Это было в октябрьские дни 1942 года. Город Сталинград от ожесточенной варварской бомбежки был превращен в развалины. Над городом стояли облака дыма от тлевших зданий и горевших нефтескладов, где разбросанная нефть горела на земле и на реке Волге. Все дни и недели были особо напряженными: фашисты рвались к берегу советской реки, но героически и самоотверженно бойцы советской армии при содействии рабочих батальонов сталинградских заводов и поддержке Волжской флотилии отстаивали каждую улицу и каждый дом. Враг имел преимущество не только в живой силе и технике, но и занимал высоты, где береговая черта им была пристреляна. Приходилось исключительно держаться среза воды, а иной раз стоять бойцам по пояс в воде и вести огонь, чтобы не подпускать фашистов к Волге. Наша артиллерия и «катюши» располагались на кораблях Волжской флотилии в районе острова Заумор и в Ахтубе. Достаточно было их появления из укрытия развалин, как их поражал меткий огонь наших кораблей. Большой боевой задачей для флотилии была переброска с левого берега Тушак подкрепления, боезапаса, продовольствия и перевозка раненых. В дневное время это делать было невозможно. Активность, как правило, обеих сторон нас щупала в темное время суток. Эта почетная миссия выпала на бронекатера, которые курсировали под бомбежкой ночных бомбардировщиков («фоккевульфов») над частью острова Заумор в правом берегу в районе р. Царицы, д. Елшанки, д. Купоросное, д. Отрадное. В один из таких боевых выходов нам пришлось обнаружить на берегу порожнюю тару (белье, корзинки, шапки) с запиской, в которой просилось привезти хлеба, соли, керосина. Что это за предметы и откуда они, когда город весь развалин и обуглился!?

Было доложено командованию и на следующую ночь переброшено необходимое продовольствие. Об этом шел разговор среди моряков, что, дескать, в развалинах города живут советские патриоты – женщины и дети рабочих, которые не хотят покидать свой родной город.

В один из таких боевых выходов пришлось обнаружить ребятишек (9–12 лет), как вспоминаю – Славу Кузьмина, Олега Птицына и др. Они располагались семьями поблизости к берегу в развалинах, выползали к берегу за водой и приносили продукты. Мы предлагали им переброску на левый берег, но они отказались, мотивируя тем, что Красная Армия все равно скоро выгонит фашистов из родного города.

Этот беспримерный патриотизм горсточки уцелевших семей (женщин и детей) особенно врезался в память моряков. Так завязалась связь бойцов с патриотами Сталинграда.

Дальнейшая судьба для меня была известна из рассказов товарищей, так как я был контужен при переноске раненых [во время] ночной бомбардировки. Люди жили до освобождения города от фашистов.

Отгремела война, прошло два десятилетия, но эти боевые ребятишки стоят передо мной суровые, задорные. Наверно, давно закончили школы (учебу), создали свои семьи и работают Слава, Олег и другие в советской промышленности, заменив своих отцов, защищавших нашу Родину. [Думаю], они тоже вспоминают суровые дни своей юности. Хочется пожелать им всем доброго здоровья и мирной жизни в труде.