Докладная записка начальника орготдела Главного Политуправления РК ВМФ Лощакова секретарю ЦК ВЛКСМ Михайлову о прибывшем в Военно-морской флот пополнении девушек

г. Москва 28 августа 1942 г.

Всего на флоты флотилии ВМФ без (ТОФ) должно было прибыть 10 832 человека, прибыло 10 873 человека.

Из числа прибывших забраковано 786 человек, или 7,2 %, в том числе забраковано по социально-политическим мотивам 129 человек (16,3 % к числу забракованных), по состоянию здоровья – 415 человек (52,8 % к числу забракованных), по другим причинам – 242 человека (30,9 %).

Как видно из приведенных цифр, партийно-комсомольская прослойка прибывшего пополнения составляет две трети ко всему составу.

Установка ЦК ВЛКСМ о мобилизации во флот девушек-комсомолок и некомсомолок-добровольцев выполнена неудовлетворительно – больше трети прибыло беспартийных девушек.

По социальному положению самая высокая прослойка служащих – 60,3 %, затем прослойка рабочих – 25,3 %.

Среди прибывшего пополнения общеобразовательный уровень высокий. Около 80 % имеют среднее и высшее образование.

В целом прибывший во флот состав девушек неплохой, но он в качественном отношении мог быть значительно лучше, если бы райвоенкоматы, и прежде всего райкомы комсомола, отнеслись к этому делу более внимательно.

Основные недостатки, проявившиеся во время отбора девушек на флот, сводятся к тому, что в ряде случаев на местах не было согласованности между райкомами ВЛКСМ и райвоенкоматами, функции их четко разграничены не были и вопросы мобилизации девушек недооценивались, допускался несерьезный, деляческий подход к этому мероприятию.

Молотовский обком ВЛКСМ пустил свою работу на самотек. Первый секретарь обкома Попов не нашел времени побеседовать с представителем Политуправления КБФ, работой по отбору девушек в районах руководил плохо. Некоторые райкомы области самоустранились от этой работы, переложив ее целиком на райвоенкоматы.

Горком ВЛКСМ г. Йошкар-Ола отобрал 12 девушек, из которых 10 оказались не пригодны к службе во флоте.

Звенигородский РК ВЛКСМ Марийской АССР выдал Мухиной характеристику. В этой характеристике сказано: «Мухина за период пребывания в комсомоле союзных взысканий не имеет, в общественной работе принимала участие, является агитатором».

Подпись: секретарь Звенигородского РК ВЛКСМ Сущенкова.

А на самом деле Мухина в комсомоле никогда не состояла.

Сравнительно большой общий процент отсева (7,2 %) также показывает формализм в подходе к отбору девушек во флот, погоню за выполнением разверстки.

Горьковский облвоенкомат и обком ВЛКСМ не обеспечили отбора девушек в соответствии с требованиями службы во флоте.

Большинство отсеянных приемной комиссией на Беломорской флотилии идет за счет Горьковской области.

Череповецкий РВК призвал Червякову Т. Н., которая сделала контрреволюционную надпись и повесила ее на входных дверях.

При расследовании установлено, что Червякова – психически ненормальный человек.

Сталинский РВК г. Астрахани призвал Турабову, которая оставила своего 2-летнего ребенка у 77-летней старушки матери. Муж Турабовой на фронте, Турабова отчислена.

Сталинский и Микояновский РВК г. Астрахани дали большой процент отсева.

Наиболее слабо проведена работа по отбору девушек Саратовским обкомом ВЛКСМ. Многие девушки имеют низкий общеобразовательный уровень и заявили о нежелании служить во флоте.

В Нытвинском районе Молотовской области и отдельных районах Свердловской области были допущены нарушения установки об отборе беспартийных девушек в добровольном порядке, их призывали в порядке мобилизации.

Документация на призываемых оформлялась плохо и неоднообразно.

Многие райкомы представляли в отборочные комиссии только единственный документ – списки, наспех написанные карандашом, с исправлениями и без печати.

Формальный подход к отбору девушек привел к тому, что во флот проникли политически сомнительные люди, а в отдельных случаях явные шпионы, завербованные немецкой разведкой.

В 1-м Балтийском флотском экипаже выявлены три девушки, которые были в окружении немецко-фашистских войск и в плену у немцев.

Бардюкова А.С. в июне 1941 г. была на фронте и под Пулковом попала в плен. В плену сожительствовала с немецким офицером, который устроил ее работать в офицерскую столовую. Бардюкова призналась, что она была завербована фашистской разведкой и 8 января 1942 г. была переброшена в г. Ленинград, откуда эвакуировалась в Воронежскую область. В июне Бардюкова прибыла в Ленинград по мобилизации, как изъявившая желание служить в Военно-морском флоте. Бардюкова арестована.

Андреева Л.А. распространяла среди девушек ложные слухи о жизни в Ленинграде. Материал о ней передан в Особый отдел для разработки.

Две девушки, Филькина Н.М. и Шейн А.Г., были окружены фашистами. Филькина перешла линию фронта примкнув к колхозникам, а Шейн вышла с частями Красной Армии. Обе проверяются Особым отделом.

По социально-политическим мотивам забракована значительная часть девушек – 129 человек. Большинство из них имеют репрессированных родителей или близких родственников. Так, например:

Минакова Т. Я., рождения 1923 года, член ВЛКСМ. В 1929 г. в г. Воронеже за участие в контрреволюционной организации был расстрелян ее отец.

Вяткина К. Н., 1922 года рождения, беспартийная, родители раскулачены, брат осужден на 8 лет.

Семенова А. Г., рождения 1922 года, беспартийная. Родители в 1931 г. осуждены за спекуляцию на 10 лет. Дядя по отцу служил в белой армии, расстрелян в 1918 году. Дядя по матери тоже служил в белой армии, в 1936 году осужден на 7 лет.

Еремина А. Д., рождения 1923 года, беспартийная. В 1938 г. отец осужден по ст. 58 УК на 15 лет, а муж за дезертирство осужден во время отечественной войны.

Некоторые девушки пытались скрывать компрометирующие их сведения.

Комсомолка Белова скрывала, что ее отец в 1938 г. был осужден к расстрелу.

Другая комсомолка, Попкова, скрывала, что один ее дядя живет в Венгрии, а другой дядя в период гражданской войны расстрелян как белогвардеец.

Краснофлотец Бычкова, член ВЛКСМ, скрывала арест отца, который до сих пор находится в заключении. Из ее родственников репрессированы два дяди. Сама Бычкова до призыва имела взыскание по комсомольской линии. Комсомольская организация флотского экипажа исключила Бычкову из рядов ВЛКСМ.

Политико-моральное состояние основной массы пополнения здоровое и бодрое. Они гордятся службой во флоте и полны желания выполнить свой долг перед Родиной, многие просят послать их на фронт.

Комсомолка Скляренко З.Ф. говорила: «У меня есть муж, но не может служить в армии – он инвалид. Поэтому я буду в рядах ВМФ помогать родине в разгроме фашизма».

Краснофлотец Педенко Мария, член ВЛКСМ, политруку говорила: «Мой муж на фронте, я все время горела желанием быть вместе с ним, мстить гитлеровцам за их зверства, об этом я писала тов. Сталину. Теперь я счастлива, моя заветная мечта сбылась, я прошу командование после обучения направить меня на фронт. От мужа не отстану и буду уничтожать фрицев, пока в моих жилах течет кровь».

Краснофлотец Мелководова, член ВЛКСМ, сказала: «Три моих брата на фронте, я хочу только на передовую линию».

Девушки Ядрова и Журавлева заявили: «Заверяем наш великий народ, что будем служить достойно, в совершенстве овладеем военными специальностями».

Краснофлотцы Кузьмичева, Борщева и Хатуцкая в своем обязательстве писали: «Мы, девушки-краснофлотцы, даем слово, что будем учиться только хорошо и отлично с тем, чтобы быстрее освоить свою специальность и заменить краснофлотцев, которые пойдут бить фашистских извергов».

Комсомолка Быстродумова в стенгазету писала: «Ленинский комсомол призвал нас, девушек, в ряды ВМФ. Это огромное и почетное доверие, мы должны оправдать с честью. Мы первые, на которых возложена почетная и ответственная задача – заменить краснофлотцев-мужчин, нужных непосредственно на передовой линии фронта. Чтобы выполнить эту боевую задачу, нужно отлично овладеть военным делом и специальностью. Этим мы поможем быстрее выполнить приказ товарища Сталина об окончательном разгроме гитлеровских банд».

Такие настроения у большинства девушек-краснофлотцев.

При определении специальности многие девушки пожелали избрать себе специальность автоматчика, пулеметчика, снайпера.

На вопрос, почему вы стремитесь получить такую специальность, – отвечали: «Получив эти специальности, скорей можно попасть на фронт, а с другими специальностями можно всю войну просидеть в тылу».

Девушки, получившие назначения библиотекарями и писарями, обижались, почему их не направляли непосредственно на фронт.

Среди незначительной части пополнения чувствуется растерянность, неуверенность в свои силы. Имели место случаи отказа служить на флоте.

Комсомолка Чистякова плакала и просила направить ее обратно домой, мотивируя это тем, что она соскучилась по матери.

Комсомолки Курашева, Овчинникова, Плотникова, Корунас просили отправить их обратно по семейным обстоятельствам.

Краснофлотец Рудакова заявила: «Дуры те девушки, которые добровольно идут во флот».

Краснофлотец Имангулова, член ВЛКСМ, все время просила, чтобы ее отправили домой, заявляя: «Все равно служить я не буду, у меня дома больная мать, мне никакое учение в голову не лезет».

Лотникова, беспартийная, призвана Петровским РВК, колхозница, заявила: «Четыре брата на фронте, хватит. Я хочу домой, у меня там осталась мать, не хочу служить».

Титаренко, беспартийная, заявила: «У меня мать больна и брат слепой. Если меня оставят служить, то покончу с собой». На медосмотре вела себя дерзко и грубо.

Долгова, комсомолка, заявила: «Мать больная, я должна поехать домой, т. к. ухаживать за матерью некому».

По Краснознаменному Балтийскому флоту подано около 70 рапортов с просьбой о демобилизации по семейным и другим обстоятельствам, а отдельные девушки прибегали к обману.

Краснофлотец Авдакова мотивировала свой рапорт о демобилизации тем, что якобы у нее остался без присмотра ребенок. На самом деле ребенка у нее нет.

У некоторых девушек семейные обстоятельства сложились крайне неблагополучно, и их пришлось вернуть обратно.

Это еще один показатель не тщательного отбора девушек во флот.

За последнее время подавленное настроение наблюдается у девушек, прибывших на КБФ из Воронежской области, они беспокоятся за судьбу своих родных.

Дисциплина среди девушек высокая. Буквально единицы совершают проступки.

Краснофлотец Петрова И.Е., беспартийная (СФ), познакомилась со старшим лейтенантом Конюховым, при его содействии получила увольнительную записку и ушла к нему ночевать. В часть Петрова вернулась с опозданием на 1 час 20 минут.

Отмечались случаи, когда девушки гуляли до позднего времени с краснофлотцами из команды выздоравливающих.

Краснофлотец Андросова настойчиво добивалась, чтобы в наряд ее ставили с 24 часов до 3 часов утра. Проверкой установлено, что Андросова, будучи дневальной, гуляла с краснофлотцем из дозора.

Среди некоторых девушек нет должной дружбы, наблюдаются споры, ругань, даже по маловажным причинам.

Имели место случаи воровства денег, продуктов и личных вещей.

У краснофлотца Машиной украли сумку с 1500 рублями, которая лежала на койке под подушкой.

У Ерофеевой украли килограмм сливочного масла, привезенного из дому.

У краснофлотца Куликовой похищено 100 рублей денег.

В отдельных случаях были жалобы на нехватку и однообразие пищи, а также запрещение покупать молоко и зелень у местных жителей (Черноморский флот).

Девушки, зачисленные в части береговой обороны, подавали в комиссию заявления с просьбой зачислить их во флот.

Были случаи, когда они отказывались надевать красноармейскую форму и просили выдать флотскую. Политработникам приходилось разъяснять, что служба в армии и во флоте одинаково почетна.

Политическая работа среди прибывшего пополнения девушек проводилась еще в пути следования на флоты.

Политработники флота, посланные для отбора и сопровождения девушек к месту назначения, в вагонах проводили политинформации, беседы, громкие читки газет, выпускались боевые листки и т. д.

В экипажах ежедневно проводились лекции, доклады, беседы и политинформации.

В Балтийском флотском экипаже была организована встреча с балтийцами-орденоносцами.

В командах девушек оформлены партийные и комсомольские организации. Созданы агитколлективы, которые систематически проводят работу.

С воодушевлением девушки провели период строевой подготовки. Они овладели элементарными знаниями строевого дела и научились ходить в строю.

Учеба по специальности проходит также с большим подъемом.

Материалов, характеризующих более полно прохождение службы девушками, пока еще нет.

Прием пополнения девушек, в основном, прошел организованно. Политико-моральное состояние их крепкое и здоровое. Основная масса с большим желанием пришла служить во флот и охотно взялась за изучение морских специальностей.

При последующих призывах девушек должно быть обращено внимание на выработку единой документации, с которой должны направляться девушки на флот.

От местных райвоенкоматов и райкомов комсомола потребовать более внимательного отбора, исключающего большой отсев приемными комиссиями на флотах. Отбор производить с учетом нужных флоту специальностей, а не стремиться выполнить «контрольную цифру», не считаясь с потребностями и возможностями использования нового пополнения на флоте.

Прибывшее на флот пополнение девушек по физическому состоянию, уровню общеобразовательной подготовки, общему развитию удовлетворительное.

Ф. М-1. Оп. 47. Д. 53. Л. 36–43. Подлинник.