивается, качая головой, без сомнения вспоминая нашу первую встречу.

— Я тебе искренне хотел помочь, между прочим.

— А я приняла тебя за извращенца, — пожимаю плечами, залезая в плейлист в телефоне.

— Потом ты примчалась меня проведать прямо и стояла под дождём, не решаясь признать, что волновалась за меня, — он довольно скалится, прямо как Герци, стащившая со стола кусок ветчины.

— Потешу твоё самолюбие и в качестве исключения соглашусь, — говорю я, — Но, думаю, что после такого мы с тобой обязаны сделать ещё кое-что.