Приказом командующего 40-й армии командиры полков были обязаны выделять из состава вверенных им частей 1–1,5 батальона для выполнения охранных функций, а остальные использовать для решения боевых задач. Таким образом, существенное место в боевой деятельности Ограниченного контингента отводилось охране и обороне так называемых режимных зон. Они создавались вокруг аэродромов, гарнизонов советских войск, электростанций и других важных объектов, коммуникаций. Охрана и оборона аэродромов осуществлялась мотострелковыми и воздушно-десантными частями путем выставления сторожевых застав в радиусе 15–20 км.

Всего в охране коммуникаций, важных объектов и режимных зон участвовало около 1 тыс. советских сторожевых застав, на которых несли службу более 20 тыс. офицеров, прапорщиков, сержантов и солдат – почти четверть личного состава 40-й армии[247]. Все сторожевые заставы оборудовались для длительного проживания и были подготовлены к круговой обороне. Подразделения, несшие службу на сторожевых заставах, менялись, как правило, через шесть месяцев. Это была, пожалуй, самая изнурительная и тяжелая служба, выматывающая личный состав, особенно в отдаленных точках. Военнослужащие на заставах не только подвергались нападениям мятежников, но и страдали от однообразия быта и пищи, нехватки пресной воды, инфекционных заболеваний.

С точки зрения военного дела, выбор мест для строительства военных городков и сторожевых застав является одним из сложных и ответственных мероприятий, проводимых командованием при подготовке размещения войск на той или иной территории. Однако военно-политическая обстановка, сложившаяся в Афганистане на рубеже 1979–1980 годов, не позволила в полной мере соблюсти установленный порядок изучения местности на предмет выбора мест дислокации.

Командование Туркестанского военного округа было лишено возможности организовать полноценную работу комиссий с привлечением профильных специалистов. В результате места для размещения сторожевых застав выбирались в соответствии с оперативно-тактической обстановкой, без учета гидрометеорологических, санитарно-эпидемиологических, гидрогеологических особенностей района. Оценка соответствия выбранных площадок проводилась специалистами уже по мере обживания сторожевых застав подразделениями[248].

Сторожевые заставы оборудовались на дорожных узлах, участках дорог с целью беспрепятственного прохождения подразделений и частей, колонн с материальными средствами, на господствующих высотах для наблюдения за действиями противника и организации боевого охранения пунктов постоянной дислокации. Как правило, на них создавались повышенные запасы материальных средств. Наряду с запасами боеприпасов, продовольствия и горючего, на каждой заставе создавался резерв воды. Для этого необходимо было располагать надежным источником его пополнения[249].

В первые годы пребывания советских войск на афганской земле, с точки зрения строительства сторожевых застав, специалисты выделяют три типа, каждый из которых имел свою специфику водоснабжения и обеспечения санитарных норм. Первый тип – заставы в горной местности, построенные из местных материалов. Второй тип – сторожевые заставы, построенные в пустынной местности с использованием привезенных материалов. Третий тип – заставы, размещенные в жилых постройках, оставленных по разным причинам местными жителями[250].

Наиболее сложным было водоснабжение сторожевых застав первого типа и второго типа. В небольшие гарнизоны, в которых несли службу взводы и роты, выполняющие задачи по охране коммуникаций и важных объектов, вода подвозилась транспортом вышестоящего командира (начальника). Вода для застав бралась только из тех источников, которые регулярно проверялись должностными лицами. Старшины, набрав воду из источников, дезинфицировали ее 3 %-ным раствором хлорной извести или необходимым количеством таблеток пантоцида непосредственно в емкости прицепа и лишь потом развозили по гарнизонам застав[251].

Подвоз осуществлялся раз в неделю, при этом штатных средств доставки не хватало. Лишь отдельные крупные заставы имели собственные средства подвоза воды (АЦПТ-4,1). Полки, из состава которых было выставлено наибольшее количество застав и постов, испытывали самый острый недостаток средств подвоза воды. Их командирам приходилось изыскивать дополнительные возможности. В зависимости от численности личного состава для подвоза и хранения воды сторожевые заставы обеспечивались емкостями ЦВ-3 (3000 л) и ЦВ-1,2 (1200 л). Вода хранилась в резервуарах, исключающих воздействие прямых солнечных лучей, попадание пыли и грязи, а также обеспечивающих защиту от пуль и осколков[252].

Особые трудности возникали при обеспечении водой сторожевых застав, расположенных в труднодоступных горных районах. В таких условиях единственным транспортным средством доставки воды являлись вертолеты. Полеты для доставки воды на заставы, совершавшиеся раз в несколько дней, требовали от вертолетчиков высокого профессионализма и мужества. При таких полетах вертолеты подвергались обстрелам из крупнокалиберных пулеметов и ПЗРК. Вертолетчики испытывали на себе все превратности погоды и местных горных атмосферных эффектов. О самоотверженной работе этих людей вспоминает генерал-майор А. А. Ляховский: «Наблюдая, как вертолеты, словно гигантские пчелы, зависали возле отвесных скал, едва не касаясь их колесом, приходилось только восхищаться мастерством наших вертолетчиков»[253].

Определенное количество застав использовало воду поверхностных или подземных источников, и таким образом, с точки зрения водоснабжения, являлись автономными. Для них была разработана и использовалась надежная система обеззараживания воды, предусматривавшая использование тканево-угольных фильтров ТУФ-200 и химических препаратов. Табельные средства водоснабжения были закреплены за обученным личным составом[254].

Несколько проще дела обстояли с водоснабжением застав третьего типа. Часто советские заставы размещались в заброшенных крепостях и кишлаках, где ушедшим местным населением уже был ранее решен вопрос получения воды. Например, застава для роты, располагавшейся в горной местности вблизи населенного пункта Карвангах, имела по периметру каменную стену, а во внутреннем дворе находились жилые и служебные помещения. В центре двора размещался колодец, из которого вручную поднималась вода для хозяйственно-питьевых нужд[255].

К середине 1980-х годов, по аналогии и опыту строительства капитальных объектов коммунально-бытового назначения в пунктах постоянной дислокации, были подготовлены типовые проектные решения по размещению на сторожевых заставах подразделений от отделения до батальона. Например, в проекте сторожевой заставы взвода были реализованы основные медико-технические требования к подобного рода объектам. Предусматривались жилые помещения для офицеров, спальные помещения для рядового и сержантского состава, помещение для воспитательной работы, столовая, душевая с умывальником на три рожка, передвижная дизельная электростанция, уборная. Размещение личного состава планировалось в сборных конструкциях.

Водоснабжение таких типовых застав планировалось осуществлять с помощью табельных средств тыла и инженерных войск с непременным созданием запасов доброкачественной воды из расчета 60 л на человека в сутки. Сброс сточных вод планировался за пределы заставы на расстоянии не менее 50 м. Туалеты оборудовались над выгребными ямами, засыпавшимися песком по мере наполнения[256].

Рассмотрим организацию обеспечения водой на конкретных примерах застав ряда соединений и частей Ограниченного контингента. Для 108-й мсд была определена зона ответственности, распространявшаяся на провинции: Кабул, Парван, Каписа и Лагман. Главными задачами дивизии являлось сторожевое охранение столицы (совместно с частями 103-й гв. вдд), дороги Доши – Джелалабад, протяженностью 325 км, охрана плотины и ГЭС в Суроби и военного аэродрома Баграм[257].

Водообеспеченность района Баграма, где размещалось управление 108-й мсд, наглядно характеризуют слова генерал-полковника Б. В. Громова: «Обилие воды в этих местах и близость основной дороги притягивали к себе душманов и тех, кто стремился чем-нибудь поживиться»[258]. Водоснабжение застав дивизии рассмотрим на примере некоторых ее полков. Подразделения 177-го мсп расположились сторожевыми заставами вдоль дорог, ведущих из Джабаль-Уссараджа в Кабул, Баграм, Махмудраки и Гульбахор, запиравший выход из Панджшерского ущелья на Чарикарскую равнину. Заставы 1-го мсб располагались на участке автодороги, идущем параллельно реке Андараб. Это обусловило специфику их водоснабжения. На подавляющем большинстве использовалась вода реки с очисткой ее тканево-угольным фильтром.

Заставы 3-го мсб 177-го мсп располагались на участке от Джабаль-Уссараджа до тоннеля Саланг. На этом участке дорога проходила в долинах рек (Саланг, Вуланг) и резко уходила в горы. Поэтому для каждой была предусмотрена своя индивидуальная схема водоснабжения. Из девяти застав на четырех пользовались водой из родника, а на пяти использовали привозную воду. Заставы танкового батальона 177-го мсп контролировали участок автодороги возле Чарикара, где нет рек. Поэтому вода на них была привозная.

В распоряжении 177-м мсп было около восьми автоцистерн на базе ЗИЛ-130. Однако этого количества не хватало для развоза воды между десятками застав и постов. Генерал-лейтенант С. В. Антоненко, командовавший полком в 1987 году, вспоминает о том, как была решена эта проблема: «177-й полк ежедневно выставлял подразделения для охраны транспортных колонн, двигавшихся из СССР в Кабул. Случалось, что автомобили, поврежденные при обстреле, оставлялись на обочине дороги и списывались на боевые потери. Среди таких потерь оказывались и автоцистерны, как правило, на базе автомобилей КамАЗ. После ремонта с использованием запчастей от других брошенных на трассе машин военнослужащим полка удавалось вернуть их в строй. Таким образом, за счет „неучтенного“ транспорта в полку было необходимое количество средств подвоза воды»[259].

Сторожевые заставы 180-го мсп 108-й мсд охраняли ГЭС в Суроби, режимную зону вокруг аэродрома Баграм и участок дороги Кабул – Джелалабад совместно с другими подразделениями дивизии. Маршрут Кабул – Джелалабад проходил по долине реки Кабул, однако большинство его постов использовали привозную воду.

Сторожевые заставы 181-го мсп 108-й мсд были выставлены по окраинам Кабула и на участке дороги Калакан – Кабул. Их водоснабжение опиралось на существовавшие водоисточники. Там, где застава размещалась на месте заброшенного кишлака, воду брали из колодцев. Туда, где колодцев не было, ее привозили.

Генерал-полковник В. М. Барынькин, командовавший с 1986 по 1988 год 108-й мсд, оценил распределение источников водоснабжения между заставами дивизии следующим образом:

67 % – использование воды из поверхностных источников (рек, арыков, родников) с последующей очисткой и обеззараживанием хлоросодержащими препаратами;

17 % – подвоз очищенной воды поверхностных источников с соседних застав;

9 % – подвоз воды подземных водоисточников из пунктов постоянной дислокации;

7 % – использование воды из кяризов и колодцев с последующей очисткой и обеззараживанием[260].

Необходимо отметить, что официальное положение дел в вопросе водоснабжения застав и постов порой существенно отличалось от реального. Если только источник воды не находился непосредственно на территории заставы или поста, они должны были обеспечиваться привозной водой. Командование стремилось исключить распространение болезней из-за употребления воды из непроверенных источников и неоправданные потери личного состава при походах за водой. Однако, что называется, «на земле», была своя правда. Вспоминает генерал-лейтенант С. В. Антоненко: «Хлорированной воде из автоцистерны военнослужащие предпочитали воду из ручьев, сходящих с ледяных шапок гор. Вопреки всем инструкциям талую воду ледников пили без хлорирования и фильтрования. Преднамеренных отравлений не опасались, ведь из тех же ручьев пили воду местные жители и сами мятежники»[261].

Части 103-й гв. вдд дислоцировались в Кабуле и районе, прилегающем к нему с юга и юго-запада. Для поддержания оперативного режима в зоне ответственности дивизия выставила 31 заставу, на которых несли службу более 1,2 тыс. человек[262]. Водоснабжение этих застав рассмотрим на примере 3-го батальона 357-го гв. пдп. По штату в батальоне было около 300 военнослужащих, но с приданными подразделениями его численность превышала 500 человек. 12 застав батальона прикрывали аэродром Кабула с южного и юго-восточного направлений.

При создании охранной зоны аэродрома полку был назначен район размещения застав. При этом конкретные места выбирались командованием полка с учетом особенностей местности. Важнейшим аспектом были возможности водоснабжения будущих застав. По всему Афганистану было много заброшенных кишлаков. В них-то и создавались заставы. Во-первых, среди развалин кишлака были пригодные для использования помещения и возможность построить оборону на основе его дувалов. Во-вторых, кишлаки всегда находились в окрестностях родников, арыков и кяризов. В наиболее крепком кишлаке размещалась базовая застава батальона с его штабом. Для размещения остальных подбирались кишлаки, в которых находился источник воды.

Однако в батальоне были и горные заставы, а также их выносные посты, расположенные на господствующих высотах. Туда не могли проехать автомобили, поэтому все, что было на таких горных точках, доставлялось туда руками и ногами десантников. В том числе так доставляли и воду. Это было одним из наиболее сложных аспектов службы на таких заставах и постах. В. В. Осипенко вспоминает: «Солдаты настолько ценили воду, что не позволяли пропасть ни единой капле. Когда они вскрывали банки с консервированной картошкой, вода из них сливалась и использовалась для приготовления пищи. Таких застав было около четверти»[263].

На некоторые заставы вода для питья, гигиены и технических нужд доставлялась автотранспортом. Следует отметить, что весной при таянии снега дороги раскисали и становились непроходимыми для грузовых автомобилей. По этой причине на каждой заставе создавался запас воды, позволяющий определенное время держаться без подвоза. Зачастую вся деятельность советских сторожевых застав была как на ладони у мятежников. С использованием мощной оптики они наблюдали за советскими гарнизонами, знали обо всех перемещениях[264]. По этой причине любой выезд за пределы застав, в том числе и для доставки воды, сопровождался охранением из боевых машин и предварялся инженерной разведкой дороги. Протяженность дорог, соединявших между собой заставы 3-го батальона 357-го гв. пдп, превышала 100 км. И каждую ночь эта дорога минировалась.

Таким образом, заставы 3-го батальона 357-го гв. пдп стояли на источниках воды, пользовались привозной или «приносной» водой. На каждой заставе были емкости отдельно для питьевой и отдельно для технической воды. Питьевую перед употреблением кипятили, а для лучшего утоления жажды и борьбы с заболеваниями заваривали в ней верблюжью колючку. Каждое утро в ходе проведения осмотра проверялась наполненность фляг военнослужащих этим отваром. Благодаря этому солдаты не пили воду из не предназначенных для этого источников, и батальону удалось избежать гепатита[265].

Вспоминает В. В. Осипенко: «Следует отметить колоссальную роль командиров в вопросе водоснабжения подчиненного подразделения. Многое зависело от того, может ли командир потребовать необходимое от тыловиков и инженеров, может ли он контролировать свой личный состав. Не менее важной была роль замполита, который разъяснял военнослужащим их ответственность за сохранение своего здоровья и необходимость неукоснительной дисциплины в вопросах употребления воды. Благодаря слаженной работе командования в нашем батальоне удалось избежать постыдных явлений, имевших место в других подразделениях ОКСВ. Некоторые несознательные солдаты старались заразиться гепатитом, чтобы отлежаться в госпитале и не участвовать в боевых действиях»[266].

Зона ответственности 201-й мсд была определена в северо-восточной части Афганистана, куда входили провинции: Кундуз, Баглан, Балх, Тахар, Саманган и частично Бадахшан. Организацию водоснабжения застав в зоне ответственности 201-й мсд рассмотрим на примере застав трех ее полков. 122-й мсп своей дислокацией и рассредоточением подразделений сторожевыми заставами брал под контроль дорогу, связывающую Кундуз и Термез, по которой шло снабжение дивизии всеми видами обеспечения из СССР. На этом участке дорога проходила в горном ущелье и располагалась вдоль реки Саманган. Тем не менее на всех заставах 3-го мсб использовалась привозная вода.

395-й мсп контролировал три направления дорог: от Кундуза на юг до Пули-Хумри, от Пули-Хумри до северного входа на перевал Саланг, от Пули-Хумри до Ташкургана. Подразделения 395-го мсп, образуя боевую основу гарнизона Пули-Хумри, обеспечивали режимную зону вокруг крупных складов армейского значения, военного городка 59-й армейской бригады материального обеспечения и 58-й отдельной автомобильной бригады. Из 11 сторожевых застав 3-го мсб 395-го мсп восемь пользовались привозной водой, две водой из родников, на одной была оборудована колонка.

Сторожевые заставы 3-го мсб 149-го гв. мсп 201-й мсд были рассредоточены по провинции Баглан. Каждая рота батальона имела свой колодец, построенный советскими войсками в период размещения в Афганистане. Так что батальон вообще не пользовался водовозками. Вспоминает Д. А. Цапаев: «И на базовой заставе, и на остальных заставах, удаленных от нее на 25 км, были вырыты колодцы с чистой водой. Командирам подразделений так было комфортнее. Они знали, какую воду пьет их личный состав»[267].

Зоной ответственности 5-й гв. мсд являлась западная часть Афганистана. Управление и основная часть сил дивизии находились в Шинданде, а 101-й мсп размещался в окрестностях Герата. Соответственно, сторожевые заставы 5-й гв. мсд были рассредоточены вдоль автомобильной дороги Герат – Шинданд – Кандагар[268]. Водоснабжение застав дивизии рассмотрим на примере зоны ответственности 101-го мсп. Девять застав, выставленных полком, были расположены вдоль автодороги. Большинство из них находилось на господствующих высотах, а две в низинах, неподалеку от рек Магур и Герируд. Пять застав пользовались привозной водой, а четыре брали воду из родников с последующим очищением тканево-угольным фильтром ТУФ-200.

Зона ответственности 860-го омсп охватывала провинцию Бадахшан. Сторожевые заставы его танкового батальона были рассредоточены вдоль автодороги Кишим – Файзабад. Они располагались на господствующих высотах, у подножия которых в ущелье текла стремительная горная река Кокча. На заставах использовалась вода реки, которую необходимо было очищать и хранить. Для этого танковые роты и взводы располагали тканево-угольными фильтрами ТУФ-200 и резервуарами РДВ объемом от 100 до 1000 л.

Ряд застав 860-го омсп пользовался привозной водой. Доставка воды на них приравнивалась к выходам на боевые действия. К примеру, застава Лаява находилась всего в 5 км от пункта постоянной дислокации полка и прикрывала крупный гарнизон от обстрелов с близлежащих гор. Вода доставлялась на заставу по установленному графику не реже двух раз в неделю вместе с продуктами, боеприпасами и почтой. Мятежники знали периодичность доставки грузов на заставу, в связи с чем на маршруте колонна подвергалась риску обстрела или подрыва на минах. Поэтому колонна грузовиков сопровождалась мотострелковым подразделением на бронетехнике, а ее прохождение предварялось инженерной разведкой дороги[269].

На некоторых заставах применялась интересная схема водоснабжения, позаимствованная у местного населения. Выше по течению реки Кокчи из камней выкладывалось ответвление, которое отводилось вверх. Такой желоб несколько раз огибал холм, чтобы угол подъема воды не был слишком высоким. В результате вода поднималась вверх на заставу, расположенную на 50 м выше реки. Таким образом, благодаря высокому напору горной реки танкисты имели на заставе неограниченное количество воды, текущей с ледников. Вода поступала в душ и емкости. Для питья ее нужно было обязательно отфильтровать, а в сезон дождей и таяния снега, когда река Кокча и ручьи превращались в бурные и грязные водные потоки, еще и прокипятить. Каждый год селевые потоки нарушали каменный желоб. Восстанавливая его, советские военнослужащие освоили афганскую методику использования воды горной реки[270].

Зоной ответственности 70-й гв. омсбр являлся юг Афганистана, граничащий с Пакистаном. Два батальона бригады были рассредоточены заставами по территории провинций Кандагар и Гильменд, обеспечивая зону безопасности вдоль основной дороги. При организации застав подбирались места поблизости от родников. Личный состав, несущий службу на заставах 70-й гв. омсбр, использовал родниковую воду. В питьевых целях ее фильтровали и кипятили[271].

Заставы 56-й гв. одшбр располагались на господствующих высотах в окрестностях пункта постоянной дислокации Гардез. Вода, как и все остальное имущество, доставлялась на них с помощью вертолета. Перелет к каждой из застав занимал не более пяти минут[272].

Наряду со штатными средствами и способами доставки воды, предусмотренными руководящими документами, командиры подразделений в вопросах водоснабжения своих подчиненных проявляли изобретательность. Заместитель командующего 40-й армией по тылу генерал-полковник В. А. Васенин вспомнил: «В 103-й гв. вдд на нескольких заставах доставка воды осуществлялась обученными ишаками, у которых на спине с обоих боков закреплялись наперевес две 55-литровые бочки от кухни КП-125. У подножия горы набиралась вода, и ишаки самостоятельно поднимались на заставу. Там вода сливалась, и ишаки снова спускались вниз. И все это солдатская смекалка и умение обращаться с животными. Позывной ишака, конечно же И… А…! И… А…! Это значило, что вода пришла! Вода есть! Жизнь продолжается!»[273]

Самым сложным было водоснабжение застав и постов, выставленных на господствующих высотах вокруг пунктов постоянной дислокации соединений и частей. Воду, как и продукты, боеприпасы и почту, туда, как правило, доставляли вертолетами. Командиры подразделений, выполнявших задачи на заставах, часто использовали для доставки воды «дружественное» местное население из близлежащих кишлаков. За небольшие блага, такие, как спички, консервы и керосин, местные жители, обычно подростки, регулярно поднимали на точки на ишаках несколько емкостей с водой. Доставивший такую воду должен был в обязательном порядке сделать несколько глотков в присутствии командира. Между тем даже подростки, демонстрировавшие полную лояльность, были способны причинить советским военнослужащим существенный урон, начиная от сбора информации об организации обороны, заканчивая активированием ранее установленных взрывных устройств на подступах к заставе[274].

Наряду с заставами мотострелковых, парашютно-десантных и танковых подразделений для несения службы на наиболее сложных и опасных участках маршрутов создавались диспетчерские пункты и дорожно-комендантские посты, входившие в состав дорожно-комендантской бригады, а вдоль линии трубопровода через определенные расстояния были распределены небольшие гарнизоны насосных станций трубопроводной бригады. Условия службы на них мало чем отличались от службы на заставах, в том числе и в вопросах снабжения водой[275].

Однако таким специализированным пунктам требовалась не только питьевая и хозяйственно-бытовая вода, но и значительное количество воды для обслуживания техники. К примеру, на диспетчерских пунктах 278-й отдельной дорожно-комендантской бригады (одкбр), располагавшихся в условиях высокогорья, вода в радиаторах и электролит в аккумуляторах выкипали интенсивнее, чем на равнине. На насосных станциях 276-й отдельной трубопроводной бригады, расположенных в горах, при эксплуатации аккумуляторных батарей насосных установок при повышенной температуре быстро испарялся электролит. Поэтому через 5–6 дней в них нужно было добавлять дистиллированную воду. Как правило, такие заставы пользовались привозной водой. Ценой больших усилий задачи по добыче, очистке воды и обеспечению войск водой в труднодоступных районах решались в целом успешно[276].

Необходимо отметить еще один аспект использования воды на сторожевых заставах. В связи с низкой энергообеспеченностью, на них практически не использовались кондиционеры. Вместе с тем личный состав, особенно решавший задачи в пустынной местности, нуждался в охлаждении воздуха в жилых и служебных помещениях. Местами на заставах, находящихся на маршруте Кандагар – Шинданд, устанавливались примитивные «кондиционеры», представлявшие собой объемную раму, имевшую высоту и ширину около 0,5 м и глубину 0,2 м. Рама заполнялась верблюжьей колючкой, которая дополнительно крепилась проволокой или тонкими рейками. Верблюжья колючка периодически орошалась водой. За счет этого военнослужащие добивались охлаждения воздуха, проходящего через проем рамы в процессе сквозного проветривания помещений[277].