Есть в Подмосковье село Иваново. Неподалеку от клуба обнесенный забором стоит памятник Лидии Матвеевой.

Подолгу останавливаются тут прохожие, слушают рассказы очевидцев о славном подвиге, совершенном в годы Великой Отечественной войны пятнадцатилетней школьницей.

…Каждое лето, когда заканчивались занятия в школе, Лида приезжала из Ленинграда к родственникам в деревню Иваново. Так было и в тот, сорок первый год. Но беззаботный отдых нарушила война.

Родственники не пустили Лиду в обратный путь в тревожное время. Осенью селение заняли фашисты. Оккупанты зверствовали, отнимали у жителей продукты, грабили. В душе каждого росла ненависть к захватчикам.

Пришла зима. Под ударами частей Советской армии враг откатывался от Москвы. Все ближе и ближе раздавалась артиллерийская канонада. Село ждало скорого освобождения.

Однажды на околице показались два советских танка Т-34, прорвавшиеся через линию фронта в тыл врага. Радости колхозников не было предела. Но в это время обходным путем к танкам подбиралась большая группа гитлеровцев. Вот они уже близко. Еще немного, и связки гранат полетят под гусеницы.

И вот откуда-то из-за сарая выскочила девушка и бросилась к танкистам.

– Товарищи! – кричала она. – Вас окружают! Вон там, – она показала рукой на сарай, – ползут фашисты.

Люки танков захлопнулись, машины круто развернулись и, открыв огонь по врагу, умчались в сторону леса.

Лида не успела спрятаться. Ее схватили немцы и с криками «Рус, партизан!», избивая прикладами, повели девочку по опустевшей улице. В центре деревни, у старых лип остановились.

Фриц что-то шепнул старосте. Тот, обратившись к Лиде, сказал:

– Встань на колени, вымаливай у офицера жизнь.

Матвеева гордо вскинула голову, глаза горели гневом.

– У захватчиков прощения не просят! – твердо сказала она.

Офицер выругался и приказал казнить девочку.

Лида сама шагнула на помост. Чуть откинув назад голову, Лида в последний раз глядела на голубое небо, на темнеющий вдали лес, занесенные снегом дома… Ныло от побоев тело.

Собрав последние силы, она громко, чтобы слышали поодаль стоящие жители, крикнула: «Я сделал все, что могла. Прощай, Родина!» Крик оборвался. Тело повисло в воздухе и вдруг… упало: не выдержала веревка. Только с третьего захода палачам удалось совершить свое черное дело. Ночью, несмотря на угрозы фашистов, тело Лиды было снято жителями и предано земле.