Если бросить ретроспективный взгляд на историю человечества, то легко убедиться, что распад практически любой империи или многонационального государства в любую эпоху, будь то в древности или в новое и новейшее время, порождает довольно длительный период войн, вооруженных конфликтов и различного рода катаклизмов и нестроений, связанный с переориентацией бывшего единого государственного пространства на новые центры силы и их дальнейшим взаимным «уравновешиванием».
В самом деле, взять хоть Персидскую империю, хоть империю Александра Македонского, Римскую или Византийскую, Арабский халифат, империю франков или Российскую империю, или гораздо близкие к нам Советский Союз и Социалистическую Федеративную Республику Югославию – сценарий и результаты приблизительно будут одни и те же, за разницей в исторических и национальных нюансах. Когда некогда единый центр утрачивает роль «удерживающего», на континентальных пространствах неизбежна борьба окраин против бывшей метрополии, вторжения внешних противников, вооруженные столкновения всех против всех, межнациональные разборки, длительная и жестокая вражда соседей, ранее относительно ладивших между собой, этнические чистки, гонения на представителей бывшей титульной нации, а порой и открытая их резня в новых государственных и протогосударственных образованиях, толпы беженцев, потоки мигрантов, сонмы нищих и обездоленных…
Мягкие «разводы» по типу Австро-Венгерской или Османской империй, или, скажем, ЧСФР, лишь подтверждают общее правило с поправкой на то, что там, уже внутри единого государственного пространства, так или иначе были сформированы параллельные центры силы, которые с распадом метрополии взяли на себя эту функцию де-юре.
Наш сегодняшний рассказ – об истории военно-политического противостояния СССР (РСФСР) с противниками, возникшими в результате двух революций 1917 года – Февральской и Октябрьской – и распада Российской империи на Северо-Западе бывшей единой имперской территории: Северо-Западного правительства белых, белоэстонцами и Эстонской Республикой, белофиннами и Финляндской Республикой. Думается, будет правильно сохранить термины «белоэстонцы» и «белофинны», ранее широко употреблявшиеся как в научном обороте, так и в научно-популярной исторической публицистике, поскольку, согласитесь, были и их красные оппоненты-земляки.
Ведь на территории Эстонии и Финляндии в послереволюционное время возникали не только «белые», то бишь буржуазно-«кулацкие» государственные образования, но и «красные» – условно пролетарско-«бедняцкие». Это Эстляндская Трудовая Коммуна (с центром в Нарве) и Финляндская Социалистическая Рабочая Республика (с центром в Гельсингфорсе, затем в Выборге). К слову, именно на таком наименовании «Красной» Финляндии, чтобы подчеркнуть ее пролетарский характер, настоял В. И. Ульянов-Ленин при подписании договора между этим протогосударственным образованием и РСФСР «Об укреплении дружбы и братства», а фактически о демаркации российско-финляндской границы от 1 марта 1918 года, заключенного в Петрограде.
Книга состоит из двух частей («Финляндия и Карелия» и «Эстония»), из отдельных исторических очерков, рассказывающих о событиях, их предпосылках и следствиях, о ярких персоналиях, любопытных фактах периода 1917–1956 годов. Вот только их некоторые темы: трагедия Северо-Западной армии генерала Юденича, Тартуский (Юрьевский) мир с Эстонией, век споров и разных оценок; русские этнические подразделения в составе белоэстонских формирований; «Освободительный поход» белофиннов на Советскую Карелию; мифы межвоенного периода и ввод советских войск в Эстонию; все ли эстонцы сражались против Москвы во время Великой Отечественной войны; к 85-летию Зимней войны: было ли неизбежно столкновение; Финская Народная Армия правительства Куусинена; поэтическая перекличка советских и финских фронтовых поэтов – капитана Евгения Долматовского и капитана Юрьё Юльхя; Московский мир 1940 года: условия, продиктованные Сталиным; хроника т. н. «Войны-продолжения» (Карельского фронта) (1941–1944 годов); трагедия Петровского Яма, военные преступления финнов; судьба капитана питерского «Унитаса» и защитника сборной Российской империи по футболу Петра Соколова, ставшего капитаном финской разведки Петером Эрикссоном; создание Сталиным Карело-Финской ССР в качестве сдерживающего фактора геополитических амбиций Хельсинки и другие малоизвестные страницы военно-политической истории Северо-Запада.
Если в советское время в качестве «правильной» стороны и «хороших парней» в любых войнах и конфликтах на Северо-Западе однозначно назывались красные, РСФСР и СССР, а в постсоветское, в порыве «разоблачительства» и осуждения «эпохи тоталитаризма», таковыми чаще обозначали их оппонентов, то сегодня, думается, пришла пора более объективно посмотреть на историю, разобраться в нюансах тогдашнего противостояния и причинно-следственной связи происходивших событий.
В самом деле, ведь если обращаться только к каким-то произвольно взятым фактам определенного временнóго момента, без выяснения их подоплеки, без ретроспективного анализа всех предшествующих обстоятельств, то практически невозможно понять мотивацию акторов, объективно оценить, «кто прав, кто виноват». (Да и вообще – могут ли в конфликтах, сопряженных с «разводами» бывших частей одного и того же государства, быть «правые» и «виноватые», ведь у каждого своя правда?)
Например, общеизвестно, когда осенью 1939 года переговоры по урегулированию советско-финляндских разногласий зашли в тупик, Москва, сославшись на якобы произведенный обстрел финнами советской территории у деревушки Майнила, отдала приказ РККА перейти границу и начать боевые действия. СССР был объявлен Западом агрессором, изгнан из Лиги Наций…
Что ж, если брать за точку отсчета именно осень тридцать девятого, выходит, что, вроде бы, виновник развязывания войны Советский Союз – нельзя, мол, силой оружия решать политические споры и территориальные претензии (далее можете продолжить сентенцию сами, дополнив ее высказываниями и из сегодняшнего дня). А вот знают ли, не то что школьники, но и выпускники вуза и даже «политики и аналитики», что первыми за два десятилетия до этого момента нарушили суверенитет тогда еще РСФСР сами финны? Что дважды они устраивали «освободительные» походы на Советскую Карелию, один раз прокси, а один раз, объявив, по всем международным правилам, войну Москве? (Творили, кстати, наши соседи во время этих «походов» такие деяния, которые во все времена трактуются правом как военные преступления). И получается уже не всё так однозначно.
Выходит, после распада Российской империи в отношениях между возникшими на ее обломках Финляндской Республикой и РСФСР (а затем СССР) не было ни бесспорных агрессоров, ни несомненных жертв агрессии. Каждый участник событий (при возможности сделать это) решал свои вопросы вооруженным путем и имел свои аргументы в свою пользу…
Да, а не напомните, с чего это вдруг у Москвы возникли, ну не совсем территориальные претензии, поскольку она предлагала Хельсинки обмен территориями, причем, отдавая в Восточной Карелии вдвое-втрое бóльшие площади взамен требуемых, а вообще такого рода предложения? Советская историография утверждала, что де из-за стремления СССР обеспечить безопасность Ленинграда и Кировской (Мурманской) железной дороги. Западники, а следом за ними и многие современные отечественные исследователи твердят нам, что всему причиной была, мол, «сталинская мнительность и паранойя». Ну разве могла маленькая, беззащитная и вообще «белая и пушистая» Финляндия вынашивать какие-либо агрессивные планы в отношении такого соседа-монстра?
На первый взгляд, всё, вроде бы, логично. 3,5-миллионная Суоми и 150-миллионный Советский Союз. Явно разные весовые категории. Но если углубиться в историю, то, оказывается, всего за двадцать лет до этого, летом девятнадцатого, господа англичане вполне успешно использовали финскую территорию для нападений на Советскую Россию. Самоназначив себя «наблюдателями» и «обеспечителями безопасности» в некоторых районах бывшей Российской империи, они после ухода немцев прислали свои флот и авиацию, в частности, во вновь образованную Финляндскую Республику, разместив свои корабли и самолеты в Бьорке-Койвисто (совр. г. Приморск Ленинградской области), а торпедные катера совсем уж под боком у Питера – в Терийоки (совр. г. Зеленоградск Курортного района СПб). И не просто разместили и «наблюдали», а топили наши крейсера, атаковали корабли на Кронштадтском рейде, бомбили Кронштадт. Слышал ли ты об этом, читатель?
Осенью тридцать девятого, напомним, снова разгоралась война. И, по сталинской логике, великие державы, вовлеченные в боевые действия, снова могли использовать против Советов финскую территорию, даже без особого согласия на то самих финнов. И что же здесь, «паранойя», некая «врожденная злобность русских» или всего-навсего жизненная опытность, попытка избежать повторения негативного сценария? Причем, поначалу абсолютно мирным путем, попробовав договориться, условно «по-хорошему», так, чтобы это устраивало обе стороны…
Или взять другого нашего северо-западного соседа – Эстонию. В советское время любой учащийся знал, что перед войной эстонцы, а равно латыши и литовцы, совершив в 1940 году социалистические революции, изгнав своих «буржуев и помещиков», добровольно вошли в состав СССР. После уничтожения Советского Союза в 1991 года, благодаря многолетней антисоветской пропаганде, все теперь знают, что «злые Советы» в 1939 году, договорившись с Рейхом, «оккупировали мирные и добрые страны Балтии». Но простой, казалось бы, вопрос: а почему прибалты не сопротивлялись, как те же финны, ставит в тупик. А действительно, почему? И что там было, в этой Эстонии, в межвоенный период, или, тем более, во время Гражданской войны, называемой соседями Освободительной?
Уверен, лишь один из десяти слышал, что эстонцы, ну или, если хотите, «белоэстонцы», участвовали в обоих походах на Петроград Северо-Западной армии генерала Юденича, причем участвовали регулярными войсками, брали Ямбург (совр. г. Кингисепп Ленинградской области). Не очень, вроде бы, финно-угорский город. А не знаете, что солдаты Эстонской Республики делали во Пскове весной девятнадцатого? Зачем пришли в этот совсем уж древний русский град, кстати, сами, без белогвардейцев? Не лес же, право слово, покупать для хозяйственных нужд, как их легендарный предок – богатырь Калевипоэг… И снова, после взятия за отсчет иной временнóй точки, изучения причинно-следственных связей, так же, как в отношениях между Москвой и Хельсинки, и в отношениях между Москвой и Таллином, становится не всё так однозначно и бесспорно… Но лучше обо всем не спеша и по порядку.
Дабы не нагружать читателя наукообразными умствованиями, автор намеренно выбрал научно-популярный жанр. Поэтому книга написана живым, публицистическим языком и, несмотря на обилие библиографических источников, не претендует на излишнюю академичность. Приятного чтения!