Великая Отечественная война – это 1418 огненных дней.

22 июня 1941 г. – это день, с которого начался отсчет Великой Отечественной войны. Это день, разделивший жизнь человечества на две части: мирную (довоенную) и военную. Это день, который заставил задуматься каждого, что он выбирает: покориться врагу или бороться с ним. И этот вопрос каждый человек решал сам, советуясь только со своей совестью.

Документы свидетельствуют, что абсолютное большинство населения Советского Союза приняло единственно правильное решение: все силы отдать борьбе с фашизмом, защищать свою Родину, своих родных и близких. Мужчины и женщины независимо от возраста и национальности, беспартийные и члены ВКП(б), комсомольцы и не комсомольцы, стали той Армией добровольцев, которая выстраивалась в очереди, чтобы подать заявление о зачислении в Красную Армию.

Напомним, что воинская служба в СССР являлась почетной обязанностью не только для мужчин, но и для женщин. Это их право было записано в ст. 13-й Закона[1] о всеобщей воинской обязанности, принятого IV сессией Верховного Совета СССР 1 сентября 1939 г. В ней говорилось о том, что народным комиссариатам обороны и военно-морского флота предоставляется право брать в армию и флот женщин, имеющих медицинскую, ветеринарную и специально-техническую подготовку, а также привлекать их на учебные сборы. В военное время женщины, имеющие указанную подготовку, могли быть призваны в армию и флот для несения вспомогательной и специальной службы.

Ссылаясь на эту статью, женщины, девушки шли в партийные и комсомольские организации, в военные комиссариаты и там настойчиво добивались отправки на фронт. Среди добровольцев, подавших заявления об отправке в действующую армию, до 50 % ходатайств было от женщин. Женщины также шли и записывались в народное ополчение.

Историография истории Великой Отечественной войны богата сборниками документов и материалов об этом духовном порыве женщин СССР. Написано и издано огромное количество статей, монографий, коллективных работ и воспоминаний о труде женщин в годы войны в тылу, о подвигах на фронтах, в подполье, в партизанских отрядах, действовавших на временно оккупированной территории Советского Союза. Но жизнь свидетельствует, что не все, не о всех и не обо всем сказано и проанализировано. В архивах лежат бесконечно интересные документы, которые ждут своих исследователей. Многие документы и проблемы были «закрыты» для историков в прошлые годы. В настоящее время есть доступ к документам, не только малоизвестным, но и требующим объективного подхода к изучению и беспристрастного их анализа. И то, и другое явление непростое.

Проблема «Женщины Великой Отечественной войны» была и остается в поле зрения историков, политологов, писателей и журналистов. Писали и пишут о женщинах – воинах, о женщинах, заменивших мужчин в тылу, о женщинах – матерях, меньше о тех, кто занимался эвакуированными детьми, кто вернулся с фронта с орденами и стеснялся их надевать и т. д.

И тут же вопрос: а почему? Ведь еще весной 1943 г. газета «Правда» констатировала, ссылаясь на Постановление ЦК ВКП(б) «О коммунистическом Женском дне 8 марта», что «никогда еще во всей прошлой истории женщина не участвовала так самоотверженно в защите своей Родины, как в дни Отечественной войны советского народа»[2].

На фронте в разные периоды сражалось от 600 тысяч до 1 млн женщин, 80 тыс. из них были советскими офицерами. На основании постановлений Государственного Комитета Обороны (ГКО), созданного 30 июня 1941 г., были проведены массовые мобилизации женщин 25 марта, 13 и 23 апреля 1942 г. для несения службы в войсках ПВО, связи, внутренней охраны, на военно-автомобильных дорогах, в ВМФ и Военно-Воздушных силах, в войсках связи[3]. Мобилизации подлежали здоровые девушки в возрасте не моложе 18 лет. Вопрос проведения мобилизации проводился под контролем ЦК ВЛКСМ и местных комсомольских организаций.

При этом учитывалось все: образование (желательно не ниже 5 классов), членство в комсомоле, состояние здоровья, отсутствие детей. Основная масса девушек были добровольцы. Правда, были случаи нежелания служить в Красной Армии. Таких девушек отправляли по месту призыва.

М.И. Калинин, вспоминая летом 1945 г. о том, как призывались в Красную Армию девушки, говорил, что «женская молодежь, участвовавшая в войне… была выше средних мужчин, тут нет ничего особенного… потому что вы ведь были отобраны из многих миллионов. Мужчин не выбирали, закидывали невод и всех мобилизовывали, всех забирали… Я думаю, что лучшая часть нашей женской молодежи пошла на фронт…»[4] Точных цифр о численности призванных нет. Но известно, что только по призыву комсомола воинами стали свыше 550 тыс. женщин. Свыше 300 тыс. патриоток было призвано в войска ПВО (это свыше ¼ всех бойцов). По линии Красного Креста получили специальность и пришли на службу в военно-медицинские учреждения санитарной службы Красной Армии 300 тыс. медицинских сестер, 300 тыс. санитарок, свыше 500 тыс. сандружинниц МПВО[5].

В мае 1942 г. было принято постановление ГКО о мобилизации 25 тыс. женщин в ВМФ[6]. 3 ноября ЦК ВЛКСМ провел отбор комсомолок и некомсомолок для формирования женской добровольческой стрелковой бригады, запасного полка и Рязанского пехотного училища. Общее количество мобилизованных туда составило 10 898 чел. С 15 декабря бригада, запасный полк и курсы приступили к нормальной учебе[7]. В годы войны было проведено 5 мобилизаций среди женщин-коммунисток[8].

Не все женщины, конечно, принимали непосредственное участие в боевых действиях. Многие проходили службу в различных тыловых службах: хозяйственных, медицинских, штабных и так далее. Тем не менее значительное число их непосредственно участвовало в боевых действиях. При этом спектр деятельности женщин-воинов был довольно разнообразен: они принимали участие в рейдах разведывательно-диверсионных групп и партизанских отрядов, были санинструкторами, связистками, зенитчицами, снайперами, пулеметчицами, водителями автомобилей и танков. Много женщин было в авиации: летчицы, штурманы, стрелки-радисты, вооруженцы. При этом женщины-авиаторы сражались как в составах обычных «мужских» авиационных полков, так и в отдельных «женских».

В годы Великой Отечественной войны в Вооруженных Силах нашей страны впервые появились женские боевые формирования. Из женщин-добровольцев были сформированы 3 авиационных полка: 46-й гвардейский ночной бомбардировочный, 125-й гвардейский бомбардировочный, 586-й истребительный полк ПВО; Отдельная женская добровольческая стрелковая бригада, Отдельный женский запасной стрелковый полк, Центральная женская школа снайперов, Отдельная женская рота моряков. 101-м авиаполком дальнего действия командовала Герой Советского Союза В.С. Гризодубова.

Центральная женская школа снайперской подготовки дала фронту 1061 снайпера и 407 инструкторов снайперского дела. Выпускницы школы уничтожили в войну свыше 11 280 вражеских солдат и офицеров.

В молодежных подразделениях Всевобуча подготовлено было 220 тыс. девушек-снайперов, связисток.

Расположенный под Москвой 1-й отдельный женский запасной полк готовил кадры автомобилистов и снайперов, пулеметчиков и младших командиров строевых подразделений. В личном составе числились 2899 женщин. В Особой Московской армии ПВО служили 20 тысяч женщин. О том, насколько это трудная служба, говорят документы этого сборника[9].

Самое большое представительство участниц Великой Отечественной войны было среди женщин-медиков. Из общего числа врачей в Красной Армии – 41 % были женщины, среди хирургов их было 43,5 %. Было подсчитано, что девушки-санинструкторы стрелковых рот, медсанбатов, артиллерийских батарей помогли свыше 72 % раненых и ок. 90 % больных бойцов вернуться в строй[10].

Женщины-медики служили во всех родах войск – в авиации и морской пехоте, на боевых кораблях Черноморского флота, Северного флота, Каспийской и Днепровской флотилиях, в плавучих военно-морских госпиталях и санитарных поездах. Вместе с конниками они уходили в глубокие рейды по тылам врага, были в партизанских отрядах. С пехотой дошли до Берлина. И всюду медички оказывали специализированную помощь пострадавшим в боях. За особое мужество и героизм 17 женщин-медиков удостоены звания Героя Советского Союза[11].

О подвиге женщин – военных медиков напоминает скульптурный памятник в Калуге. В сквере на улице Кирова на высоком пьедестале возвышается во весь рост фронтовая медицинская сестра в плащ-палатке, с санитарной сумкой через плечо. Город Калуга в годы войны был средоточием многочисленных госпиталей, которые вылечили и вернули в строй десятки тысяч бойцов и командиров. Потому-то и соорудили в этом городе монумент, у которого всегда цветы.

В годы войны подвиги девушек-воинов были отмечены высокими наградами. Первой из женщин Героем Советского Союза стала 18-летняя партизанка Зоя Космодемьянская. Высшей степени отличия она была удостоена Указом Президиума Верховного Совета СССР от 16 февраля 1942 г. (посмертно). А всего за подвиги в годы Великой Отечественной войны 90 женщин стали Героями Советского Союза. Большая половина из них были удостоены этого звания посмертно. Последний раз в истории СССР звание Героя Советского Союза было присвоено 5 мая 1990 г. «Золотой Звездой» была награждена Екатерина Демина (Михайлова) – бывшая санинструктор 369-го отдельного батальона морской пехоты. Героями (посмертно) стали две летчицы – Екатерина Зеленко и Лидия Литвяк. Старший лейтенант Зеленко 12 сентября 1941 г. на своем бомбардировщике Су-2 таранила немецкий истребитель Ме-109. Зеленко погибла, уничтожив самолет. Это был единственный таран в истории авиации, выполненный женщиной. Младший лейтенант Литвяк – самая результативная женщина-истребитель, которая лично сбила 11 вражеских самолетов и погибла в воздушном бою 1 августа 1943 г. 200 человек награждены орденами Славы 2-й и 3-й степени. Четверо женщин стали полными Кавалерами ордена Славы. Это снайпер, старшина Петрова Нина Павловна, пулеметчица, сержант Станиелиене Дануте Юргис; медсестра, старшина Ноздрачева Матрена Семеновна; воздушный стрелок-радист, гвардии старшина Журкина Надежда Александровна. Свыше 150 тыс. женщин-воинов были награждены орденами и медалями советского государства.

Цифры, пусть даже не всегда точные и полные, которые были приведены выше, факты военных событий, собранные только в этом сборнике, свидетельствуют, что история еще не знала такого массового участия женщин в вооруженной борьбе за Родину, какое показали советские женщины в годы Великой Отечественной войны. Не будем забывать, что женщины также проявили себя героически и самоотверженно в тяжелейших условиях оккупации, встав на борьбу с врагом.

Нельзя обойти вниманием проблему участия женщин в партизанском движении на временно оккупированных территориях. Всего в годы войны в тылу врага насчитывалось свыше 6 тыс. партизанских отрядов, в которых сражались свыше 1 млн партизан. Это при том, что в конце 1941 г. партизан было только ок. 90 тыс. Вопрос численности – это особый вопрос, и мы ссылаемся на официальные, опубликованные данные. К началу 1944 г. 90 % партизан составляли мужчины и 9,3 % женщины. Во многих отрядах коммунисты составляли до 20 % и около 30 % всех партизан были комсомольцами.

Вопрос о численности женщин-партизанок дает разброс в цифрах. По данным Центрального штаба партизанского движения[12] на 1 февраля 1944 г., в партизанских отрядах находились 28 500 женщин-партизанок, что, по данным ЦШПД, составляло 9,8 % к общему составу партизан[13]. По данным более поздних лет (очевидно, по уточненным данным), всего в годы войны в тылу насчитывалось свыше 1 млн партизан. А женщины среди них составляли 9,3 %, т. е. свыше 93 000 человек[14]. В этом же источнике есть и другая цифра – свыше 100 тысяч женщин[15].

Есть еще одна особенность. Процент женщин в партизанских отрядах был не везде одинаковым. Так, в отрядах на Украине он составлял 6,1 %, в оккупированных районах РСФСР от 6 до 10 %, на Брянщине – 15,8 % и в Белоруссии – 16 %[16].

Haша страна гордилась в годы войны (и сейчас тоже гордится) такими героинями советского народа, как партизанки Зоя Космодемьянская, Лиза Чайкина, Антонина Петрова, Аня Лисицина, Мария Мелентьева, Ульяна Громова, Люба Шевцова, и другими. Но о многих до сих пор не знают или мало знают из-за многолетних проверок их личностей. Большой авторитет у партизан завоевали девушки – медицинские сестры, врачи. В бой медицинские сестры шли вместе со всеми партизанами. Всего в партизанских отрядах без Украины и Молдавии, по данным Центрального штаба партизанского движения, на 1 марта 1944 г., работало более 3000 медицинских сестер. Одна из них, Зинаида Зиновьева, до войны работала учительницей в Калининской области. В партизанский отряд ушла в сентябре 1941 г. С поля боя она вынесла 40 раненых и всех вылечила. Командование отряда наградило ее орденом Отечественной войны первой степени. Шура Кузьниченко – в прошлом фельдшер. На оккупированной территории была захвачена немцами, ей удалось скрыться от них и разыскать партизанский отряд. В партизанском отряде Шура была медицинской сестрой. В одном из боев Шура вынесла 30 раненых с поля боя, очередь вражеского пулемета скосила ее. Падая, она держала в руках перевязочный материал, приготовленный для перевязки раненого. Умирая, она говорила: «Товарищи, не хочу умирать, хочу мстить».

Многие партизанки-разведчицы научились проникать в гарнизоны врага, в крупные города, обманывать противника и доставлять в отряды ценные разведывательные данные.

30 раз ходила в разведку Валентина Сафронова. Она была в Брянске, Навле, Бежице, Дятькове, Трубчевске и приносила в отряд важные данные, 18 раз была в разведке Ивлева. Валя Медведицкая удачно совмещала разведывательную работу с подрывной. 14 мая 1943 года Meдведицкая, будучи в разведке в гор. Краснополье, заложила полено, начиненное толом, в котельную электростанции. 16 мая электростанция взлетела на воздух.

Первое время широко распространено было в партизанских отрядах мнение, что девушки не смогут быть подрывниками. Однако десятки девушек, преимущественно комсомолок, освоили это сложное дело.

Анна Калашникова, руководитель подрывной группы партизанского отряда на Смоленщине, рассказывала: «Во всех диверсиях, проводимых группой, я участвовала лично, как руководитель этих операций. На своем боевом счету имею 9 пущенных под откос вражеских эшелонов с живой силой и боевой техникой. Был взорван двухэтажный дом в то время, когда командующий немецкими частями на Смоленском направлении проводил совещание офицеров. Во время взрыва здания погибли все 60 гитлеровцев. Находясь в партизанском отряде, я занималась не только боевыми делами. Часто стирала белье партизанам, убирала землянки, выпускала боевые листки и т. п. За всю свою партизанскую деятельность я три раза награждена правительственными наградами. Получила орден Красного Знамени, орден Отечественной войны первой степени и медаль «Партизану Отечественной войны» I степени». И такие диверсии совершала не одна А. Калашникова.

Софья Леванович командовала комсомольско-молодежной подрывной группой партизанского отряда в Орловской области. Пустила под откос 17 эшелонов противника. Украинская партизанка Дуся Баскина имела на своем счету 9 пущенных под откос вражеских поездов[17].

Кто вспоминает, кто знает эти имена? А в годы войны их фамилии знали не только в партизанских отрядах, их знали и боялись оккупанты.

Там, где действовали партизанские отряды, уничтожавшие фашистов, действовал приказ генерала фон Рейхенау, который требовал для уничтожения партизан «…применять все средства. Всех захваченных партизан обоего пола в военной форме или в гражданской одежде публично вешать»[18].

Известно, что особый страх у фашистов вызывали женщины и девушки – жители сел и деревень в районе, где действовали партизаны. В своих письмах домой, попавших в руки Красной Армии, оккупанты писали откровенно, что «женщины и девушки действуют, словно закаленнейшие воины… В этом отношении нам пришлось бы многому поучиться». В другом письме обер-ефрейтор Энтон Прост в 1942 г. задавался вопросом: «Долго ли еще придется нам вести такого рода войну? Ведь нам – боевой части (Западный фронт, п/п 2244/Б. – Прим. Н. П.) здесь противостоит все гражданское население, в том числе женщины и дети!..» И, как бы подтверждая эту мысль, немецкая газета «Дейче Альгеймейне Цайтунг» от 22 мая 1943 г. утверждала: «Даже безобидные с виду женщины, собирающие ягоды и грибы, крестьянки, направляющиеся в город, являются партизанскими разведчицами…»[19] Рискуя жизнью, партизанки выполняли задания.

Согласно официальным данным на февраль 1945 г., 7800 женщин-партизанок и подпольщиц получили медаль «Партизану Отечественной войны» II и III степени. 27 партизанок и подпольщиц получили звание Героя Советского Союза. 22 из них награждены посмертно[20].

Мы не можем с уверенностью сказать, что это точные цифры. Число награжденных значительно больше, так как процесс награждения, точнее, рассмотрения повторных представлений о награждении продолжался и в 90-е годы. Как пример, может быть судьба Волошиной Веры. Девушка была в той же разведгруппе, что и Зоя Космодемьянская. Обе они в один и тот же день ушли на задание разведотдела Западного фронта. Волошина была ранена и отстала от своей группы. Попала в плен. Казнена была, как и Зоя Космодемьянская, 29 ноября. Судьба Волошиной долго оставалась неизвестной. Благодаря поисковой работе журналистов были установлены обстоятельства ее пленения и гибели. Указом Президента РФ в 1993 г. В. Волошиной (посмертно) присвоено звание Героя Российской Федерации. В этом сборнике в разделе «Ради жизни на земле» мы даем о ней подробный материал.

5 декабря 1942 г. Совинформбюро сообщило: «Партизанский отряд, действующий в одном из районов Полесской области, при выполнении боевого задания был обстрелян из замаскированного немецкого дзота. Отряду угрожала большая опасность. Партизанка Римма Шершнева бросилась вперед и своим телом закрыла амбразуру дзота.

Отважная партизанка-патриотка погибла геройской смертью, но спасла командира отряда и других товарищей. Партизаны уничтожили засевших в дзоте гитлеровцев и успешно выполнили боевое задание». За этот подвиг Римма Ивановна Шершнева был награждена (посмертно) орденом Красного Знамени.

Римма Шершнева по возрасту не могла быть зачислена в ряды Красной Армии. Она обратилась с письмом в ЦК ВЛКСМ. Более двух месяцев ждала решения своей судьбы. Ее вызвали в Москву и после долгих раздумий приняли в школу партизанских разведчиков, где она прошла специальное обучение в течение 5 месяцев. Затем в августе 1942 г. в составе комсомольско-молодежного отряда имени Николая Гастелло ушла в лесной рейд по Белоруссии. Она была там не единственная девушка. В ее группе были Алябьева, Кирова, Макарова, Голованова и другие.

То, о чем сообщало Совинформбюро, случилось 24 ноября 1942 г. Девять дней, прошитая более десятком пуль она жила, но была без сознания, а когда приходила в себя, то спрашивала: жив ли командир? Да, он остался жив[21]. Подобный же подвиг на территории Ленинградской области совершила 23 февраля 1943 г. девушка-врач Нина Бобылева в один день с Александром Матросовым. Но об А. Матросове вспоминают часто, а вот об этих девушках нет.

Прессу чаще интересуют цифры, сколько подвигов совершено. При этом часто ссылаются на цифры, учтенные ЦШПД. Но о каком точном учете можно говорить, когда подпольные организации возникали на местах без всякого указания ЦШПД. В качестве примера можно назвать известную всему миру комсомольско-молодежную подпольную организацию «Молодая гвардия», которая действовала в г. Краснодон в Донбассе. До сих пор идут споры о ее численности и о ее составе. Число ее членов колеблется от 70 до 150 человек[22].

Было время, когда считалось, что чем численность организации больше, тем она была результативней. И мало кто задумывался над тем, как могла большая молодежная подпольная организация действовать в условиях оккупации, не выдав своих действий.

К сожалению, целый ряд подпольных организаций ждет своих исследователей, потому что о них написано или мало, или вообще почти ничего. А ведь в них скрыты судьбы женщин-подпольщиц.

24 октября 2013 г. исполнилось 92 года со дня рождения легендарной партизанки-разведчицы, врача-хирурга, Героя Советского Союза Надежды Викторовны Троян. В этот день на здании Музея истории медицины Первого МГМУ имени И.М. Сеченова, в котором она работала многие годы, была открыта посвященная ей мемориальная доска[23].

Сейчас почти никто в России не знает, что сделала Н. Троян. И думается, что будет своевременно напомнить об этом. Война застала ее, студентку медицинского института, в г. Минске. После оккупации города Надежде удалось установить связь с партизанами, и она стала бойцом разведывательно-диверсионной группы «Бригада дяди Коли». Надя прекрасно владела немецким языком, отличалась смелостью, быстрой реакцией, умением устанавливать контакты с людьми. Именно поэтому ей было поручено важное задание: установить круг лиц, имевших непосредственное отношение к наместнику Гитлера в Белоруссии В. Кубе, и завербовать агента для его ликвидации. Более 10 попыток уничтожить Кубе не имели успеха. Он был словно заговоренный. Осенью 1943 г. Надежде Троян и ее боевым подругам удалось выполнить приговор, вынесенный белорусским народом. За этот подвиг, который вошел в анналы истории советской разведки, Надежде Троян, Елене Мазаник и Марии Осиповой были присвоены звания Героев Советского Союза[24].

Символично то, что это высокое звание было присвоено 29 октября 1943 г. – в день рождения ВЛКСМ.

И, как часто бывает в жизни, об одних людях, совершивших подвиг, мы знаем много, о других почти ничего. Восполним это упущение хотя бы в истории с уничтожением гауляйтера Кубе.

О Надежде Троян мы сказали. И несколько слов о ее подругах – двух других женщинах, участвовавших в ликвидации и так же заслуженно получивших звание Героя. Это Мария Борисовна Осипова (г. р. 1908), которая была непосредственной исполнительницей акции. Она, рискуя жизнью, пронесла мину с химическим взрывателем через гитлеровские посты и передала ее Елене Григорьевне Мазаник (г. р. 1914). Е. Мазаник работала горничной в доме В. Кубе. Она заложила мину под матрас гауляйтера, и в 2 часа 20 мин 22 сентября 1943 г. В. Кубе был убит[25]. Обе эти Героини в конце 1990-х скончались. Имена их обычно вспоминают не часто.

К сожалению, наша историческая память имеет ряд особенностей, и одна из них – забывчивость к прошлому или «невнимание» к фактам, диктуемые разными обстоятельствами.

Мы знаем о подвиге А. Матросова, но почти не знаем о том, что 25 ноября 1942 г. во время боя в деревне Ломовочи Минской области партизанка Р.И. Шершнева (1925) закрыла собой амбразуру немецкого дзота, став единственной женщиной (по другим данным – одной из двух), совершившей подобный подвиг[26].

К сожалению, в истории партизанского движения есть страницы, где идет только перечисление боевых операций, число участвовавших в ней партизан, но, как говорят, «за кадром событий» остаются большинство тех, кто конкретно принимал участие в реализации партизанских рейдов. Называть сейчас всех нет возможности. О них, рядовых, живых и мертвых, вспоминают редко, несмотря на то что они живут где-то рядом с нами. Об одной из них, Раисе Ефимовне Раткевич, в связи с тем, что ей, старейшей сотруднице издательства и редакции «Литературной газеты», в октябре 2013 г. исполнилось 95 лет, стало известно, что она – участница Великой Отечественной войны, белорусская партизанка. Она родилась в местечке Паричи Гомельской области, война застала ее в Минске, где после окончания полиграфического техникума работала в типографии наборщицей. Зимой 1941 года она, комсомолка, бежала из минского концлагеря, прошла пешком через оккупированную территорию до Бобруйска, вышла к партизанам. Воевала в рядах партизанского отряда «За Советскую Родину» бригады № 100 Полесского соединения. В одной боевой операции спасла от гибели комиссара А. Удалого. 5 декабря 1943 года Р. Раткевич была представлена перед строем к медали «За отвагу», но награды не получила до сих пор, так как документы где-то затерялись. Вместе с нею в лесах были ее маленький сын, мама и сестра. Все они погибли от рук фашистов. В войне она выжила одна. Р. Раткевич часто повторяет, что за свою жизнь «прошла все круги ада».

После войны приехала в Москву с отмороженными руками и ногами, стала работать по специальности, полученной до войны: типографской наборщицей. Сначала в типографии газеты «Красная звезда», потом в типографии «Литературной газеты» и в секретариате редакции, где добросовестно трудилась в течение двадцати лет.

Раиса Ефимовна награждена орденом Отечественной войны II степени, медалями I и II степени «Партизану Отечественной войны», имени маршала Жукова, «За Победу над Германией», юбилейными медалями «За освобождение Республики Беларусь от немецко-фашистских захватчиков», за трудовые успехи Раиса Ефимовна получила почетное звание «Ветеран труда». Она признана жертвой фашизма и получает от Германии ежегодную денежную компенсацию[27].

Небольшая заметка, но как приятно, что человека не забыли. За суетой повседневной жизни в последние несколько десятилетий наша историческая память к повседневности прошедшей войны несколько потускнела. О рядовых Победы пишут и вспоминают нечасто. Вспоминают, как правило, только тех, кто совершил подвиг, уже запечатленный в истории Великой Отечественной войны, все меньше и меньше, да и то в безликой форме о тех, кто был рядом с ними в одном строю, в одном бою.

Еще в 1945 г. в ходе начавшейся демобилизации девушек-воинов звучали слова, что о них мало писали в годы войны, а теперь, в мирное время, могут и вообще забыть.

26 июля 1945 г. в ЦК ВЛКСМ прошла встреча девушек-воинов, закончивших службу в Красной Армии, с председателем Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калининым. Сохранилась стенограмма этой встречи, которая названа как «беседа товарища М.И. Калинина с девушками-воинами…»[28]. Не буду пересказывать ее содержание. Обращаю ваше внимание, что в одном из выступлений Героя Советского Союза летчицы Н. Меклин (Кравцовой) был поставлен вопрос о необходимости «популяризации героических дел, благородства наших женщин»[29].

Выступая от имени и по поручению девушек-воинов, Н. Меклин (Кравцова) сказала то, о чем говорили и думали многие, сказала то, о чем говорят и сейчас. В ее выступлении был как бы набросок плана, что еще было не рассказано о девушках, женщинах-воинах. Надо признать, что и сейчас актуально то, что было сказано 70 лет назад. Заканчивая свое выступление, Н. Меклин (Кравцова) обратила внимание на то, «что почти ничего у нас не написано и не показано о девушках – Героях Отечественной войны. Кое-что написано, это написано о девушках-партизанках: Зое Космодемьянской, Лизе Чайкиной, о краснодонцах. О девушках же Красной Армии и Флота ничего не написано. А ведь это, пожалуй, было бы приятно и для тех, кто воевал, было бы полезно и для тех, кто не воевал, и важно для нашего потомства и истории. Почему бы не создать документальный фильм, кстати сказать, ЦК комсомола давно думал сделать это, в котором отразить женскую боевую закалку, как, например, при обороне Ленинграда, отразить лучших женщин, работающих в госпиталях, показать снайперов, девушек-регулировщиц и т. д. По-моему, литература и искусство в этом oтношении в долгу перед девушками-воинами.

Вот, в основном, все, что я хотела сказать»[30].

Эти предложения реализованы частично или не в полном объеме. Время поставило на повестку дня другие проблемы, и многое из того, что предлагали девушки-воины в июле 1945 г., ждет своих авторов.

Война одних людей разводила в разные стороны, других сближала. На войне были разлуки и встречи. Мне рассказали одну историю. Это было в 1942 г. В числе последних через Волгу в сражающийся Сталинград переправился батальон, в который незадолго до этого прибыла молоденькая девушка-врач, Штром Юлия, родом из Киева. Практически это было ее боевое крещение и начало пути на Берлин. Война сделала ее хирургом, научила всему, а главное – сопереживать людскому горю, помогать лечить душевные и физические раны. Что могла сделать она как хирург, когда приходилось отпиливать обмороженные конечности бойцов? Что могла она сделать, когда к ней пришел солдат и принес свою оторванную руку и попросил пришить к туловищу? Белокурый хирург с голубыми глазами, Юлия Штром могла только облегчить боль, успокоить, поддержать. Видно, за это судьба была благосклонна к ней, и она осталась живой тогда, когда было попадание снаряда в ее госпиталь, а она по счастливой случайности находилась вне его стен.

Мы знаем все о Курской битве, о сражении на Прохоровском поле, о больших людских потерях там. Но именно там в перерывах между атаками Юлия Штром познакомилась с молодым офицером по фамилии Ворон. Полюбили друг друга, в 1944 г. поженились, дошли до Берлина и до глубокой старости оставались вместе.

Привела эту незамысловатую историю не просто как красивую историю. А как подтверждение того, что на войне была любовь, были измены, все было. Но ведь война соединила на своих полях мужчин и женщин разного возраста, в своем большинстве молодых и здоровых людей, которые хотели жить и любить, несмотря на то что смерть была на каждом шагу. И никто никого на войне за это не осуждал. Но когда закончилась война и на родину начали возвращаться демобилизованные женщины-воины, на груди которых были ордена, медали и нашивки о ранениях, гражданское население нередко бросало им в глаза оскорбления, называя «ППЖ» (походно-полевая жена) или бросая ядовитые вопросы: «За что получила награды? Сколько имела мужей?» И т. д.

В 1945 г. это получило широкое распространение, вызывало даже у демобилизованных мужчин широкий протест и полное бессилие, как бороться с такими обвинениями. В ЦК ВЛКСМ начали поступать письма с просьбой «навести в этом вопросе порядок». Приведем одно из них.

Товарищ Мишакова! Сейчас проходит повсеместная демобилизация девушек-воинов из рядов Красной Армии. Для нас, прошедших вместе с девушками-воинами от стен великого города Ленина до гнезда германских реакционеров – Восточной Пруссии, является очевидным их бесподобный героизм, отвага, сметка и инициатива, невиданные трудности и лишения, перенесенные девушками в дни Великой Отечественной войны.

В моей памяти никогда не померкнет образ Антонины Семеновой, которая при освобождении Ленинграда и Ленинградской области выносила с поля боя раненых и трижды, неся на плечах раненого, по грудь в воде форсировала р. Луга, а это было ведь в конце января 1944 года.

Никогда не забыть Женю Иванову, которая, будучи сама раненая, продолжала оказывать помощь раненым бойцам и офицерам, пока не потеряла сознание.

А разве можно не сказать об Ане Фетисовой. Она под артиллерийским огнем врага стояла у операционного стола трое суток без сна и отдыха. Она знала, что ее могут убить, искалечить и т. д. Однако сознательно шла и, рискуя жизнью, делала все необходимое для победы над врагом. Девушка лишилась ноги, но ее не угнетает это, ибо ее благородный труд и лишения не прошли даром. Лучами победы они освещаются и возвышаются, как золотой шпиль адмиралтейства освещается солнцем и возвышается над Ленинградом.

Это только три примера, три примера о маленьких, совершенно незаметных подчас людях, а ведь таких примеров можно привести десятки тысяч. Девушки-воины, как и каждый воин, за свои боевые дела в жестокой войне, за спасение мира от коричневой чумы фашизма, а в это вложена немалая доля их трудов, вполне заслужили всенародное спасибо.

Однако что получается?

Недавно мне пришлось прогуливаться по Ленинграду. Неподалеку от нас шел строй девушек-воинов, и вот нашлись даже в Ленинграде несколько женщин, которые, поравнявшись со строем, с насмешкой крикнули: «Посмотрите, идут в строю дуньки». Я не прошел мимо этого факта. Документов, конечно, я у них не проверял, но пришлось остановить их и основательно посовестить, заставить покраснеть их перед народом.

13 июля в Выборге провожали демобилизованных. Когда девушки стали выстраиваться на площади, в толпе гражданских были слышны два выкрика: «А вот этих надо бы всех перестрелять». Спрашивается, за что?

Эти два примера говорят и являются сигналом о том, что есть в народе какая-то доля пошляков и хулиганов, а может быть, и людей, не понимающих роли и значения пребывания в Красной Армии, это с одной стороны. С другой стороны, это говорит о том, что мы мало в народе пропагандируем девушку-воина. Если бы райкомы и обкомы ВЛКСМ больше рассказывали народу о девушке-воине, о роли девушек в Красной Армии, особенно в дни Великой Отечественной воины, больше показывали бы девушку-воина на страницах газет, мы бы не имели вот таких ненормальностей.

Поднять сейчас авторитет девушки-воина, члена Великой победоносной семьи, которую мы называем нашей дорогой Kpacной Армией, в этом, мне кажется, сейчас своевременная и немалая задача комсомольских организаций, и наших армейских и ocoбенно гражданских.

Вот по этому вопросу я хотел поделиться с Вами, товарищ Мишакова, и просить сделать что-то в этом направлении.

С комсомольским приветом капитан Баранов

Полевая почта 18 531

Баранов Григорий Ильич[31]

По поручению секретаря ЦК ВЛКСМ О.П. Мишаковой работник аппарата ЦК Н. Князев подготовил и направил ответ капитану Г. Баранову, в котором писал о понимании беспокойства офицера. Приведем почти полностью подготовленный ответ, потому что в нем намечен план ЦК ВЛКСМ по затронутому вопросу: что делать?

«…Дело, конечно, не в том, чтобы поднять их авторитет. Своим самоотверженным служением Родине, мужеством и героизмом на фронте борьбы с немецкими захватчиками девушки и женщины нашей страны завоевали всеобщее уважение и почет.

Но, как Вы совершенно справедливо замечаете, мы не всегда и не везде достаточно пропагандируем в народе подвиги девушек, мало рассказываем населению и молодежи о том огромном вкладе, который сделан девушками и женщинами в нашу победу над фашизмом.

Сообщаю Вам, что в июле сего года ЦК ВЛКСМ принял постановление о работе комсомольских организаций в связи с демобилизацией девушек из Красной Армии и Военно-Морского Флота…[32]

Долг комсомольских работников и офицеров Красной Армии – помочь собрать материалы и документы об участии девушек в Отечественной войне…

Желаем Вам успехов в работе.

11. VIII.45 г.

В докладной записке на имя О.П. Мишаковой Н. Князев отмечал, что капитан Г. Баранов совершенно правильно поднимет вопрос «О фактах отрицательного отношения со стороны гражданского населения к девушкам-воинам» и высказывал свое мнение, почему это имеет место. Н. Князев считал, что, «к сожалению, один из пунктов постановления ЦК ВЛКСМ от 9.VII.45 г. о работе комсомольских организаций в связи с демобилизацией девушек из армии (я имею в виду пункт о пропаганде через печать и радио материалов о девушках-воинах) остается еще не выполненным. Не только на страницах партийных газет, но прежде всего и в комсомольских газетах не освещаются эти вопросы.

Думаю, что отдел пропаганды и агитации ЦК ВЛKCM должен потребовать от комсомольских организаций и редакций газет выполнения означенного постановления ЦК ВЛКСМ.

Наряду с тем, что имеется в виду издание «Молодой Гвардии», книги о девушках-воинах, по моему мнению, было бы весьма целесообразно разработать в комсомольских отделах фронтов ПВО, Красной Армии и Флота лекции об участии девушек в Отечественной войне. Лекции эти отредактировать в отделе пропаганды и агитации ЦК ВЛКСМ и разослать лекторским группам обкомов, крайкомов и ЦК комсомола союзных республик».

29. VIII.45 г.

Надо отметить, что планы составлялись, лекции редактировались, но острота вопроса практически не снижалась долгие годы. Девушки-воины стеснялись надевать свои ордена и медали, снимали с гимнастерок и прятали в коробочки. А когда у них подросли родившиеся дети, то детишки перебирали дорогие награды и играли ими, часто не зная, за что получили их матери.

Если в годы Великой Отечественной войны о женщинах-воинах говорили в сводках Совинформбюро, писали в газетах, выпускали плакаты, где была женщина-воин, то, чем дальше уходила страна от событий 1941–1945 гг., тем реже звучала эта тема. Определенный интерес к ней появлялся лишь в преддверии 8 марта. Исследователи попытались найти этому объяснение, но с их толкованием нельзя согласиться по ряду причин.

Существует мнение, что «точкой отсчета в политике советского руководства по отношению к женской памяти о войне» является речь председателя Президиума Верховного Совета СССР М.И. Калинина в июле 1945 г. на встрече в ЦК ВЛКСМ с девушками-воинами, демобилизованными из Красной Армии и Военно-Морского флота. Речь называлась «Славные дочери советского народа». В ней М.И. Калинин ставил вопрос об адаптации демобилизованных девушек к мирной жизни, о поиске своих профессий и т. д. И при этом советовал: «…Не зазнавайтесь на своей будущей практической работе. Не вы говорите о своих заслугах, а пусть о вас говорят – это лучше»[35].

Со ссылкой на работу немецкой исследовательницы Б.Физелер «Женщины на войне: ненаписанная история» (Берлин, 2002) эти приведенные выше слова М.И. Калинина интерпретировались российской исследовательницей О.Ю. Никоновой как рекомендация «демобилизованным женщинам не хвалиться своими заслугами»[36]. Возможно, немецкая исследовательница не поняла смысла слов Калинина, а русская исследовательница, выстраивая свою «концепцию», не удосужилась прочитать на русском языке публикацию речи М.И. Калинина.

В настоящее время предпринимаются попытки (и довольно успешно) пересмотреть проблему участия женщин в Великой Отечественной войне, в частности, что двигало ими, когда они подавали заявления о зачислении в Красную Армию. Появился термин «мобилизованный патриотизм». В то же время остается ряд проблем или не полностью исследованных сюжетов. Если о женщинах-воинах пишут чаще, особенно о Героях Советского Союза, о женщинах трудового фронта, о женщинах тыла обобщающих работ все меньше и меньше. Очевидно, забывается, что в войне можно было «участвовать непосредственно и можно было участвовать, работая в промышленности, во всевозможных военных и тыловых учреждениях».

В СССР, оценивая вклад, внесенный советскими женщинами в защиту Родины, руководствовались словами Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева, который сказал: «Образ женщины-бойца с винтовкой в руках, у штурвала самолета, образ санитарки или врача с погонами на плечах будет жить в нашей памяти как светлый пример самоотверженности и патриотизма»[37].

Правильно, образно сказано, но… где женщины тыла? Какова их роль? Напомним, что то, о чем писал М.И. Калинин в статье «О моральном облике нашего народа»[38], опубликованной в 1945 г., непосредственно относится и к женщинам тыла: «…все предыдущее бледнеет перед великой эпопеей нынешней войны, перед героизмом и жертвенностью советских женщин, проявляющих гражданскую доблесть, выдержку при потере любимых и энтузиазм в борьбе с такой силой и, я бы сказал, величественностью, каких никогда не наблюдалось в прошлом».

О гражданской доблести женщин тыла в 1941–1945 гг. можно сказать словами М. Исаковского, посвященными «Русской женщине» (1945):

Но без фактов нынешнему поколению это трудно понять. Напомним, что под лозунгом «Все для фронта, все для победы!» трудились все коллективы советского тыла.

Совинформбюро в самое тяжелое время, 1941–1942 гг., в своих сводках наряду с сообщениями о подвигах советских бойцов сообщало и о героических делах тружеников тыла. В связи с уходом на фронт, в народное ополчение, в истребительные батальоны численность мужчин в народном хозяйстве России к осени 1942 г. упала с 22,2 млн человек до 9,5 млн[39].

Ушедших на фронт мужчин заменили женщины и подростки. Среди них было 550 тыс. человек домохозяек, пенсионерок, подростков[40].

В пищевой и легкой промышленности удельный вес женщин в военные годы составил 80–95 %. На транспорте более 40 % (к лету 1943 г.) составляли женщины. Во «Всероссийской книге памяти 1941–1945 гг.» в обзорном томе приведены интересные цифры, которые не нуждаются в комментариях, о возрастании по стране доли женского труда, особенно в первые два года войны. Так, среди машинистов паровых машин – с 6 % в начале 1941 г. до 33 % в конце 1942 г., машинистов компрессоров – соответственно, с 27 % до 44, токарей по металлу – с 16 до 33, сварщиков – с 17 до 31, слесарей – с 3,9 до 12 %. В конце войны женщины Российской Федерации составляли 59 % рабочих и служащих республики вместо 41 % накануне войны[41].

На отдельные предприятия, где до войны работали исключительно мужчины, пришло до 70 % женщин. Не было в промышленности предприятий, цехов, участков, на которых бы не работали женщины, не стало таких профессий, которые не освоили бы женщины. Удельный вес женщин в 1945 г. составил 57,2 % по сравнению с 38,4 % в 1940 г., а в сельском хозяйстве – 58,0 % в 1945 г. против 26,1 % в 1940 г. Среди работников связи он достиг 69,1 % в 1945 г. Удельный вес женщин среди рабочих и учеников промышленности в 1945 г. по профессиям сверловщиц и револьверщиц достиг 70 % (в 1941 г. был 48 %), а среди токарей – 34 % против 16,2 % в 1941 гг.[42] B 145 тысячах комсомольско-молодежных бригад страны было занято 48 % женщин от общего числа молодежи. Только в ходе соревнования за повышение производительности труда, за изготовление сверхпланового вооружения для фронта свыше 25 тыс. женщин были награждены орденами и медалями СССР[43].

О себе, своих подругах, с кем делились своими радостями и бедами, женщины-воины и женщины тыла рассказывают со страниц нашего сборника, а официальные документы свидетельствуют, как это было.

Работая над сборником «Женщины Великой Отечественной войны», мы понимали, что все охватить невозможно. Поэтому ставили одну задачу: помочь человеческой памяти, чтобы в памяти народа навсегда сохранился «образ советской женщины – патриотки, бойца, труженицы, солдатской матери»[44].

Хочется, чтобы наши читатели знали следующее.

8 мая 1965 г., в год 20-летия Великой Победы, Указом Президиума Верховного Совета СССР Международный женский день 8 марта стал праздничным, нерабочим днем[45] «в ознаменование выдающихся заслуг советских женщин… в защите Родины в годы Великой Отечественной войны, их героизма и самоотверженности на фронте и в тылу…»

* * *

Этот сборник, четвертый по счету в серии о Великой Отечественной войне, подготовлен на материалах и документах, хранящихся в Российском государственном архиве социально-политической истории, и посвящен 70-летию Победы в Великой Отечественной войне 1941–1945 гг. Предыдущие сборники, «Самый памятный день. Письма-исповеди». М., 2010; «Война глазами детей. Свидетельства очевидцев». М., 2011; «Знать и помнить. Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны». М., 2012, были опубликованы в издательстве «Вече». В каждом сборнике представлены черно-белые иллюстрации – фотографии военных лет. Общий тираж сборников относительно небольшой, всего 5 тысяч экземпляров. Все они посвящены 70-летию Великой Победы, которое будет отмечаться в 2015 году. Название настоящего сборника – «Женщины Великой Отечественной войны 1941–1945 гг.» – говорит само по себе, кому он посвящен.

Женщины Великой Отечественной войны. Давайте вдумаемся, какой смысл в этой фразе. Для тех людей, кто пережил 1941–1945 гг., а их, к сожалению, становится все меньше и меньше, эти вопросы не возникают. Они, особенно ветераны Великой Отечественной войны, знают, какими были женщины Отечественной войны.

Впервые о девушках и женщинах-воинах масштабно было сказано, а точнее, показано на выставке ЦК ВЛКСМ «Комсомол в Отечественной войне», которая открылась 20 декабря 1942 г. в помещении Государственного исторического музея.

Подготовительная работа по ее созданию началась в ЦК ВЛКСМ еще в январе 1942 г. Тогда же стал рассматриваться вопрос о создании Центрального архива по истории комсомола в Отечественной войне. На заседании Секретариата ЦК ВЛКСМ от 2 мая 1942 г. было принято официальное решение об организации выставки. Первоначально открытие выставки намечалось на 22 июня 1942 г., в годовщину начала Великой Отечественной войны. Но по ряду причин (задержка высылки материалов с мест, в частности, из Куйбышева, Алтая, Узбекистана, отсутствие средств по смете на художественные работы) открытие выставки было перенесено на полгода.

13 июля 1942 г. на заседании Секретариата ЦК ВЛКСМ была утверждена Комиссия ЦК ВЛКСМ по организации сбора материалов об участии комсомола в Отечественной войне, которая должна была работать в тесном контакте с Комиссией по истории Отечественной войны при Президиуме Академии наук СССР.

Выставка комплектовалась материалами, присланными с мест – политотделами фронтов и армий, обкомами, крайкомами, республиканскими ЦК ЛКСМ, собранными собственными корреспондентами газеты «Комсомольская правда» и выявленными в фотоархивах ТАСС, Всесоюзного общества культурных связей, в редакциях газет и журналов: «Правда», «Красная звезда», «Красный флот», «Сталинский сокол» и др.

Постановлением Бюро ЦК ВЛКСМ № 380, п. 13 с августа 1944 г.[46] комиссии по сбору материалов для выставки создавались при всех республиканских и местных комитетах комсомола.

С этого же года начинаются регулярные командировки сотрудников выставки и ЦК ВЛКСМ в действующую армию и по стране для организации сбора материалов и срочной отправки их на выставку в Москву.

В 1944 г. при ЦК ВЛКСМ создается Комиссия по истории комсомола[47] на правах отдела, которая подчиняется непосредственно секретарю ЦК ВЛКСМ. В ее ведение передается выставка ЦК ВЛКСМ «Комсомол в Отечественной войне». Заместителем ответственного секретаря Комиссии по истории комсомола, а затем председателем комиссии был назначен Н.Н. Князев. При отделах пропаганды и агитации обкомов, крайкомов и ЦК ЛКСМ союзных республик создаются внештатные комиссии по сбору материалов и документов об участии комсомола в Отечественной войне. Последние, а также комсомольские отделы политуправлений наркоматов обороны и ВМФ один раз месяц направляют в комиссию ЦК ВЛКСМ описи вновь поступивших материалов.

Первоначально выставка ЦК ВЛКСМ носила название «Комсомол в Отечественной войне», но весной 1944 г. в ЦК было решено, что выставка должна экспонировать материалы не только о комсомоле, но и о молодежи, в связи с этим выставка стала называться «Комсомол и молодежь в Отечественной войне».

В декабре 1952 г. в связи с 10-летием выставки ряд сотрудников за безупречную долголетнюю работу были награждены Почетной грамотой ЦК ВЛКСМ. А уже 10 июня 1953 г. Секретариат ЦК ВЛКСМ[48] принял решение о закрытии выставки ЦК ВЛКСМ.

Надо отметить, что фонды расформированной выставки разнообразны по своему характеру, но необыкновенно интересны и богаты по своему содержанию. Фонды хранят документы, отражающие участие комсомольцев и молодежи в боевых действиях воинских подразделений, партизанских отрядов и подпольных групп на фронтах Отечественной войны и в тылу врага, в частности, в обороне Москвы, Ленинграда и Сталинграда: справки, статьи, письма на фронт, рукописи книг и заметок, документы по работе фронтовых бригад в тылу, по восстановлению хозяйства и помощи населению, справки, письма о работе советских женщин и девушек на промышленных предприятиях и в сельском хозяйстве. Материалы выставки широко использованы в представленной работе, как бесценные документы военной поры, в которых впервые предпринята попытка выделить роль девушек-воинов и девушек тыла из общего понятия «молодежь».

Вторая группа документов, которая широко использована в раскрытии темы, была создана жизнью в первой половине 60-х годов прошлого века. История этого источника следующая.

Напомним, что праздник Победы (День Победы) установлен Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 8 мая 1945 г. в ознаменование Победы Советского Союза над фашистской Германией в Великой Отечественной войне. Отмечается ежегодно 9 мая. В 1946 и в 1947 годах он торжественно отмечался и был нерабочим днем. Начиная с 1948 г., согласно Указу Президиума Верховного Совета от 23 декабря 1947 г., было решено: «1. Во изменение Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 мая 1945 г. считать день 9 мая – праздник победы над Германией – рабочим днем. 2. День 1 января – новогодний праздник – считать нерабочим днем»[49]. День 9 мая оставался хотя и торжественным, но был рабочим днем в стране до середины 60-х годов.

В 60-х гг. исполнялись круглые даты: 20-летие начала Великой Отечественной войны (22 июня 1961 г.) и 20-летие разгрома фашистской Германии (9 мая 1965 г.). Как всегда перед юбилейными датами, рождались интересные инициативы.

Напомним об одной из них, которая родилась в это время по инициативе ВЛКСМ. Редакция газеты «Комсомольская правда» в 1961 году обратилась к своим читателям, участникам и свидетелям событий 1941–1945 гг.:

«Дорогие друзья! Мы приглашаем тех, кто с оружием в руках сражался на фронтах с фашистской гадиной, тех, кто участвовал в обороне наших городов-героев, и тех, кто в тылу ковал победу над врагом, прислать в редакцию свои воспоминания О САМОМ ПАМЯТНОМ ДЛЯ ВАС ДНЕ ВОЙНЫ. Наиболее интересные рассказы будут опубликованы на страницах газеты.

Пишите нам по адресу: Москва, ул. Правды, 24, редакция газеты «Комсомольской правды», с пометкой на конверте: “Самый памятный день войны”». В ответ на это обращение начали поступать письма, некоторые из них были напечатаны на страницах газеты.

Когда страна готовилась отмечать двадцатилетие со Дня Победы над фашистской Германией, редакция в январе 1965 г. вновь обратилась к своим читателям. Предлагаем вам текст этого обращения:

«ОТ РЕДАКЦИИ: Дорогие друзья! Скоро – через четыре месяца – мы будем отмечать двадцатилетие со Дня Победы над фашистской Германией.

Готовясь к этой большой дате, “Комсомольская правда” будет широко печатать материалы, посвященные великому подвигу нашего народа в годы Второй мировой войны, повествующие о героизме, стойкости бойцов и командиров нашей армии, бесстрашии советских партизан, самоотверженных буднях тружеников тыла. Молодое поколение ждет рассказов о мужественных героях – комсомольцах военных лет.

Вот почему сегодня, следуя традиции газеты, мы обращаемся к нашим читателям, участникам войны. Расскажите о самом ярком боевом эпизоде, оставшемся в вашей памяти. Напишите о человеке, который был и остается для Вас примером отваги и героизма.

Огромный интерес представят документы, дневники, записки времен войны, неопубликованные стихи и песни, письма с фронта и на фронт. Мы просим прислать их в газету.

…От наших юных читателей мы ждем вестей о розыске героев, о поисках и находках реликвий военных лет.

Наиболее интересные из присланных материалов будут опубликованы на страницах “Комсомольской правды”, а затем изданы отдельной книжкой. Все документы будут переданы в Музей Советской Армии».

После этих публикаций в редакцию газеты начали регулярно поступать письма.

В «Предисловии» к вышедшим ранее сборникам этой серии мы уже писали, о том, кто были их авторы. Напомним, что это были в большинстве своем совсем молодые люди. Они шагнули в грозные бои чуть ли не со школьного урока. Данный сборник отличается от предыдущих сборников только тем, что из общего числа поступивших в «Комсомолку» писем отобраны те письма, авторами которых являлись женщины и девушки. Однако при этом в состав сборника вошли также письма, написанные мужчинами, которым по воле случая спасли жизнь женщины, оказавшиеся на фронте. В сборник включены письма тех, кто на себе испытал, что такое первая атака, первый бой, первый спасенный раненый боец, плен, что значит помощь верных друзей в тяжелые минуты жизни. По заявлениям девушек-добровольцев, которые были поданы в первые дни войны, мы знаем, что для молодежи война представлялась совсем иной, чем оказалась в действительности. Многим из них военкоматы отказывали, потому что им не было 18 лет.

О тех, кто ушел воевать, защищать свою Родину, можно говорить, что именно о них впоследствии писал поэт-фронтовик К. Ваншенкин, что они были «рыцари без страха и упрека». Это относится к мужчинам и женщинам. Это они, уцелев в боях с врагом, пройдя плен и фашистские концлагеря, остались живыми и считали своим долгом рассказать и описать события и подвиги своих товарищей по оружию, и в первую очередь тех, кто остался на полях сражений, кто погиб в фашистских лагерях. Это о них можно сказать словами М. Алигер:

После Великой Отечественной войны, когда ее участников спрашивали, какими воспоминаниями они хотели бы поделиться со своими товарищами по работе, общим желанием было одно: сделать все, чтобы сохранилась память о том, что испытали люди во время войны, чтобы знали, какие были победы, каких несчастий стоила их жизнь. Авторы писем-воспоминаний подчеркивали, что это нужно не для благодарности и не для прославления воинов, а чтобы потомки «понимали, по какой земле ходят и сколько она стоила».

Однако среди тех, кто прошел полями сражений, было немало тех, кто не хотел вспоминать о ней. Особенно те, кто жил на оккупированной территории, кто был угнан в Германию в рабство, кто прошел плен, концлагеря, а затем проверочные лагеря, эти женщины-воины испытывали чувство стыда за то, что с ними случилось, за то, что многие им не верили или не хотели верить и понимать их. Поэтому их воспоминания в письмах – это боль сердца, это крик души, это просьба к читателю понять их. И самое главное, что в этих воспоминаниях звучит горячее желание рассказать не только о себе и о своей беде, а звучит желание рассказать о тех, кто не дожил до Победы, кто ушел в вечность через печи крематориев или спит в земле без всякого надгробия, и никто не знает, кто он и откуда. Это и душевные муки тех женщин, которые выжили в неволе, в лагерях, вернулись и должны были доказывать, что они не предатели. В этом сборнике в разделе II есть документы о Герое Советского Союза Марии Карповне Байда. Тот, кто прочтет стенограмму беседы с ней, поймет, каково это было – выжить, а затем доказать, кто ты, чтобы тебе вернули твою Звезду Героя.

В «Предисловии» вышедших сборников (тиражи которых чудовищно малы) мы обращали внимание на то, что авторами писем двигало желание не только вспомнить или напомнить о трудностях военных лет. Авторам писем-исповедей хотелось также создать представление о том, как отразилась война на их судьбах. В той или иной форме высказывалось многократно мнение, что «хотелось бы… вспомнить о тех, кто героически сражался в годы войны и сложил свои головы на поле брани, кто не дожил до победного конца. О тех, могилы которых не сохранились или затеряны по различным причинам. Вспомнить о своих любимых, которых отняла война».

Речь идет о так называемых «маленьких» героях, чьи груди при жизни не были украшены соответствующими знаками отличия. О многих героях военных будней долгое время молчали, потому что у них за плечами был «военный грех», а именно – была оккупация или лагеря. Потребовались свидетели и годы, чтобы вернуть свои былые награды, восстановить свое доброе имя. Никого не волновало, что испытывали эти люди в душе. Ведь у них были семьи или создавались новые семьи, рождались дети, а те ребята, которые были постарше, спрашивали: «Что ты делала на войне? Почему у тебя есть шрамы, а нет наград?» – и др. Письма, полученные редакцией и вводимые сейчас в исторический оборот знаний, – это подлинные документы военного периода. Этим письмам можно и нужно верить. О них, говоря словами фронтовика Игоря Фролова, можно сказать, что

Чем больше людей ознакомится с ними, тем яснее станет многое из того далекого военного времени, о котором некоторые не хотят вспоминать и говорить: оно слишком тяжелое незабываемое прошлое в жизни каждого.

Публикуемые документы дают бесценный материал в изучении такой фундаментальной проблемы, как «человек на войне».

Время создания публикуемых документов имеет два временных предела. Это 1941–1945 гг. и 1961–1965 гг., что делает их особенно важными для понимания описываемых событий. Этот сборник – коллективный письменный памятник минувшей войны. Он представляет в своей основе две большие группы документов. В одну из них входят официальные документы и воспоминания, созданные по живым следам событий 1941–1945 гг. и включенные, соответственно, в разделы I и II. В следующую группу входят письма-воспоминания, поступившие в редакцию газеты «Комсомольской правды» в 1961и 1965 годах. Имея свои временные особенности, они ни в коей мере не противоречат друг другу, а как бы добавляют видение того, что было в годы Великой Отечественной войны. Лаконичность рассказов, а в ряде случаев, наоборот, излишняя детализация описания событий, что объясняется желанием поделиться тем, что с ними случилось, попытка найти ответы на волнующие вопросы только усиливают эмоциональное восприятие документов. Однако при чтении этих воспоминаний у читателя не возникает недоверия к рассказу собеседника из далекого военного времени, ты ему веришь.

То же самое испытываешь к письмам-воспоминаниям, которые пришли в 1961 и 1965 годах.

К 1965 году прошло 20 лет с окончания войны, это немало. Но даже самым старшим из основной массы участников войны было лишь немного за 50 лет, когда они взялись за перо. Память была еще свежа, еще не утихли боль потерь, желание вспомнить погибших и их подвиги, рассказать о пережитом, защитить и наградить несправедливо забытых, попытка восстановить справедливое отношение к тем, кто прошел немецкие концлагеря.

В своих письмах люди «снимали тяжесть с души», обратившись с письмами-воспоминаниями в уважаемую газету, стремясь зафиксировать, довести до сведения нужных «инстанций» свою боль, гордость за свои военные подвиги, давали самостоятельную оценку событий. Безыскусные рассказы рядовых участников событий создают картину поистине народной войны, народных страданий и всенародного подвига. Они написаны без оглядки на цензуру. В этом их преимущество перед более поздними мемуарами.

Публикуемые материалы – документы и письма, присланные в газету «Комсомольская правда», – дают представление о том, как отразилась война на судьбах людей. В сборник включены также письма тех, кто в войну был ребенком, кто чудом остался живым в период временной оккупации, кто сумел, а точнее, кому помогли выжить в концлагерях.

Почти все документы имеют ряд общих черт. Это позволяет обобщить их содержание, опустить в большинстве случаев текст с описанием погоды 22 июня 1941 г. и 9 мая 1945 г., здравицы в адрес руководителей государства в 60-е гг., призывы к борьбе с американским империализмом, чаяния в скорое построение коммунистического общества и т. д. В таких случаях опущенные фразы отмечены отточием, но не имеют комментариев. Это касается и обычной в конце писем, характерной для 1960-х гг. активной риторики, протеста против войны во Вьетнаме, угрозы миру со стороны империалистов и т. д.

Надо отметить, что такое хорошее начинание, как публикация писем с воспоминаниями о событиях прошедшей войны, продолжалось недолго и носило характер предпраздничной кампании, связанной с 20-летием Победы. Многие интересные письма и дневниковые записи не заинтересовали работников газеты. Авторам таких писем отсылали размноженный формальный ответ: «Уважаемый тов. (далее ф.и.о.)! Извините за задержку с ответом… Ваш материал представляет интерес для газеты, мы внимательно ознакомились с ним. Понятно, что все присланные воспоминания (а их было св. двух тысяч) опубликовать не представилось возможным. Вот и Ваш материал был вытеснен другими.

Еще раз спасибо за внимание.

С приветом!

Зав. военно-физкультурного отдела (подпись)».

Не беремся анализировать чувства, какие испытывали авторы этих писем, получая такие формальные отписки тех «работников газеты», которые не знали, что такое Война. Редакция не вернула большинству авторов также их военных фотографий и писем с фронта, доверительно присланных в «Комсомольскую правду», и не выполнила обещания издать их отдельной книгой.

Впервые большинство из полученных и неопубликованных ранее писем вошли в сборники, о которых шла речь выше. Данный сборник – четвертый из серии, посвященный 70-летию Великой Победы.

В 1961 году редакция газеты «Комсомольская правда», приглашая участников Великой Отечественной войны к написанию воспоминаний о годах войны, была в то же время предельно осторожной, публикуя материалы. Во многом работал инстинкт самосохранения: как бы чего не вышло. Старались печатать интересные материалы, но при этом придерживались определенных внутренних правил, а именно – предпочтение отдавали тем авторам или их героям, которые были уже в какой-то мере известны. Остальным, а их было великое множество, отсылали стандартный ответ, меняя только фамилию автора и адреса. Очень мало, практически единицы писем от женщин-воинов были напечатаны тогда.

Особенностью публикаций на страницах газет в 60-е годы да и позже было то, что печатались письма только тех авторов, чьи фамилии не вызывали никаких вопросов, а также публиковали статьи и письма о павших героях. Это, в свою очередь, породило ряд вопросов со стороны читателей, обращений с просьбами, отказать в исполнении которых было невозможно.

Общим являлось также желание «от живых и мертвых поблагодарить за спасение, за человеческое сердце и их бесстрашие перед немцами из-за нас», как написала Н.К. Дейнеко из г. Челябинска. В письмах также просили помнить о тех, кто попал в плен, о тех, кого расстреливали или сжигали живьем, и при этом никто не знал фамилии и имени погибших. «Мы, оставшиеся в живых, обязаны сделать все, чтобы их подвиги стали достоянием всего нашего народа, а могилы – священным местом», – это общее пожелание для тех, кто писал в газету, и об этом идет речь в письмах, которые включены в данный сборник.

Мы привели эти выдержки из писем, которые свидетельствуют о сопереживании судьбам, семьям не известных им воинов Отечества. Тяжелые годы войны закладывали в людях чувство сопричастности к радости и бедам страны. Думается, что об этом стоит помнить и учить молодое поколение ХХI века.

* * *

Хронологические рамки сборника: 1941–1945 гг. Однако в «Приложение» введено два документа, подготовленных в 1945 г., но отправленных адресатам в начале января 1946 г.

Выявление документов и материалов проводилось в Российском Государственном архиве социально-политической истории (далее: РГАСПИ) по фондам Центрального Комитета ВЛКСМ – ф. М-1 (Оп. 3, 4, 5, 32, 38, 47, 53 и др.), Антифашистского Комитета советской молодежи – ф. М-4, по материалам выставки «Комсомол и молодежь в годы Великой Отечественной войны» – ф. М-7 (Оп. 2, 3), по фонду редакции газеты «Комсомольская правда» – ф. М-98.

Из большого числа выявленных документов в сборник включено 282 документа и материала, из которых 270 публикуются впервые. Повторные публикации вызваны важностью документов для освещения темы и давностью их публикаций в предыдущие годы.

Документы разнообразны по своему характеру. В раздел I включены официальные документы 1941–1945 гг. Это постановления СНК, ГКО, ЦК ВЛКСМ, выписки из решений Бюро ЦК ВЛКСМ о проведении массовых добровольных и недобровольных мобилизаций девушек в ряды Красной Армии, директивы и докладные записки и др. В разделе II размещены документы на 37 девушек, которые совершали подвиги на войне, рисковали жизнью в бою, и часто награда находила Героиню посмертно. Здесь помещены документы и материалы на тех, кто получил звание Героя Советского Союза, и на тех, чей подвиг это звание все еще ждет. При отборе персоналий руководствовались, чтобы рядом с широко известными фамилиями прозвучали редко вспоминаемые, малоизвестные народу фамилии. В разделе III помещены письма девушек и женщин, поступившие в 1961–1965 гг. в редакцию газеты «Комсомольская правда». Ряд писем этого раздела были опубликованы в сборниках в 2010–2012 годах. Принимая во внимание, что тиражи этих сборников мизерные, а документы необыкновенно интересные, мы сочли возможным их включение в данный сборник.

Особенностью сборника является прежде всего то, что включенные в его состав документы долгие годы ждали своей очереди, чтобы увидеть свет. На многих из них лежал гриф «секретно», который в настоящее время снят. Особый интерес представляют документы выставки «Комсомол и молодежь в годы Отечественной войны», а также письма-воспоминания женщин разных возрастов и письма мужчин о тех женщинах, которые спасали их, о медсестрах и врачах да и просто письма о любви, родившейся в огне войны. Для публикации были отобраны письма, которые можно было прочесть. Многие написаны карандашом и неразборчивым почерком, потерты на сгибах листов.

Публикуемые документы разнообразны. Среди них маленькие письма, на 1–2 страницы, и воспоминания, изложенные в 3–4 рукописных тетрадях. При отборе документов из общего количества поступивших писем предпочтение отдавалось тем, которые содержали конкретные описания событий, лиц, мест действия. За давностью лет многих авторов уже нет в живых. Но, читая их письма, мы как бы даем им вторую жизнь. Говорят, что человек жив, пока его помнят. Практически все письма были написаны людьми, которые ранее никогда не обращались в органы печати, не всегда излагают свой рассказ ясно и даже были просто малограмотными, что не снижает ценности сообщаемых ими сведений.

Предлагаемый вниманию читателей сборник представляет собой оригинальную публикацию, потому что в него впервые включены официальные документы времен войны, интервью, записанные в годы войны, и письма-воспоминания, поступившие в редакцию газеты «Комсомольская правда» в 1961 и 1965 годах. Через эти документы проходят судьбы людей, проходит жизнь оккупированных районов СССР. А письма-воспоминания, которые были получены через годы, свидетельствуют о том, что ничто не забыто, никто не забыт и что надо делать все возможное, чтобы прошлое не повторилось. Надо учить народ помнить, что было…

С целью наилучшего и наиболее полного восприятия содержания документы в первом разделе объединены по принципу хронологии, в соответствии с основными этапами Отечественной войны, в последующих двух разделах документы расположены в алфавитном порядке. Сборник состоит из предисловия, пролога, трех разделов, эпилога, приложения, списка сокращений.

Археографическая подготовка документов проведена в соответствии с общепринятыми правилами издания исторических документов. Ряд документов дан в извлечениях. Передача текстов документов осуществлена с сохранением стилистических и языковых особенностей, исправлены только грамматические ошибки. Общепринятые сокращения внесены в список сокращений. В квадратных скобках восстановлены сокращения, не являющиеся общепринятыми. Понятные и не имеющие двойственного толкования сокращения оставлены без раскрытия.

Об авторах (с правой стороны в конце письма) даются общие для всех сведения: фамилия и город. Слева: дата (если она стоит в письме или на конверте), номер дела, лист.

Заголовки к документам составлены с учетом научно-популярного характера публикации и рассчитаны на массового заинтересованного читателя. Заголовок каждого документа (за редким исключением) выражается цитатой из самого документа, которая наиболее полно выражает смысл обращения автора в газету с письмом.

Указывается вид документа.

Практически все письма-воспоминания представляют рукописный текст. В редких случаях (ок. 15 %) имеется машинопись, сделанная автором или по его просьбе. В этих случаях «подлинность» фактического материала подразумевает наличие автографа подписи.

В приложении к сборнику дается пять документов, хранящихся в РГАСПИ, и один материал из Интернета о судьбе советских женщин-военнопленных в немецком плену (см. http: www.jewniverse.ru/RED/Shneyer /glava 5otv[1].htm)

К сборнику составлен научно-справочный аппарат, состоящий из предисловия (историческая и археографическая части), примечаний по тексту, списка сокращений и содержания.

Выявление, отбор, археографическое оформление документов по сборнику осуществлены д.и.н. Н.К. Петровой (ответственный составитель). В первичном выявлении ряда документов по Ф.М-98 принимала участие к.и.н. Е.М. Болтунова, а по Ф. М-7. Оп.2 – главный специалист РГАСПИ Г.М. Токарева.

На различных этапах подготовки сборника большую техническую помощь в работе оказали: главные специалисты РГАСПИ – Д.А. Александров и специалист 1-й категории М.Д. Моллот. Компьютерная версия части документов раздела I и III, а так же сканирование фотографий для сборника сделаны специалистом 1-й категории М.Д. Моллот.

Электронную версию данного сборника, как и всех предыдущих книг этой серии, посвященной 70-летию Победы, сделал научный сотрудник ИВИ РАН Б.Т. Кабанов.

Создание сборника было бы невозможно без организационной и научной поддержки в ходе работы заместителей директора РГАСПИ академика АПСН С.А. Котова и к.и.н. В.Н. Шепелева.

За консультации и конструктивные советы, высказанные в ходе подготовки рукописи сборника к изданию, составители признательны всем, кто принимал в этом участие. Мы благодарим за эту помощь научных сотрудников РГАСПИ и известных общественных деятелей Российской Федерации: кандидата педагогических наук Л.К. Балясную и бывшего первого секретаря ЦК ВЛКСМ, Чрезвычайного и Полномочного посла Е.М. Тяжельникова.

Не могу не сказать слов благодарности за спонсорскую поддержку в издании всех четырех сборников документов, посвященных 70-летию Победы, своему сыну Борису, отец которого был солдатом Великой Отечественной войны.