1. Геополитическое положение Балкан на стыке коммуникаций, связывающих Европу с Ближним Востоком, ведущих в Азию и Африку, а также богатые природные ресурсы объективно определяют этот регион как центр пересечения интересов многих государств и народов. Контроль над Балканами исторически означал контроль над Средиземноморским и Черноморским бассейнами, в т. ч. Адриатическим и Эгейским морями и Черноморскими проливами. Этими обстоятельствами объясняется повышенное влияние внешнего фактора, в т. ч. внешнеполитической деятельности и военной политики заинтересованных европейских и мировых держав, на жизнедеятельность Балканского региона, который одновременно является неотъемлемой частью Европы и ее периферией.

Для юга России Черноморские проливы и Эгейское море были и остаются единственными водными путями, связывающими ее со Средиземным морем, а также с Мировым океаном.

2. Длительное чужеземное господство, исторические обиды, постоянное стремление сохранить свою национальную самобытность породили у каждого из балканских народов особое чувство своей этнической принадлежности и национализма. Эти внутренние конфронтационные предпосылки в сочетании с внешнеполитическим положением – центр пересечения интересов великих держав и объект их постоянного соперничества – определили это регион как зону повышенной конфликтности и нестабильности – «пороховой погреб» Европы.

3. Дисбаланс сил и интересов государств на Европейском континенте после роспуска Организации Варшавского договора и утраты СССР – Россией статуса сверхдержавы внес значительные коррективы в соотношение военно-политических сил в Европе, нарушив равновесие на Балканах. Как часть Восточного Средиземноморья Балканы остались в зоне ответственности единственной военно-политической группировки в Европе – НАТО – и территориально входили в ее Южно-Европейский ТВД.

С точки зрения геостратегических интересов НАТО и ее отдельных стран-участниц, в начале 1990‑х гг. отпала необходимость в существовании «нейтральной» и сильной Югославии. Роспуск Варшавского договора лишил эту страну ее стратегической роли, которую она играла в период блокового противостояния, выступая в качестве «буфера» в отношениях между двумя блоками в регионе.

4. С балканского (югославского) кризиса 1990‑х гг. начался подрыв созданной в течение всего послевоенного периода системы поддержания мира и международной безопасности, основанной на принципах международного права, закрепленных Уставом ООН и другими международными договорами. Его эскалация показала неэффективность действий со стороны мирового сообщества и его организаций, отсутствие в руках ООН, ЕС, ОБСЕ действенных средств для предотвращения разрастания конфликта.

Именно на Балканах были поставлены под сомнение принципы суверенитета и территориальной целостности государств, закрепленные Уставом ООН. Наметилась тенденция к формированию одного центра силы – группы наиболее развитых стран во главе с США и подконтрольного им Североатлантического альянса – НАТО.

В свою очередь, главной особенностью миротворческой доктрины НАТО стало положение о праве и возможности альянса вмешиваться в кризисы и вооруженные конфликты даже за пределами зоны своей ответственности, если они, по мнению натовского руководства, представляют прямую угрозу безопасности государств – членов НАТО. Произошло смещение как теории, так и практики в сторону силового миротворчества (миротворчества с силовым мандатом), причем без санкции Совета Безопасности ООН, с миростроительной деятельностью.

5. Сформировавшийся в Югославии государственно-политический кризис, переросший в вооруженное столкновение и гражданскую войну, разбалансирование ситуации на территории бывшего СССР, новая расстановка сил в Европе после роспуска Организации Варшавского договора, многовекторная неопределенность государственных интересов и военной политики стран Восточной Европы были использованы руководством НАТО и США для укрепления позиций альянса в Европе и апробирования новых доктринальных стратегических концепций безопасности, в т. ч. по расширению роли альянса в разрешении кризисов силовым путем.

Применение военной силы, при этом, выступило следствием доведения объективно существующих политических, этнических, религиозных и других видов противоречий внутри страны до ситуации социального взрыва посредством целенаправленного вмешательства извне. Как следствие – использование результатов послевоенного хаоса и разрухи в своих целях.

Отработанная на Балканах методика отделения от государства одной из его областей (принуждение к принятию решения дипломатическими и военными средствами, ультиматумы, введение долгосрочных санкций, политика двойных стандартов, прямое игнорирование международного права и др.) опасна и для России, поскольку многонациональных федераций в Европе уже не осталось.

6. Югославия задержала агрессора на своей территории на 10 лет, давая возможность России осознать истинные цели США и НАТО по созданию для нее как внешних, так и внутренних угроз «балканского типа» через нарушение сложившегося баланса сил и интернационализацию конфликтов на российской периферии и между многоконфессиональными регионами и этносами страны с перспективой их перерастания в региональные и внутренние конфликты.

Примечательно, что именно в разгар натовских бомбардировок Югославии и во время юбилейного Вашингтонского саммита Узбекистан, Грузия и Азербайджан заявили о выходе их Ташкентского договора о коллективной безопасности. Таким образом, наметилась тенденция, когда ряд стран СНГ укрепление своих контактов с Западом и НАТО пытались использовать как инструмент давления в отношениях с Россией.

7. Место России в урегулировании югославского кризиса на его начальном этапе определялось ее отношениями с западными странами, было производным от этих отношений, а также экономической и внутриполитической ситуации в стране. Ее роль в признании новых независимых государств на территории бывшей Социалистической Федеративной Республики Югославия зависела от реальных отношений с ведущими западными державами – членами НАТО. Другой вопрос, была ли подобная ситуация на пользу долговременным российским национально-государственным интересам как в Европе, так и в Балканском регионе?

Сегодня Россия пожинает плоды упрощенного понимания своего места в мире в системе международных отношений, поверхностного отношения к тому, что случилось на Балканах. Результатами совершенных ошибок стали изменение соотношения сил на международной арене не в пользу России, разрушение послевоенной системы международного права, минимизация роли ООН, деятельность НАТО как самостоятельного фактора в Европе и мире, вытеснение России с Балкан, нарушение традиционных связей и отношений с государствами региона, большие экономические потери, развал Югославии как последнего антинатовского бастиона в Европе, приближение НАТО к границам России, попытки применения в России опробованной на Балканах методики разрушения многонациональных федераций и др.

8. Миротворческие операции на Балканах показали, что миротворцы осознанно или неосознанно очень часто становятся фактически еще одним участником конфликта со своими субъективными интересами и притязаниями. Применяемая, при этом, НАТО расплывчатая терминология миротворческих операций, как «операций в поддержку мира» способствует применению альянсом военной силы в соответствии со своими субъективными «правилами» (интересами и притязаниями).

Вследствие этого миротворчество на современном этапе нуждается в восстановлении доверия к его участникам и международным институтам. Понятие «вмешательство во внутренние дела» уже «не работает», требуется переосмысление традиционных общепринятых норм и правил поведения государств на международной арене.

9. На современном этапе развития военная безопасность продолжает выступать значимым аспектом национально-государственной безопасности, а классические методы ее обеспечения не утрачивают своей значимости. Однако сам феномен военной безопасности в настоящее время претерпевает ряд трансформаций. Во-первых, в связи с тем, что изменениям подвергаются методы и средства ведения войны, но не ее цели, возникает проблема их идентификации, а также выработка адекватных новым угрозам способов обеспечения военной безопасности. Во-вторых, театр современных военных действий все чаще переносится в информационное пространство, что требует выработки превентивных мер отражения агрессии в качественно различных областях: психологической и технологической. В‑третьих, на первый план начинают выходить вопросы эффективного противодействия закамуфлированным и пролонгированным проявлениям агрессии, которые актуализируют в военной безопасности аспекты, связанные с дальновидной внутренней и внешней политикой, наукой, образованием, духовной сферой.

10. Российская Федерация исходит из того, что ее Вооруженные Силы могут использоваться в соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации и законодательством Российской Федерации. Россия рассматривает статью 51 Устава ООН в качестве адекватной и не подлежащей ревизии правовой основы для применения силы в порядке самообороны. Использование Вооруженных Сил Российской Федерации может быть направлено, в частности, на решение задач по отражению и предотвращению вооруженного нападения на Россию и (или) ее союзников, по урегулированию кризисов, по поддержанию (восстановлению) мира в соответствии с решением Совета Безопасности ООН, других структур коллективной безопасности с участием России в их зоне ответственности, по обеспечению защиты своих граждан, находящихся за рубежом, по борьбе с международным терроризмом и пиратством.

Сила права, в конечном счете, существует в международных отношениях только и тогда, когда она подкрепляется заинтересованностью всех сторон в договоре, и когда она подкрепляется правом силы. И никак иначе.

11. На современном этапе распад Югославии является прямым уроком ведущемуся противостоянию на Украине, заключающимся в убийственной мировоззренческой позиции и внутреннем состоянии тех людей, в первую очередь находящихся у власти, которые не заинтересованы в изменении правил игры и переходе к добрососедскому формату существования.

12. Российская Федерация уделяет и намерена дальше уделять приоритетное внимание повышению своей роли в миротворческой деятельности (в том числе в рамках взаимодействия с ООН, региональными международными организациями и сторонами конфликтов), укреплению миротворческого и антикризисного потенциалов ООН и ОДКБ.

Ее миротворческая деятельность направлена на исключение возникновения вооруженных конфликтов или их прекращение, а также создание условий, способствующих политическому разрешению кризисных ситуаций.

13. Воздушно-десантные войска по-прежнему являются надежной защитой и опорой соблюдения мира и стабильности в регионах национальных интересов России, неоспоримым фактором сдерживания потенциальных противников нашей страны.