Семнадцать мин стояли в ряд,

Пугая танки и пехоту.

– Тут дел на пять минут, солдат,

И – по домам, в родную роту, —

сказал мне взводный сгоряча

И гильзу пнул на скользкой трассе.

Семнадцать мин.

И нет ключа,

Чтоб каждую обезопасить.

– Вперёд, сапёр! Чего ты встал?

– Я не пойду, – ответил сразу.

– Ты захотел под трибунал?..

Невыполнение приказа!

– Товарищ старший лейтенант,

запрещено снимать взрыватель

взведенной мины.

– Да, всё так.

Но завтра здесь пойдут машины.

Пойдёт колонна на Херсон.

А ты, боец, чего-то бредишь…

Там мины, вон за тем углом,

И ты сейчас их обезвредишь.

И он вздохнул, как тяжелобольной

И спрятал свои руки за спиной.

И я пошёл не напоказ

(Першило в горле, рвалось сердце)

И точно выполнил приказ,

держа «тээмку», как младенца.

Семнадцать раз за тем углом

Я вспоминал, что я крещён,

Но липкий страх упал на плечи.

– Ты скоро? – взводный мне кричал.

Но я ему не отвечал,

на час лишившись дара речи.

А после, полностью без сил,

Сидел на блокпосту, курил,

Решал, как буду хвастать в роте.

И цокал языком стрелок,

из охраненья паренёк:

– Ну, блин, сапёры, вы даёте!..