№ 1 Письма женщин из фашистcкой Германии

«Дорогие отец, мать и сестрички! Пишу вам это письмо из далекой Германии. Пошла; я тогда в комендатуру на перерегистрацию, но меня обманули, никакой перерегистрации и не было. Просто это придумали, чтобы послать людей в свою империю. Я была в одном платье и стала просить, чтобы меня отпустили домой за одеждой. Офицер обещал отпустить на следующий день, а я глупая, поверила. Спали в старой бане, ночью нас разбудили и приказали выйти. Я увидела много вооруженных людей. Скоро нас повели и посадили в вагоны».

(Из письма Лизы Бурак к родителям)

«Теперь я работаю у одного хозяина. У него 8 коров, 3 свиньи, 30 кур. Коров на пастбище не пускают. Надо всем им приносить травы. Кошу три раза в день. Свиней тоже надо кормить три раза в день. А сколько возни с курами и цыплятами! Да еще от коров и свиней вычищаю три раза в день навоз. Встаю в пять утра, топлю плиту, готовлю кушать для хозяйской семьи, а потом иду на поле работать. Мамочка, одной посуды сколько надо пepeмыть! А суббота придет, надо полы мыть. У хозяина пять комнат и большой коридор.

Мамочка, сообщаю тебе, что волосы я срезала, нет времени за ними ухаживать.

Неужели мы никогда не встретимся? Целую, ваша Нюша».

(Письмо Ани П. к родителям)

«…Теперь я в городе Лигниц. Работаю в прислугах. Паша и Шура тоже у хозяина, только они в ресторане работают. Приехали мы сюда 2 ноября. Нас разбирали, как скотину. Как овец, отделяли на хороших и на плохих.

5 ноября я была у девчат. Мы поделились своим горем.

Мама, теперь напишу вам, как мне тут живется. Буду писать все подробно. Работа у меня тяжелая, целый день на ногах, не присаживаясь. Все делаю стоя, даже ем стоя. Встаю я в половине седьмого. Накрываю посуду на стол для завтрака. Мне дают чашку черного кофе и кусок хлеба, помазанный повидлом так, для вида. Когда выпью этот кофе, я убираю со стола, топлю печки в комнатах, убираю комнаты, мою посуду, чищу картошку. Потом иду вниз за углем. Нужно нести ящик с углем на четвертый этаж. Мамочка, как тяжело нести. Потом я режу капусту, после чего мою полы. Вымыв полы, я выношу воду из ванны. После этого я уже не могу ходить – подкашиваются ноги. Мамочка, как подумала обо всем том, так слезы полились, и я не могу писать. Как мне тяжело на сердце! Я сдерживаю рыдания, чтоб не услышали хозяева. В обед дают мне картошку и капусту, да такую, что я, как взгляну на нее, так меня тошнит. И без хлеба. Уберу со стола, помою посуду, перетру мебель. Тогда заставляют стирать, а мне это уж совсем тяжело. К вечеру опять чищу для них картошку, накрываю на стол. Вечером мне дают такую же картошку, как в обед, и кусочек хлеба, такой маленький, как мой мизинец, да еще стакан чая. Так что я ложусь спать голодная. После их ужина я мою посуду и опять иду за углем. Ложусь я в 0 часов. А выходного у меня не бывает. Мамочка, как хочется мне захворать! Потому что иначе я никогда домой не вернусь. Каторга здесь мне навеки. Если я не заболею, то придется мне умирать рабою. Мамочка, когда мы только приехали, мы встретили людей, которые похожи были на мертвецов, вставших из гроба. Все они больные или сердцем, или катаром желудка, или еще чем-нибудь. Одна тетя к нам подошла, согнувшись, она не могла сгибать ног, чтобы переступать. Она нам рассказала, что работала у пана, пока была здорова, а когда заболела, то eе отправили в больницу. А теперь она не нужна ни пану, ни на фабрику. Мы думали, что ей больше 70 лет, а ей только 37. Такая она старая и сгорбленная. Счастливы те, кто с дороги сбежал. Прощайте, мама, пишите письма, может, хоть одно дойдет до меня. А может… Может, и маму мою забрали. Ох, как у меня при этой мысли сердце защемило и слезы полились! Тогда, тетя Настя, вы будете мне за родную маму. Напишите мне письмо, чтобы я знала, что мое письмо долетело до вac. Но про то, что может не быть мамы, я не хочу и думать – у меня и так не высыхают от слез глаза.

Мамочка, вы за меня не волнуйтесь и не плачьте, может, я заболею и вернусь. Сейчас я еще не очень больная. Нам позволено писать два письма в месяц; может, вы хоть одно получите. Как мне грустно, когда я гляжу, как ихние дети греются на солнце, смеются, а я о себе думаю, и слезы льются из глаз. Могла бы я около своей мамочки смеяться и щебетала бы, как птенчик около ласточки-матери. Если бы у меня были огромные крылья, я бы и за синим морем вас нашла бы, моя родная мамочка. Прощайте. Простите, что письмо очень размазано, я не удержала слез, они сами лились. Это все следы моих слез».

(Письмо Марии Г. к матери в Ворошиловград)

«Здравствуйте, Ст. Ив., Шура, Слава! Я вам пишу о себе. Я сейчас нахожусь в Германии, работаем на поле, всю работу работаем. Нас 7 человек из Курска. Наша жизнь очень плохая, нам нельзя никуда ходить. Никуда нас не пускают, только с работы да на работу. Одежды нам никакой не дают. Зимой не знаю, в чем работать. Неизвестно, когда вернемся. Передайте всем, чтобы писали. Это письмо пишу и плачу. Я всегда плачу. Очень тоска забирает. Кормят плохо, платят три марки в неделю, а покупать все равно нам ничего нельзя.

Работаем в маленьком местечке, в поле и по двору. До свидания. Расскажите всем девочкам обо мне. Тася».

(Письмо Таси А., адресованное С.И. Бургуевой)

«…теперь мы живем в городе Блянкенбурге. Работают у хозяина 33 человека. Здесь и украинцы, и поляки, и французы, и русские. Кормят нас плоховато, можно сказать, плохо. Хлеба дают очень мало. Работы по горло. Смотрит за нами надзиратель. Никуда не пускает. Только с работы да на работу. Работаем по 12 часов. Ходить не в чем, а здесь все дожди да холод. Дорогой папочка, как надоело быть невольниками и работать, не зная, на кого, не зная, за что. Да и труд наш не ценят. Нас все преследуют и смеются над нами. Так что жизнь несладкая. Работаем в поле. Что сумеешь принести в кармане, то и сваришь.

Напишите о вашей жизни, здоровье, где теперь находитесь? С приветом к вам, ваша дочь Валентина. Целую, Валя».

(Из письма Валентины П. к отцу)

«Дорогая мамочка, я не знаю, получите ли вы это письмо. А если получите, может быть, в то время меня уже не будет в живых. Я попала на каторгу. Как только привезли нас сюда, так меня продали помещику-немцу. Он заставляет работать на скотном дворе от зари до поздней ночи, а кормит так, что я еле на ногах держусь. А когда мы ехали, то нам говорили, что будет хорошо. Живем мы прямо на скотном дворе, здесь грязно и мокро. А чуть мы не так сделаем, так немец нас бьет и издевается. Я всe время плачу. Уже стала похожа на старуху, вы бы меня не узнали. Мама, вот пишу вам, а слезы так и льются, как подумаю о своей жизни. Мы, наверное, больше не увидимся. Прощайте, мамочка, и вспоминайте свою несчастную дочку. Целую вас всех, Валя».

(Письмо пионерки Вали Ж. к матepи)

15/XII 1942 года

«Добрый день, мои родители, мамочка, брат Вася и сестра Ниночка. Дорогие мои, я работаю на заводе в Лихтенберге, около города Мускау. Мамочка, на заводе мы работаем с 6 часов утра до 9 часов вечера каждый день:

Прошу вас, мои дорогие, чтобы вы выслали мне посылку. Если она будет не тяжелее 250 граммов, то я ее получу.

Здесь разрешают только один раз в месяц получить такую посылку. Вещей не надо, высылайте мне сухарей и немножко какой-нибудь крупы. Кормят нас очень плохо. На один день выдают 200 граммов черного хлеба, одну тарелку, супа без картошки и вечером стакан, чая без сахара. Если так будет и дальше продолжаться… (зачеркнуто).

Мамочка! Туфель у меня нет. Платье изнашивается. Юбка коричневая испорчена серой, кофточка белая и платок тоже испорчены, хоть выбрось. Чулки мне не высылайте, а… (зачеркнуто). Нам все запрещено. Живем в четырех стенах. Нет такого дня, чтобы мы не плакали. Гулять не пускают, да и не в чем. Одели нас здесь в серые халаты из мешков, a в них ни ходить, ни работать нельзя, они очень тяжелые и рваные. Не забывайте меня, мои родные. Пишите как можно чаще. Я на крыльях прилетела бы к вам, да нельзя. Родные мои, напишите мне хоть несколько ласковых слов.

Целую всех. Ваша дочка и сестра Соня».

(Письмо Сони К. из Лихтенберга к родителям)

«3дравствуйте, родная мамочка, братья и сестры! Передаю вам, свой горячий привет из города Зальцбурга. Мамочка, скучным и темным мне кажется здесь весь cвeт. Письмо я передаю с Тамарой Усачевой. Счастливая, она заболела, едет домой, а я здорова… Я просила Тамару, чтобы она все рассказала своими словами про нашу жизнь. А живем мы, мамочка, в казармах, огороженных колючей проволокой. Это очень неприятно, словно мы зачумленные какие-то. Спим на нарах. Работаем на лесопильной фабрике. Дают нам в день 200 граммов хлеба в обед и вечером картошку. Я бы тебе, мамочка, многое рассказала о нашей жизни, только слов не могу подобрать, нет таких слов. Как я соскучилась по дому! Многих девчат угнали куда-то дальше. Только Ткачев работает в городе.

Родные мои, мама, братики и сестренки, может быть, вы больше не получите от меня писем, потому что нам всем приказано сдавать письма в полицию. А они читают наши письма, вкладывают свои – печатные, а наши выбрасывают. Когда вы получите от полиции письма, не верьте ни одному слову. Они будут писать, чтобы ты выслала теплые вещи, не верьте. Они так всем пишут, а потом вещи забирают себе. Ничего не присылайте мне, хоть и надо, но я все равно не получу. Мама, постарайся, чтобы Маруся и Ваня остались дома. Пусть уж одна я буду несчастная. Здесь украинцы получают письма из Киевской области. Просто страшно становится, там уже шестой набор идет. Теперь берут даже малолеток. Тамара вам все расскажет. Передайте привет всем моим подругам, скажите, чтобы делали все, чтоб не поехать в Германию, здесь им жизни не будет. Целую всех крепко. Любящая вас Таня».

(Из письма Тани Т. к родителям)

«Повезли меня в лагерь Каульсдорф и послали работать на вагоноремонтный завод Грюневальд. 3a два месяца здесь умерли 5 человек из 25, которые со мной приехали. Начались побеги. За попытку побега полагалась тюрьма, наказание плетью или тюремный лагерь, где люди медленно умирали.

Лагерь был обнесен двумя рядами колючей проволоки. Во время воздушных налетов нас запирали в бараках, а полицейские уходили прятаться в укрытие. В бараках не было уборной, и если тревога продолжалась несколько часов, приходилось оправляться в коридоре, больше негде было. За это полагалось определенное наказание: на сутки лишали пайка весь барак, и так гнали на работу. Вообще за все 14 часов, которые работали на заводе, ничего нам не, давали, только утром и вечером давали по тарелке баланды и 250 граммов хлеба.

На третий месяц меня перевели в лагерь Галензее 31/36. Здесь жизнь была такая: вставали в 5 часов утра, на работу шли в 6 часов. Работали до 17 часов 45 минут. В 6 часов получали литр баланды. В 7 часов – 200 граммов хлеба. На заводе еще давали пол-литра той же баланды. Вот и вся еда.

Избивали нас в любое время и по всякому поводу. Начиналось это с утра. Мне только и радости – получить письмо из дому.

До свидания, мамочка и Люсенька, целую вас. Жду от вас с нетерпением ответа. Пишите чаще, не забывайте меня. Ваша дочь Нонна».

«Германия. Лагерь Н. 10 ноября 1942 года.

Здравствуйте, дорогая мамочка и сестренка Люсенька! Сообщаю вам, что жива и перемен нет. Жизнь однообразна. Наша жизнь, мамочка, хуже, чем у собак: суп дают такой же зеленый, которого по-прежнему никто не ест. У меня от думок иссох мозг. И от слез глаза не видят. Сегодня все 12 часов мы работали голодные. Но плачь – не плачь, а работать нужно… Какая может быть работа у человека голодного изо дня в день. Придет начальник или сбоку сидящая немка, подгонит: “Нонна, арбайтен шнеллер, шнеллер!” (“Нонна, быстрее, быстрее работать!”)

Как бы хотелось видеть вас и быть все время с вами.

Дорогая мамочка, как мне тяжело без вac. Я не в силах сдержать рыдания. Я от обиды все плачу. О, есть еще хуже, еще тяжелее, но я не в силах описать… Мы уже привыкли к тому, что в 2 часа ночи открывается дверь, полицай зажигает огонь и кричит: “Ауфштэйн!” (“Встать!”) Сразу все встаем, убираем кровати, умываемся, пьем чай с хлебом и выходим во двор. Стоим час. Начинают нас считать. Ждем вторую смену, когда войдет во двор. Замерзаем, пока стоим во дворе.

Мыслимо ли – почти босые все. A иной раз проливной дождь идет или мороз. Я просто не в силах всех переживаний и мучений описать…

Мамочка, я устала. В город нас не отпускают, живем в лесу. Прослышали, что нас переводят на другой завод. Сейчас работаем вместе с украинцами, с французами и с сербами. Мамочка, если можно, тo вышлите посылку – луку и чесноку, – у меня цинга! Не откажите в моей просьбе. А пока до свидания. Передаю вам свой горячий любящий привет и крепко, крепко целую вас. Пишите мне чаще и не забывайте меня. Вышлите адреса всех девочек. До свидания. Целую вас, мамочка, и жду с нетерпением письма. Остаюсь ваша дочь Нонна. Не забывайте меня!»

«Германия. Лагерь Н. 8 декабря 1942 года.

Пишет дочь тебе из (неразборчиво)… что жива, но жизнь… (неразборчиво). Одинока я, нищенка горькая. Здравствуйте, дорогая мамочка и сестренка Люсенька! Кормят нас еще хуже. Суп дают или с листьями от бураков, или с горькими грибами. Его кушать невозможно. Так работаем 12 часов голодные. Я очень похудела. Мне выдали ботинки 45 размера. Ходить нельзя, прямо выворачиваются ноги.

В субботу мы работаем до 12 часов ночи. Без пяти минут 12 стоим и ждем исполнения 12 часов, ждем, как Нового года. Сижу я у машины, гляжу на часы и жду: скоро принесут 100 граммов хлеба и 10 граммов колбасы – это весь наш воскресный паек.

Скоро будет Новый год. Скоро год, как умерла бабушка, скоро пять лет, как нет нашего папы. Следующий праздник – мне сравняется 18 лет. Эти дни пройдут в неволе и в слезах. Позавчера у нас сделали в бараках дезинфекцию – окуривание серой. Пришли мы с работы, а барак запечатан. Нас заставили после 12 часов работы таскать брюкву. Украинки от голода взяли по две-три брюквинки и попрятали под пальто, и, как на грех, начальник стал обыскивать. Многих сильно избили, и начальник сказал, что за этo нельзя нашему бараку два месяца писать письма. И вот сегодня нам объявили об этом. Остаюсь ваша дочь Нонна».

(Письма к родным Нонны Г. из Н. лагеря в Германии)

«15 января 1943 года.

Здравствуйте, дорогие мои родные, миленькая мамочка, Ниночка, Миша и детишки Галочка и Надюша. Сегодня для нас с Таней счастливый день – получили от вас письма. Сегодня утром я стирала белье и так устала – очень много было белья, но Таня прибежала и принесла письмо, и сразу прошла вся усталость.

Дорогие мои родные, когда же это кончится? Как тяжело переносить издевательства! Милая мамочка, если бы вы знали, как тяжело! Но мы с Таней все переносим, и, если перенесем, это наше счастье.

Сейчас здесь холодная зима, но на нас не обращают внимания, хоть ты ходи раздетая – им дела нет. Сволочи сидят в теплой комнате, ничего не работают, только приказывают – сделай то и то, и приходится делать. Будь это у нас, я бы им плюнула в рожу, а здесь молчи и делай, что скажут.

Дорогая Ниночка, ты спрашиваешь (неразборчиво)… люди мои хозяева. Да если бы они были люди! Они не люди, сидят, не работают, и по десяти пар чулок на ногах. А до того, как ты мне прислала мои старые гетры, я ходила на босую ногу. Они это видели и только смеялись. Ниночка, ты не можешь себе представить, что со мной было, когда я получила посылку. Слезы полились от радости. А мои гетры, когда я надела, показались мне теплее их десяти чулок, потому что это мои гетры, из моей родины, где я свободно жила, хотя и не так богато, как мои проклятые хозяева, но жила, как хотела. Ну что же, дорогая сестра, мы им все вспомним, как кончится война. Ниночка, если можно будет, пошли мне мою черную юбку, которая сшита клешем, а то мое платье уже рвется. Этим зверям все равно. Я здесь работаю во дворе, с утра до поздней ночи в их г… тo у коров, то у свиней. Так и проходит наша жизнь. Ниночка, я этих идиотов готова разорвать на куски за все их зверские поступки. Здесь есть русские, их хозяева бьют чуть ли не каждый день. А нас с Таней пусть только попробуют. Сегодня Танина хозяйка кинулась на Таню, но Танька ей показала так, что она отлетела на два метра. Таня ей закричала: “Уйди, косая!” Не знаю, что с ней теперь будет.

Здесь такие люди, они хотят, чтобы мы ходили голые, босые и хорошо на них работали. Нам очень трудно, но придет день, и не нас тогда будут карать, а их за все их проделки. Ниночка, письма мы с Таней пишем часто, а почему не доходят, не знаю. Вас интересует, как нас кормят. Кормят так – лишь бы до весны не умерли, а сами едят, что хотят.

Ниночка, ты не написала, как у вас. Нам все интересно знать. Здесь новостей никаких, кроме работы. Интересно узнать о фронте, как наши воюют. Ведь мы здесь ничего не знаем.

Желаю вам быть здоровыми. Мамочка, не беспокойся, я набралась смелости и вepнусь домой. До свидания. Целую вас всех крепко. Клава».

(Письмо Клавдии Г. к родным)

«Здравствуйте, дорогие мамочка и дядя Шура! Такой радости, как получить ваше письмо, вы себе не можете представить. Я думала; что вас нет в живых или что вы на другой стороне фронта, около своих братьев, а этого я бы очень хотела.

Мамочка, мы здесь живем оторванные от мира, ничего не знаем, ничего не слышим. Хотя бы вы что-нибудь написали – хочется знать, когда нас освободят от этой кабалы.

Мамочка, вы пишете, что послали маленькую посылку. Но я не получила. Мамочка, милая, не нужно мне ничего посылать; я знаю, что вам самим нечего кушать и носить, а я на все махнула рукой; хожу разутая, раздетая, голодная, ладно, лишь бы добраться домой.

Mамочкa и дядя Шура, вы не сможете понять нашу жизнь! Если бы увидели – поняли. Тяжело быть в угнетении, но вы не подумайте, что я изменилась, нет, я не могу покоряться этим негодяем. Здесь, как не подчинишься, выбывают в полицию. В общем, мамочка, не могу писать; когда приедем, все расскажу, что мы с Клавкой, выделывали, несмотря на полицию. А пока до свидания, дорогие. Прошу вас, мамочка, живите дружно с дядей Шурой и ждите Таньку. Ваша Таня».

(Письмо Татьяны Н. к родителям)

«Дорогая моя дочурка, я пользуюсь тем, что Стеша едет домой, и пишу тебе более подробное письмо. По почте приходится посылать очень сдержанные письма. Доченька, Стеша тебе расскажет о том, как мы здесь живем. Я тебя умоляю, не впадай в отчаяние от ее рассказов, не думай, что я обязательно погибну. Я научилась сопротивляться. Словом, я твердо верю, что, я вернусь и увижу тебя. Мы здесь совершенно оторваны от мира, не знаем, что происходит на фронте. Может быть, о, как бы я этого хотела, ты уже в советском городе! Может, даже наш папа вернулся! Но это все мечты, а я хочу тебе сказать самое главное; может, у меня никогда не будет больше случая тебе это сказать! Доченька, Натуся, родная моя, знай, что ты для меня дороже всего на свете, что ради того, чтобы быть с тобой, я могу пойти на то, на что пошла Стеша. Ведь можно жить и без руки. Но если случится, что я не вернусь, не плачь от таких слов, я тебя прошу, но знай, дочурка, что нет на свете ничего хуже человеческого насилия. Знай, что ты должна всегда бороться за правду и свободу. Я твердо верю, что тебе не придется, пережить того, что я переживаю, и это меня сильно утешает. Можно жить в плохих условиях, можно много работать, но дело не в этом, – дело в страшной зависимости от дикарей.

Если ты меня больше не увидишь, о тебе позаботится Стеша. Она мне это обещала. А может, и папка наш жив.

Я тебя хорошо знаю, я знаю, что ты хорошая девочка, что ты сможешь найти правильный путь в твоей жизни. Но помни, всегда помни, что твою маму били, понимаешь – били по лицу и по голове. Пусть это укажет тeбe то, что ты должна делать. Как мне хочется вылить на тебя всю мою любовь, милая моя девочка! Поцеловать тебя бы еще раз! Стеша очень хорошая, она мне во многом помогла. А здесь, ты даже не можешь себе представить, что значит настоящая дружба.

Ната, знай, что, когда нас в темноте гонят нa завод, я всегда думаю, что ты, моя девочка, может быть, сейчас крепко спишь и тебе снятся хорошие сны.

Не уступай в жизни, не грусти у тебя еще много впереди, тебя еще ждет счастье. Целую мои любимые глазки. Думаю, что скоро увидимся. Но как это трудно! Я не знаю, доедет ли Стеша, она в очень плохом состоянии. Страшная мысль меня иногда пугает: может, немцы уже набирают двенадцатилетних, и тогда ты можешь попасть. Нет, такого несчастья не будет. Мы увидимся, мы обязательно увидимся, моя дочурка. Пиши мне чаще, письма пропадают, и я их от тебя очень редко получаю. Твоя любящая тебя мама».

(Письмо от матери Наташе В.)

Ф. М-1. Оп. 32. Д. 182. Л. 4—26.

№ 2 Советские женщины-военнослужащие в немецком плену

Сколько женщин-военнослужащих Красной Армии оказалось в немецком плену, неизвестно. Однако немцы не признавали женщин военнослужащими и расценивали их как партизан. Поэтому, по словам немецкого рядового Бруно Шнейдера, перед отправкой его роты в Россию их командир обер-лейтенант Принц ознакомил солдат с приказом: «Расстреливать всех женщин, которые служат в частях Красной Армии». Многочисленные факты свидетельствуют о том, что этот приказ применялся на протяжении всей войны.

В августе 1941 г. по приказу Эмиля Кноля, командира полевой жандармерии 44-й пехотной дивизии, была расстреляна военнопленная – военный врач.

В г. Мглинск Брянской области в 1941 г. немцы захватили двух девушек из санитарной части и расстреляли их.

После разгрома Красной Армии в Крыму в мае 1942 г. в Рыбацком поселке «Маяк» недалеко от Керчи в доме жительницы Буряченко скрывалась неизвестная девушка в военной форме. 28 мая 1942 г. немцы во время обыска обнаружили ее. Девушка оказала фашистам сопротивление, кричала: «Стреляйте, гады! Я погибаю за советский народ, за Сталина, а вам, изверги, настанет собачья смерть!» Девушку расстреляли во дворе.

В конце августа 1942 г. в станице Крымской Краснодарского края расстреляна группа моряков, среди них было несколько девушек в военной форме.

В станице Старотитаровской Краснодарского края среди расстрелянных военнопленных обнаружен труп девушки в красноармейской форме. При ней был паспорт на имя Михайловой Татьяны Александровны, 1923 г. Родилась в селе Ново-Романовка.

В селе Воронцово-Дашковское Краснодарского края в сентябре 1942 г. были зверски замучены взятые в плен военфельдшера Глубокова и Ячменева.

5 января 1943 г. неподалеку от хутора Северный были захвачены в плен 8 красноармейцев. Среди них – медицинская сестра по имени Люба. После продолжительных пыток и издевательств всех захваченных расстреляли.

Переводчик дивизионной разведки П. Рафес вспоминает, что в освобожденной в 1943 г. деревне Смаглеевка, в 10 км от Кантемировки, жители рассказали, как в 1941 г. «раненую девушку-лейтенанта голую вытащили на дорогу, порезали лицо, руки, отрезали груди…».

Зная о том, что их ожидает в случае плена, женщины-солдаты, как правило, сражались до последнего.

Часто захваченные в плен женщины перед смертью подвергались насилию. Солдат из 11-й танковой дивизии Ганс Рудгоф свидетельствует, что зимой 1942 г. «…на дорогах лежали русские санитарки. Их расстреляли и бросили на дорогу. Они лежали обнаженные… На этих мертвых телах… были написаны похабные надписи».

В Ростове в июле 1942 г. немецкие мотоциклисты ворвались во двор, в котором находились санитарки из госпиталя. Они собирались переодеться в гражданское платье, но не успели. Их так, в военной форме, затащили в сарай и изнасиловали. Однако не убили.

Насилию и издевательствам подвергались и женщины-военнопленные, оказавшиеся в лагерях. Бывший военнопленный К.А. Шенипов рассказал, что в лагере в Дрогобыче была красивая пленная девушка по имени Люда. «Капитан Штроер – комендант лагеря, пытался ее изнасиловать, но она оказала сопротивление, после чего немецкие солдаты, вызванные капитаном, привязали Люду к койке, и в таком положении Штроер ее изнасиловал, а потом застрелил».

В шталаге № 346 в Кременчуге в начале 1942 г. немецкий лагерный врач Орлянд собрал 50 женщин врачей, фельдшериц, медсестер, раздел их и приказал нашим врачам исследовать их со стороны гениталий – не больны ли они венерическими заболеваниями. Наружный осмотр он проводил сам. Выбрал из них 3 молодых девушек, забрал их к себе «прислуживать». За осмотренными врачами женщинами приходили немецкие солдаты и офицеры. Немногим из этих женщин удалось избежать изнасилования.

Особенно цинично относились к женщинам-военнопленным лагерная охрана из числа бывших военнопленных и лагерные полицаи. Они насиловали пленниц или под угрозой смерти заставляли сожительствовать с ними. В шталаге № 337, неподалеку от Барановичей, на специально огороженной колючей проволокой территории содержались около 400 женщин-военнопленных. В декабре 1967 г. на заседании военного трибунала Белорусского военного округа бывший начальник охраны лагеря А.М. Ярош признался, что его подчиненные насиловали узниц женского блока.

В лагере военнопленных Миллерово тоже содержались пленные женщины. Комендантом женского барака была немка из немцев Поволжья. Страшной была участь девушек, томившихся в этом бараке:

«Полицаи часто заглядывали в этот барак. Ежедневно за пол-литра комендант давала любую девушку на выбор на два часа. Полицай мог взять ее к себе в казарму. Они жили по двое в комнате. Эти два часа он мог ее использовать, как вещь, надругаться, поиздеваться, сделать все, что ему вздумается.

Однажды во время вечерней поверки пришел сам шеф полиции, ему девушку давали на всю ночь, немка пожаловалась ему, что эти “падлюки неохотно идут к твоим полицаям”. Он с усмешкой посоветовал: “А ты тем, кто не хочет идти, устрой “красный пожарник”. Девушку раздевали догола, распинали, привязав веревками, на полу. Затем брали красный горький перец большого размера, выворачивали его и вставляли девушке во влагалище. Оставляли в таком положении до получаса. Кричать запрещали. У многих девушек губы были искусаны – сдерживали крик, и после такого наказания они долгое время не могли двигаться.

Комендантша, за глаза ее называли людоедкой, пользовалась неограниченными правами над пленными девушками и придумывала и другие изощренные издевательства. Например, “самонаказание”. Имеется специальный кол, который сделан крестообразно, высотой 60 сантиметров. Девушка должна раздеться догола, вставить кол в задний проход, руками держаться за крестовину, а ноги положить на табуретку и так держаться три минуты. Кто не выдерживал, должен был повторить сначала.

О том, что творится в женском лагере, мы узнавали от самих девушек, выходивших из барака посидеть минут десять на скамейке. Также и полицаи хвастливо рассказывали о своих подвигах и находчивой немке».

Женщины-военнопленные содержались во многих лагерях. По словам очевидцев, они производили крайне жалкое впечатление. В условиях лагерной жизни им было особенно тяжело: они, как никто другой, страдали от отсутствия элементарных санитарных условий.

Посетивший осенью 1941 г. Седлицкий лагерь К. Кромиади, член комиссии по распределению рабочей силы, беседовал с пленными женщинами. Одна из них, женщина-военврач, призналась: «…все переносимо, за исключением недостатка белья и воды, что не позволяет нам ни переодеться, ни помыться».

Группа женщин-медработников, взятых в плен в Киевском котле в сентябре 1941 г., содержалась во Владимире-Волынском— лагерь офлаг № 365 «Норд».

Медсестры Ольга Ленковская и Таисия Шубина попали в плен в октябре 1941 г. в вяземском окружении. Сначала женщин содержали в лагере в Гжатске, затем в Вязьме. В марте при приближении Красной Армии немцы перевели пленных женщин в Смоленск, в дулаг № 126. Пленниц в лагере находилось немного. Содержались в отдельном бараке, общение с мужчинами было запрещено. С апреля по июль 1942 г. немцы освободили всех женщин с «условием вольного поселения в Смоленске».

После падения Севастополя в июле 1942 г. в плену оказались около 300 женщин-медработников: врачей, медсестер, санитарок. Вначале их отправили в Славуту, а в феврале 1943 г., собрав в лагере около 600 женщин-военнопленных, погрузили в вагоны и повезли на Запад. В Ровно всех выстроили, и начались очередные поиски евреев. Одна из пленных, Казаченко, ходила и показывала: «Это еврей, это комиссар, это партизан». Кого отделили от общей группы, расстреляли. Оставшихся вновь погрузили в вагоны, мужчин и женщин вместе. Сами пленные поделили вагон на две части: в одной – женщины, в другой – мужчины. Оправлялись в дырку в полу.

По дороге пленных мужчин высаживали на разных станциях, а женщин 23 февраля 1943 г. привезли в город Зоес. Выстроили и объявили, что они будут работать на военных заводах. В группе пленных была и Евгения Лазаревна Клемм. Еврейка. Преподаватель истории Одесского пединститута, выдавшая себя за сербку. Она пользовалась особым авторитетом среди женщин-военнопленных. Е.Л. Клемм от имени всех на немецком языке заявила: «Мы – военнопленные и на военных заводах работать не будем». В ответ всех начали избивать, а затем загнали в небольшой зал, в котором от тесноты нельзя было ни сесть, ни двинуться. Так стояли почти сутки. А потом непокорных отправили в Равенсбрюк. Этот женский лагерь был создан в 1939 г. Первыми узницами Равенсбрюка были заключенные из Германии, а затем из европейских стран, оккупированных немцами. Всех узниц остригли наголо, одели в полосатые (в синюю и в серую полоску) платья и жакеты без подкладки. Нижнее белье – рубашка и трусы. Ни лифчиков, ни поясов не полагалось. В октябре на полгода выдавали пару старых чулок, однако не всем удавалось проходить в них до весны. Обувь, как и в большинстве концлагерей, – деревянные колодки.

Барак делился на две части, соединенные коридором: дневное помещение, в котором находились столы, табуретки и небольшие стенные шкафчики, и спальное – трехъярусные нары-лежаки с узким проходом между ними. На двоих узниц выдавалось одно хлопчатобумажное одеяло. В отдельной комнате жила блоковая – старшая барака. В коридоре находились умывальная, уборная.

Узницы работали, в основном, на швейных предприятиях лагеря. В Равенсбрюке изготавливались 80 % всего обмундирования для войск СС, а также лагерная одежда как для мужчин, так и для женщин.

Первые советские женщины-военнопленные – 536 человек – прибыли в лагерь 28 февраля 1943 г. Вначале всех отправили в баню, а затем выдали лагерную полосатую одежду с красным треугольником с надписью: «SU» – Sovjet Union.

Еще до прибытия советских женщин эсэсовцы распустили по лагерю слух, что из России привезут банду женщин-убийц. Поэтому их поместили в особый блок, огороженный колючей проволокой.

Каждый день узницы вставали в 4 утра на поверку, порой длившуюся несколько часов. Затем работали по 12–13 часов в швейных мастерских или в лагерном лазарете.

Завтрак состоял из эрзац-кофе, который женщины использовали в основном для мытья головы, так как теплой воды не было. Для этой цели кофе собирали и мылись по очереди.

Женщины, у которых волосы уцелели, стали пользоваться расческами, которые сами же и делали. Француженка Мишлин Морель вспоминает, что «русские девушки, используя заводские станки, нарезали деревянные дощечки или металлические пластины и отшлифовывали их так, что они становились вполне приемлемыми расческами. За деревянный гребешок давали полпорции хлеба, за металлический – целую порцию».

На обед узницы получали пол-литра баланды и 2–3 вареные картофелины. Вечером получали на пятерых маленькую буханку хлеба с примесью древесных опилок и вновь пол-литра баланды.

О том, какое впечатление произвели на узниц Равенсбрюка советские женщины, свидетельствует в своих воспоминаниях одна из узниц, Ш. Мюллер:

«…в одно из воскресений апреля нам стало известно, что советские заключенные отказались выполнить какой-то приказ, ссылаясь на то, что, согласно Женевской конвенции Красного Креста, с ними следует обращаться как с военнопленными. Для лагерного начальства это была неслыханная дерзость. Всю первую половину дня их заставили маршировать по Лагерштрассе (главная «улица» лагеря. – А.Ш.) и лишили обеда.

Но женщины из красноармейского блока (так мы называли барак, где они жили) решили превратить это наказание в демонстрацию своей силы. Помню, кто-то крикнул в нашем блоке: “Смотрите, Красная Армия марширует!” Мы выбежали из бараков, бросились на Лагерштрассе. И что же мы увидели?

Это было незабываемо! Пятьсот советских женщин, по десять в ряд, держа равнение, шли, словно на параде, чеканя шаг. Их шаги, как барабанная дробь, ритмично отбивали такт по Лагерштрассе. Вся колонна двигалась как единое целое. Вдруг женщина на правом фланге первого ряда дала команду запевать. Она отсчитала: “Раз, два, три!” И они запели:

Я и раньше слышала, как они вполголоса пели эту песню у себя в бараке. Но здесь она звучала как призыв к борьбе, как вера в скорую победу.

Потом они запели о Москве.

Фашисты были озадачены: наказание маршировкой униженных военнопленных превратилось в демонстрацию их силы и непреклонности…

Не получилось у СС оставить советских женщин без обеда. Узницы из политических заблаговременно позаботились о еде для них».

Советские женщины-военнопленные не раз поражали своих врагов и солагерниц единством и духом сопротивления. Однажды 12 советских девушек были включены в список заключенных, предназначенных для отправки в Майданек, в газовые камеры. Когда эсэсовцы пришли в барак, чтобы забрать женщин, товарищи отказались их выдать. Эсэсовцам удалось найти их. «Оставшиеся 500 человек построились по пять человек и пошли к коменданту. Переводчиком была Е.Л. Клемм. Комендант загнал в блок пришедших, угрожая им расстрелом, и они начали голодную забастовку».

В феврале 1944 г. около 60 женщин-военнопленных из Равенсбрюка перевели в концлагерь в г. Барт, на авиационный завод «Хейнкель». Девушки и там отказались работать. Тогда их выстроили в два ряда и приказали раздеться до рубашек, снять деревянные колодки. Много часов они стояли на морозе, каждый час приходила надзирательница и предлагала кофе и постель тому, кто согласится выйти на работу. Затем троих девушек бросили в карцер. Две из них умерли от воспаления легких.

Постоянные издевательства, каторжная работа, голод приводили к самоубийствам. В феврале 1945 г. бросилась на проволоку защитница Севастополя военврач Зинаида Аридова.

И все-таки узницы верили в освобождение, и эта вера звучала в песне, сложенной неизвестным автором:

Бывшая узница Жермена Тильон в своих воспоминаниях дала своеобразную характеристику русским женщинам-военнопленным, попавшим в Равенсбрюк: «…их спаянность объяснялась тем, что они прошли армейскую школу еще до пленения. Они были молоды, крепки, опрятны, честны, а также довольно грубы и необразованны. Встречались среди них и интеллигентки (врачи, учительницы) – доброжелательные и внимательные. Кроме того, нам нравилась их непокорность, нежелание подчиняться немцам».

Женщин-военнопленных отправляли и в другие концлагеря. Узник Освенцима А. Лебедев вспоминает, что в женском лагере содержались парашютистки Ира Иванникова, Женя Саричева, Викторина Никитина, врач Нина Харламова и медсестра Клавдия Соколова.

В январе 1944 г. за отказ подписать согласие на работу в Германии и перейти в категорию гражданских рабочих более 50 женщин-военнопленных из лагеря в г. Хелм отправили в Майданек. Среди них были врач Анна Никифорова, военфельдшеры Ефросинья Цепенникова и Тоня Леонтьева, лейтенант пехоты Вера Матюцкая.

Штурман авиаполка Анна Егорова, чей самолет был сбит над Польшей, контуженная, с обгоревшим лицом, попала в плен и содержалась в Кюстринском лагере.

Несмотря на царящую в неволе смерть, несмотря на то что всякая связь между военнопленными мужчинами и женщинами была запрещена, там, где они работали вместе, чаще всего в лагерных лазаретах, порой зарождалась любовь, дарующая новую жизнь. Как правило, в таких редких случаях немецкое руководство лазаретом не препятствовало родам. После рождения ребенка мать-военнопленная либо переводилась в статус гражданского лица, освобождалась из лагеря и отпускалась по месту жительства ее родных на оккупированной территории, либо возвращалась с ребенком в лагерь.

Так, из документов лагерного лазарета шталага № 352 в Минске известно, что «приехавшая 23.2.42 в I Городскую больницу для родов медицинская сестра Синдева Александра уехала вместе с ребенком в лагерь военнопленных Ролльбан».

В 1944 г. отношение к женщинам-военнопленным ожесточается. Их подвергают новым проверкам. В соответствии с общими положениями о проверке и селекции советских военнопленных 6 марта 1944 г. ОКВ издало специальное распоряжение «Об обращении с русскими женщинами-военнопленными». В этом документе говорилось, что содержащихся в лагерях военнопленных советских женщин следует подвергать проверке местным отделением гестапо так же, как всех вновь прибывающих советских военнопленных. Если в результате полицейской проверки выявляется политическая неблагонадежность женщин-военнопленных, их следует освобождать от плена и передавать полиции.

На основе этого распоряжения начальник Службы безопасности и СД апреля 1944 г. издал приказ об отправке неблагонадежных женщин-военнопленных в ближайший концлагерь. После доставки в концлагерь такие женщины подвергались так называемой «специальной обработке» – ликвидации. Так погибла Вера Панченко-Писанецкая – старшая группы семисот девушек-военнопленных, работавших на военном заводе в г. Гентин. На заводе выпускалось много брака, и в ходе расследования выяснилось, что саботажем руководила Вера. В августе 1944 г. ее отправили в Равенсбрюк и там осенью 1944 г. повесили.

В концлагере Штуттгоф в 1944 г. были убиты 5 русских старших офицеров, в том числе женщина-майор. Их доставили в крематорий – место казни. Сначала привели мужчин и одного за другим расстреляли. Затем женщину. По словам поляка, работавшего в крематории и понимавшего русский язык, эсэсовец, говоривший по-русски, издевался над женщиной, заставляя выполнять его команды: направо, налево, кругом… После этого эсэсовец спросил ее: «Почему ты это сделала?» Что она сделала, я так и не узнал. Она ответила, что сделала это для родины. После этого эсэсовец влепил пощечину и сказал: «Это для твоей родины». Русская плюнула ему в глаза и ответила: «А это для твоей родины». Возникло замешательство. К женщине подбежали двое эсэсовцев, и ее, живую, стали заталкивать в топку для сжигания трупов. Она сопротивлялась. Подбежали еще несколько эсэсовцев. Офицер кричал: «В топку ее!» Дверца печи была открыта, и из-за жара волосы женщины загорелись. Несмотря на то что женщина энергично сопротивлялась, ее положили на тележку для сжигания трупов и затолкали в печь. Это видели все работавшие в крематории заключенные. К сожалению, имя этой героини осталось неизвестным.

Советские женщины-военнослужащие оказались и в финском плену. Однако их жизнь разительно отличалась от жизни их подруг в немецких лагерях. Ц. Леечкис, лейтенант медслужбы 3-й Ленинградской добровольческой дивизии, вспоминает, что финские солдаты с первых минут плена относились доброжелательно к захваченным девушкам, «жалели нас, таких молодых участниц войны».

Пленницы содержались в различных лагерях Финляндии: Олонецком, Пельзо, Пейпохья, Карвиа Наароярви. В марте 1942 г. в лагерь Карвиа (Паркано) привезли 150–170 женщин, в основном медработников. Вначале их поместили в длинный сарай с нарами в три этажа. Летом построили новый барак, уже с двухъярусными кроватями и бумажными матрацами. Летом и зимой пленницы работали на заготовке торфа. Иногда собирали сучья и корни выкорчеванных деревьев, распиленные поленья и складывали их в штабеля. Летом девушки собирали ягоды: чернику, бруснику, морошку, клюкву. Собирали не для себя – корзины с ягодами надо было сдавать на сборный пункт, – но сами могли есть вволю.

В годы войны в Красной Армии служили 20 тыс. евреек. Многие из них пошли на фронт добровольцами. Они служили во всех родах войск. 44 % – в сухопутных войсках, 29 % – военными медиками, 11 % – в войсках связи, 10 % – в войсках ПВО, 6 % – в авиации.

Еврейки испытывали те же трудности, что и сотни тысяч женщин разных национальностей. Однако в плену женщины-еврейки чаще подвергались особым издевательствам и как женщины, и как еврейки.

Циля Тверская, 23 лет, выпускница ускоренного курса мединститута, военврач, в 1944 г. попала в плен. Кто-то донес, что она еврейка. Немцы привязали ее к двум танкам и разорвали.

В то же время женщинам, не похожим на евреек, было намного легче, чем мужчинам-евреям, скрыть свое происхождение в силу невозможности определить их национальность по бесспорному половому признаку. Выходившая из окружения Хая Дыхне была задержана в селе Васильково Киевской области. Она назвалась Галиной Гулько. Немецкий офицер, заподозривший, что она еврейка, цинично заметил: «Мужчин-евреев мы сразу определяем, снимаем с них штаны, если сомневаемся, и все видно… А с женщинами? Где их проверить? В постели. Ха-ха, фу, противно, и потом – это запрещено нашим военным…»

Софья Иосифовна Анваер, попавшая в плен под Вязьмой, вспоминает селекцию в сборном лагере:

«Был конец ноября. Стояло хмурое утро. Внезапно во дворе раздалась нарастающая стрельба, усилилась хриплая брань, крики. На этаже появились солдаты и эсэсовцы. Угрожая автоматами, они стали выгонять полуживых пленных во двор. Тех, кто не мог подняться, пристреливали. На лестнице образовалась страшная давка. Передние не успевали выходить, а на задних напирали немцы с криком и стрельбой. Между верхними и нижними этажами было широкое окно. Через него мне и удалось увидеть, что происходило во дворе. Шел еврейский погром. Эсэсовцы отбирали евреев и отгоняли их вправо. Более месяца, проведенного в этом лагере, сделали мне смерть милее жизни. Не раз уже я сама лезла под пули, но когда я увидела, как они убивают евреев, как над ними издеваются эсэсовцы с помощью собак (описывать это я не в состоянии), и представила, что же они могут сделать с женщиной, то постаралась задержаться на лестнице, пусть пристрелят здесь. Задержаться не удалось, поток людей вынес меня на крыльцо. Тут же ко мне подлетел высокий эсэсовский офицер.

– Жидовка?

– Нет, грузинка.

– Фамилия?

– Аджапаридзе.

– Где родилась?

– В Тбилиси.

Последовало еще несколько вопросов. Говорил он по-русски без малейшего акцента. И хотя уже прошло полвека, я и сейчас вижу его перед собой, как будто все происходило вчера. Но никогда не могла я вспомнить, как пришли мне в голову эти ответы и фамилия моего однокурсника. Ударом руки офицер толкнул меня не направо, куда я боялась даже взглянуть, не влево, куда отгоняли всех, а прямо вперед. Поднявшись на ноги, я обнаружила еще двух женщин-военнопленных. «Селекция» продолжалась, нас, женщин, постепенно стало шестеро. Стояли, тесно прижавшись друг к другу. Что говорить, было страшно. Страшно смотреть на то, что творилось кругом. Страшно думать о том, что могут сделать с нами. Когда «селекция» окончилась, военнопленных загнали обратно в здание, эсэсовцы и солдаты ушли, во дворе остались только трупы и мы шестеро посередине пустого пространства в полной неизвестности».

С.И. Анваер была узницей нескольких лагерей, в том числе и Штуттгофа.

Малейшее подозрение в принадлежности к еврейской нации приводило к отправке в гестапо. Так, русская медсестра Ольга Ленковская попала в плен под Вязьмой в октябре 1941 г. В феврале 1942 г. немцы отправили ее в гестапо, приняв за еврейку. Однако ей удалось переубедить гестаповцев. Ее подруг – зубного врача Марию Карасик из Караганды и врача Татьяну Грановскую из Одессы немцы расстреляли.

Клара Рушко, разведчица 2-й гвардейской дивизии Северо-Кавказского фронта, рассказывает, что в марте 1943 г. во время выполнения задания в тылу противника была захвачена немцами и отправлена в лагерь в Пятигорск. В лагере было всего 8 пленных девушек, одна из них была Циля Куцик, родом из Минска. Циле было 20 лет. До войны училась на 2-м курсе Ленинградского химического института. На фронт ушла добровольцем. Немцы подозревали, что она еврейка. Клара решила бежать из лагеря и уговаривала присоединиться Цилю. Однако та почему-то не согласилась, лишь «просила, если доберусь до своих, разыскать ее отца Давида Михайловича и все рассказать ему». К. Рушко повезло: она бежала, перешла линию фронта. Через несколько дней после возвращения Клару вызвали в штаб дивизии. Там ее ждали два незнакомых полковника, и первый вопрос был: «Где Циля?» Она, вероятно, выполняла какое-то важное задание. Уже в апреле 1943 г., во время наступления, Клара встретилась с Валей, одной из девушек, освобожденной из лагеря. Валентина рассказала, что после побега Клары немцы допрашивали Цилю, затем отправили в Георгиевск, где находилось гестапо, и там ее расстреляли.

Среди женщин-военнопленных, прибывших в Равенсбрюк, тоже были еврейки. Г. Григорьева (Коган), скрывавшаяся под именем Наташи Козловой, называет, кроме Е.Л. Клемм, еще несколько евреек, живших под чужими именами в лагере: Марина Смолянская, Мария Клугман, Галя Матузова, Циля Гедалева. Многие знали их тайну, однако помогали. И все-таки среди пленниц нашлись предатели: Ольга-молдаванка, Лена-рябая (все лицо было в оспе), Шура-раздатчица (раздавала еду). Они составили список евреек и передали его старшей по блоку, польке Магосе, чтобы та сообщила немцам. Однако Магося обо всем рассказала Е.Л. Клемм, и та посоветовала обвинить доносчиц в саботаже и лжи. Через несколько дней доносчиц вызвала немка надзирательница, по словам бывших пленных, садистка Бинц. Что ей рассказала Магося, можно лишь предположить, однако Бинц избила доносчиц до полусмерти. Больше доносов среди женщин-военнопленных не было.

В декабре 1943 г. в лагере в г. Хелм (Польша) содержалась группа из 28 женщин-военнопленных. В 1944 г. их перевели в г. Кельцы. В группе пленных были несколько евреек, среди них военврач Раиса Юльевна Бердичевская. Однажды рано утром в женский барак пришли автоматчики и назвали фамилии четырех женщин, в том числе и Р.Ю. Бердичевской. Когда они стали брать какие-то личные вещи, то конвоир-немец им сказал: «Ничего не берите, вам теперь ничего не нужно». Уходя, одна из арестованных, Ася Носенко крикнула: «Мы смело идем умирать за нашу Родину. Прощайте, товарищи!» Вскоре после этого оставшихся женщин отправили в варшавскую тюрьму «Павиак». Через пять дней коридорная полька, которая раздавала еду арестанткам, передала записку от Раисы Юльевны. В ней сообщалось, что троих девушек, «Асю, Марию и Лену расстреляли, а я пока живу до окончательного выяснения моей нации. Хочется жить, но в жизнь не верю. Постарайтесь на “прогулке” увидеть меня. Целую. Раиса Ю.».

От той же польки стало известно, что Раису Юльевну перевели в 8-ю камеру – камеру смертников. Через несколько дней Раису Юльевну и еще одну женщину, польскую еврейку, с шестилетним сыном повели на расстрел. Когда Р.Ю. Бердичевскую вели по коридору, она прокричала: «Дорогие боевые подруги, я иду умирать. Отомстите за мою смерть, да здравствует…» Дальше женщины не поняли, потому что украинский гестаповец (так в тексте. – А.Ш.) ударил ее по лицу.

Раису Юльевну и женщину с шестилетним ребенком расстреляли во дворе тюрьмы. Оставшиеся в тюрьме 24 женщины-военнопленные, протестуя против расправы, в течение двух суток отказывались от пищи и несли траур по погибшей подруге, даже не выходили на 40-минутные «прогулки». С приближением Красной Армии этих женщин отправили в Германию. До дня освобождения в апреле 1945 г. они успели побывать еще в трех лагерях.

Женщины-военнопленные, рискуя жизнью, неоднократно спасали своих еврейских подруг. В дулаге № 160, г. Хорол, в карьере на территории кирпичного завода содержались около 60 тыс. пленных. Там же была и группа девушек-военнопленных. Из них в живых к весне 1942 г. остались семь-восемь. Летом 1942 г. все они были расстреляны за то, что укрывали еврейку.

Осенью 1942 г. в лагере Георгиевск вместе с другими пленными находились и несколько сот военнопленных девушек. Однажды немцы повели на расстрел выявленных евреев. Среди обреченных была и Циля Гедалева. В последнюю минуту немецкий офицер, руководивший расправой, неожиданно сказал: «Медхен раус!» («Девушка – вон!») И Циля вернулась в женский барак. Подруги дали Циле новое имя – Фатима, и в дальнейшем она по всем документам проходила татаркой.

Военврач 3-го ранга Эмма Львовна Хотина с 9 по 20 сентября находилась в окружении в Брянских лесах. Была взята в плен. Во время очередного этапа из деревни Кокаревка в г. Трубчевск бежала. Скрывалась под чужой фамилией, часто меняя квартиру. Ей помогали ее товарищи – русские врачи, которые работали в лагерном лазарете в Трубчевске. Они наладили связь с партизанами. И когда 2 февраля 1942 г. партизаны напали на Трубчевск, 7 врачей, фельдшеров и медсестер ушли с ними. Э.Л. Хотина стала начальником санслужбы партизанского объединения Житомирской области.

Сара Земельман – военфельдшер, лейтенант медслужбы, работала в передвижном полевом госпитале № 75 Юго-Западного фронта. 2 сентября 1941 г. под Полтавой, раненная в ногу, попала в плен вместе с госпиталем. Начальник госпиталя Василенко вручил Саре документы на имя Александры Михайловской, убитой фельдшерицы. Среди сотрудников госпиталя, оказавшихся в плену, предателей не нашлось. Через три месяца Саре удалось бежать из лагеря. Месяц она скиталась по лесам и деревням, пока неподалеку от Кривого Рога, в селе Веселые Терны, ее не приютила семья фельдшера-ветеринара Ивана Лебедченко. Больше года Сара жила в подвале дома. 3 января 1943 г. Веселые Терны были освобождены Красной Армией. Сара пошла в военкомат и попросилась на фронт, однако ее поместили в фильтрационный лагерь № 258. На допросы вызывали только ночью. Следователи спрашивали, как она, еврейка, выжила в фашистском плену. И только встреча в этом же лагере с сослуживцами по госпиталю – рентгенологом и главным хирургом – помогла ей. С. Земельман направили в медсанбат 3-й Поморской дивизии 1-й Польской армии. Закончила войну на подступах к Берлину 2 мая 1945 г. Удостоена трех орденов Красной Звезды, ордена Отечественной войны 1-й степени, награждена польским орденом «Серебряный крест за заслуги».

К сожалению, после освобождения из лагерей узницы столкнулись с несправедливостью, подозрением и презрением к ним, прошедшим ад немецких лагерей.

Груня Григорьева вспоминает, что красноармейцы, освободившие Равенсбрюк 30 апреля 1945 г., на девушек-военнопленных «…смотрели как на предателей. Это нас потрясло. Такой встречи мы не ожидали. Наши больше отдавали предпочтение француженкам, полькам – иностранкам».

После окончания войны женщины- военнопленные прошли все муки и унижения во время проверок СМЕРШа в фильтрационных лагерях. Александра Ивановна Макс, одна из 15 советских женщин, освобожденных в лагере Нейхаммер, рассказывает, как советский офицер в лагере для репатриантов отчитывал их: «Как вам не стыдно, в плен сдались, вы…» А я спорить с ним: «А что же мы должны были сделать?» А он говорит: «Вы должны были себя расстрелять, а в плен не сдаваться!» А я говорю: «А где же у нас пистолеты были?» – «Ну, вы могли, должны были повеситься, убить себя. Но не сдаваться в плен».

Многие фронтовики знали, что ожидает бывших пленных дома. Одна из освобожденных женщин, Н.А. Курляк, вспоминает: «Нас, 5 девушек, оставили работать в советской военной части. Мы все время просили: “Отправьте домой”. Нас отговаривали, упрашивали: “Побудьте еще немного. На вас будут смотреть с презрением”. Но мы не верили».

И уже через несколько лет после войны женщина-врач, бывшая пленная, пишет в частном письме: «… мне порой очень жаль, что я осталась жива, потому что всегда ношу на себе это темное пятно плена. Все-таки многие не знают, что это была за “жизнь”, если можно это назвать жизнью. Многие не верят, что мы там честно переносили тяжести плена и остались честными гражданами Советского государства».

Пребывание в фашистской неволе неисправимо отразилось на здоровье многих женщин. У большинства из них еще в лагере прекратились естественные женские процессы, и у многих так и не восстановились.

Некоторые, переведенные из лагерей военнопленных в концлагеря, были подвергнуты стерилизации. «У меня не было детей после стерилизации в лагере. И так я осталась как бы калекой… Многие из наших девушек не имели детей. Так некоторых мужья бросали, потому что хотели иметь детей. А мой муж меня не бросил, как есть, говорит, так и будем жить. И до сих пор мы с ним живем».

http: /www.jewniverse.ru/RED/Shneyer/glava5otv[1].htm

№ 3 Героини трудового фронта (из материалов отдела пропаганды ЦК ВЛКСМ)

1943 г.

Комитеты комсомола Свердловской области только из заводских контор и различных управлений направили для работы непосредственно в цехах, главным образом, на эвакуированных предприятиях, свыше 14 тысяч девушек. На заводе, где комсоргом ЦК ВЛКСМ товарищ Швидка, в короткий срок были обучены и переведены к станкам на работу по 3-му и 4-му разрядам 800 девушек. На железной дороге имени Л.М. Кагановича за несколько месяцев было подготовлено 80 девушек-кондукторов, 30 составителей, 196 стрелочников, 70 дежурных по станции, 20 помощников машинистов, 160 слесарей. Комсомолки – слесари вагонного участка товарищи Журавлева и Маслакова работают каждая зa четырех мужчин, ушедших на фронт. Они сами выполняют по четыре-пять норм и обучают производственным профессиям своих подруг. Ученица Маклаковой, бывший счетовод Петрова, работает теперь слесарем, делопроизводитель Мичурова стала отличным токарем. В цехе Первоуральского ордена Ленина Новотрубного завода на одном из отстающих участков комсомольцы организовали молодежный прокатный стан, который поручили обслуживать девушкам. Старшими смены были назначены комсомолки Попова, Власова и Шибакина. Самоотверженной работой девушка преодолели отставание и вывели свой стан в число передовых.

Урал богат лесами, дерево составляет важнейшую часть топливного баланса уральской промышленности. И когда война призвала мужчин-лесорубов под ружье, на лесосеки в уральские леса тоже пришли девушки.

…Нет конца лесным дорогам. Они пролегли в сосновых чащах, в узких просеках, похожих на ущелья, под сводами могучих кедров.

Далеко отдается в лесу звонкий девичий голос. Время от времени с ураганным шумом падает в снег высокая ель. Это работают новые хозяева лесных разработок – девушки.

Ольга Кондратьева стоит на краю широкой лесосеки. Шесть девушек ее молодежной бригады работают тут же. Срубленные ели лежат в ряд мертвыми великанами. Стучат топоры по ветвям, обнажая ровный смолистый ствол. Подводы быстро движутся к тракторной трассе. Там, на поляне, лес перегружают на огромные однополозные сани. Из семи-восьми саней составляется поезд. Трактор потащит его к железной дороге.

Еще недавно бригадиром здесь был веселый и ловкий Никифор Петыгин из соседнего колхоза «Красный Октябрь». Его проводили в Красную Армию. На место Петыгина стала Ольга Кондратьева. Бригада по-прежнему держит первенство на участке.

За короткое время по Челябинской области обучились производственным специальностям 15 тысяч девушек, из них 6500 – на железнодорожном транспорте.

Издавна профессия горняка, а тем более запальщика и отбойщика, считалась «абсолютно мужской». Но война изменила понятия. Когда мужья и братья ушли на фронт, в шахты спустились женщины. Первыми женщинами-навалоотбойщиками Карагандинского бассейна были домохозяйки Куляйшенова, Муханова и Жакен на шахте № 3-бис. Их сноровке, ловкости и неутомимости могли позавидовать даже старые шахтеры. Женщины довели производительность труда до 25–35 тонн за смену при норме в 14 тонн. На вахте отлично работает машинистом бывшая домохозяйка тов. Карнаухова. Сейчас в Караганде нет ни одной шахты, где бы на постах запальщиков не было женщин и девушек.

Молодые охотники Нарыма ушли снайперами на фронт. На их место пришли женщины. Комсомолка Татьяна Каялова, оставив в яслях своих детишек, выходит в лес на охоту за белками, Татьяна – отличный снайпер, она бьет зверя в глаз, чтобы не портить шкурки. По плану надо сдать 500 беличьих шкурок в три месяца, а Каялова сдает 800 шкурок в месяц, и все первого сорта.

Всей стране известны такие женщины, как комсомолка Раиса Кыштымова, заменившая 25 рабочих в один рабочий день, как Анастасия Чаус, потерявшая при бомбежке руку и продолжавшая давать на производстве 300 %, как Евдокия Щербакова, первая женщина – горновой, как тысячница-сверловщица Клавдия Рыбакова.

На шахту Караганды пришло более 500 домохозяек, отлично освоивших сложные горняцкие профессии. На Чусовской металлургический завод поступили 200 женщин. Свыше 800 женщин пришло на Лысьвенский металлургический завод за первые три месяца войны. Несколько тысяч женщин принято за первые полгода войны в цеха Магнитогорского комбината. До войны на Магнитогорском металлургическом комбинате работало 20–25 % женщин, а в январе 1942 года число их выросло уже до 40 %. Многие женщины и девушки овладели за время Отечественной войны сложными мужскими профессиями. То, что приобреталось ранее месяцами, усваивалось славными патриотками в недели и дни.

До войны женский труд почти совсем не применялся в золотодобывающей промышленности. Теперь там нет мужской профессии, которую не освоила бы женщины. Горняки, мотористки, кочегары, вахтеры, бурильщицы, и многие женщины работают лучше, чем мужчины.

Бурильщица Ольга Фатеева на Майкаине вместо 13 пробоин делает за смену 82, выполняя 100 % нормы.

Ольга Ковалева освоила одну из самых сложных специальностей – она стала сталеваром, первой и единственной в Сталинграде женщиной-сталеваром. Когда над родным городом нависла страшная угроза и фашисты ворвались на его улицы, Ольга Ковалева, взяв винтовку, вместе с бойцами народного ополчения пошла на баррикады. С возгласом «За Родину, за Сталина, за Сталинград!» она первая пошла в атаку. Мужественная дочь советского народа погибла смертью героя.

Прекрасно работают сверловщицы-стахановки Уралмашзавода. Анна Грекова, бригадир одной из фронтовых бригад, выполняет со своей бригадой от двух до пяти норм. Анна Матюшенко, бригадир другой фронтовой бригады, успешно закончила годовую программу. 16-летняя шабровщица Тося Осина пришла в цех во время войны, а теперь выполняет норму от 500 до 700 процентов.

В Баргузинеском аймаке Бурят-Монголии в первые месяцы войны свыше 50 женщин стали руководить животноводческими фермами, 9 женщин выдвинуты председателями колхозов.

Во время налетов фашистских стервятников женщины день и ночь дежурили в домоуправлениях, на чердаках и крышах.

Секретарь Ленинградского обкома комсомола тов. Иванов рассказывает о стойкости и мужестве ленинградских девушек: «Три с половиной тысячи комсомолок работали на лесозаготовках. Голодные, холодные, в туфельках отправляются на лесозаготовки. Там нет бараков, надо их строить, прокладывать две железнодорожные ветки. Нужно предпринимать какие-то меры для отапливания. И вот комсомольская организация завода им. Орджоникидзе вводит два дополнительных комсомольских часа для изготовления «буржуек». Печки кладут на детские санки и доставляют на расстояние 16–17 километров».

Хорошо знают девушку-милиционера Шуру Гришутину жители Замоскворечья г. Москвы. Во время пожара Шура вынесла из горящего дома семерых малышей. Постовой Краснобаева спасла троих ребят. Родина доверила молодым патриоткам охрану революционного порядка, и они показали себя достойными этой чести.

1944 г.

Непреклонная воля к овладению самой высокой квалификацией, желание непрерывно совершенствоваться – эта замечательная черта советских женщин делает их блестящими мастерами самого тяжелого и самого тонкого сложного производства.

Женщина-лесоруб тов. Воровская, из Архангельска говорит: «Сейчас я стала лесорубом. Говорят, эта специальность мужская. Но это неверно. Мужская специальность – война, а уж в тылу все специальности мы, женщины, объявляем женскими! И не только объявляем, но и на деле. Например: мужская норма по заготовке леса – 4 кубометра в день. Я, придя в лес, вскоре стала выполнять эту норму, а теперь даю 6–7 кубометров в день.

В Архангельских дремучих лесах заготовляет драгоценнейшее сырье: материал для построек, для восстановления разрушенных городов, колхозных домов, клубов, школ. Здесь работают бригады, во главе которых стоят не мужчины, а женщины. Сколько мужества, блестящей ловкости, сноровки проявляют эти женщины. Лесоруб Любимова выполняет 180 % плана и первенства своего не уступает никому.

Работница московского завода «Красный пролетарий» Анастасия Крохина прославилась в области станкостроительного дела. Ее бригада держит первенство по заводу и второе место в стране.

Темпами военного времени росло мастерство этой бригады. В июле 1944 года бригада впервые выполнила норму на 140 %, в августе – на 200 %. За первую половину ноября эта бригада выполнила норму на 341 %. Бригада на Она уплотнила свой рабочий день, рационализировало порядок операций, взяла на себя слесарные работы, которые раньше выполнялись другим цехом.

Образец высокого мастерства показала лучшая сверловщица завода «Борец» в Москве Елена Бондарева. Провожая мужа на фронт, она дала клятву заменить его на производстве. На заводе вызвалась она работать на двух станках и вскоре стала выполнять норму на 250 %. На этом она не остановилась. Она заставила оба станка работать почти непрерывно, а ручные операции совершает одновременно с работой станков, не теряя ни одной лишней минуты.

4 декабря 1944 года, накануне Дня Сталинской Конституции, Едена Бондарева встала на сталинскую вахту и обработала за смену 950 деталей вместо полагающихся 193, выполнив, таким образом, почти 5 норм. Такой высокой выработки по этому изделию никто ни на одном заводе еще не достигал. Через несколько дней Бондарева выработала 1030 деталей – более 5 норм.

«Но это не предел», – с уверенностью заявляет Бондарева. Почин Бондаревой подхвачен работницами многих предприятий нашей страны.

Нет больше таких профессий, которыми бы не могли овладеть советские женщины. Подтверждением этому является опыт Фаины Шаруновой, уральской доменщицы. На вопрос, как она овладела такой ответственной тяжелой профессией и вдобавок перевыполняет плен на 140–160 % и больше, она ответила: «Ничего сказочного нет в том, что здоровая женщина у домны распоряжается».

Сотни тысяч женщин и девушек у нас заняты в самолетостроении. Тысячи из них стали подлинными мастерами своего дела.

Трудное дело в самолетостроении – литье, формирование деталей, но и в это дело женщина нашей страны внесла свой вклад. На Н-ском заводе работает формовщиком Татьяна Терехина соревнуется с бригадиром фронтовой бригады Вячеславом Голубковым. Однажды юноша добился формовки 96 деталей за смену. Таня дала 126. В один из дней Вячеслав Голубков отформовал 150 деталей. Назавтра Таня дала 180. Выработка ее нередко достигает 210 деталей за смену, а это почти 9 норм. Первенство в соревновании оставалось за девушкой.

На предприятиях нефтяной промышленности к настоявшему моменту женщины составляют почти половину всех рабочих. Решающим ответственным участком в работе нефтяников является бурение. Бурение требует серьезных технических знаний, строгой трудовой дисциплины. Но женщины и на этом участке справляются со своей задачей великолепно. Женщины работают по добыче нефти, они прекрасно справляются с капитальным ремонтом скважин. Более половины всех рабочих, занятых на переработке нефти в Азербайджане, составляют женщины. За время войны 174 нефтяницы награждены за свой самоотверженный труд высокими правительственными наградами – орденами и медалями. Многие женщины выдвинулись в ряды лучших мастеров.

Александра Павловна Приставченкова еще в 1941 году работала уборщицей в конторе. Зa короткий срок она изучила сложный технологический процесс и овладела техникой. С большим мастерством работает она теперь оператором цеха и награждена значком отличника социалистического соревнования. Александра Павловна заботливо обучает других своему мастерству, и несколько ее учеников работают операторами.

Михайлова М.К., Уткина Е.И., Артамонова В.А., Синцова A.Г., награжденная медалью «За оборону Кавказа», Оникова А.Г., Пустовалова Е.Ф., Хан Татьяна – все эти женщины стали специалистами по добыче и по переработке нефти. Имена их известны нефтяникам всей страны как имена замечательных мастеров своего дела.

Вверенное в женские руки колхозное хозяйство не только не упало, не захирело, а благодаря самозабвенному труду женщин еще больше окрепло и выросло.

Более 80 % всех сельскохозяйственных работ выполняют во время войны славные колхозницы.

К началу 1944 года в республиках, краях и областях Советского Союза пост председателя колхоза занимали 21 656 женщин. 151 254 женщины и девушки работали бригадирами полеводческих, садовых и огородных бригад. 93 339 женщин и девушек работали счетоводами, бухгалтерами и т. п.

Колхозницы всех республик, краев и областей внесли свой вклад на помощь фронту.

Далек Узбекистан от линии огня. Но узбекские женщины героически помогают фронту. В знойную летнюю пору от зари до зари ведут они на своих полях битву за хлопок. 18 200 килограммов хлопка собрала Таджихан Аткарова, избранница народа, депутат Верховного Совета. В социалистическом соревновании бригада Таджихан завоевала первенство: выполнила план заготовки хлопка на 126 %.

Прославили себя в борьбе за высокий урожай xлoпкa Халима Мирзакандова, вырастившая по 70 центнеров на гектаре земли, Мухтарова Зухра, собравшая по 63 центнера, Назил Мардамова, собравшая 89 центнеров. Юная девушка Земира Муталова из колхоза имени Ильича собрала обильный урожай: по 90 центнеров с гектара.

В 1941 году пост председателя в колхозах Казахстана занимали 94 женщины, в 1944 году – 284; бригадирами в 1941 году были 248 женщин, в 1944 году – 2747; во главе животноводческих ферм в 1941 году стояли 1520 женщин, в 1944 году – 4783… В стране подготовлено 1 миллион 857 тысяч механизаторов сельского хозяйства, в том числе более миллиона женщин.

Ф. М-1. Оп. 32. Д. 171. Л. 150–154; Д. 331 а. Л. 58–60. Копия.

№ 4 Доклад начальника комсомольского отдела Главного политуправления ВМФ М.Головлева о состоянии воспитательной работы среди краснофлотцев-девушек, направленный секретарю ЦК ВЛКСМ О. Мишаковой

г. Москва 16 февраля 1945 г.

В соответствии с приказом Народного комиссара Военно-Мopского флота № 0365 от 6 мая 1942 г. адмирала флота тов. КУЗНЕЦОВА и решения ЦК ВЛКСМ для прохождения военной службы в ВМФ были призваны девушки. Всего на флоты и флотилии прибыло 21 292 девушки.

Из 18642 девушек, прибывших в части флота, было:

В числе прибывших девушек на флот членов и кандидатов ВКП(б) было незначительное количество.

Например: на Северный флот из общего числа в 2124 человек членов и кандидатов ВКП(б) было всего 11 человек и 774 человек членов ВЛКСМ.

На Беломорскую флотилию прибыло 1220 человек, из них членов и кандидатов ВКП(б) было всего 8 человек и 599 членов ВЛКСМ.

Большинство девушек прибыли на флот добровольно. Сразу приступить к исполнению служебных обязанностей абсолютное большинство девушек не могли, так как не имели необходимой для этого специальности.

Например: из прибывших на Северный флот 1044 девушки первого набора к работе смогли приступить только 410 чел. Все остальные были направлены в Учебный отряд и запасной полк, где и проходили первоначальную подготовку и получили необходимую специальность.

Приему девушек на флот предшествовала большая подготовительная работа, которую необходимо было развернуть в соответствии с приказом № 0365 Народного комиссара ВМФ и директивой № 27с начальника Главного Политического Управления ВМФ.

К числу первых мероприятий относятся проведенные начальниками Политуправлений флотов и политотделов флотилий совещания начальников политотделов, на которых были доведены приказ № 0365 Наркома ВМФ, директива 27с начальника Главного политуправления ВМФ и разъяснены задачи политорганов, партийных и комсомольских организаций в приеме и дальнейшем воинском воспитании краснофлотцев-девушек.

Были подготовлены и оборудованы помещения, подобраны и проинструктированы приемно-технические и военно-врачебные комиссии. Подобраны и проинструктированы командиры и политработники. Составлены планы воинского обучения. Подобраны необходимые преподаватели.

Изучение военных специальностей. Повышение боевого мастерства

Помимо учебных занятий по специальности, с девушками проводилась большая агитационно-пропагандистская работа. Были проведены доклады и беседы на темы: «О значении и причинах прихода девушек на службу во флот», «О воинской присяге и каре за. измену Родине», «О задачах каждого бойца в сбережении военного имущества», «О мужестве и героизме моряков», «Флотский комсомол в боях за Родину», «О девушках героинях в отечественной войне» и др.

В число агитаторов, были отобраны и наиболее подготовленные из самих девушек. Помимо докладов и бесед, в учебных отрядах были проведены встречи с участниками отечественной войны. Регулярно проводились киносеансы. Была показана для девушек краснофлотская самодеятельность. Командование, партийные и комсомольские организация прилагали все силы к тому, чтобы скорее приобщить девушек к трудностям флотской жизни.

По окончанию учебы, на выпускных экзаменах девушки показали высокие результаты. Так, в учебном отряде Северного флота общий выпускной балл девушки дали 4,6. Затем все девушки были расписаны по частям флота для прохождения дальнейшей службы. В учебных отрядах девушки получили более 25 специальностей: телефонистов, радистов, сигнальщиков, электриков, дальномерщиков, метеонаблюдателей, арт-электриков, комендоров, командиров орудий, номерных, пулеметчиков, санинструкторов, сансестер, операторов СОН, разведчиков, коков, шоферов, писарей, кладовщиков, наборщиков, пожарных, химистов, телеграфистов, строевых и других.

Приход девушек в части флота дал возможность высвободить большое количество краснофлотцев мужчин, которые были отправлены на передовые линии фронта.

Полученных теоретических знаний было далеко недостаточно для того, чтобы начать работать по специальности практически. С приходом девушек в части для, них были организованы практические занятия по специальности. Кроме учебы в отведенное время, по инициативе комсомольских организаций проводилась индивидуальные дополнительные занятия в неурочное время. С целью оказания помощи в более глубоком изучении специальности проводились технические конференции, встречи с отличными радистами, телеграфистами. С целью передачи опыта проводили вечера вопросов и ответов на технические темы. На комсомольских собраниях и заседаниях бюро обсуждались вопросы и мероприятия по оказанию помощи девушкам в овладении сложной военной специальностью. К индивидуальной работе были привлечены как краснофлотцы и младшие командиры мужчины, так и девушки-отличницы.

Проводимая работа способствовала быстрейшему овладению специальностью.

Комсомольские организации окружали настоящей товарищеской заботой и вниманием прибывшее пополнение девушек-краснофлотцев помогали им преодолевать трудности в учебе и службе.

Долгое время краcнофлотцы-девушки 3-го БРО Пинчук и Пономарева отставали в изучении своей специальности – радиста. Тов. Пинчук высказывала свое нежелание изучать радиодело, как трудное и «уму непостижимое». Комсомольская организация сумела воздействовать на них. В помощь им была выделена отличная радистка Симонова, которая помогла Пинчук и Пономаревой овладеть специальностью радиста. После этого в беседе с девушками краснофлотец Пинчук заявила: «Какая я была непонятливая. Радисткой быть не так уж сложно, надо только желание. Сто раз буду благодарить комсомольскою организацию за то, что она оказала мне помощь. Теперь я радистка и этим горжусь».

В 25-м Отдельном дивизионе аэростатов заграждения ПВО Потийской ВМБ, в начале 1943 года был сформирован боевой расчет (аэростатная точка) из краснофлотцев-девушек. Много пришлось поработать командирам, партийным и комсомольским руководителям по убеждению девушек в том, что они смогут справиться с обязанностями аэростатчиков.

По инициативе комсомольской организации 406-го ОРС КБФ лучший специалист по связи краснофлотец Южанов был прикреплен к телефонисткам-девушкам для проведения с ними дополнительных занятий по аппаратуре. В результате оказанной помощи все телефонисты-девушки несут вахту самостоятельно, не имея ни одного замечания…

На 12-ю ЖДАБ TOФ прибыла беспартийная малограмотная девушка т. Оськина. В первые дни испытывала трудности в учебе, но потом при помощи комсомольской организации она стала отличницей и была принята в комсомол. За отличные успехи в боевой подготовке и примерность в дисциплине имеет от командования 13 благодарностей и награждена значками «Отличный санитар» и «Отличник ВМФ».

По инициативе комсомольской организации узла связи главной базы Беломорской флотилии из месяца в месяц проводят технические конференции, беседы по различным видам боевой техники…

В соединениях и частях Военно-Морского флота из девушек-краснофлотцев укомплектованы десятки боевых расчетов и вахт. Качество работы этих расчетов не ниже расчетов кpaснофлотцев-мужчин, а иногда и превосходит их…

В частях ПВО Потийской ВМБ ЧФ насчитывается 27 боевых расчетов, укомплектованных девушками: прожекторных станций – 2, аэростатных точек – 3, отделений телефонистов – 8, отделений радистов – 4.

Прожекторная станция № 22, боевой расчет которой состоит из девушек, считается одной из лучших в прожекторной роте. В июле 1944 г. станция на протяжении месяца выполняла оперативное задание по обеспечению ночных полетов авиационной части. За хорошую работу командир авиационного полка объявил всему личному составу станции благодарность.

Многие девушки-краснофлотцы в результате усиленной учебы и оказанной им помощи со стороны комсомольских организаций успели освоить по несколько специальностей.

Краснофлотец Яковлева (Узел связи ЧФ) овладела двумя специальностями, а Бавр изучила и хорошо владеет тремя специальностями. Она может работать на аппаратах «СТ-34», «Морзе» и «Бодо».

Здесь же девушки Морщинина, Свечникова, Симонова, Волосецкая овладели специальностями телеграфиста, механика-телеграфиста и телефониста. Все они могут нести самостоятельную вахту по любой из этих специальностей.

Краснофлотец Крупнова служит писарем. Когда по инициативе комсомольской организаций бойцы части стали изучать снайперское дело, Крупнова пришла на занятие. Вскоре она неплохо научилась стрелять, выбирать удобную позицию и незаметно подкрадываться к врагу. Попросилась пойти на передний край обороны. «От волнения забилось сердце, – рассказывает Крупнова, – когда в оптический прицел увидела немца. На первый раз промахнулась, зато следующий немец не ушел от моей пули. Я испытывала невыразимую гордость, когда увидела, как бился в судорогах сраженный враг. Потом я убила еще 8 немцев. Сейчас остаюсь писарем, но часто покидаю конторский стол и выхожу на передовую для истребления фрицев».

В 1942 г. в 1-й Военно-Морской госпиталь КБФ прибыло 17 краснофлотцев-девушек на работу в качестве санитарок. К концу 1943 года все они получили квалификацию медицинских сестер; 11 из них в настоящее время аттестованы и работают в качестве среднего медицинского персонала.

Во 2-м Военно-Морском госпитале 7 человек медицинских сестер освоили специальность:

1. Ренгенотехника – 2 челов.

2. Лаборанта клинической лаборатории – 2

3. Техника-гипсовальщика – 3.

ВЫВОДЫ

Прошлые призывы девушек для службы в ВМФ полностью себя оправдали. Краснофлотцы-девушки с возложенными на них служебными обязанностями справляются не хуже, а зачастую лучше краснофлотцев-мужчин.

Политическое воспитание краснофлотцев-девушек

В процессе воспитания краснофлотцев-девушек политорганы, офицеры, партийные и комсомольские организации накапливали опыт работы, так как ранее никто с девушками-бойцами не работал…

Вопросу политического воспитания краснофлотцев-девушек уделяли большое внимание и Военные Советы флотов.

Военный совет Северного флота вскрыл серьезные недостатки в воспитании краснофлотцев-девушек в ВВС, СОРе, БО. 15/Х.43 г. Военным советом была издана директива, требующая устранения недостатков и улучшения всей работы по военно-политическому воспитанию краснофлотцев-девушек. В феврале 1944 г. Военный Совет проверил ход выполнения требований своей директивы от 15/Х и сурово наказал тех, кто не улучшил работу с девушками-краснофлотцами.

Военный Совет Черноморского флота 11/ХII-43 г. по докладу начальника Политуправления флота издал директиву, в которой указал на имеемые недостатки в воспитательной работе и наметил мероприятия по улучшению военно-политического воспитания краснофлотцев-девушек. Военный Совет потребовал от политорганов, заместителей командиров по политчасти, партийных и комсомольских организаций флота разъяснить девушкам-краснофлотцам требования их служебного долга, воинских приказов и уставов, разъяснить, что они в настоящий момент выполняют самую почетную задачу в нашей стране.

Постановления военных советов флотов играли большую роль в деле улучшения всей работы по воспитанию краснофлотцев-девушек.

Немалую роль в деле обобщения опыта работы играли совещания, семинары офицеров, политработников, парторгов и комсоргов при политических управлениях флотов и политических отделов, на которых обсуждались вопросы работы и учебы девушек-краснофлотцев.

Политотделом Потийской ВМБ (начальник политотдела капитан 1-го ранга тов. Маслов) проведено совещание командиров частей и их заместителей по политчасти по вопросу «Состояние военно-политического воспитания девушек-краснофлотцев и дальнейшие задачи». На совещании был показан опыт хорошей работы командиров и начальников по воспитанию женщин-военнослужащих. Одновременно на этом совещании были вскрыты и подвергнуты резкой критике факты грубого, хамского отношения отдельных командиров частей и их подчиненных к краснофлотцам-девушкам.

На совещании потребовали от командиров частей, партийных и комсомольских организаций усилить воспитательную работу с женщинами-военнослужащими и покончить с бездушным отношением к ним.

Политотделом 13-й СПАД проведено совещание комсоргов баз и рот связи по вопросу «Воспитательная работа комсомольских организаций среди краснофлотцев-девушек». Этот же вопрос обсуждался на одном из сборов парторгов дивизии.

По указанию Политуправления почти во всех соединениях ЧФ проведены совещания комсоргов первичных организаций совместно с активом краснофлотцев-девушек по вопросу «О состоянии военно-политического воспитания среди девушек-краснофлотцев». Доклады на этих совещаниях делали начальники политотделов или их заместители.

Хорошо прошло совещание в Новороссийской Военно-Морской базе, состоявшееся 20/II-1944 г. Докладчиком на совещании был заместитель начальника политотдела подполковник т. Карасев. После доклада развернулись оживленные прения в которых выступило 14 человек. Это совещание помогло обобщить положительный опыт воспитательной работы среда краснофлотцев-девушек…

Политотделы ВВС систематически, в 2–3 месяца раз, проводят совещания краснофлотцев-девушек по дивизиям, на которых обсуждают многие вопросы службы, жизни и быта девушек, обмениваются опытом боевой работы. В августе месяце такое совещание по вопросам военно-политического воспитания краснофлотцев-девушек провел политотдел 5-й МТАД СФ. На совещание собралось 97 человек. С докладом выступила ст. инструктор Комсомольского Отдела Политуправления т. Бунтина. После доклада развернулись оживленные прения, в которых выступило 14 человек. В своих выступлениях девушки поделилась опытом своей работы, рассказали, как изучают свою специальность и оружие, подвергли критике имеющиеся недостатки. В заключение совещания выступил и дал указания начальник политотдела полковник КОМИССАРОВ. В октябре на совещании краснофлотцев-девушек этой же дивизии выступил с докладом «Героический образ русской женщины в художественной литературе» пропагандист политотдела капитан Бялый.

В 14-й САД на таком жe совещании краснофлотцев-девушек в сентябре м-це с докладом «Моральный облик советской девушки» выступил зам. начальника политотдела Гулютин.

Командир – единоначальник, главнейшая фигура в деле военно-политического воспитания девушек-краснофлотцев. Там, где офицер всю свою учебную работу умело и глубоко сочетает с воспитанием политическим и подкрепляет их высокой требовательностью, там и результаты более положительны. Примером того, как надо работать с краснофлотцами-девушками, может служить командование 78-й BМГ СФ во главе с подполковником медицинской службы т. Быстровым и его заместителем по политчасти майором т. Душиным. Высокую требовательность они сочетают с глубокой воспитательной работой, используя для этого формы и методы воспитания.

Большое воспитательное значение имеют письма. Работа в этом направлении проводится не малая. Письма пишут родителям лучших бойцов-девушек, пишут письма в обкомы и горкомы ВЛКСМ, откуда девушки пришли на флот. Девушки Северного флота держат письменную связь с черноморцами. Балтийцы держат тесную связь с тихоокеанцами.

О возросшей политической активности краснофлотцев-девушек за период пребывания их на флоте говорит огромный рост за счет их рядов большевистской партий и ленинского комсомола. Вот цифры, характеризующие этот рост. К концу 1944 года в рядах ВКП(б) было краснофлотцев-девушек: в членах ВКП(б) – 778 чел., в кандидатах ВКП(б) – 2439 чел., в рядах ВЛКСМ – 10 654 человека.

Политико-моральное состояние и воинская дисциплина девушек-краснофлотцев

Политико-моральное состояние девушек-военнослужащих в основномздоровое. Успехи Красной Армии и Военно-Морского флота в ударах, наносимых совместно с нашими союзниками по гитлеровским полчищам, вызывают у большинства девушек стремление отдать максимум сил общему делу разгрома врага.

Все это есть свидетельство той огромной воспитательной работы, которую проводят с девушками-военнослужащими командование, партийные и комсомольские организации. Состояние дисциплины среди девушек в основном хорошее. На флоте есть много подразделений, в которых девушки-краснофлотцы на протяжении года не имеют фактов нарушения дисциплины. Например: в подразделениях ССН-2, 99 и 66 ЗАД ПВО ТОФ краснофлотцы-девушки в течение 1944 г. не имели дисциплинарных проступков.

В то же время у ряда девушек военнослужащих ярко выражается недисциплинированность, упадочническое настроение и стремление как можно скорее уйти с флота и начать устраивать личную жизнь. Краснофлотец 315 бат. 35 ОАД ХСБО ТОФ Куценко в беседе заявила: «Я шла добровольцем в ряды ВМФ, думала, что война продлится не более года, а она затянулась, ей не видно конца. Наши года уходят, надо спешить замуж». В августе месяце 1944 г. Куценко уволена из рядов ВМФ по беременности. Краснофлотец 502 ОМБ.13 БМП ЧЕПКОВА жалуется на трудности службы, распускала слухи о том, что якобы есть приказ об увольнении девушек. О себе заявляет: «Я добьюсь любами средствами увольнения из армии, хотя бы для этого пришлось забеременеть». Краснофлотцы 38 Авиабазы (7 АД) Лоюрова, Иванова, Симакова в беседе высказали: «Мы в армии служим по третьему году и за это время состарились, нас никто не возьмет замуж». Краснофлотцы 2 ЗАП ПВО Акулина, Мельникова, Садовникова, Печигина и ряд других неоднократно обращались, чтобы им разрешили выйти замуж и демобилизоваться. Краснофлотец Евгения Макарова (ПВО AКВФ) своей матери пишет: «Я сейчас все на свете проклинаю. На кой черт я училась, лучше бы я была простой деревенской бабой. Мама! Как бы вы посмотрели, если бы я приехала к вам с ребенком, вы бы меня выгнали?»

Краснофлотец Лукалова (42 отд. местная стрелковая рота KBФ) выразила свои мысли и настроения следующими строками, записанными в дневнике:

Краснофлотец Журавлева, чл. ВЛКСМ, 13 ИОСБ ВВС CФ, недисциплинированна, тягость воинской службы часто вызывает у нее отсталые настроения. В беседе со старшим инструктором Политотдела ВВС по комсомольской работе т. Сылка говорила: «Вот подумайте, я пришла на флот, мне было 22 г., сейчас 25 лет, самые лучшие 3 года молодости потеряны. Кому я теперь буду нужна?»

В июле 1944 г. краснофлотец Лукьяничева (10 ОЗАД БФ) писала своей сестре в Горьковскую область: «Еще раз буду просить тебя, чтобы ты меня освободила от службы. Пришли справку врача, примерно такую, какую писала. Думаю, что ты это уже устроила. Посылай заказным письмом. Я в этом вопросе приложу все усилия».

В 1944 г. среди краснофлотцев-девушек увеличилось количество таких аморальных явлений, как самоубийство и попытка к ним. Так, если в 1943 г. на СФ среди краснофлотцев-девушек было 2 случая самоубийств и 6 случаев попыток к самоубийству, то за 10 месяцев 1944 г. количество самоубийств составило 8 и попыток к самоубийству тоже 8. На Черноморском флоте с января по сентябрь 1944 г. 10 случаев самоубийств и попыток к самоубийству. Только в августе и сентябре с/г. было 1 самоубийство и 4 попытки к самоубийству. Так, если в 1943 г. на СФ среди краснофлотцев-девушек было 2 случая самоубийств и 6 случаев попыток к самоубийству, то за 10 месяцев 1944 г. количество самоубийств составило 8, попыток к самоубийству также 8.

Большинство самоубийств и попытки к ним совершаются на почве бытового разложения, моральной неустойчивости, боязни отвечать за совершенные проступки. В 1944 г. на почве бытовой распущенности совершены 2 самоубийства и одна попытка. Краснофлотец 10 батареи 2 ОАД БО ГБ Захарова, б/п, распустилась в бытовом отношении и, боясь демобилизации по беременности, застрелилась. Ст. краснофлотец Мельниченко, член ВЛКСМ, сожительствовала со старшим лейтенантом Пышинским, и когда узнала, что к нему приехала жена, пыталась застрелиться.

Увеличилось число самоубийств в 1944 году, совершенных из-за боязни ответственности за совершенные преступления. Так, если на СФ в 1943 г. их было 2, то в 1944 году – 4. Краснофлотец 1 стрелкового батальона 63 БМП Мезенева, член ВЛКСМ, застрелилась, боясь ответственности за систематические кражи у краснофлотцев-девушек личных вещей. На этой же почве пыталась застрелиться, тяжело ранив себя в живот, краснофлотец Степанова (узел связи БО ГБ СФ), член ВЛКСМ. В 1944 году отмечены два случая самоубийства из-за нежелания служить на флоте, в то время, как в 1943 году такой случай был один. Краснофлотец 256 отдельного батальона ВНОС Железнова, член BЛKCМ, застрелилась, не желая служить на флоте.

Увеличилось число самоубийств на почве слабого здоровья, неудовлетворенности в личной жизни и тягот воинской службы. Если в 1943 г. таких случаев было 3, то в 1944 г. количество возросло до 5. Краснофлотец 13 ОИАБ Тусатова, член ВЛКСМ, повесилась на почве нервно-психического расстройства. Краснофлотец Коновина (581 батареи 176 ОАЗД) вела себя недисциплинированно. Узнав, что об этом командование собирается написать ее отцу – майору Красной Армии, совершила попытку к самоубийству.

Нередко бывает так, что причиной самоубийства или попытки к самоубийству является нечуткое отношение к девушкам. В 27 АД ВВС СФ покончила жизнь самоубийством краснофлотец Кондакова из-зa боязни демобилизации по беременности и, как она объясняет, «боязни позора от родных». В письме она пишет, что некоторые офицеры и девушки, узнав о ее беременности, «преследовали и насмехались над ней». В 21 роте связи (4 ИАД ЧФ) имели место случаи воровства денег и личных вещей. Без всякого на то основания девушки обвиняли в кражах Ходакову. Об этом говорили между собой и писали записки. Одна из таких записок попала в руки Ходаковой.

Разговоры о предполагаемом воровстве Ходаковой происходили вслух, но им никто из офицеров, коммунистов и комсомольцев не придавал серьезного значения. Ходакова во время чистки личного оружия произвела выстрел из винтовки в полость живота. Срочными мерами, оказанными медицинской помощью, она была спасена. По излечении Ходакова переведена в другую часть, где работает и сейчас.

В январе 1944 г. в 110 ЗП СФ имел место следующий случай. Краснофлотец Кузнецова сожительствовала с бывшим начальником продснабжения Костюковым желая скрыть следы этого сожительства, родив ребенка, задушила его при помощи краснофлотца Ниловой.

Кузнецова и Нилова осуждены к 8 годам лишения свободы.

В 1944 году резко возросло количество списанных с флота девушек по беременности. Всего со дня призыва на флот до 1/Х 1944 г. списаны девушек по беременности 1802 человека.

КБФ ЧФ СФ ТОФ БФ АКВФ КВФ

716 160 421 370 101 80 30

Списаны по другим причинам: по болезни 541 ч., по семейному положению 260 чел. Уволены по решению военных советов 27 чел. Осуждены военными судами 13. Вceгo 3971 чел.

Все вышеизложенные факты отрицательно влияют на состояние дисциплины среди девушек-краснофлотцев. Некоторые девушки-краснофлотцы нарушают форму одежды, распорядок дня, халатно относятся к несению службы, грубят младшим командирам, воруют, обманывают своих начальников, подчиненных.

За 3-й квартал 1944 года на КБФ среди девушек-краснофлотцев были следующие нарушения дисциплины:

Основное количество нарушений военной дисциплины падает на рядовой состав краснофлотцев-девушек.

Таким образом:

1. Основное количество нарушений военной дисциплины падает на рядовой состав краснофлотцев-девушек.

2. Больше половины всех проступков совершено комсомольцами.

3. Главным образом, недисциплинированность выражается

в нарушении уставов и пререканий с младшими командирами.

4. Основными видами взысканий являются простой арест и выговор.

Подобное состояние воинской дисциплины девушек-краснофлотцев свидетельствует о том, что политорганы, партийные и комсомольские организации за последнее время несколько ослабили работу по их политическому воспитанию. Партийные и комсомольские организации стали меньше реагировать на случаи недисциплинированности среди краснофлотцев-девушек, не принимают действенных мер к поднятию авторитета младших командиров, и прежде всего из числа девушек. Во 2-й роте связи 1-й гвардейской авиадивизии (комсорг тов. Бондарь) комсомолки тт. Здоровцева, Титова и др. дважды грубо нарушили дисциплину. Однако ни одна из них к ответственности не привлекалась. Больше того, комсорг тов. Бондарь ни с одной из них даже не беседовал. На заседаниях бюро ВЛКСМ вопрос о состоянии дисциплины ни paзy не обсуждался. Это произошло потому, что ни командир роты старший техник-лейтенант тов. Смирнов, ни старший инструктор по комсомольской работе комсомольской работой в роте не руководили.

Некоторые командиры и начальники не проявляют требовательности к краснофлотцам-девушкам, объясняя это каким-то особым подходом. В тылу КМОРа отдельные начальники отделов разрешают краснофлотцам-девушкам переодеваться в гражданское платье, посещать офицерский клуб. Все это происходит на глазах у других девушек и, естественно, вызывает отрицательное настроение у остальных.

Отрицательно так же действует на краснофлотцев-девушек либеральное отношение командиров к нарушителям воинской дисциплины. В 68-й отдельной инженерной роте краснофлотец Петрова во время дневальства напилась до опьянения и уснула. Однако никакого взыскания Петрова не получила.

На Беломорской флотилии подавляющее большинство девушек добросовестно несут службу, являются дисциплинированными бойцами. Однако имеют место отдельные факты, когда девушки нерадиво относятся к службе, нарушают воинскую дисциплину и недостойно ведут себя в быту. За 2 года с флотилии демобилизованы 5 девушек зa систематическое нарушение дисциплины и недостойное поведение в быту.

Бывший краснофлотец района СНИС Полтева не желала изучать специальность, службу несла плохо и систематически нарушала воинскую дисциплину. В июне 1944 г. она совершила самовольную отлучку с пьянкой. Самовольные уходы и опоздания в часть Полтева совершала неоднократно и сожительствовала с краснофлотцами. Приказом командующего БФ Полтева демобилизована из рядов Военно-Морского флота. Бывший краснофлотец Вшивцева (ИВМБ) сожительствовала с краснофлотцами, систематически нарушала воинскую дисциплину; как выяснилось после, Вшивцева раньше вела себя распутно и на флот попала случайно.

Имеют место случаи, когда отдельные девушки занимаются хищением военного имущества и продуктов, за что четырех девушек судил суд военного трибунала. В марте 1944 г. бывший старшина 2-й статьи Ячнева осуждена судом военного трибунала к 3 годам тюремного заключения за то, что, будучи кладовщиком склада военного порта, совершала кpaжy одежды, обуви и разного материала на общую сумму 10 тыс. рублей.

На флоте имеются факты, когда партийные и комсомольские организации не изучают настроений, имеющихся у девушек-краснофлотцев, не ведут предупредительной работы, исключающей какие бы то ни было факты нарушения дисциплины. Подобные недостатки имеют место и на других флотах и флотилиях.

В отдельных частях партийные и комсомольские организации совершенно недостаточно занимаются воспитательной работой среди бойцов-девушек, не выращивают из них комсомольского актива. В 6-м ЗАП СТОФ большинство девушек имеют дисциплинарные проступки, среди них: пьянки, пререкания, сожительство, половая распущенность. Ряд девушек ругаются нецензурными словами. Комсомольская организация части на эти позорные факты никак не реагирует. Комсомольцы не втянуты в активную комсомольскую работу, многие из них не читают газет, книг и т. д.

В роте связи 44-го ОМСП TOФ, где комсоргом сержант Oполев, комсомольская работа находится в запущенном состоянии. Собрания и заседания бюро проводятся от случая к случаю. Комсомольцы в работу организации не втянуты. Члены бюро Перелет, Петлишнева и Музюкина никакой работы среди личного состава не ведут. В этом подразделении в сентябре и октябре не проводились политинформации.

ВЫВОДЫ

Политико-моральное состояние абсолютного большинства девушек-краснофлотцев здоровое. Состояние воинской дисциплины удовлетворительное. Имеющиеся факты аморальных проступков со стороны девушек-краснофлотцев не являются общими, а только единичными случаями. Имевшее место искажение в проводимой работе партийно-комсомольскими организациями по предупреждению беременности (некоторые комсомольские руководители приравнивали беременность к членовредительству) в настоящее время, особенно после известного Указа Президиума Вepxoвного Совета СССР, исправлено.

Участие девушек-краснофлотцев в боях против немецких захватчиков

В боях с немецкими оккупантами шли девушки-краснофлотцы, показали и показывают образцы беспримерного героизма, мужества и отваги. Они вместе с краснофлотцами-мужчинами переносят трудности военных походов, десантов, вылазок. Краснофлотцы-девушки с санитарными сумками и нередко с гранатами и автоматами в руках шли в первых рядах десантников на Мысхако, в Новороссийск, на Керченский полуостров. Много славных боевых дел связано, с именами девушек, участниц десантных операций.

Главный старшина Галина Петрова (ЧФ) вместе с моряками-пехотинцами в числе первых высадилась на крымскую землю. Ломая сопротивление врага, черноморцы продвигались вперед, метр за метром освобождая от немцев советскую землю. Но вот впереди показалось проволочное заграждение, кто-то предупреждающе крикнул: «Здесь минное поле!» На мгновение автоматчики остановились в нерешительности. Медлить было нельзя. Тогда, ни минуты не раздумывая, вперед выскочила Галина Петрова и пробежала по месту предполагаемого минного поля, через несколько секунд до моряков долетел звонкий девичий голос: «Матросы, никакого минного поля здесь нет! Вперед! За Родину! За Сталина!»

В самые жаркие минуты боя Галина Петрова вела себя бесстрашно. Несмотря на сильный огонь противника, она помогала раненым, быстро их перевязывала, оказывала первую помощь. Когда требовала обстановка, Галина брала автомат, гранаты и помогала отбивать вражеские атаки.

Родина достойно оценила подвиги своей 23-х летней патриотки. Указом Президиума Верховного Совета СССР главстаршине Галине Константиновне Петровой присвоено звание Героя Советского Союза.

Комсомолка Меркулова (военно-морской госпиталь № 52), участвуя в Керченской операции, под сильным обстрелом врага совершила 3 героических рейса на катере, подвозя продовольствие и эвакуируя раненых десантников. Ничто не могло остановить эту бесстрашную девушку. Когда ранило рулевого, Меркулова заменила его. Во время одного из рейсов катер получил пробоину. Меркулова своим телом закрыла пробоину и спасла катер от гибели. За героизм, мужество и отвагу командование наградило ее орденом «Красная Звезда».

Черноморцы хорошо знают и любят бесстрашную разведчицу Нину Марухно. Это она взрывала мосты в тылу у врага, гранатами забрасывала немецко-румынские дзоты. С горячей любовью и благодарностью вспоминают Нину 40 раненых бойцов и офицеров, которых вместе с их оружием вынесла она с поля боя. С автоматом в руках Нина участвовала в боях в составе десантного отряда Героя Советского Союза Цезаря Куникова. Ее храбрость и боевые заслуги высоко оценило наше правительство, наградив храбрую девушку орденами «Отечественной войны II степени» и «Красная Звезда».

Девушки-краснофлотцы проделали скромную, но очень большую и необходимую работу медсестер, санитарок, связистов, библиотекарей, кладовщиков. Их боевые подвиги, их славные дела в тяжелые годы борьбы за честь и независимость нашей Родины отмечены высокими правительственными наградами. Около 300 девушек Черноморского флота награждено орденами и медалями Советского Союза. Только по одной Новороссийской Военно-Морской Базе 53 девушки-краснофлотцы удостоены правительственных наград. Несколько сотен девушек на флоте награждены медалями «За оборону Кавказа», значками «Отличник ВМФ», «Отличный связист», «Отличный санитар» и др.

Весь флот знает трижды орденоносца, медсестру 393-го НКО БМП краснофлотца Воронину Галину Николаевну, награжденную орденами Отечественной войны I и II степени; главстаршину Лидию Верещагину, награжденную двумя орденами и тремя медалями, тт. Полонскую, Зину Романову, Валю Пшеничную и многих других.

Много было трудностей у сержанта Коротиной (СФ), прежде чем она добилась звания снайпера и открыла боевой счет. До прихода на флот Коротина работала санитаркой по эвакуации раненых в тыловом городе. При первой возможности Коротина пошла в ряды ВМФ. Работая санитаркой в боевом охранении, она настойчиво изучала снайперское дело. Добившись звания снайпера и получив винтовку, Вера Коротина по целым суткам лежала в засаде, чтобы открыть боевой счет. Когда Коротиной предложили перейти на другую работу, связанную с уходом с переднего края, она приняла все меры, чтобы остаться там. Командование удовлетворило ее просьбу. Пять убитых немцев имеет на своем счету Вера Коротина. Больше 20 раз ходила она в боевое охранение в качестве «ботика», поднося боеприпасы своим товарищам. Жгучая ненависть к врагу, беспредельная любовь к Родине помогают славной патриотке выполнять любую работу и задание командования.

Во время финской войны Катя Заборская (СФ) участвовала в разгроме финских захватчиков, где получила четыре тяжелых ранения. В первые дни Отечественной войны Катя получила еще два ранения. Работая на переднем крае с 1942 г. санинструктором в одном из подразделений, она 9 раз была в боевом охранении, где находилась по 40–68 суток. Под непрерывным огнем противника Заборская 319 раненым оказала помощь на поле боя и 127 раненых бойцов вынесла вместе с их оружием. Особенно трудно было работать, когда круглые сутки светло, все подходы постоянно простреливались противником из всех видов оружия.

Однажды потребовалось срочно оказать медицинскую помощь 6 бойцам и офицеру. Не задумываясь об опасности, Заборская ползком доставила всех в безопасное место. Спасая последнего пулеметчика, Мельниченко, она была ранена в ногу, но, не обращая внимания на свою рану, доставила бойца на место. Вспомнив, что пулемет остался на поле боя и может достаться противнику, Катя, истекая кровью, напрягая последние силы, вынесла и. пулемет. Лишь зa один месяц май Заборской вынесено с поля боя 11 раненых бойцов вместе с их оружием.

Медсестра Николаенко – участница многих десантных операций. Участвуя в бою за мыс Пикшуев, Николаенко спешила к месту рукопашной схватки с врагом. Начинался рассвет. В предутренней мгле она увидела человека, который копошился у груды камней. Не доходя 8—10 метров, она отчетливо увидела немецкого офицера, который что-то старательно прятал зa камнями.

– Руки вверх, бандит! – крикнула Зина.

От неожиданного окрика фашист поднял руки вверх, но, сообразив, что перед ним одна русская девушка, судорожно схватился за оружие. Короткая очередь из автомата, и фашистский офицер замертво упал. Обыскав фашиста, Зина нашла карту с нанесенной оперативной обстановкой, и другие документы, которые гитлеровец пытался спрятать под камень. Она все положила в сумку и быстро направилась к месту боя. Командование высоко оценило подвиг Николаенко, наградив ее медалью «За отвагу».

В первый же день Отечественной войны Маша Матюхина явилась в военкомат с просьбой послать ее на фронт.

– Куда тебе, такой маленькой, – говорили ей в военкомате.

Но она была непреклонна. Просьбу ее удовлетворили. Из солнечного крымского города Симферополя Маша приехала на далекий Север.

Отряд морских пехотинцев, ломая упорное сопротивление противника, продвигался вперед. В рядах бойцов с санитарной сумкой шла краснофлотец Матюхина. Бой с каждой минутой разгорался. Рвались вражеские мины, свистели пули. Один автоматчик ранен. Услышав зов о помощи, Матюхина бросилась к нему, унесла в укрытие и перевязала его раны. В самую горячую пору боя она выносила раненых, перевязывала их и эвакуировала на оленях в тыл. Однажды около 40 вражеских самолетов бомбили наши позиции. От взрывов бомб содрогалась земля, камни взлетали на воздух, осколками ранило связиста, исправляющего телефонную линию.

– Куда ты, убьют, – не пускали Машу бойцы.

Но отважная санитарка поползла, вынесла раненого в укрытие и сделала перевязку.

Работа санитарки не удовлетворяла Машу. Ее стремление было лично уничтожать врага. Маша взялась за изучение снайперской винтовки. Вместе с лучшими снайперами подразделения ходила «на охоту» за фрицами. В любую погоду часами лежала в засаде, чтобы уничтожить врага. И она добилась своего. На боевом счету снайпера Матюхиной 7 истребленных немцев.

Из боевого охранения Матюхина часто выползала в снайперские гнезда, откуда вела наблюдение за расположением огневых точек противника. За проявленную храбрость и мужество снайпер Матюхина награждена медалью «За отвагу».

Весь боевой путь прошла за своей бригадой медицинская сестра Катя Стратиенко. Под сильным огнем врага, в самых опасных местах, всюду видели ее оказывающей помощь раненым бойцам. Во всех серьезных операциях, в морских десантах в тыл врага, моряки видели свою любимицу с санитарной сумкой. Во время одного из сильных боев с противником в холодное, зимнее время требовались исключительная выносливость, смелость и быстрота, чтобы выносить раненых из-под вражеского огня, не дав им зaмерзнуть. Десятки бойцов были спасены от замерзания мужественной девушкой. Ей некогда было думать о себе. Спасая последнего раненого, она почувствовала, что сил становится все меньше, ноги еле передвигаются. Придя в помещение товарищи заметили, Кате трудно снять с ног сапоги, которые вместе с портянками примерзли к ногам. Обе ноги были обморожены, у одной ноги пришлось ампутировать пальцы.

После выздоровления Катя опять вернулась в свое подразделение, где работает помощницей врача-хирурга.

Правительство высоко оценило заслуги Кати Стратиенко перед Родиной, наградив ее орденом Красного Знамени.

Боец-автоматчик, краснофлотец Максимова десятки раз ходила в боевое охранение в качестве «ботика». В светлое время года под непрерывным огнем противника храбрая автоматчица подносила боевой запас своим товарищам, которые часто говорили: «Наш верный “ботик” всегда нас выручает, не подведет».

Являясь членом бюро ВЛКСМ батальона, Максимова заслуженно пользуется всеобщим уважением и авторитетом среди всего личного состава.

Незабываемо яркам примером остается в памяти моряков благородный поступок комсомолки Волокитиной. Во время одной из боевых операций она перевязала 25 раненых бойцов и доставила их в санчасть, где продолжала свою работу. В это время привезли тяжелораненого бойца, которому для спасения жизни требовалось переливание крови. Лариса Волокитина, не задумываясь, отдала 450 грамм своей крови, после чего продолжала работать еще 24 часа без отдыха.

Большую и почетную работу выполняют девушки, работающие на санитарных ботах, в госпиталях. Сотни бойцов и офицеров, вернувшись в свои части, с чувством глубокой благодарности вспоминают о самоотверженном труде медицинских сестер и санитарок. Много писем с благодарностью от бойцов и офицеров получает Катя Храмцова, которая свыше 40 раз ходила морем за ранеными. Не раз судно, где служит Храмцова, подвергалось бомбежкам с воздуха и обстрелу вражеских батарей. В один из рейсов на санитарный бот налетело около 30 вражеских самолетов, которые стали обстреливать людей, находившихся на палубе. Положение становилось напряженным. Среди раненых началось волнение, которое трудно было скрыть от спокойной на вид девушки. Катя понимала опасность, но волноваться было некогда. Нeсмотря на полученное ранение, Храмцова несколько раз проходила по палубе, из одного кубрика в другой, чтобы успокоить волнующихся раненых бойцов. И только после того, как опасность миновала, Храмцова перевязала свою рану. Более 6000 раненых доставлено Храмцовой с переднего края в госпиталь базы. За самоотверженную работу командование наградило Храмцову медалью «За боевые заслуги».

Много и упорно пришлось поработать девушкам-краснофлотцам над овладением сложной техникой связи. Благодаря настойчивости и желания скорее встать на самостоятельную вахту, они быстро освоили свои специальности и показали хорошие результаты в службе.

Исключительную стойкость и мужество проявляют девушки соединений ВВС и ПВО. Во время одного из сильных боев комсорг первичной организации Евлашева обнаружила прерванную связь. Поблизости никого не было, кто мог бы ее восстановить. Тогда Евлашева, рискуя жизнью, под ураганным огнем врага, сама пошла на линию, быстро восстановила связь и обеспечила ведение огня по врагу.

Множество разных военных специальностей освоили девушки противовоздушной обороны. Многие из них несут службу в орудийных расчетах – приборщиков, разведчиков воздушной обстановки. Освоив отлично свои специальности при проводимых учебныx стрельбах, девушки всех батарей части майора Приходько получили от командования отличные оценки. Приборщицы Соколова, Баранова знают отлично не только работу своих номеров, но и в любую минуту могут заменить на приборе любой номер. Зная хорошо силуэты наших и вражеских самолетов, девушки-разведчицы опознают их на расстоянии 10–15 километров и высоте 6–7 тыс. метров.

В один из пасмурных дней, пользуясь облачностью, вражеский самолет Ю-88 пытался прорваться к нашему объекту, но благодаря внимательности краснофлотца-разведчицы Ильиной был обнаружен на высоте 6 тысяч метров и, попав в зону нашего огня, вынужден был повернуть обратно. Десятки вражеских самолетов обнаружили разведчицы – «старший краснофлотец Пашкова, краснофлотец Игнатьева, Кораблева. За отличную службу они награждены знаком «Отличный связист».

Начиная с военных операций по прорыву блокады города Ленинграда и кончая боями последних дней зa очищение Прибалтики от немецких захватчиков, краснофлотцы-девушки показывают образцы мужества, примерности и дисциплинированности в выполнении боевых заданий командования.

Девушки 260-й бригады морской пехоты в проведении боевой операции по очищению островов Питсари, Тиурин-Сари, Койвисто показали себя смелыми и энергичными воинами. Комсомолка Бонжус Марта неоднократно нарушала дисциплину, на комсомольском собрании товарищи резко осудили ее поведение и вынесли строгий выговор. Девушка в объяснении сказала, что хочет пойти в разведку и оправдает достойное звание комсомольца. Через некоторое время комсорг предложила Бонжус помочь краснофлотцу Степановой в изучении книги товарища Сталина. Тов. Бонжус с большим желанием выполнила это поручение, затем бюро комсомола предложило ей сдать на «отлично» техминимум по санитарии – это она тоже выполнила. Целым рядом комсомольских поручений Бонжус добилась того, что через 2 месяца с нее сняли комсомольское взыскание. Начались активные действия для 260-го БМП. С первым броском десанта санинструктор Бонжус пошла в боевую операцию. Под сильным огнем артиллерии она оказала помощь 20 раненым бойцам и офицерам. Когда финны шли в атаку, она огнем своего автомата помогла бойцам отражать напор врага.

Тов. Бонжус награждена орденом Отечественной войны II степени. Как отличившуюся в боях, партийная организация по боевой характеристике приняла ее в члены ВКП(б).

В этом же соединении комсорг медсанроты Вера Знаменская вынесла с поля боя и оказала помощь 40 раненым бойцам и офицерам. Командование наградило тов. Знаменскую медалью «За боевые заслуги». Парторганизация по боевой характеристике приняла ее в члены партии.

Младший сержант Карелина (инженерный отдел) со своим отделением девушек-минеров, изучив минное дело при разминировании местности (Петродворец), обнаружила два противотанковых и пять противопехотных минных полей. В ходе тяжелой и опасной работы девушками отделения обнаружено и обезврежено в 1944 г. 4625 мин и снарядов противника без единой потери в личном составе.

Вместе с медалью за «Оборону Ленинграда» на груди тов. Карелиной красуется орден «Красная Звезда».

При действии частей Кр. Укр. сектора в последних боях отличилась старшина группы радистов тов. Блатушкова, она в период операции на Карельском перешейке была начальником радиостанции дивизиона; руководила всеми средствами связи батареи с самолетами-корректировщиками, катерами и корпостами.

Безотказная связь дала возможность батареям дивизиона нанести удар по 5 узлам сопротивления противника на станции Териоки. Старшину 1-й статьи Блатушкову командование наградило орденом «Красная Звезда».

Комсомольские организации на флотах основательно поработали в деле привлечения краснофлотцев-девушек в физкультурную работу…

В тех частях, где проходят службу девушки-краснофлотцы, как правило, неплохо работает краснофлотская художественная самодеятельность, в которой caмое активное участие принимают девушки.

Начальник комсомольского отдела

Главполитуправления ВМФ капитан 2 ранга М. Головлев.

Ф. М-1. Оп. 32. Д. 331. Л. 1—57. Подлинник.

№ 5 Из доклада секретаря ЦК ВЛКСМ О. Мишаковой о доблести и геройстве советских женщин и молодежи на фронте труда, опубликованного в № 4 пресс-бюро отдела печати Управления агитации и пропаганды ГлавПУРККА

г. Москва 25 февраля 1945 г.

В дни Великой Отечественной войны женщины и молодежь стали могучей опорой нашей Родины. В промышленности, нa транспорте, в колхозной деревне, во всем народном хозяйстве им приходится нести основную тяжесть работы в дни войны, от них зависят успех производства, выполнение заказов фронта.

Не боясь никакой тяжелой, черной работы, женщины и молодежь повсюду заменили ушедших на фронт воинов Кpacной Армии. Работницы кузнечного цеха автозавода имени Сталина с гордостью заявляют: «Мы можем по собственному опыту сказать, что нет такой квалификации, которую не могли бы освоить женщины и добиться при этом высокой производительности».

Русские и украинки, грузинки и армянки, белоруски и узбечки, азербайджанки и туркменки – женщины всех национальностей Советского Союза, не жалея сил, трудятся сегодня для фронта.

В цехах заводов и фабрик женщины и молодежь строят танки и самолеты, производят автоматы, снаряды, мины, военное снаряжение. Они одевают и обувают армию. Женщины, девушки и юноши в труде не знают усталости и всеми силами стремятся работать так же хорошо, как воюют их отцы, сыновья, мужья и братья на фронте.

«Навсегда войдут в историю беспримерные трудовые подвиги советских женщин и нашей славной молодежи, вынесших на своих плечах основную тяжесть труда на фабриках и заводах, в колхозах и совхозах. Во имя чести и независимости Родины советские женщины, юноши и девушки проявляют доблесть и геройство на фронте труда. Они оказались достойными своих отцов и сыновей, мужей и братьев, защищающих Родину от немецко-фашистских извергов» (Сталин).

1. Трудовые подвиги женщин и молодежи в промышленности и на транспорте

Фронт требовал от тыла огромного количества боевой техники, оружия, боеприпасов. В трудных условиях войны необходимо было решить сложную задачу: ликвидировать количественное превосходство немцев в танках и самолетах.

Решающее слово сказали советские женщины и молодежь. Достаточно указать, что женщины и молодежь ныне составляют более половины рабочего класса СССР. B борьбе за повышение производительности труда они проявляют себя смелыми и настойчивыми новаторами. Когда все мужчины – горняки шахты «Шлаковая» на Северном руднике ушли на фронт и некому было работать, к начальнику рудника явилась Татьяна Быкова.

«Нелегко женщине владеть, бурмашиной, – заявила она, – крепить забой, катать тяжелые вагонетки, но мы справимся…»

В тот же день Татьяна Быкова поговорила со многими подругами, и 20 женщин дружно взялись за шахтерское дело.

В шахтах Донбасса появилась новая замечательная пословица: «Муж – в бой, жена – в забой, сестра – у ствола; вся горняцкая семья уголь рубает, фрицев бить помогает».

Да еще как рубает! На всю страну гремит слава, про забойщицу Марию Гришухинy. Она за смену дает 11 норм. Но и многие другие женщины Донбасса не отстают. Они пошли вдогонку за Гришухиной, и вскоре Вера Орзулова начала давать за смену 15 норм.

На заводе имени Володарского патриотка-токарь Апрессова, работает на станке своего мужа, призванного в Красную Армию. Ее комсомольско-молодежная бригада выполняет нормы на 190–200 процентов. На этом же заводе работает молотобойцем Мария Ананьева, выполняющая нормы на. 225–230 процентов.

Много женщин пришло в дни войны и на железнодорожный транспорт. Трое из них – старшая стрелочница военно-эксплуатационного отделения Калининской железной дороги А.Н. Александрова, дежурная по станции Кировской железной дороги А.Н. Жаркова и паровозный машинист Белорусской железной дороги Е.М. Чухнюк – удостоены звания Героя Социалистического Труда.

У советских женщин сейчас уйма дел. Но на первом месте у них всегда забота и думы о защитниках родной страны, о бойцах и командирах Красной Армии и Boeннo-Moрского Флота. Матери и жены, сестры и невесты готовят им подарки, теплые вещи, вместе со всем народом отдают свои сбережения на строительство новых танков и самолетов. Они выхаживают раненых и вступают в ряды доноров. Они шлют воинам в своих патриотических письмах слова любви и привета, вдохновляют на смелые подвиги и ждут их возвращения домой с победой…

Советская молодежь ответила на призыв вождя движением двухсотников, созданием фронтовых бригад, выпуском сверхплановой продукция. Если в начале воины лозунгом наших юношей и девушек, было: «давать две нормы – одну за себя, другую за товарища, ушедшего на фронт», то теперь многие молодые производственники выполняют работу за десять, двадцать и даже тридцать человек. И это – не случайные рекорды, а свидетельство огромного общего повышения трудовой активности молодежи.

Большинство молодежи, пришедшей на производство, не имело квалификации, технических знаний и жизненного опыта. Но, несмотря на это, молодежь сумела в короткий срок освоить новые профессии, сложнейшую технику, овладеть мастерством. «Теперь нет такой отрасли промышленности, где бы наши юноши и девушки, организованные в молодежные бригады, не выполняли своего патриотического долга, повышая производительность труда, высвобождая квалифицированных рабочих для других отраслей промышленности, рационализируя производственные процессы» (М.И. Калинин).

Трудно было девушкам-комсомолкам, приехавшим восстанавливать Сталинград. Колхозницам, студентам, библиотекарям, машинисткам пришлось стать каменщиками, землекопами, бетонщиками, кровельщиками. Жить надо было в землянках и палатках без света, воды, тепла. Но образы героев-воинов, защитников Сталинграда, отстоявших город в невероятных трудностях, воодушевляли молодых строителей и придавали им бодрость.

В первый день своей работы молодая каменщица Наля Тюленева уложила всего 50 кирпичей и с непривычки так устала, что едва могла разогнуть спину. А прошло немного времени, и Надя установила рекорд – 3500 кирпичей за смену. Девушки научились строить. Они работают самоотверженно и неутомимо. С их помощью встает из развалин славный город, вступают в строй его заводы, оживают мертвые улицы.

А разве легко девушке работать под землей в шахте? Но в забои освобожденного Донбасса спустились сотни и тысячи молодых патриоток. Они знают, что восстановление Донбасса – мощного индустриального центра страны поможет Красной Армии приблизить день окончательной победы над врагом. Они упорно овладевают шахтерским делом и добиваются высоких производственных показателей.

Подлинный героизм в преодолении невероятных трудностей проявила молодежь города Ленина. Ее самоотверженная работа в помощь фронту и населению в долгие месяцы блокады навсегда войдет в историю Отечественной войны, в историю ленинского комсомола.

С таким же энтузиазмом и упорством трудятся сейчас молодые ленинградцы, восстанавливая все разрушенное немцами, залечивая раны, нанесенные врагом городу-герою.

Наша молодежь не удовлетворяется достигнутым, она неустанно ищет новые пути к повышению производительности труда. В октябре 1943 года в стране насчитывалось 35 624 молодежные бригады, объединяющие 299 720 молодых рабочих. В настоящее время на предприятиях имеется более 115 тысяч молодежных бригад, в которых состоит 800 000 молодых рабочих.

Сила комсомольско-молодежных бригад заключается в том, что они умело решают задачу по увеличению выпуска продукции для фронта, и являются школой стахановского труда, и воспитания молодежи.

Неиссякаема творческая энергия молодых производственников. По инициативе молодых стахановцев на предприятиях Москвы в конце 1943 года возникло новое движение: за счет увеличения производительности труда сократить количестве членов бригады и передать освободившихся рабочих на другие участки. Движение приняло широкий размах. На 1 октября 1944 года молодежных бригад, высвободивших из своего состава часть рабочих, насчитывалось 19 246. Они дали производству 66 581 квалифицированного рабочего. Именно этим путем бригадир Клавдия Максимова с пятью своими подругами сумела заменить у конвейера на сборке гусениц для танков 25 рабочих и одновременно вдвое увеличить выработку.

2. Трудовые подвиги женщин и молодежи в сельском хозяйстве

Велики заслуги перед Родиной, перед Красной Армией в дни Великой Отечественной войны наших колхозниц. Основная тяжесть сельскохозяйственных работ пала на плечи женщин-колхозниц, и они делают великое дело. Четвертый год колхозы удовлетворительно снабжают Красную Армию и города продовольствием, а промышленность сырьем.

Неутомимо работая на полях, многие женщины и девушки прославились как мастера высокого урожая. Они любовно ухаживают за посевами, на уборке берегут каждый колосок.

За три военных года число женщин – трактористок и комбайнерок по Советскому Союзу увеличилось в 6 раз.

Женщины заменили мужчин на руководящих работах в колхозах в качестве председателей артелей, бригадиров, заведующих фермами.

В борьбе за высокий урожай большую роль сыграли молодежные звенья. Так, звено колхоза «Бакинский рабочий» Агдамского района Азербайджанской ССР, которым руководит комсомолка Гейгез Кадирова, награжденная орденом Ленина, собрала в 1943 году с каждого гектара 66 центнеров хлопка вместо запланированных 13.

В селе Бутурлиновка Воронежской области работает звено Зои Шегеды. До войны Зоя училась в школе. Когда началась война и отец Зои ушел на фронт, она стала работать в колхозе. Звено Зои собрало невиданный урожай: 240 пудов кукурузы, 180 пудов проса, 132 пуда ржи, 102 пуда пшеницы в среднем с гектара. Рекордные урожаи бригада этой двадцатилетней девушки собирает уже второй год.

Широко известен трудовой подвиг полеводческого звена Тамары Крутовой из колхоза «Пятилетка в четыре года» Коломенского района Московской области, собравшего на своем участке по 832 центнера картофеля с гектара. Такой урожай девушки завоевали не только самоотверженным трудом, но и применением агротехнических знаний. Июльская жара грозила гибелью урожаю. Тогда девушки во главe с звеньевой нашли на колхозном дворе старую пожарную машину, отремонтировали ее и пустили в дело. В результате был получен рекордный урожай. Звено Тамары Крутовой заняло одно из первых мест во всесоюзном соревновании молодежных звеньев высокого урожая. В этом соревновании в истекшем году участвовало более 60 тысяч звеньев, объединяющих около 400 тысяч молодых колхозников и колхозниц.

На колхозных полях развернулось также соревнование молодежных тракторных бригад. Свыше 20 тысяч бригад, более 200 тысяч трактористов и трактористок борются за рекордную выработку и за экономию горючего. Началось это соревнование три года тому назад. И все три года победительницей неизменно выходит известная всей стране женская бригада Дарьи Гармаш из Рыбновской МТС, Рязанской области. Ее производственные показатели растут из года в год, в несколько раз превышая нормы.

Резко увеличилась производительность труда в колхозах.

В среднем по Союзу выработка каждого колхозника в трудоднях возросла к 1942 году по сравнению с 1940 годом на 18 процентов. Особенно резко увеличилась в сравнении с довоенным периодом выработка трудодней колхозницами. Это увеличение в 1943 году составило по Алтайскому краю 38 процентов, и по Вологодской области 30 процентов, по Новосибирской области 28 процентов, по Молотовской области 27 процентов.

На сельскохозяйственных работах многие колхозницы показали образцы высокой производительности и организации труда.

Одной из застрельщиц замечательного движения пятисотниц на Украине Ганне Кошевой теперь 75 лет. Но и она поднялась на борьбу с немцами и опять блеснула на всю Украину невиданным урожаем сахарной свеклы – дала в этом году по 512 центнеров с гектара.

Льнотеребильщица Ф. Каткова из артели «Луч социализма» Нерехтского района Ярославской области за 8 рабочих дней убрала льнотеребилкой 60 га льна при норме в 48 га. Всего Каткова вытеребила более 100 га.

Жена фронтовика П. Лучкина держит первенство среди женщин в колхозе им. Ленина Ново-Деревенского района Рязанской области. На косьбе хлеба она за день выработала две нормы.

С большим уважением отзываются односельчане о пожилой колхознице Наталье Уколовне Гришиной. Ни старость, ни тяжелое горе (два сына погибли на фронте) не сломили духа патриотки. На уборке хлебов Наталья Уколовна вязала и складывала в день по 13 копен вместо 6 по норме. В чем «секрет» таких выдающихся достижений? В неутомимом стахановском труде, в повседневной технической учебе, в высокой организации труда, в стремлении женщин, молодых патриотов – быть равными в доблести героям-фронтовикам, в горячем желании помочь Родине поскорее одолеть и уничтожить врага.

Большую силу в нашей стране представляет интеллигенция. Своим честным, самоотверженным трудом, уверенно двигая вперед советскую науку, технику и культуру, наша интеллигенция оказала огромную услугу фронту, народу, стране. В ее рядах много женщин и молодежи, инженеров, техников, конструкторов, врачей, учителей, агрономов. Многие из них достигли крупных успехов в своей работе. В славной плеяде выдающихся ученых изобретателей, деятелей литературы и искусства, отмеченных Сталинской премией, – большая группа женщин и молодых людей.

Геолог Наталья Князева сыграла видную роль в разведке и разработке Краснокамского месторождения нефти. Она выдвинута на ответственный пост заместителя главного геолога треста. Прикамнефть, правительство наградило ее орденом Трудового Красного Знамени.

3. Боевые подвиги женщин и молодежи

Нет предела самоотверженности советской женщины. Великая труженица, общественный деятель, любящая мать и верная жена, невеста, она, если нужно, становится суровым, беспощадным воином. Многие храбрые патриотки добровольно пошли на фронт. Нелегко женщине на войне, но беззаветная преданность Родине дает ей невиданные силы, а любовь народа помогает стойко переносить все испытания боевой жизни и поднимает на подвиги. 23 женщины – Герои Советского Союза! – то замечательное, бессмертное свидетельство патриотизма и отваги наших подруг. Девушка-снайпер, разведчица, летчица, санитарка, девушка в шинели – это гордость и слава нашего народа.

Разведчица Чепурская в бою за г Бердичев в числе первых ворвалась в траншеи противника, вступила в рукопашный бой и захватила в плен немецкого унтер-офицера.

Механик-водитель танка Т-70 Екатерина Петлюк трижды водила свой танк в атаку и истребила более 400 гитлеровцев. Когда танк был подбит, она выскочила из него и из пистолета застрелила трех фашистов.

Комсорг пулеметной роты отважная пулеметчица Герус награждена всеми степенями ордена Славы.

Особенно велико участие девушек в санитарной службе Красной Армии. Тысячи их действуют также геройски, как санинструктор роты автоматчиков старший сержант Бородина. Она неоднократно выносила из-под огня раненых. Вместе со своим подразделением прошла боевой путь от Орла до Восточной Пруссии; дважды награждена орденом Красной Звезды, орденом Отечественной войны II степени и тремя медалями.

«…Герой Советского Союза Зоя Космодемьянская – выдающаяся девушка, – пишет Михаил Иванович Калинин. – Но она типична для девушек нашей страны, ибо потенциальная готовность к подвигу жила и живет в душе большинства советских женщин. Живая жизнь сегодняшнего дня дает тысячи примеров отваги, преданности и любви к Родине, так щедро проявляемых нашими женщинами в дни Отечественной войны.»

…Ольга Тихомирова была разведчицей одного из витебских партизанских отрядов. B одном из боев в Шабловском лесу был ранен командир группы. Перевязав его, Ольга сама повела партизан в атаку на вражеские блиндажи. Осколком снаряда ей оторвало правую руку. Товарищи перевязали руку; Ольга продолжала идти вперед. Ее настиг снаряд, перебившей обе ноги. Она погибла, но до последней минуты ободряла товарищей.

Много ущерба нанесла немцам партизанка-подрывник Вера Лесовая. На ее боевом счету три пущенных под откос вражеских эшелона и много взорванных гpyзовых автомашин. Раненая в ногу, Вера попала в руки немцев. Чтобы добиться от нее сведений о партизанском отряде, немцы развели у нее на груди костер. Однако и эта нечеловеческая пытка не вырвала у Веры ни одного слова. Она погибла, ничего не выдав врагам.

Что касается мужской молодежи призывного возраста, то она составляет основную массу воинов Красной Армии и покрыла себя неувядаемой славой. В авангарде молодых фронтовиков всегда шли и идут воины-комсомольцы. Только из Москвы и столичной области в первые месяцы войны на фронт пошло 260 тысяч комсомольцев. Более 33 тысяч комсомольцев и молодежи вступили в партизанские отряды. Свыше трех тысяч комсомольцев и воспитанников комсомола удостоены за время войны звания Героя Советского Союза. Только за время с 1 января 1943 года по 1 июля 1944 года более 540 тысяч комсомольцев награждены орденами и медалями. На фронте насчитывается свыше 500 ротных организаций ВЛКСМ, в которых все комсомольцы до единого являются орденоносцами.

Нет сейчас в нашей стране такой отрасли деятельности, в которой не принимали бы самого активного участия советские женщины, наша славная молодежь. Благодаря их самоотверженному труду с сказочной быстротой возрождается жизнь в освобожденных от врага районах.

К такому самоотверженному служению Отечеству наши женщины и молодежь были подготовлены всем советским воспитанием.

Ф. М-1. Оп. 32. Д. 331. Л. 98—101. Оттиск.

№ 6 Докладная записка секретаря ЦК ВЛКСМ Н. Михайлова секретарю ЦК ВКП(б) Г.М. Маленкову о крупных недостатках в работе с женщинами в Узбекской ССР

г. Москва 10 января 1946 г.

За годы войны некоторые партийные и советские организации Узбекской ССР ослабили работу среди женщин, не ведут необходимой борьбы с фактами неправильного, а подчас и варварского отношения к женщине.

В республике немало случаев, когда девушки с высшим образованием, учительницы, агрономы, для того, чтобы выйти замуж, одевают паранджу. В Намангане, например, одели паранджу 35 девушек – учениц 8–9 классов. В Фергане, в школе № 1, ученицы 10-го класса Набаева Зиба и Абуразакова Хури одели паранджу и ушли из школы.

Отмечается много фактов многоженства. В колхозе им. Сталина Бешкентского района Кашка-Дарьинской области председатель колхоза Ниязходжаев, член пленума райкома партии, имеет двух жен, причем одна из них член ВКП(б). Бригадир этого же колхоза Якишев Джура живет с двумя женами. Одной из них 17 лет. Бригадир бригады № 6 Курбанов живет с двумя женами. У первой пять детей, вторая – комсомолка, 19 лет. Бригадир бригады № 9 Хамраев имеет 2-х жен. У первой пять детей. Зав. складом колхоза Адилов имеет 2-х жен. У первой пять детей. Член колхоза Юсупов имеет 2-х жен. У первой трое детей.

В Бухарской области зам. редактора областной газеты имеет 2-х жен. Старшая жена работает инструктором обкома партии по женработе.

Имеют по две жены зам. председателя Каракульского района Рахимов, председатель Кзыл-Тапинского райисполкома, депутат Верховного Совета Узбекской ССР Фарманов.

Только по двум районам – Гиждуванскому и Вабкентскому 152 председателя колхоза и 29 председателей сельсоветов имеют от 2 до 4 жен.

Факты многоженства увеличились в связи с неправильным разъяснением в отдельных районах Указа Президиума Верховного Совета СССР от 8 июля. Некоторые руководящие работники считают, что пункт Указа об одиноких матерях к условиям Узбекистана неприменим. В Узбекистане кое-где сохранился еще феодально-байский обычай, по которому женщина, родившая ребенка без мужа, чтобы смыть свой позор, должна убить новорожденного или покончить жизнь самоубийством, в противном случае ее убьют родственники.

Подобные пережитки еще бытуют в отдельных местах и не встречают должного сопротивления. Только по Ташкентской области в 1945 году зарегистрировано 16 случаев убийства матерями грудных детей.

До сих пор имеют место случай выдачи замуж несовершеннолетних девочек. Председатель Мархаматского сельпо Андижанской области Абидов, имея жену и трех детей, женился на 13-летней Мамаджановой. Учитель Кашка-Дарьинской области Исамов Раджаб женился на 13-летней девочке. 70-летний старик Джурабаба Якобалского района Кашка-Дарьинской области тоже женился на несовершеннолетней, имея старую жену.

Есть факты принуждения женщин к сожительству. Председатель колхоза им. Буденного Чиракчинского района Кашка-Дарьинской области Бекназаров Хаит побоями и издевательствами принуждал к сожительству колхозниц – жен военнослужащих. Управляющий Бухарским отделением Росбанка Юлдашев принудил к сожительству сторожа Госбанка 17-летнюю девушку. У нее родился ребенок. Юлдашев отказался помочь ей, и девушка оказалась на улице. Не зная, что делать, она убила ребенка и пыталась покончить самоубийством. Преступление было раскрыто, девушку судили и приговорили к 8 годам тюремного заключения. Юлдашев же не понес никакого наказания. Его преступление даже не обсуждалось в партийной организации.

Только в Кашка-Дарьинской области прокуратура рассмотрела 13 случаев насилия над женщинами, в том числе 6 случаев изнасилования малолетних девочек, в возрасте от 7 до 12 лет.

В республике за годы войны появилась проституция. Только в Ташкенте учтено 67 проституток. Выросло число заболеваний венерическими болезнями, Если в 1941 г. было зарегистрировано 758 заболеваний активной формой сифилиса, то в 1944 г. таких случаев было 4438.

Запущена в республике работа по ликвидации неграмотности и малограмотности среди населения, и в частности, среди женщин. В Узбекистане 255 000 неграмотных, из них 191 000 женщин. Главная причина такой массовой неграмотности заключается в слабом осуществлении всеобуча и низком уровне работы школ Наркомпроса. В 1945—46 г. обучением в школах не было охвачено 160 000 детей. В первые же месяцы занятий из школ отсеялось 94 000 учащихся.

Многие школы в колхозах совершенно не оборудованы. Учебников, карандашей, тетрадей нет. Педагогическими кадрами школы не укомплектованы.

В республике не хватает 4029 учителей. Объясняется это плохой работой высших учебных заведений. Студенты женского педагогического института в Ташкенте находятся на полном государственном пансионе. Несмотря на это, условия жизни у студентов весьма тяжелые. По этой причине в прошлом году из 800 студентов отсеялось 530.

В республике мало внимания уделяют привлечению женщин к овладению ведущими сельскохозяйственными профессиями и выдвижению их на руководящие работы. Женщины, имеющие квалификацию трактористок, часто используются не по специальности. В 778 колхозах Бухарской области председателями колхозов работают только 5 женщин, председателями сельских советов 3 женщины, трактористками 13 женщин.

Обкомы, горкомы, райкомы партии, создав институт женработников, переложили на него всю работу по воспитанию женщин. Женотделы работают робко, без должной политической остроты, укомплектованы часто слабыми работниками и сводят свою деятельность лишь к оказанию материальной помощи отдельным женщинам.

Исключительно плохо защищают права узбекской женщины местные органы прокуратуры и суда. Так, рассматривая случаи многоженства, суд приговаривает иногда виновного к 500 руб. штрафа.

Очень редки факты, когда женщина обращается с жалобами в органы милиции, прокуратуры и др. советские учреждения.

Считаем необходимым доложить Вам обо всех этих фактах.

Секретарь ЦК ВЛКСМ Н. Михайлов.

Ф. М-1. Оп. 4. Д. 108. Л. 10–12. Заверенная копия.

№ 7 Докладная записка секретаря ЦК ВЛКСМ О. Мишаковой секретарям ЦК ВКП(б) Сталину И.В., Маленкову Г.М., Жданову А.А. об оживлении пережитков феодально-байского отношения к женщине в Узбекской, Туркменской и Таджикской ССР

г. Москва 11 января 1946 г.

За годы войны в результате ослабления политической работы среди населения и особенно – борьбы против реакционных обычаев и обрядов в республиках Средней Азии повсеместно наблюдаются факты возрождения феодально-байского отношения к женщине.

Многие женщины опять надели паранджу: в некоторых областях (Ленинабадская область Таджикской ССР, Марыйская область Туркменской ССР) это – массовое явление. В Намангане (Узбекистан) надели паранджу 35 учениц 8–9 классов средней школы. Распространяется мнение, что женщины с открытым лицом – безнравственны. Девушкам без паранджи трудно выйти замуж. Из-за этого паранджу надели даже некоторые девушки с высшим образованием, учительницы, агрономы.

Вновь возродились и другие унизительные для женщин обычаи, попирающие ее человеческое достоинство, Женщине нельзя появляться в обществе мужчин, идти рядом с мужей по улице, вместе с ним посещать общественные места. Учительница школы № 3 Векиль-Базарского района Туркменской CСP Ел-Аманова при встрече с мужчинами закрывает лицо, на собрании, где председательствует мужчина, сидит спиной к президиуму.

Широко распространено многоженство, как правило, среди наиболее обеспеченной части населения (председатели колхозов, бригадиры, председатели сельсоветов). Многоженство у многих из этих людей связано со стремлением использовать жен как даровую рабочую силу.

Характерен в этом отношении колхоз им. Сталина Бешкентского района Кашка-Дарьинской области Узбекской ССР. Председатель колхоза Ниязходжиев, член пленума райкома партии, имеет 2-х жен, одна из них – член ВКП(б). Бригадир бригады № 5 этого колхоза Якшиев Джума живет с двумя женами, одной из которых 17 лет. Бригадир бригады № 6 Курбанов, имея жену и пять детей, привел в дом вторую жену – девятнадцатилетнюю комсомолку. Бригадиры бригад № 8 – Султанов и № 9 Хамраев имеют по две жены. У зав. складом колхоза Адильева тоже две жены, у первой шестеро детей.

Такие же примеры можно привести по Таджикистану, и по Туркмении. У некоторых председателей колхозов и бригадиров число жен доходит до трех-четырех.

Случаи многоженства участились в связи с тем, что Указ Президиума Верховного Совете Союза ССР от 8 июля 1944 г. не был достаточно разъяснен населению, а в ряде случаев и неправильно истолкован.

В Кара-Калинском районе Ашхабадской области Указ многие поняли так: «Если раньше полагалось иметь одну жену, то теперь необходимо иметь 2-х – одну постоянную, другую так называемую одинокую мать. Одинокой матери деньги платит государство. Это необходимо сейчас, так как Красной Армии нужны бойцы».

Примерно так же этот закон был истолкован во многих районах Таджикистана и Узбекистана. В то же время в ряде мест возродился старый обычай: родившая без мужа женщина должна умереть сама, искупив смертью свой позор, или убить своего ребенка.

В результате имеется много фактов детоубийства, абортов, самоубийства женщин. Только по одной Ташкентской области зарегистрировано в 1945 году 16 случаев убийств матерями детей раннего возраста. В Туркменской ССР за последнее время получил распространение такой дикий способ аборта: женщине, достигшей беременности до 5–6 месяцев, накладывается на живот подушка, затем по этой подушке бьют чем-либо тяжелым.

Известно немало случаев выдачи замуж несовершеннолетних. Председатель Мархаматского сельпо Андижанской области (Узбекистан) Обидов, имея жену и 3-х детей, женился на 13-летней Мамаджановой. Учитель Кашка-Дарьинской области Исамов Раджаб женился на 13-летней девочке. 70-летний старик Джурабаба (Якобалский район Кашка-Дарьинской обл.) имея старуху жену, женился на несовершеннолетней девочке.

В Туркменской ССР ожила старая поговорка: «Если в девочку бросил шапку и девочка не упала, значит, на ней можно жениться».

Участились случаи выдачи замуж с калымом, то есть фактической продажи девушек.

Немало случаев принуждения женщин к сожительству со стороны председателей колхозов и бригадиров, злоупотребляющих своим положением.

Женщины, находясь в материальной зависимости от мужчин, вынуждены ради детей мириться с таким положением и даже скрывать эти факты.

Отношение к женщине, как к рабыне, собственности мужчины, находит свое крайнее выражение в многочисленных случаях насилия, жестокого избиения и убийств женщин.

Только по Кашка-Дарьинской области за 1945 год (по октябрь месяц) в областной прокуратуре рассмотрено 13 случаев насилия, из них 6 случаев изнасилования малолетних девочек в возрасте 7—12 лет. Так, три колхозника Кассанского района изнасиловали 7-летнюю девочку. В Камашинском районе четыре колхозника во главе с директором школы Халбибаевым Аманом изнасиловали колхозницу Милиеву. Привлечен к судебной ответственности за изнасилование сын председателя Совнаркома Таджикской ССР Курбанов, студент и комсомолец.

Тракторист 2-й Ката-Курганской МТС Самаркандской области Бабаназаров, член пленума РК КП(б) Уз., заподозрив свою жену в измене, убил ее и ее мать. Колхозник Мукумов (колхоз «Кахрамен» Узунского района Cуpxaн-Дарьинской области) не желая платить алименты своей бывшей жене, убил ее и двух своих детей.

Несмотря на многочисленные факты жестокого обращения и надругательства над женщинами, сами женщины очень редко прибегают к помощи суда, прокуратуры, советских и партийных органов. Объясняется это тем, что женщины не находят здесь энергичной защиты и поддержки, а виновники в большинстве случаев остаются безнаказанными. Органы прокуратуры и суда рассматривают подобного рода дела, как обычные явления будничной жизни. По уголовным кодексам этих республик наказания за многоженство, насилия, избиения значительно слабее, чем по кодексу РСФСР. Так, по кодексу Узбекской ССР выдача замуж несовершеннолетней карается лишением свободы на 1 год, наказание за многоженство – до 1 года лишения свободы или штраф в 500 руб., за изнасилование – лишение свободы до 5 лет.

Молодая девушка из колхоза им. Ворошилова Марыйской области Туркменской ССР Биби-Бегинчева покончила жизнь самоубийством – сожгла себя. Местная партийная организация, разбирая это дело, приняла такое решение: «Считать самосожжение Биби добровольным, бeз вины других колхозников, и никого не судить». Проверкой ЦК КП(б) Туркмении было установлено, что председатель колхоза Айназаров принудил Бегинчеву к сожительству. Когда девушка забеременела, Айназаров потребовал, чтобы она ушла из родного кишлака. Уйти девушке было некуда, и она, отчаявшись, покончила жизнь самоубийством. Однако за это преступление Айназаров был приговорен лишь к трем годам лишения свободы условно и до сих пор продолжает работать председателем колхоза.

В Таджикской ССР в 1945 году имел место такой факт: военрук ремесленного училища Сероштан (г. Курган-Тюбе) изнасиловал ученицу. Областной суд приговорил его к 4-м годам тюремного заключения. Тогда Сероштан женился на опозоренной девушке и подал кассацию в Верховный суд республики, который оправдал его.

Многие женщины, чувствуя себя затравленными и оставаясь без защиты, встают на путь пассивного сопротивления – самоубийства, принявшего в Туркменской ССР (у текинцев) дикую форму самосожжения.

В Марыйской области Туркмении за 1944—45 гг. зарегистрировано 64 случая самосожжения женщин. В колхозе им. Ворошилова 13-летнюю пионерку Сурханову родители хотели отдать замуж за старика. Узнав об этом, девочка облилась керосином и сожгла себя в печке. Покончила жизнь самоубийством путем самосожжения учительница аула Кара-Яб Сагарчагинского района Сарыева Дуркабат. Причина – систематические избиения и издевательства со стороны мужа. Сожгла себя колхозница Джамарова (колхоз «Интернационал» Байрам-Алийского района). Установлено, что муж погибшей и его брат зверски избивали ее.

В Каахкинском районе Ашхабадской области зa три месяца 1945 г. сожгли себя 11 женщин.

Случаи самоубийства женщин из-за жестокого обращения в семье известны также по Узбекистану и Таджикистану. В Рометенском районе Бухарской обл., Узбекской ССР колхозник Садыков частыми избиениями довел свою жену до самоубийства. По той же причине в Гиждуванском районе Бухарской обл. повесилась колхозница Халилова.

Многие партийные, советские и комсомольские организации республики Средней Азии не ведут решительной борьбы с пережитками феодально-байского отношения к женщине. Партийные организации реагируют обычно только на отдельные, наиболее вопиющие факты и, даже разбирая их, не вскрывают корни этих явлений, не дают им принципиальной оценки, не создают вокруг них широкого общественного мнения.

Тревожно, что реакционные обычаи получают распространение в среде молодежи; немало комсомолок согласилось быть вторыми или третьими женами.

Особенно нетерпимым является то, что среди лиц, попирающих права женщин, преступно нарушающих советские законы, есть коммунисты и даже партийные, советские и комсомольские работники.

Зам. редактора Бухарской областной газеты «Бухара-Хапыта» имеет двух жен, причем старшая жена его – Рахимова работает инструктором обкома партии по работе среди женщин. В беседе с работником ЦК ВЛКСМ Рахимова умоляла, чтобы об этом разговоре не узнал ее муж. Имеют по две жены зам. председателя Каркульского райисполкома этой же области Рахимов, председатель Кзыл-Типинского райисполкома, депутат Верховного Совета Узбекской ССР Фарманов.

Председатель колхоза им. Ленина Каракадинского района (Ашхабадская область) Арнипесов сожительствовал с комсомолкой, женой фронтовика Анной Джамак Мамедпуровой. Мамедпурова под давлением Арнипесова задушила новорожденного младенца. Секретарь парторганизации этого же колхоза Сохотов сожительствовал с женой фронтовика Бейке Годжар, у нее в 1943 г. родился ребенок, который был уничтожен с помощью медработника Корниенко. Следы преступления удалось скрыть.

Депутат Верховного Совета Туркменской ССР колхозница колхоза «Коммунизм» Мухамедова Айна Гозель написала в ЦК КП(б) заявление об антипартийном поведении секретаря Векиль-Базарского райкома партии Бердыева. ЦК КП(б) переслал это заявление на разбор самому Бердыеву. Бердыев, конечно, себя не наказал, но сделал все, чтобы отравить жизнь Мухамедовой. Он потребовал, чтобы больная Мухамедова отправилась на полевые paботы, а в случае отказа грозил отнять у нее партийный билет, стал распускать о ней различные компрометирующие слухи. Мухамедова заявила, если травля не прекратится, она сожжет себя.

В том же колхозе женщин мобилизовали на работу в шелкопрядную артель и 9 месяцев не платят им ни копейки денег. Женщины истощены и оборваны. В августе 1945 г. здесь сожгли себя две колхозницы.

Какая женщина может пойти за советом к секретарю Шахристанского РК КП(б) Таджикистана Сулейманову, если в прошлом году он организовал насильственный медосмотр 30 женщин своего района. Комиссия в cocтавe Сулейманова, райпрокурора и врача осматривала женщин и, установив факт беременности, брала расписку с женщины в том, что она обязуется сохранить беременность и не делать аборта.

Партийные организации примиренчески относятся к указанным фактам, не подвергают публичному осуждению виновников этих безобразий.

Бюро и секретари партийных комитетов, как правило, вопросами работы среди женщин не занимаются, переложив эту работу на женотделы. Последние же совершенно не отвечают своему назначению. Укомплектованы женотделы слабыми, малограмотными работниками. Деятельность их носит узкоделяческий характер, лишена политической остроты. Многие партийные комитеты пренебрежительно относятся к женотделам и их работникам. Так, например, обстоит дело в Курган-Тюбинском обкоме партии Таджикской ССР. У женотдела здесь самое неказистое помещение, работники отдела материально обеспечены хуже работников других отделов. Зав. женотделом тов. Ходжаева работает в этой должности уже два года, но не имеет своей квартиры; дети ее находятся в отдаленном райцентре, болеют. Способен ли этот партийный комитет проявить настоящую заботу о женщинах, если он так относится к заведующему своим женотделом?!

Партийные и комсомольские организации не подымают самих женщин и девушек на активную борьбу с попытками лишить их равноправия. Характерны в этом отношении 3-й и 4-й съезды женской молодежи Туркмении, которые проводились в 1941 и 1943 годах. Съезды носили парадный характер. Секретарь ЦК КП(б) Т тов. Акиниязов в своем докладе на 4-м съезде женской молодежи ограничился только несколькими общими фразами о феодально-байском отношении е женщине, ни слова не сказав о том, как бороться с его пережитками. Никаких конкретных решений об этом съезд не принял.

Комсомольские организации республик не проявляют ни инициативы, ни воинственности в защите интересов женской молодежи.

В результате такой позиции партийных и комсомольских организаций привлечение женщин к ведущим сельскохозяйственным профессиям, выдвижение их на руководящую работу резко замедлилось.

В 778 колхозах Бухарской области председателями колхозов работает только 5 женщин, председателями сельсоветов – 3 женщины, трактористами – 13 женщин. В Таджикистане только 15 женщин – председателей колхозов.

Искусственно задерживается выдвижение женщин на руководящую комсомольскую и партийную работу. В Таджикской ССР из 35 секретарей областных комитетов комсомола – 3 девушки, из 73 первых секретарей райкомов комсомола – 9 девушек. Из 73 районных комитетов партии только в 3-х есть женщины – секретари райкомов. В Туркменской ССР из 33 секретарей обкомов комсомола – 5 девушек, из 46 секретарей райкомов – 8 девушек. В Узбекской ССР из 51 секретаря обкома комсомола – 15 девушек, из 131 секретаря райкома только 23 девушки. Это в то время, когда в комсомольских организациях большинство составляют девушки.

Больше того. Наблюдается тенденция к прямому отстранению от руководящей партийной и советской работы тех немногих женщин, которые находятся на этой работе. На одном заседании бюро ЦК КП(б) Уз. было принято решение об освобождении от работы 5 женщин: секретаря ЦК КП(б) Уз. т. Юлдашбаевой, Наркома юстиции т. Хамаиной, Наркома социального обеспечения т. Исламовой, зам. наркома текстильной промышленности т. Балтабаевой и зам. наркома торговли т. Мухаммедовой. Особенное удивление вызвало у женщин – партийных и комсомольских работников освобождение от работы тов. Юлдашбаевой. «Просто погром женский устроили», – говорила об этом секретарь ЦК ЛКСМ Узб. Т. Насреддинова.

Неграмотность среди женщин до сих пор продолжает оставаться в республиках Средней Азии массовым явлением.

В 1945 г. в Узбекистане насчитывалось 255 000 неграмотных, из них 191 тысяча женщин; в Таджикистане только в одной Ленинабадской области насчитывается 16 021 неграмотных, из них 10 421 женщина, и 9862 малограмотных, из них – 6080 женщин.

Положение усугубляется отсутствием элементарной заботы о нуждах женщин, особенно женщин-матерей, неудовлетворительностью медицинского обслуживания и санитарно-гигиенической пропаганды.

В Таджикской ССР до войны было всего 3 родильных дома, а сейчас один из них занят под райвоенкомат. В родильных домах нет белья, питание скверное. В республике нет xopоших гинекологов и акушеров. Многие женские и детские консультации закрыты, так как помещения их заняты под учреждения и квартиры. Подавляющее большинство детских яслей в Таджикистане – сезонные. В них грязно, нет кроваток, столов, стульев. Питание детей состоит из одной мучной «болтанки». Больные дети находятся вместе со здоровыми. Ясли эти являются рассадниками инфекционных заболеваний.

В колхозах Илотского района Марыйской области (Туркменская ССР) свирепствует корь. Однако в яслях больные и здоровые дети содержатся вместе, и корь распространяется необычайно быстро.

За годы войны в республиках выросло число венерических заболеваний. Если в Узбекистане в 1941 г. было зарегистрировано 788 случаев заболевания сифилисом, то в 1944 – их стало 4438.

Помимо указанных выше причин, оживление пережитков феодально-байского отношения к женщине связано с активной деятельностью реакционных элементов мусульманского духовенства, которая не встречает отпора со стороны местных партийных и комсомольских организаций.

ЦК ВЛКСМ просит ЦК ВКП(б):

1. Заслушать в ЦК ВКП(б) доклады первых секретарей ЦК КП(б) Узбекистана, Таджикистана и Туркмении о работе среди женщин.

2. Созвать в ЦК ВКП(б) совещание по вопросам работы среди женщин в республиках Средней Азии (Узбекской, Таджикской, Туркменской, Казахской, Киргизской), вызвав на него руководящих партийных работников, работников женотделов, наиболее активных, передовых представителей женщин (председателей колхозов, стахановок, учительниц, врачей, научных работников и т. д.).

3. Предложить ЦК КП(б) республик Средней Азии поставить об улучшений работы среди женщин на очередных пленумах ЦК КП(б) и широко обсудить этот вопрос на партийных активах.

4. Разрешить ЦК ЛКСМ республик Средней Азии провести в ближайшее время республиканские съезды женской молодежи, поставить на них вопрос о борьбе с пережитками феодально-байского отношения к женщине.

5. Обязать редакции газет республик Средней Азии широко освещать работу среди женщин, рост женщины в промышленности и сельском хозяйстве, популяризировать передовых женщин, остро ставить на страницах газет вопрос о борьбе с феодально-байскими пережитками и изобличать носителей реакционных взглядов на женщину вне зависимости от их положения.

6. Разрешить выпуск в Узбекской, Туркменской и Таджикской ССР ежемесячного журнала для женщин.

7. Обязать Прокуратуру Союза ССР проверить работу органов суда и прокуратуры республик Средней Азии по защите прав женщин и принять меры к тому, чтобы виновные в нарушении советских законов были привлечены к ответственности и примерно наказаны.

8. Поставить вопрос перед Верховными Советами республик Средней Азии об изменении статей уголовного кодекса, предусматривающих наказание зa многоженство, выдачу замуж несовершеннолетних, насилия, жестокое обращение с женщиной и т. д. в сторону их резкого усиления.

9. Обязать Наркомздрав Союза ССР проверить работу республиканских наркомздравов в области охраны материнства и младенчества, состояния детских учреждений, ведения санитарно-гигиенической пропаганды и немедленно оказать помощь местным органам здравоохранения.

10. Отдельно рассмотреть в ЦК ВКП(б) вопрос о состоянии дела ликвидации неграмотности в республиках Средней Азии.

Секретарь ЦК ВЛКСМ О. Мишакова.

Ф. М-1. Оп. 4. Д. 108. Л. 22–29. Заверенная копия.