Меня очень интересует судьба одного паренька, воспитанника нашей части. Ему было лет 14. Фамилия его, кажется, была Мусин-Пушкин, звали Володей. Родом он был из Ленинграда. Отец и бабушка умерли во время блокады Ленинграда. Воспитывался мальчик в Ленинградском нахимовском училище и каким-то образом попал оттуда на фронт.

Этот мальчик из другой воинской части перешел в нашу часть с надеждой на то, что его будут посылать в разведку, но у нас были опытные разведчики, и мы этого малыша оберегали. Я в то время работал в штабе данной воинской части, и паренек все время помещался со мной в одном блиндаже. Моя мирная профессия – учитель, и я смотрел на Пушкина, как на своего ученика. Мне хотелось, чтобы этот умный и развитой мальчишка дожил до счастливых дней, до победы над фашистской Германией. Он в то время сильно обижался на нас, офицерский состав, за то, что мы его не посылаем в разведку.

Когда в отделе укомплектования 1-й ударной армии в его присутствии сказали, чтобы я определил мальчика в волисполком (в то время наша часть находилась на территории Латвии) для того, чтобы его устроили на учебу (война уже приближалась к концу), он сильно обиделся за такой приказ и удрал от нас и, по-видимому, определился в другую воинскую часть. Больше ничего я о нем не знаю. И вот в течение 20 лет меня интересует судьба этого смелого, умного и развитого мальчика. Ведь он мечтал после войны опять продлить учебу в нахимовском училище и стать моряком.