Поздними вечерами юный Джонни лежал в кровати в спальной комнате, которую делил с братом Джеймсом. Рядом с подушкой он клал микрофон из карболита, подключенный к радиопередатчику, стоявшему на столе возле окна. От его ламп исходило приглушенное оранжевое свечение. Джонни собрал радиопередатчик из набора, купленного на деньги, которые заработал, разнося газеты. На крыше он установил высокую деревянную мачту с антенной. В хорошую погоду на нее удавалось принимать радиостанции, вещавшие из Кливленда. Однако по ночам Джонни предпочитал им «Голос Скрэнтона». Он приглушал звук до минимума, чтобы не разбудить Джеймса, и с удовольствием слушал ровный и чувственный голос отца, иногда повторяя за ним в микрофон:
– С вами Джонни Уокер-младший – тот самый ночной скиталец…
Первым решил уйти от родителей старший брат Артур. В Скрэнтоне он регулярно становился чемпионом в составе городских юношеских команд по футболу и бейсболу, играл на трубе в музыкальном ансамбле и главные роли в любительских спектаклях, прислуживал в алтаре и хорошо учился в школе. Артур встречался с красавицей Ритой Фрич, дочерью ночного дежурного в почтовом отделении. Но уже в первый год своего обучения в Скрэнтонском университете девятнадцатилетний Артур неожиданно заявил друзьям, что бросает учебу, чтобы поступить на военно-морскую службу. Отвечая на их недоуменные вопросы, он сказал, что хочет повидать мир. Только много позже он поведал истинную причину, по которой покинул родной дом: «Когда отец возвращался домой, мне приходилось спускаться на первый этаж и принимать удар на себя. В это время мои младшие братья прятались на втором этаже, и я должен был терпеливо сносить все, что пьяный отец вытворял со мной – хлестание ремнем и прочее. Я с трудом сдерживал свои эмоции».
Вскоре бросил школу и Джоуи Лонг, став морским пехотинцем. Шестнадцатилетний Джонни, не обладавший какими-либо талантами и не любивший учиться, не знал, чем заняться в отсутствие старшего брата и лучшего друга. Утешение он нашел в письмах, которые отправлял Артуру и Джоуи по 3–4 раза в неделю. Письмо Джоуи обычно начиналось так: «Дорогой Джоуи, я только что написал письмо Артуру и поэтому решил написать тебе тоже». Примерно такими же словами Джонни обращался и к Артуру: «Дорогой Артур, я только что написал письмо Джоуи и поэтому решил написать тебе тоже».
В школе, в которой учился Джонни, если кто-то из его одноклассников начинал вести себя неподобающим образом, то классная руководительница обливала его из ведра со святой водой и объявляла всему классу:
– В него вселился дьявол!
Джонни ненавидел свою школу. По этому поводу в одном из своих писем он написал: «Дорогой Джоуи, мне становится все труднее и труднее продолжать школьную учебу. Как бы я хотел быть вместе с тобой на Пэррис-Айленде[1]. Ты по мне скучаешь?»
Килкаллен повысил Джонни зарплату. Но без Артура и Джоуи работа в кинотеатре «Рузвельт» частично потеряла в глазах Джонни свою притягательную силу. В письме Джоуи Джонни сообщил: «Сегодня вечером покажут фильм «Пороховая река». В воскресенье и понедельник у нас был хороший фильм. Называется «Лагерь для военнопленных № 17». Он про американских военнопленных в Германии во время Второй мировой войны и про один из лагерей для них в Германии. Бесплатные билеты в кинотеатр, которые мне выдают, чтобы я их раздавал, остаются неиспользованными».
Джонни был невысоким, худощавым и улыбчивым парнем с прической в стиле «помпадур»[2]. Он купил себе старый драндулет, покрасил в блестящий голубой цвет, подрегулировал двигатель и назвал «Голубой метеор». После этого Джонни познакомился с девушкой: «У меня новая подружка, ее зовут Мэрилин. Напиши мне, если хочешь, чтобы я прислал тебе что-нибудь сексуальное. Ну, ты сам понимаешь что».
А чтобы не было никаких сомнений, о чем именно шла речь, семнадцатилетний Джонни дополнил текст своего письма рисунком обнаженной женщины с телом, по форме напоминавшем песочные часы. Месяц спустя он объявил в письме Артуру об очередной своей победе на любовном фронте: «У меня теперь другая подружка. Она родилась на Миссисипи в одном из южных штатов. Беда в том, что примерно через неделю она возвращается обратно, поэтому я ищу ей замену». В следующем письме Артуру Джонни написал: «Не помню, сообщал я тебе или нет про свою новую подружку, поэтому рассказываю о ней. У нее милое личико. Она очень симпатичная и весьма сексуальная».
В отсутствие Артура и Джоуи Джонни почти ни с кем не общался. Он ходил на работу в «Рузвельт» или оставался у себя в комнате, слушая радио. Однажды вечером от нечего делать Джонни зашел в кондитерскую недалеко от дома. Там он встретил парня, которого все звали Козерогом и считали очень крутым. Козерог не ходил в школу. Несколько предыдущих случайных встреч с ним произвели большое впечатление на Джонни. Разговор зашел про автомобили. Джонни похвастался, что его «Голубой метеор» – самая быстрая машина в Скрэнтоне. Козерог ответил, что слова ничего не стоят без проверки на практике, и вскоре он и Джонни мчались на «Голубом метеоре» по направлению к Питтстону – городу в пятнадцати километрах от Скрэнтона. Козерог сказал, что у него там была знакомая девушка. Ее не оказалось дома, а может, и не было никакой девушки, а Козерог специально все выдумал. Он сказал Джонни, что совершает налеты на магазины и готов биться об заклад, что за последние 2 недели сумел таким способом заработать гораздо больше, чем Джонни за месяц в «Рузвельте». Козерог предложил ему поучаствовать в очередном ограблении. Джонни никак не прореагировал на это предложение. Но Козерог не унимался и стал подначивать Джонни, обвиняя его в трусости.
В итоге Джонни и Козерог вломились в закрытую на ночь заправочную станцию, но не нашли там ничего, чем можно было бы поживиться. Для Джонни это было не так уж важно. Он обрел вкус к подобного рода вещам и не собирался останавливаться на достигнутом. На следующей заправочной станции Джонни и Козерог предприняли еще одну попытку ограбления. Там им досталась небольшая сумма наличными. По пути к выходу Джонни прихватил с собой 2 шины, которые бросил на заднее сиденье «Голубого метеора». Поймав кураж, Джонни и Козерог вынесли все, что смогли, с соседней стоянки подержанных машин – несколько канистр с маслом и полиролью, а также жестяную коробку. К их огорчению, денег в ней не оказалось, а лежали только какие-то деловые бумаги. На полном ходу они выбросили эти бумаги в окно «Голубого метеора» и вернулись в Скрэнтон.
Там Джонни и Козерог решили не останавливаться на достигнутом. Новой жертвой ограбления должен был стать магазин одежды, а потом – соседний с ним магазин похоронных принадлежностей. Несмотря на поздний час, Джонни и Козерог не отважились ломать входную дверь в магазин одежды, боясь привлечь к себе нежелательное внимание. Они проникли туда с заднего двора через широкую вентиляционную трубу. Джонни и Козерог ползли по ней в полной темноте, пока не не попали в какую-то комнату. Включив свет, они обнаружили, что находятся в туалете. Входная дверь была закрыта снаружи и слишком массивная, чтобы выломать ее. Джонни и Козерог поползли обратно по вентиляционной трубе. Оказавшись снова на заднем дворе, Джонни споткнулся обо что-то и наделал много шуму.
Проходивший мимо офицер полиции Уильям Шайгельски услышал подозрительные звуки и заметил убегавших Джонни и Козерога. Он приказал им остановиться, а когда они не выполнили его приказ, выстрелил по ним. Джонни потерял Козерога из виду, перепрыгнул через забор на стоянку для автомобилей, на которой был припаркован «Голубой метеор», вскочил в него и дал газу. Увидев резко стартовавший «Голубой метеор», Шайгельски остановил проезжавший мимо автомобиль и приказал водителю:
– Следуйте за той голубой машиной!
Джонни был уверен, что сумеет легко уйти от погони на своем «Голубом метеоре» и уж тем более от пешего полицейского. Поэтому он решил больше не привлекать к себе внимание правоохранительных органов и, как законопослушный американский гражданин, остановился перед светофором, на котором загорелся красный свет. Ночка выдалась бурной, и слегка расслабившийся Джонни на время утратил контроль за событиями, происходившими вокруг него. Поэтому он очень удивился, когда увидел в зеркале заднего вида полицейского, выбравшегося из остановившегося позади автомобиля. Не дожидаясь, пока включится разрешающий сигнал светофора, Джонни рванул с места. Там, где только что стоял его «Голубой метеор», осталось лишь дымное облако из выхлопных газов и горелой резины. Но полицейский успел прострелить задний бампер «Голубого метеора» и так просто сдаваться не собирался. Он сел обратно в автомобиль и скомандовал водителю броситься в погоню.
Джонни почувствовал себя героем фильма с захватывающим сюжетом. По безлюдным улицам Скрэнтона он быстро добрался до ближайшей скоростной автомагистрали, на которой его «Голубому метеору» не было равных. И через несколько минут Джонни оставил далеко позади преследовавший его автомобиль. Только теперь он осознал, что рисковал быть убитым или тяжело раненным за какие-то жалкие несколько долларов и канистр с маслом и полиролью. И чего этот мент так обозлился на Джонни? Что плохого он ему сделал?
Остаток ночи Джонни провел в пути. К утру он добрался до Уильямспорта – города в ста пятидесяти километрах к юго-западу от Скрэнтона. В местной закусочной, куда Джонни зашел, чтобы выпить кофе, он разговорился с одним из посетителей, двадцатидвухлетним маляром. Джонни рассказал ему, что в Уильямспорте проездом и едет к бабушке. Маляр пригласил Джонни переночевать в «Голубом метеоре», припарковав его рядом со своим домом. Третью ночь маляр разрешил Джонни провести в доме на кушетке. В знак благодарности Джонни подарил маляру две шины, украденные в Скрэнтоне со стоянки подержанных автомобилей.
– Баш на баш, – сказал он.
Предоставленный самому себе, Джонни занялся приукрашиванием обстоятельств бегства из Скрэнтона в своем воображении. Нечто подобное он уже видел на экране «Рузвельта» в фильме «Враг общества» с участием Джеймса Кэгни. Джонни представлял себя крутым парнем, сбежавшим от тупых полицейских. И пусть они его разыскивают. Надо будет – сбежит от них еще не раз. Преисполненный собственной важности, Джонни совершил роковую ошибку: он позвонил знакомой девушке в Скрэнтон, сообщил ей, что с ним все в порядке, и оставил свой обратный адрес.
1 июня 1955 года Джонни был арестован полицией в Уильямспорте прямо напротив магазина, торговавшего поздравительными открытками. На него донесла девушка, которой он звонил в Скрэнтон. Через два дня Джонни перевезли в Скрэнтон и поместили в местную тюрьму. На первом же допросе он сдал своего подельника. Три недели спустя судья Отто Робинсон, председательствовавший на заседании суда по делам несовершеннолетних, на котором Джонни и Козерог предстали в качестве обвиняемых, сказал им:
– Вы двое – самые обычные воришки. В вашу пользу свидетельствует единственный факт: вас еще ни разу не привлекали к уголовной ответственности.
Робинсон приговорил Джонни и Козерога к бессрочному содержанию в исправительной колонии для несовершеннолетних. Артур, специально приехавший на судебное заседание, на котором рассматривалось это дело, встретился с Робинсоном во время обеденного перерыва. Моряк-подводник, одетый в безукоризненно белую форму, выглядел и держался так безупречно, что казался живым воплощением бравого служаки из рекламного объявления с призывом стать военным моряком. Рассказав Робинсону про пьяницу и тирана Уокера-старшего, Артур предложил не отправлять Джонни в исправительную колонию, а разрешить ему поступить на военно-морскую службу. Дескать, там Джонни быстро вправят мозги.
Во второй половине дня Робинсон вновь встретился с семнадцатилетними Джонни и Козерогом в зале для судебных заседаний и сказал, что назначает им испытательный срок:
– Примерно через год вы достигнете призывного возраста, и вас спросят, привлекались ли вы к уголовной ответственности. Такой же вопрос зададут и нам, а мы ответим, что однажды вы попали в небольшую передрягу, но с тех пор твердо встали на путь исправления. На военной службе воришки не нужны. Я даю вам, парни, реальный шанс исправиться. Не совершайте больше никаких ошибок. Оставайтесь честными американскими гражданами. Выучите наизусть 10 библейских заповедей, соблюдайте их и больше никогда не попадете в беду.
Джонни отказался возвращаться в школу и на работу в кинотеатре «Рузвельт». Он заявил, что эта часть его жизни осталась позади и что теперь хочет подождать наступления призывного возраста. В июле 1955 года в письме Джоуи Лонгу Джонни написал: «Я решил больше нигде не работать, а просто побездельничать».
Поэтому остаток лета Джонни ничего не делал, ожидая, когда ему исполнится 18 лет и по почте придет призывная повестка. Он хотел любой ценой вырваться за пределы Скрэнтона. Но его опередил Уокер-старший. В августе 1955 года, через несколько дней после того, как Джонни стукнуло 18, Уокер-старший исчез. Он не пришел на работу, ни о чем не предупредил жену, детей и коллег на местной радиостанции, на которой вел ночную музыкальную программу. Уокер-старший не оставил записки и забрал с собой все деньги. Ходили слухи, что он покинул Скрэнтон в компании молодой женщины по имени Дороти.
25 октября 1955 года Джонни сел в Скрэнтоне в автобус, который должен был отвезти его в военно-морской учебный центр «Бейнбридж» в Мериленде. Расположившись на автобусном сиденье, Джонни сразу же закрыл глаза. Он не хотел видеть опостылевшие ему сельские пейзажи родного штата. Ведь впереди его ждала полная удовольствий и приключений жизнь взрослого самостоятельного мужчины.