Трудно передать то жуткое состояние, в котором находились мы, когда совершалось чудовищное зверство, отморозки с автоматами бегали по холлу «Крокус-Сити-Холла» и стреляли направо и налево в собиравшихся на концерт людей, а, ворвавшись в зал, продолжали поливать по рядам, стреляя в упор, в мужчин и в женщин, бросали шашки, начался пожар, и захваченные врасплох взрослые, дети, пожилые прятались от пуль за кресла, падали между рядов, пытались убежать через сцену, кидались вверх по лестницам, а в них летели пули. И бесчисленные коридоры заполнялись бегущими в ужасе людьми. И кто-то в этом хаосе терял своих близких.
Концертный зал горел[19].
Каким-то чудом спасшиеся выскакивали на холод: где выбили дверь, где разбили стекла, и пытались скрыться. Кто выбирался на крышу, и их снимали подоспевшие пожарные. Вот появились бойцы с оружием: они готовились к штурму, а на опустевших улицах зловеще гудели несшиеся машины скорой помощи. Какой-то парень сам в крови помогал поднять в машину истекавшую кровью женщину, а медбрат сортировал: кого в первую очередь отправлять на скорой, а кого потом. И помогали проезжавшие водители: «Сажайте ко мне…» И больницы принимали раненых.
Концертный зал горит
А в храме через реку открыли врата и зазывали:
– Сюда! Сюда…
Прятали людей по комнатам. Выключили свет, чтобы их не заметили.
Вот в небе загудели вертолеты. Они сбрасывали на полыхающий корпус тонны воды. Другие садились и с ранеными взлетали. Летели эсэмэски тех, кто оказался взаперти, укрылся от бандитов в комнатах и надеялся на спасение. А туда уже валил дым. Что чувствовали те, кто получал последние слова моливших о помощи родных и близких, а кто и последние признания в любви…
И в ужасе сжималось сердце от бессилия у тех, кто помочь им не мог…
И это продолжалось полчаса, час, два, всю бессонную ночь…
Интернет кипел от сообщений и фотографий… Вот фото пары: она припала на спинку дивана, а он лежал у нее в ногах. Под ним лужа крови. Что делал этот мужчина, пытаясь спасти свою дорогую? Их расстреляли…
Вот кто-то лежит на полу слева от входа. Справа. Они уже никогда не поднимутся…
Вот кто-то сообщил: нашли мать, обнявшую своего ребенка… Как она вдыхала в рот своего дитя воздух, пытаясь спасти, но они задохнулись… Пожилой мужчина лежал на своей жене: он закрыл свою родную от пуль бандитов… И кто-то кровью написал на стекле «112». Видимо, тот, который звонил в службу спасения и помощи не дождался.
Москва со всей страной погружалась в страшную ночь.
И в этом кошмаре происходящего люди держались, как могли помогали и выручали друг друга и даже вступали в схватку с бандитами.
По телевидению «Россия-24» показали мужчину[20], который рассказывал, что когда началась стрельба, всех вокруг охватила паника. Он увидел, как вооруженный человек расстреливает всех, кто пытался выйти из зала. Когда он посмотрел на свою супругу и увидел дикий ужас в ее глазах, ему пришло молниеносное решение. Террорист в это время двигался в его сторону.
«И в тот момент, когда он поравнялся с нами, он стал перезаряжать оружие. Секунда у меня была на размышление, и я толкнул жену, а сам оббежал его слева, схватился левой рукой за автомат и потянул вниз, а правой рукой стал наносить ему удары по голове», – рассказал мужчина телеканалу.
В этот момент к мужчине подбежал еще один человек, и вдвоем они «вырубили» террориста. Находившиеся в зале люди успели воспользоваться этим моментом и смогли выбежать из зала, а потом и выбраться на улицу. Сам герой, который пожелал сохранить анонимность, долго не мог найти жену. И лишь после того, как вышел на улицу, успокоился: супруга ждала его возле автомобиля, не зная, спасся ли он.
Шоумен и актер Сергей Светлаков раскрыл секрет своего спасения из «Крокус-Сити-Холла» журналистам[21].
Через сутки после теракта Светлаков нашел в себе силы поведать о постройке им баррикад и бегстве из «Крокуса». Подробно рассказал, что и как происходило с ним лично и с теми, кто был рядом.
Сергей тоже был среди зрителей, пришел вместе с родными на концерт «Пикника». Когда пришли террористы, он уже был внутри зала вместе с другом и племянницей Машей. Ждал жену, которая по счастливой случайности опаздывала. Светлаков и его близкие сидели в ложе над амфитеатром, куда и ворвались люди с оружием.
После выстрелов шоумен, как и другие зрители, бросился в коридор. Девушка-менеджер «Крокуса», убедившись, что все зрители покинули ложи, закрыла ключом выходы из них. Светлаков уверен: она хотела задержать террористов и помешать им пройти в коридор, где были люди. Тем временем Сергей вместе с другими мужчинами построили баррикаду из кресел и диванов у входа в коридор. К счастью, преступники прорваться через забаррикадированные двери не пытались.
Стреляли в нескольких метрах от их убежища. По словам шоумена, все были охвачены страхом. Никто из них не знал количество террористов, и все мысленно простились с жизнью.
Коридоры начал заполнять дым пожара, который постепенно охватывал концертный зал. Девушка-менеджер открыла своими ключами двери на лестнице, чтобы удалось воспользоваться альтернативным выходом в фойе.
Спасенные зрители благополучно дошли до фойе. Там их встретил другой сотрудник «Крокуса», который посоветовал уходить разными путями. Светлаков, его друг и племянница выбежали без верхней одежды на улицу и, не останавливаясь, бежали до церкви. Там их встречала жена шоумена, опоздавшая на концерт.
Сергей выразил особую благодарность за спасение девушке-менеджеру.
«Я сегодня нашел имя той девушки, которая не растерялась и реально всем помогла – София Мейер. Спасибо ей! Она герой», – сказал он.
Журналисты «МК»[22] нашли отважную Софию, и она поведала, как ей удалось не потерять присутствие духа.
«Я вывела всех, кто был в ВИП-ложе, через разные выходы, насколько это было возможно. Как мне сказали, из зала по балкону люди залезали в ложу, но я этого не видела, – раскрыла подробности того страшного вечера София. – Я знала, что террористы также смогут попасть к нам, и поэтому стала закрывать двери, а также двери в коридоре, чтобы они не могли к нам залезть».
Сама Мейер покинула зрительный зал, когда уже внутри стало находиться опасно из-за черного едкого дыма. Напоследок она проверила ложу – никто ли случайно не остался там.
По словам Софии, Сергей Светлаков сам связался с ней уже после трагедии.
«Да мы общались, он со мной связался. Сейчас мы общаемся и вместе приходим в себя от пережитого», – рассказала девушка.
Не устает благодарить Софию и спортивный комментатор Виктор Гусев. На концерт он приехал в компании супруги, друга и его сына.
Он написал[23]:
«Ложа „Крокуса“. Сразу после 20:00 в ту страшную пятницу. Моя жена Оля, которая делает это фото, снимая меня с другом и его сыном, еще не видит того, что начинается у нее за спиной в партере… И то, что уже видим мы. А до того здесь же, минутами раньше – веселые фото беззаботных людей, собирающихся послушать концерт любимой группы.
Нас спасла София Мейер. Невысокого роста, темноволосая сотрудница „Крокуса“ сначала помогла заблокировать двери всех лож, которые мы уже начали баррикадировать мебелью, чтобы не пустить туда террористов. А потом, сказав: „За мной!“, вывела нас из узкого коридора через дым, под треск выстрелов по лестнице на улицу единственным путем к спасению.
София Мейер
Имя Софии позже сумеет разыскать Сергей Светлаков, с которым, в числе еще примерно двадцати других гостей „Пикника“, мы уже готовились к самому худшему…. На выходе из кошмарного фойе – следы босых ног. Это женщины скидывали туфли на каблуках, чтобы быстрее бежать из ада. Мы-то выбрались, с нами-то в итоге все хорошо, но…»
Пятнадцатилетний подросток Ислам, работающий гардеробщиком в «Крокус-Сити-Холле», рассказал, как ему удалось спасти более сотни человек от гибели. Об этом сообщили журналисты телеканала RT[24].
По словам подростка, он воспользовался запасным ключом от входной двери эвакуационного выхода и позволил всем покинуть зал, где началась бойня. Он рассказал, что сначала услышал звуки выстрела, но принял их за поломку эскалатора.
После того как понял, что идет стрельба, он обратился к людям и позвал за собой к запасному выходу. Люди в панике столпились возле двери, после чего ребенок растолкал всех, чтобы получить доступ к двери и открыть замок.
Мальчик признался, что когда устраивался на работу, хорошо изучил системы выходов в «Крокусе».
Это и помогло ему спасти людей.
Сообщает общественная служба новостей – ОСН[25]:
Во время теракта в «Крокус-Сити-Холле» инвалид-колясочник Максим, пожертвовав своей жизнью, спас свою возлюбленную. Со слов матери погибшего, девушка и Максим планировали посетить концерт группы «Пикник».
Ислам Халилов
Максим не смог эвакуироваться из-за отсутствия подъемников, но возлюбленная решила не оставлять его. Попав под обстрел, он упал с коляски и тем самым защитил ее своим телом, выдержав несколько выстрелов в него. Его мать подчеркнула, что сын таким образом спас девушку.
На сайте интернет для женщин Woman.ru раскрываются подробности[26]:
«Услышав первые выстрелы, Наталья с Максимом попытались покинуть здание, но остановились (на коляске не было возможности подняться на сцену, где можно было скрыться.– Прим. авт.)… а найти другие выходы в панике было нереально… Здесь террорист и настиг Максима. Он несколько раз выстрелил в него, после чего молодой человек упал. Наталью накрыло его телом и коляской, и это спасло ей жизнь.
„Она просто села у его ног и сказала: „Будь что будет“. Наташа рассказала, что она подняла глаза и в этот момент начали стрелять в Максима. А потом он упал на нее, вслед за ним и коляска. Надеюсь, что она правду сказала. Ему выстрелили в упор… Она поняла, что он мертв“, – рассказала мать Максима.
Спустя несколько минут Наталье удалось отползти от тела – к этому моменту в зале начался пожар. Уже выбежав на улицу, Наталья поняла, что у нее горит спина. Ее увезли в ожоговый центр имени Склифосовского. У Натальи 12 % ожогов тела: обожжена правая сторона, спина, руки, ноги, но ожоги поверхностные и не угрожают жизни и здоровью девушки».
Сотрудник службы безопасности «Крокус-Сити-Холла» Алексей Осанушков рассказал о том, как выводил людей во время нападения террористов. Мужчина запер посетителей в одном из помещений, а затем повел толпу через подвалы на улицу.
Рассказ Осанушкова публикует РИА «Новости» 24 марта. Мужчина отмечает, что стоял «на первой линии» возле рамок. «У меня рядом друг был, его скосили автоматной очередью», – сказал он.
Люди начали паниковать, по словам Осанушкова, некоторые садились на пол и обхватывали голову руками. Сотрудник «Крокуса» стал выводить их в отдельное помещение. Зрители спрятались, за дверью раздавались выстрелы. Мужчины держали дверь, чтобы ее не открыли террористы, один из них вооружился топором из пожарного щитка. Затем в помещение стал проникать дым, и Осанушков принял решение выводить людей через подвалы.
На сайте Woman.ru находим[27]: «Я бы себя никогда не простил, если бы с кем-то из тех, кого я туда привел, что-то случилось».
Концертный зал до теракта
Одними из первых о начале теракта узнали музыканты группы «Пикник». Услышав звуки стрельбы, они заперлись в гримерке, чтобы дать себе несколько минут на принятие решения. Барабанщик группы Ильгиз Юнусов отказался эвакуироваться и до последнего помогал людям выбираться из зрительного зала – до тех пор, пока дым полностью не заволок помещение.
В зале находился оператор, который должен был снимать концерт, Иван Помогрин.
«Слава богу, мне удалось эвакуировать всех моих людей, я бы себя никогда не простил, если бы с кем-то из тех, кого я туда привел, что-то случилось», – отметил Помогрин.
Художница Алена Казинская пошла на концерт с подругой. В момент стрельбы они были на балконе. Теперь обе в реанимации[28].
– Я услышала стрельбу и ткнула подругу – это не спецэффекты! Та стала кричать: «Теракт!» Выстрелы все ближе. И люди побежали. Мы упали на пол и поползли. Отправляла голосовые сообщения родственникам, чтобы кто-нибудь вызвал полицию. И еще подумала, что, если умру, родным останется мой голос.
Террористы старались палить по скоплению людей:
– Мы побежали к эскалатору, пытались прорваться к лестнице, но там уже было без шансов – стреляли снова по толпе. Подруга затащила меня в туалет для инвалидов. И это нас спасло. Сидели, как мышки, когда шагали рядом и стреляли. Потом пошел дым. Стали задыхаться. Раз пять пытались выйти, но воздух в туалете был, а на этаже уже нет.
На шестой раз девушки пошли по стенке и наткнулись на парня, который ориентировался в дыму и на ощупь смог всех вывести в безопасное место.
42-летний Олег Шиховцев приехал в «Крокус» с женой Галиной и 19-летней дочерью Натальей. Террористы ворвались спустя пять минут после того, как они заняли места в зале.
–Когда стали расстреливать людей, Олег закрыл нас спиной,– вспоминает Галина.– В него выстрелили, он упал на меня. Я была под ним между рядов, рядом лежала дочь. Он истекал кровью. Одна пуля попала и в Наташу. Я шепотом сказала дочке: «Не двигайся, притворись мертвой». И боевики, увидев, что мы в крови, подумали, что мы мертвые, поэтому расстреливали других вокруг нас. Это был такой ужас, такая боль за них. Через 10–15 минут выстрелы стихли, и люди закричали: «Кто может, выходите!» Я понимала, что муж уже не дышит, схватила Наташу за плечо, и мы стали выбираться. Пробирались по телам… Вокруг все полыхало. Выбежали за сцену. Какой-то мужчина помог мне подхватить дочь, и мы вместе смогли выбраться на улицу. Сейчас Наташа в реанимации, но в сознании. Я в порядке, но ищу супруга… (пока его нет в официальных списках погибших.– Прим. ред.)
22-летняя Юлия Хваткова из Москвы с молодым человеком Савелием Никитиным тоже попала под обстрел с первых минут теракта в «Крокус-Сити-Холле». Она рассказала, что террористы настигли их в фойе у рамок металлоискателя.
– Нам стреляли в спину. Практически в упор. Мы попали в самое начало теракта и чудом остались живы, – говорит Юлия. – Получили огнестрельные и осколочные ранения.
Сейчас Юлия дома приходит в себя от шока и ран. Она вспоминает, что спастись ей и ее парню помог мужчина, который оказался рядом. Судя по всему, он из правоохранительных органов или с военным опытом. Четко говорил, что нужно делать.
– Он с нами лежал лицом в пол. Благодаря ему мы выбрались из-под завалов стекла. Погибших очень много, мы в прямом смысле шагали по трупам. Он велел нам не поднимать головы, если ранены – не двигаться, руками закрыть головы. Когда опасность прошла, приказал вставать и уходить, – вспоминает Юлия.
Среди погибших изначально значилась дочь известного космонавта Валерия Рюмина, который дважды стал Героем России, и Елены Кондаковой – третьей женщины, побывавшей в космосе.
38-летняя Евгения на месте трагедии обронила паспорт, из-за чего и оказалась в списке жертв. Об этом она рассказала в разговоре с KP.RU.
На концерт группы «Пикник» приехала на такси вместе с мужем, парой друзей и свекром. Ее семью террористы застали в очереди к металлическим рамкам. Рюмины приехали на концерт попозже, чтобы не стоять в очередях. Это, возможно, спасло им жизни.
– Мы знаем, что ничего вовремя не начнется. Перед нами была очередь 20–30 метров. Начали «бахать», подумали – фейерверк. А оказалось, расстреливают в упор при входе, я там была. Окно за мной разбилось. Какой-то мужчина меня схватил и сказал: «Бежим!» Мы выскочили на улицу. А муж с друзьями скрылся на втором этаже. Потом по телефону сказал бежать на МКАД. И позже мы там все встретились.
И выяснялись все новые и новые подробности…
Оказавшийся в «Крокус-Сити-Холле» бывший строитель, зная, из чего делают стены, нашел в ней слабое место и пробил проход, и в него вышли люди… Еще рассказали про двоих мужчин, пытавшихся возвести баррикады. Один закрыл собой других пострадавших, он погиб вместе с женой. Другого убили выстрелом в спину, когда он бросился, чтобы разоружить террориста…
Этот список можно продолжать…
Выжившими и теми, кто там погиб…
Выяснялось, что убийцы раньше приходили в «Крокус-Сити-Холл».
Прояснилась хронология теракта.
22 марта в 19:55 они паркуют белый «рено», напротив «Крокус-Сити-Холла», начинают расстреливать людей до входа в здание, ворвавшись в здание, поливают по тем, кто оказался в вестибюле, в 20:03 проникли в зал…
В зале четыре террориста шли друг за другом, продолжая стрелять, один из них обливал горючей жидкостью стены и поджигал…
И они стреляли направо, налево, в упор…
В 20:13 они вышли из здания, сели в «рено» и рванули с места.
Когда тронулись, сбили отца с двумя детьми, мальчиком и девочкой…
Убийцы
Выскочили на трассу «Украина» и помчали на юг со скоростью 140 километров в час.
На участке дороги вблизи селения Хацунь[32] сотрудники ГИБДД предприняли меры к их задержанию.
Расстояние до Хацуни можно преодолеть за 4–5 часов, если нет пробок, но в пятницу движение в столице в это время затруднено, и террористов останавливали уже ночью.
Стреляли по колесам.
«Рено» остановился.
Одного террориста взяли сразу, другие пытались убежать.
Ловили их с военными.
Пришлось даже снимать с дерева. Один слезать не хотел, и дерево спилили.
Трясущийся нелюдь рассказывал в камеру, что пошел на убийства за полмиллиона, половину которого ему перевели.
К нападению его подтянул некий аноним.
Стрелял он, не выбирая в кого.
Спецслужбы сообщили: террористы ехали в сторону Украины, где им было подготовлено для перехода границы окно и им готовили встречу, как героям.
Вот эти убийцы сейчас в следственном изоляторе.
«А жаль, – невольно думалось мне, – что не в Колизее. На растерзании тигров».
Горящий «Крокус-Сити-Холл» превратился для собравшихся там на концерт в душегубку…
С ними обошлись, как фашисты: людей косили из автоматов, убивали на глазах близких, целые семьи, поджигали…
По предварительным на 30 марта 2024 года данным, жертвами теракта стали 144 человека, из них 5 детей…
Жуткие расправы творили нелюди с автоматами…
Кто организовал чудовищное преступление?
Радикальные исламисты…
…
Но кто за ними стоит?
Кому это выгодно?
Разве могут стоять за этим исламские организации радикального толка, когда идет месяц Рамадан, когда они, как и Россия, за справедливое решение палестинского вопроса… И у радикальных исламистов пафос гибели, а не трусливого бегства. Гнали сломя голову на Украину.
Нет…
И становится понятным, кто…
Те, кто отметился в череде страшных злодеяний против человечества начиная с 2014 года, поджоге Дома профсоюзов в Одессе, убийстве гражданских на Донбассе, ударах по Крымскому мосту, подрыве «Северного потока», Каховской плотины и теперь в «Крокус-Сити-Холле»…
И символично, что этих нелюдей поймали у деревни Хацунь, где о зверствах фашистов помнят с 1941 года…
Шло расследование…
Террористы три раза появлялись около «Крокус-Сити-Холла»…
Деньги им шли с Украины…
Накануне были в Турции…
Жили в дорогих гостиницах…
В Москве снимали квартиры…
Как поймали?
Машину бандитов вычислили приехавшие на пожар гаишники: определили ее по видеокамерам… Про планы нападения знали хозяева машины. Теперь они тоже оказались за решеткой…
И хотелось узнать о судьбе конкретного заказчика этого чудовищного теракта.
30 марта 2024 года в Подмосковье у стен «Крокуса» зажгли фигуры журавлей в память о жертвах теракта. На протяжении всего дня к народному мемориалу продолжали нести цветы. Почтить память погибших приходили не только рядовые граждане, но и послы иностранных государств. И не переставая работали пункты переливания крови. Опознавали погибших.
Россияне искали несчастных, желая им помочь. Кто-то девочку, у которой не стало папы, мамы и брата. Он хотел ей перевести миллион. Денег не жалели ни на лечение, ни на память…
А цветы устлали пространство вокруг «Крокуса».
И к нему шли и шли люди, словно вся страна хотела пройти здесь…
На 9-й день после трагедии я, как и мои соотечественники, не мог забыть вечер 22 марта. И с жадностью читал все новые сообщения от попавших в беду людях.
Вот на экране программы «Время» появился крепкий мужчина и вместе с видеокадрами с места нападения в «Крокус-Сити-Холл» рассказывал.
А я вслушивался в каждое слово мужчины и диктора.
Диктор:
– Буквально в первые секунды после ухода террористов из «Крокуса» нужно было спасать тех, кто остался в живых… И среди них Илья Красников…
– Я двинулся против потока людей… – говорил мужчина. – Увидел девушку. У нее правая нога была травмирована… Кровотечение… Подняли ее, донесли до угла. Там фельдшерский пункт… Вижу, молодой человек делает массаж сердца мужчине… Я предложил помощь. Он мне сказал: «Померяй пульс». Померил пульс. Он был слабый. Я сказал: «Работаем». Он продолжил делать массаж. В этот момент сзади меня подъехала скорая помощь… Через отверстие охранники в черном выносят раненого человека. У него ранение выше колена левой ноги. Я взял его за ногу, мы перенесли его через осколки (было много разбитого стекла) и отдали медикам. Дальше никаких размышлений не было, я понял, что здесь нужен. И вбежал в здание.
Диктор:
– В фойе сложно дышать. Но Илья и несколько других мужчин не обращали на это внимания.
Илья:
– Перебегали от человека к человеку. Кого тащили волоком, кого на руках переносили. Забежал за эскалатор и вижу: лежат люди и девушка в бежевом платье. Она сидит. У нее пулевое ранение в кость и, по сути, перелом. Мы попытались ее поднять, но стало понятно, что у нее мог возникнуть болевой шок и она потеряет сознание. Я побежал за носилками.
На видео видно, как он подбегает к медикам:
– Дайте мне укол, я вколю сам… Я умею. Санинструктор, девчонки. Разведбатальон…
Диктор:
– Он предлагает свою помощь всем, кого встречает на пути, и находит для них слова, аккуратно пытаясь понять, в каком люди состоянии. Что происходит, еще никто не понимает. Крыша «Крокуса» полыхает. Горят стены. Илья врывается в туалеты, ищет людей, которые могли там находиться.
Илья:
– Парень в белой кофте, белом свитере, я у него спрашиваю: «Где еще могут быть люди?» Сначала по очереди побежали в помещение, которое полностью было заполнено дымом.
Диктор:
– В подвале невозможно было находиться из-за дыма. Спасатели в защитных костюмах, Илья и второй мужчина к двери: «Есть кто?» За дверью послышались голоса: «Помогите». Люди оказались замурованными в этом техническом помещении.
Илья:
– Нащупали двери. Выломали, выбегая по очереди подышать. И увидев там людей, решили распределиться по местам. Для того чтобы выводить людей наверх. Около сотни там было. Я стал на повороте к эскалатору.
На видео слышны крики: «На эскалатор!», «На эскалатор!».
Илья:
– На тот момент сильно отравлены дымом, у них замедленная реакция, поэтому приходилось стимулировать.
На видео крики: «Поднимайся!», «Поднимайся!»
Диктор:
– В здании опасно находиться. Илья еще раз обходит второй этаж. Встречает мужчину.
Илья:
– «Все нормально у тебя?» Он был в отчаянии. Он потерял родителей, они могли погибнуть. Я остановил его, на его глазах прошел по туалету. Никого не обнаружил, вышел сказал, что его родители на улице, и начал вести к выходу.
Диктор:
– И снова спасать… Потом незаметно вышел, вызвал такси и поехал домой. Дома никому ничего не сказал, разве что начал сильно кашлять. От отравления газом. Илья работал в строительной компании, служил в пограничных войсках в разведке.
Ветеран-пограничник снова оказался в «разведке».
За программой «Время» началась программа «Сегодня вечером». Ее вел Николай Цискаридзе. За столом с ним сидели те, кто 22 марта оказался в «Крокус-Сити-Холле», их родные, актеры, священник, и разговор о трагичном дне продолжился.
Священник:
– Так случилось, что наш собор находится рядом с «Крокус Сити…» через Москва-реку. Примерно в 20:30 мне поступил звонок от дежурного по нашему храму, который сообщил: много людей бежит через мост.
Я много раз, направляясь от метро «Мякинино» в Московский областной суд, проходил мимо «Крокус-Сити-Холла» и подвесного моста через реку и в страшном сне представить не мог, что по нему побегут спасаться люди после теракта в «Крокусе».
Концертный зал после теракта
Священник:
– Бегут по направлению к нашему храму, и часть людей попросилась к нам в храм. Зашли в храм. Это было время, когда люди должны были сориентироваться. Они были без верхней одежды. Это была оркестровая группа – артисты, которые спасались от огня. Им нужно было время, чтобы сориентироваться, понять, что происходит, и определить дальнейшие свои действия. Люди находились у нас совсем недолго, около часа. Поэтому ко времени моего приезда в храм все уже разошлись. Но мы боялись того, что террористы могут пойти в сторону Павшинской поймы, вслед тем людям, которые бежали по мосту… К этому времени в средствах массовой информации появились сообщения, что это террористический акт…
Все стало понятным.
Я представлял, с какими мыслями спешил в собор его настоятель: попытаются бандиты ворваться в собор, удержат ли набег скрывшиеся в нем люди, подожгут ли храм…
И чем ближе он подъезжал, тем сильнее полыхал «Крокус» и страшнее становились мысли у батюшки.
Вмешался Цискаридзе:
– Мне кажется, в эти минуты очень сложно принять какое-то решение, потому что когда ты находишься внутри происходящего, когда ты не понимаешь, что на самом деле происходит… Я хорошо знаю «Крокус», потому что я там танцевал, когда его открывали. И я понимал, какая суматоха там будет, потому что сложно ориентироваться. Там очень много лестниц, много коридоров, очень много переходов. Когда никто не знает, кто является террористом, где заложена какая опасность и в какую сторону двигаться. Всегда хаос и тем более толпа, опасная вещь…
– Вот, когда вы прибыли в храм, вы кого-то застали? С кем-либо общались? – спросил у священника.
– Сразу, когда я прибыл в храм, в нем уже не было тех людей, они потихонечку разъехались. Но в первые минуты было очень страшно за этих людей. Мы позвонили и в храме выключили свет, поскольку двери храма стеклянные и видно, кто находится в храме. Так что выключили свет и людей проводили в безопасное место. Но потихонечку ситуация успокоилась и все люди к моменту моего приезда уже разъехались, но пришли волонтеры, которые были готовы помогать… С первых минут были на связи со Святейшим патриархом Кириллом… и было принято решение открыть оперативный штаб при соборе, потому что мы понимали, что ночью будут приходить люди, и мы могли оказать хоть какую-то помощь. Может, согреть, напоить чаем… Кому лекарства… А в «Крокусе» погибшие… Мученики…
Цискаридзе:
– Видно было, как сплотились люди. С одной стороны, это радостно, с другой – очень грустно, когда представляешь, что происходило. Не грустно, а оторопь берет…
Цискаридзе:
– Сегодня мы будем говорить о тех, кто помог спастись многим, и вспоминать тех, кому, к сожалению, не удалось пережить этот день. Алена, – обратился к сидящей за столом женщине: – Я знаю, что вы потеряли сына Максима. Примите мои искренние соболезнования, я даже не знаю, какие правильно подобрать слова, потому что любое слово будет легковесно… Расскажите, что произошло? Что вам известно…
Алена:
– Этот день был отличен от предыдущего. Было такое хорошее настроение у всех и день такой чудесный, солнечный. И как-то по-особому мы провели весь день с сыном. Обычно у него очень много дел, у меня много дел. А тут мы с утра ходили по его делам, какую-то доставку получили. Зашли в кафе и хорошо посидели, и он сказал, что ему очень нравится жить. А после того как я посадила его в такси, а он собирался на концерт, и он этот концерт давно ждал и приобрел билеты, чтобы подарить их девушке.
На экране появился поющий песню Максим:
… Только ты останься прежней – трепетно живи,
солнечно живи, радостно живи!
Что бы ни случилось, ты, пожалуйста, живи,
счастливо живи всегда.
А между мною и тобой – века,
мгновенья и года,
сны и облака.
Я им к тебе сейчас лететь велю.
Ведь я тебя еще сильней люблю…
Цискаридзе:
– Ее поет Максим Вербенин в «Крокус-Сити-Холле» в зале имени Муслима Магомаева…
Вот как он ЛЮБИЛ ЖИЗНЬ!
Алена:
– Он пел на 8 Марта… Он не был поклонником группы «Пикник», но она нравилась девушке, и он хотел ее порадовать… А потом звонит супруг: «Максим поехал не в „Крокус Сити…“ на концерт?» – «Да». – «Там стрельба». Позвонила Максиму, он не отвечает. С трудом удалось дозвониться до Наташи. И она мне прокричала в трубку, что Максим убит… А ее с ожогами везут в институт Склифосовского… На этот момент мне показалось, что я какой-то жуткий сериал смотрю. В агонии провела ночь, и единственно, что меня спасало, я молиться не могла, у меня жуткое состояние, но одну молитву повторяла. Я по двору ходила взад-вперед, и в 7 утра мне удалось дозвониться к Наташе. Хорошо, что она могла хоть говорить.
Мама повторила то, что рассказывала журналистам, только теперь добавляла. Наташа ей говорила, что, когда все началось (стрельба), они оказались в эпицентре этой трагедии. Держали друг друга крепко за руку… Он ее успокаивал, она – его… А в этот момент на них шла смерть… Террорист зарядил магазин… Выстрелил и много крови… Максим упал на нее… И она оказалась вне поля видимости террориста…
Алена:
– Если бы была хоть какая-то надежда, что он жив, она бы не ушла… Я понимаю, что если бы он был бы ранен, они бы вдвоем сгорели. Потому что у них возможности подняться на сцену никакой не было… Террорист стал разливать зажигательную смесь. И она почувствовала: я теряю сознание, горит спина, начала подниматься, понимает, что Максим мертв, и последнее, что она видела, это горящие кресла, горящая коляска, под коляской Максим… «И людей продолжали убивать справа, слева, люди пригибались, – говорит, – а я нет. Потому что была в шоковом состоянии и пошла, убьют, значит, убьют. Но почему-то не убили»… И ее отвезли в Склифосовского…
Цискаридзе:
– Наташа тоже проявила героизм. Она не покинула Максима в тяжелую минуту, она же могла убежать…Но она оставалась с ним до последнего момента и выходила из зала, когда он был убит. Это тоже своеобразный подвиг. Вот батюшка говорил, что все погибшие мученики. Мне кажется, что это даже не мученичество, а героизм…
Цискаридзе обратился к сидящей напротив народной артистке Раисе Рязановой[33]:
– У вас ушел из жизни сын… Скажите, как вы переносили утрату…
Раиса Рязанова:
– Вы знаете, когда его не стало, у меня ощущение: я рухнула. Я рухнула…
Цискаридзе:
– Испытав такую боль, что бы вы сказали Алене…
Рязанова:
– Вот говорят, боль притупится. Она не притупляется. Она ослабевает в какие-то моменты, он (в данном случае мой сын), он во мне. Я его вижу каждый день, потому что фотографии там, там. Но я хочу сказать, вот та тоска, она страшнее боли. Потому что куда ни глянь, везде ты с ним. Я приезжаю на дачу и захлебываюсь от слез, потому что… вот это сделал он, прибил… Ветки обрезал он… Электричество не работает – он: «Мама, сейчас…» Все, что сделано им, я все помню наизусть. Я просила, он делал… И вот эта тоска, которая не дает права и возможности нормально общаться с кем-то, нормально улыбаться, нормально жить… Вот я выезжаю на гастроли, я только бы слова не забыть, чтобы быть в том тонусе, в котором я должна быть как персонаж. Я стараюсь, улыбаюсь, зрители хлопают, а тут, – прикоснулась рукой к груди, – кошки скребут…
Цискаридзе:
– Алена, сейчас Наташа в каком состоянии?
Алена Вербенина:
– Довольно тяжелом. Не столько физическом, а морально. Было бы правильно подобрать слова: она деморализована на данный момент… Она не может поверить, что Максим умер, и не представляет жизни без него… Я стала замечать, когда я говорю о Максиме, меня это вытягивает из агонии. Но у Наташи по-другому, поскольку на ее глазах все это происходило и она видела смерти людей. И любимый человек на ней лежал убитый…
Стоит только поклониться Максиму, его Наташе и их любви…
Цискаридзе:
– У нас в студии еще те, кто находился в зале. Рутгер, он победитель «Голос. Дети» в 2018 году. Расскажи нам…
Рутгер:
– Мама приехала недели две назад. Мы проводили время и решили сходить на концерт. Хотел сделать приятное маме. И мы немного задерживались. И мы только спускаемся в гардероб, и происходит первый выстрел. Никто его и не обозначил. Кто что подумал. Я подумал, баннер упал. И спускаемся. А все рядом. Люди. И тут девушка-сотрудница: «Стреляют». И началась стрельба. Получается, совсем рядом с нами, но мы были чуть-чуть ниже. И в этот момент сотрудники сориентировали, где безопасный выход. В то время в гардеробе было два запасных выхода. И все в панике ломанулись туда. И когда мы побежали, было ощущение: сейчас еще чуть-чуть и все. Конец. Рядом со мной была мама. И в какой-то момент я ее теряю из виду. Ее прижали ко второй створке закрытой двери. И из-за потока мама не могла выйти. Мама небольшого роста. И мне удалось вытащить, и я ее взял к себе, и мы прошли в дверь. Пошли по коридору. Также у нас была взрослая женщина, у нее была сломана нога. И я помогал ей двигаться. Поддерживал как мог.
– Помогал, выходит, людям… – заметил Цискаридзе.
– Да.
– Получается, у тебя не только талант, но и душа. Спасибо вам, – повернулся к маме, – за замечательного сына. Вы что могли бы добавить…
Мама:
– Мы собирались на одной станции, друг друга ждали, и оттянулось время, и мы задержались. А я так хотела скорее в зал. А надо было в гардероб. Когда мы оказались в гардеробе, когда это случилось, показалось, что какое-то кино. Сначала непонятно, и я не верила. Когда сказали, что стреляют, у меня, как у матери, сработал инстинкт. Я к Рутгеру подбегаю и обнимаю. И я понимаю, я такая маленькая, а он такой большой, но я ничего сделать не смогу. Но как мать хочу закрыть его. И я ничего бы не смогла сделать. И когда в дверь мы стали протискиваться, эти выстрелы были все ближе и ближе, я поняла, что я не выйду. Потому что там люди все большие, и я закрыла глаза: «Ну что-то будет сейчас. Ну ладно». Я уже как будто смирилась.
Цискаридзе:
– А были сотрудники?
Рутгер:
– Были, помогали.
Мама:
– И когда домой приехали, Рутгер сказал: «Можно тебя обниму». И мы обнялись и стояли, и он: «Я должен это кому-то сказать». И он сказал, что на лестнице на его глазах лишили жизни женщину, или, может, она раненая. Очень страшно это видеть…
Цискаридзе:
– Слава богу, что вам удалось выбраться…
Цискаридзе обратился к девочке в кадетской форме:
– У нас Саша Кравченко… Расскажи, почему ты была в «Крокусе»?
Саша своим детским голосом:
– Подработка… Мы могли выходить в те дни, какие хотели и чтобы были места. И приходили на смену. В момент, когда все началось, я находилась в зале. Моя обязанность: показываю зрителям их кресло, в каком ряду. Я была на самом верху зала. Так случилось, что люди, находящиеся в зале, не знали, что происходит. Все, что они слышали, это хлопки. Выстрелы. Я подумала, что это проверка аппаратуры. Потому что у нас выступали артисты с подобными спецэффектами. К сожалению, это неведение повлекло то, что мы потеряли драгоценные минуты, за которые могли выбраться.
Цискаридзе:
– Связь между вами была?
Саша:
– У нас такая ситуация, что стоят два человека, моя напарница стояла, у нее была связь. Рация. Но она ушла выяснять, что происходит, и не вернулась. Поэтому я осталась без связи. У меня не было ничего с собой. И не знала, что происходит. Кто-то говорил, что небезопасно выходить из зала.
– А напарница, которая со связью, она жива?
Саша:
– Она жива. Как я поняла, она сразу эвакуировалась. Хорошо, она никак не пострадала.
Цискаридзе:
– В какой момент тебе стало понятно, что это чрезвычайная ситуация?
– Когда они ворвались в зал.
– Вы увидели это сверху?
– Я этого не увидела. Это невозможно, потому что я нахожусь у дверей на самом верху. И физически невозможно увидеть, что там происходит. Но я слышала выстрелы и поняла, что если сейчас будем медлить, то мы время потеряем и террористы начнут поверху палить. Я открыла створки двери и сказала: «Выходите!» Люди потоком выходили и в тот момент вообще не понимали: сейчас спустимся, а не ясно, сколько террористов, их местонахождения, их действия. Может, они сейчас со всех этажей зайдут. Этого мы не понимали, и было очень страшно.
– Когда ты открыла эти створки, тебе понятно было, куда направлять?
Саша:
– В тот момент нет, но я увидела, что люди сами направляются. Они пытаются найти ближайший выход, люди сами видели двери, а я смотрела, чтобы выходили. Потому что в основном многие люди были довольно спокойны, и я за это им благодарна, потому что не получилась сильная паника, сильная давка, а там были и дети, и женщины. И когда они вышли, они направились в двери к подсобному помещению, и я понимаю, что там есть возможность хоть временно, но укрыться. И я сказала: «Проходите туда».
– Через сколько ты оказалась вне здания?
– Через полчаса, как началось.
– Полчаса вы все петляли…
Саша Кравченко:
– Там так получилось, что из этого подсобного помещения была лестница вниз. Вот. Она не вела на выход, а вела в склад. Это техническое помещение. И выход в соседнее здание, там продолжается торговый центр, рядом находящийся. Когда мы оказались на распутье, я не знала, что безопаснее: идти в техническое помещение или направлять людей в соседнее здание. Вообще по инструкции мы не должны туда направлять, но когда мне сказали, что террористы вошли с главного входа, я понимаю, что это очень близко от соседнего здания. Это очень опасно, сколько там людей (террористов), где они могут находиться. Может, они здания окружили. Мы стояли и думали переждать. Силы МВД, силовики прибудут и обезвредят террористов. И пока мы ожидали, начал поступать дым.
– Из зала пошел…
– Понимаете, мы не знаем, где находимся. Где-то сбоку. И так понимаю, что это бок зала. Какая-то лестница. Я там никогда раньше не была. Запах очень сильный. А когда здесь начали задыхаться, тогда поняли, что это поджог. И так по воле случая мы выбрали техническое помещение.
– Ты видела, сколько людей идет за тобой?
Саша:
– Человек тридцать.
Цискаридзе:
– Вот вы оказались в подсобном помещении…
Саша:
– Я поняла, что нечего ждать. Помощи (силовиков) может и не быть. Я попрощалась с мамой и написала ей: «Началась стрельба. Не знаю, какая будет ситуация, выживу я или нет. Я очень вас люблю». А потом всех удалось эвакуировать на улицу…
Цискаридзе:
– Это, конечно, безумно страшно, когда погибают молодые люди. Спасибо тебе огромное, тут можно выразить только восхищение твоей находчивостью. Такой хрупкий человечек оказался с таким стержнем, не растерялась и, действительно, в этот момент очень профессионально сработала. Умница большая… Расскажи о себе… Из какой семьи…
И о себе:
– Я родилась в казачьей семье. И когда случилась такая ситуация (в «Крокус-Сити-Холле»), главный атаман казачьего войска узнал об этом и захотел встретиться и наградил меня медалью «Казачья доблесть». Я не считаю себя героем. Это не было каким-то геройским поступком. Так должен был поступить каждый человек.
Цискаридзе:
– Это профессионализм, Саша, и достоин большого уважения. А вот ты в форме…
Саша Кравченко
– Я учусь в кадетском классе.
– А кто твои родители?
– Мой отец ветеран войны в Югославии, из-за ранения стал инвалидом и теперь занимается военно-патриотическим воспитанием детей. Моя мама сестра милосердия. Она ездит по городам и помогает ухаживать за ранеными из зоны СВО.
Цискаридзе:
– Удивительно, что семья твоя связана со службой Отечеству. Большой поклон твоим родителям за дочь. Ты смогла в экстремальной ситуации не паниковать, а выполнить свой долг. Это очень дорогого стоит.
Вечер продолжался.
Слушали рассказы других очевидцев…
Официант ресторанчика Камиль рассказал, как два часа выводил людей, и его уже угорающего от дыма самого вывел из здания спецназовец. Охранник Андрей поведал: когда послышались выстрелы, он подумал, что рвут петарды, а когда уже стреляли за спиной, упал за ограду, а потом искал в коридорах людей и вел к выходу… Иван Помогрин дал команду операторам: «Бросайте камеры, выходите!» – и провел через сцену своих коллег…
Оставалось только восхищаться смелостью людей, как о них отозвался Николай Цискаридзе, забывшими про себя, когда надо спасать другого…
Я не мог пропустить ни одного очевидца, ни одного факта, ни одного слова, прозвучавшего в этот вечер в программе «Сегодня вечером».
Смелость, человечность и жертвенность оказавшихся в «Крокус-Сити-Холле» чем-то походила на смелость и отвагу бойцов на СВО.
4 апреля 2024 года
P.S. 2 мая 2024 года СМИ сообщили, что Президент России Владимир Путин наградил медалью «За спасение погибавших» троих подростков, которые во время теракта в «Крокус-Сити-Холле» смогли спасти несколько сотен людей. 14-летний Артем Донсков, 17-летний Никита Иванов и 15-летний Ислам Халилов в день трагедии, 22 марта, подрабатывали гардеробщиками в концертном зале. Ребята не растерялись, когда началась стрельба и паника. Смогли направить толпу испуганных людей к нужному выходу и вывели из здания около ста человек. Потом через этот выход спаслись еще более двухсот зрителей.
Школьники Виктория Волчихина, Никита Иванов, Артемий Филимонов, Ислам Халилов, Елизавета Терехова и Александр Журик награждены благодарственными письмами и ценными подарками за храбрость и мужество при спасении людей 22 марта 2024 года во время террористического акта в здании концертного зала «Крокус-Сити-Холл»…