Ведун продолжал свой рассказ о боге войны и грома:

– Похитил младенца Скипер-зверь, не человек, но наполовину скорпион. Чудовище это завладело и сестрами Перуна. Жива, Марена и Леля оказались в его ядовитых лапах[131]. Перуна зверь погрузил в вековечный сон, а богинь обратил в страшных чудищ.

На помощь пропавшим детям пришла богиня Лада. Она послала старших сыновей отыскать Перуна и юных богинь. Тремя вещими птицами, имена которых были Сирина, Алконоста и Стратима, полетели они на поиски. Во всем мире они не смогли найти никого. Увидели лишь Скипер-зверя, сидевшего у входа в подземелье. Там были заперты дети богини любви и Сварога. Скорпион скрылся, заметив птиц. Боги пробрались в подземелье и нашли непробудно спящего Перуна. Он вырос и стал мужчиной.

Вторяк поковырял в носу.

– Вещую птицу Гамаюн послали Сварожичи в Репейские горы за живой водой, – нараспев продолжал ведун свою повесть. – Птица эта служит посланницей богов. Она их глашатай. Людям Гамаюн поет божественные гимны и предвещает грядущее. Но не все могут услышать ее дивный голос, а лишь те, кому доступно тайное.

«Волхвы лесные да жрецы, – сказал себе Амвросий. – Кто еще-то?» Неожиданно он подумал о том, зачем зверю было похищать новорожденного бога? Зачем понадобилось усыплять его? Эти странные вопросы поставили мальчика в тупик. Спрашивать он не решался. Но откуда, откуда взялась в нем эта странная страсть сомневаться?

– Как же птица нашла воду? – не вытерпел Идарий. Рассказ все сильнее увлекал его, помогая разуму создавать нереальные картины событий.

– Затем и послали вещую птицу.

Идарий гордо и с благодарностью кивнул. Рыва улыбнулся.

– Братья полили живой водой спящего Перуна. Он пробудился, встал полный сил и отваги. Поклялся отыскать сестер и отплатить зверю. Ярость горела в нем подобно огню. Но огонь этот не давал света, а лишь раскалял желание Перуна отомстить подлому зверю.

Многие ужасы ждали Перуна в темном царстве, многие страхи. В самых мрачных углах на помощь ему приходил брат Лель, бог любовной страсти. Сын богини Лады был, как она, златокудр, свободен и неуловим подобно любви. Обликом походил он на младенца. Из рук Лель умел зажигать огонь. Бросая его, воспламенял он любовью сердца.

«Эрот всеблагой!», – подумал юный римлянин. Лель не имел лука и волшебных стрел, но удивительно походил на известного мальчику бога любви. Картины из «Дафниса и Хлои» встали перед глазами подростка, заслонив на время рассказ волхва.

– Как же маленький Лель смог помочь сильному Перуну? – задыхаясь от волнения, спросил Светлан.

Старик потер колени и продолжал рассказ:

– Камни посыпались на Перуна. Один за другим грозили они погубить его, навечно похоронив в подземном лабиринте. Громовержец не испугался, хотя молнии его могли лишь усилить камнепад. Знал он: богиня-мать не оставит отважного сына. Неизвестно откуда появился Лель и сказал: «Брат мой, оставь свои молнии для врагов, пусть мой огонь даст тебе свет и укажет дорогу». Из ладони крылатого младенца возник огонь. Он осветил путь и помог Перуну выйти из западни зверя.

С аистом, своей священной птицей, послал Лель матери добрые вести. Розовый венок принялась плести Лада, ожидая освобождения дочерей. Вскоре Перун обнаружил сестер в темном царстве и расколдовал их. Они обняли брата и радостные поспешили к матери. Перун же направился ко дворцу Скипер-зверя, сложенному из людских костей. Зверь боялся сам помешать могучему богу. Но его ловушки в подземном мире не помогли. Еще рождение Перуна напугало человека-скорпиона. Потому и хотел он навечно усыпить юного бога войны.

Вторяк нервно почесался.

«И тут кусают», – подумал Амвросий. Отогнал от носа звенящего комара. Дети слушали, все более поражаясь истории отважного бога.

Жрец снова потер больные колени.

– Страшное ядовитое жало поднял Скипер-зверь на громовержца. Яд и огонь сошлись в схватке. Молнии Перуна и гром его противостояли страшной отраве скорпиона. Огонь в жизни побеждает яд. Нанесенную отравленной стрелой рану нужно прижигать, не давая яду проникнуть в тело. Огонь лечит больных, огонь – ест, пьет и спит. Он живой и вечно должен гореть в святилище перед кумиром Перуна.

Ведун задумался. Лицо старика напряглось. Глаза еще более похолодели. Веки опустились. Белые брови дрогнули в напряжении. Видно было, что Яромир пытается вспомнить нечто важное. Наконец он открыл глаза и заговорил вновь:

– Яд не помог зверю. Перун поднял врага и бросил его оземь. Мать-земля загрохотала, задрожала и расступилась. Страшный крик издал Скипер. Многие конечности его заработали, цепляясь за край пропасти. Но земля навечно поглотила чудовище. Ликуя, Перун отправился в мир Правь. Дочь звездного неба Дыя и богини Луны Дивии – Дива повстречалась ему. Понравилась громовержцу ночная дева. Он предложил ей стать ему женой. Она же испугалась и убежала.

«Может, и меня Дельфина боится? Иначе почему не ищет встречи со мной, не обращает внимания?» – спросил себя юный римлянин.

В доме Дыя Перун посватался к дочери звездного бога. Отец девушки пригласил гостя отобедать, но случилась беда. Из моря вылезло чудище – трехглавый змий. Он решил похитить Диву. Ревел змий и крушил все вокруг, ища девушку. Перун и Дый услышали шум. Вышли из дворца. Молнии громовержца загнали чудище обратно на морское дно. Дый согласился отдать дочь за Перуна, доброго и отважного.

– Деян завтра рыбачить зовет, – прошептал Амвросию Идарий. – Как думаешь, пойдем? Или лучше в нашу пещеру забрести?

– Лучше в пещеру! Как раз силки надо проверить, – улыбнулся мальчик. Поскреб грязным пальцем в ухе.

– Великолепную свадьбу сыграли боги. Родилась у молодоженов дочь Девана, способная в любого зверя обратиться. Силу она взяла от Перуна, безмерную гордыню получила от матери. Великой охотницей стала Девана. Два страшных волка охраняли и сопровождали ее. Слушались ее звери эти лучше всякой собаки. Велесовы волхвы, ведаю я, говорят: война от охоты происходит. Богами иное дано. Бог войны охоте отец. Но не война дочь охоты. Каждый, кто сражения делом своим изберет, должен помнить об этом. Из трех миров – Нави, Яви и Прави – высший – Правь. Не всякий попадает туда, но лишь избранный богами. Только героям доступен Правь. Потому чаще в него возносятся молодые, отважные бойцы. В мире Прави люди становятся божествами.

– Лучшая из судеб – удостоиться Прави, мира великих богов, – сказал Рыва.

Все дети посмотрели на него. Лицо рыжебородого воина твердостью напоминало камень. Могучее тело, казалось, дышало силой, дарованной Перуном.

«Неужели все это правда?» – подумал Амвросий.

Старец оживился. Добро улыбнулся приближенному князя.

– Слушайте дальше, – сказал он. – Девана возгордилась своей охотничьей силой и пожелала сама править тремя мирами: Правью, Навью и Явью. Страшно разгневался Перун. Он отыскал хвастливую дочь в лесу и зарычал на нее подобно дикому зверю. Лютые волки Деваны поджали хвосты, запищали и бросились прочь. Принялся Перун увещевать дочь отказаться от затеи. «Сам Сварог станет прислуживать мне», – надменно отвечала она. Разгневался громовержец. Вызвал на поединок вероломную дочь. На копьях сошлись они посреди поля. Резвые кони несли их друг на друга. Копья рассыпались от ударов в щепки. Сломались мечи, так сильны были боги.

Юные жрецы появились из темноты. Бросили в огонь новые поленья. Вновь растворились во мраке.

Старец медленно двигал правой кистью, покачивал в такт рассказу седой головой.

Девана соскочила с коня. Обернулась хищной львицей. Бросилась на отца. Он же обернулся львом. Ударом лапы Перун опрокинул львицу на спину. Испугалась Девана. Обернулась птицей. Метнулась в небо. Никогда не было ей прежде страшно. В облике орла Перун настиг свою дочь. Ударил клювам. Обрушил вниз. Рыбой бросилась она в воду. Неводом достал ее отец. Стало Деване еще страшней. Заплакала она, забила чешуйчатым хвостом. Поклялась она слушаться Перуна. Попросила прощения и получила его.

Однажды отец рассказал Амвросию о римских богах. Была среди них богиня охоты. Диана – так звали ее. «Почему же мы, римляне, отреклись от тех далеких богов, таких похожих на тех, что правят здесь? И почему склавины не чтят Иисуса?» – подумал паренек.

Старец сурово прошелся взглядом по лицам ребят.

– Много других подвигов совершил Перун. Сила его не знает равной. Многих ослушавшихся божественной воли покарал он сурово. Но многих почитающих его защитил. Сила Перуна да пребудет с вами! – неожиданно закончил ведун. Встал. Взял посох. – Каждый из вас пусть предстанет перед Перуном и оставит ему свой дар. И всякому я сейчас скажу важное слово. Ступайте по одному.