Молодой склавин спрыгнул с дерева. Одним ударом раскроил голову аварскому всаднику. Кровь хлынула на желтый халат. Залила полноватое лицо, побежала по длинным усам. Соскользнув с коня пораженного врага, воин схватил животное под уздцы. Неподвижным взглядом погрузился во встревоженные глаза жеребца. Прошептал успокоительно:

– Тихо, тихо. Боги тебя мне отдали.

Две длинные стрелы врезались в шею другого всадника. Третьего и четвертого свалили дротики. Никто из аваров не успел ничего понять. Разведчики могучего кагана умерли без слов и без схватки.

Склавины раздвинули ветки. Вышли из живых укрытий. Спустились с деревьев. Поймали лошадей. Стащили с коней мертвых, выворачивая ноги из стремян, странных, непривычных приспособлений. Перебросились фразами. Быстро разделили добычу: мечи, кривые луки со стрелами, копья и кожаные легкие доспехи. Бросили жребий на то, кому взять спорных коней. Срезали черные косы мертвых. Сорвали украшения и одежды.

В зелени тонула лесная округа. Стук дятлов и эхо неуловимых голосов вновь ожили в ощущениях людей. Былая сосредоточенность ушла. Остались приятное утомление и пустота внутри. Тела кочевников уложили в ряд. Отсекли головы и руки.

– В твоей земле, Леший, мы, смоляне, живем и тебя чтим. Ты в каждой травинке, грибе и птице. Ты в нас, – произнес широкоплечий воин с седой бородой. – Прими тела наших врагов, соедини их с лесом. Обрати в прах. Головы и руки их мы побросаем в болото. Так души умерших не смогут найти тел для мести.

– Благодарим тебя, Леший! – ответили ему соплеменники. – Слава тебе и слава Перуну-воителю!

– Сильные руки наших врагов станут болотным железом. Из него мы выкуем крепкие мечи, наконечники стрел и копий. Без пощады они поразят любого недруга.

Склавины разломали лепешки и поделились друг с другом. Несколько кусочков положили под дуб в подношение Лешему.

Старшина дозорных Хранигорд отослал двоих соплеменников на передовой пост. Подозвал движением руки коротконогого юношу, получившего пегого жеребца. Хитро посмотрел на остальных.

– Кто еще не верит, что авары идут с оружием в наш край?

Несколько молодых смолян опустили русые головы. Пышноусые ветераны сложили руки на груди, заулыбались.

– Ты чего смеешься, Милан? Ты же спорил со мной?

– Спорил. Хотел твою мудрость показать, чтобы все увидели.

Хранигорд покрутил светлый ус. Округлил щеки в улыбке. Прищурил карие глаза. Подумал с насмешкой: «Кто храбр, тот и нагл. Ни смерти, ни гнева Сварога не боится. Отважней Милана среди смолян нет. В том и мое слово».

– Так что делать? – спросил невысокий парень.

– Поскачешь к старейшинам.

Юноша погладил коня.

– Слушай меня, Радомир!

– Слушаю, слушаю, отец.

– Скажешь старикам: авары прийти готовятся; разведчиков их мы побили. Раньше весны не сунутся – по всему видно. Больших сил кагану быстро не собрать, да и холода близятся. Еще передай: наши лазутчики говорят, будто конных мало придет. Двинут авары больше пеших воинов. Поведет их не сам Баян. Он вроде как далеко собирается, такие слухи ходят. Добро?

– Ясно, отец!

– Все запомнил?

– Запомнил.

– Скачи! Ты славно бился. Перун видел сегодня твою твердую руку. Дай ему аварские косы, Милан. Пускай покажет!

Через трое суток получил Всегодр тревожную весть. Пробегая глазами по бересте с посланием, он не чувствовал радости от правоты своих опасений. Конные и пешие разведчики выискивали безопасные пути для вторжения войска кагана в земли склавин. Знаки на бересте точно сообщали старшему воеводе склавин: в двух местах дозорные недавно видели большие отряды подвластных аварам племен.

– Значит, быть войне, – прошептал Всегод, глядя в темный угол комнаты. – Да, не простил Баян нам обиды. Мстить готовится.

За окном начинало темнеть. День подходил к концу.

Всегорд поднялся с лавки у стены. Поправил рубаху на животе. Подвинул стол ближе к свету. Переставил лавку. Снова сел. «Убивать посланцев Баяна было глупо, – сказал он себе. – Но разве каган не перестал считать нас друзьями, объявив подчиненными себе? Конечно, убив этих брехливых псов – его послов, – мы взбесили владыку аваров. Только все одно войны было не миновать. Тревожно же, что начнется она в один срок с походом князя на римлян».

– Позволь войти, – услышал воевода голос Валента за дверью.

– Уж будь ласков, коль пришел, – с деланным юмором в тоне пригласил Всегорд бывшего сенатора. – Проходи, звал тебя.

Дверь отворилась. Валент беззвучно сел подле воеводы, видя, что тот даже не замечает гостя. Сразу увидел бересту на столе. Понял все. Всегорд повернул к нему голову с коротко остриженной бородой и морщинистым лбом. Тяжело посмотрел из-под бровей.

– Верно ли я понимаю, что дозорные на севере или западе, – римлянин остановился и вздохнул, – видели людей аварского кагана в землях союза?

Серые глаза воеводы ответили за него.

– Значит, опасения ныне подтверждаются, – прошептал Валент и, переведя взор на бревенчатую стену, засопел. – Одно радует: внезапно враги теперь не нападут. Надеюсь, разведчиков их никто не трогал.

– Попробуй удержи! – вспылил воевода. – Вон косы аварские мне прислали, – он обрушил на стол кулак с зажатыми пучками черных волос. – Неразумно, понимаю. Молчи. Только кагана этим не спугнешь. В нашем краю все случается. Часть разведчиков не вернулась? Бывает! Ты мне вот что скажи, главное скажи, возьмет Даврит римскую столицу или нет? Правду говори. Это теперь важнее, – он кивнул в сторону окна, – вестей с аварской границы. Как думаешь?

Валент пристально посмотрел на воеводу.

– По началу я думал, что князь захватит Константинополь, – осторожно начал бывший сенатор. – Теперь вижу: момент он упустил. Вернувшиеся с юга воины привели и привезли много добычи. Граница по Дунаю сейчас в ваших руках, только на западе и в устье реки силы империи по-прежнему велики. Даврит прорвался…

– Договаривай все, как думаешь, – дружелюбно сказал Всегорд. – За правду обиды не бывает, а советы твои все были верные.

– Князь прорвался в империю, а не опрокинул ее. Он теперь лихо хозяйничает в самой сердцевине фракийских земель. Только римляне сильны краешками. Правильно я выразился? – Валент дождался кивка собеседника. – Города на побережье крепки и ни один не был взят. Это значит, что Константинополь захватить будет еще сложнее. Можно было с ходу к нему двинуться, но что-то помешало.

– Думаешь, взяли бы?

– Если бы сразу к стенам подошли, было бы легче. Сейчас Даврит за спиной имеет иллирийскую армию. Стратег ее опытен. Наверняка он за зиму новые силы соберет. Какими бы они ни были, а помехой для осады столицы станут. И в открытый бой с князем постараются они не вступать. Правда, и Даврит может атаковать. Только это для города Константина угрозу еще уменьшит, а солдаты из Азии укрепят город.

– Мудрено разложил, – произнес воевода с признательностью. – Спасибо тебе. Одно радует, как бы дела на юге не шли, с той стороны нас меч князя прикрывает. С севера сами щитом закроемся.