К книге
Ты идешь, Победа… Писатели – фронту! От Великой Отечественной до СВО. 1941–20251. В свинцовой мгле. Егор Исаев Даль его памяти
4%
1. В свинцовой мгле. Егор Исаев Даль его памяти
6

Егор Исаев принадлежит, если так можно выразиться, к младшему поколению фронтовиков – только в 2026 году исполнится 100 лет со дня его рождения.

В армию Исаев ушел осенью 1943 года. Служил сначала в войсках НКВД – охранял особо важные промышленные объекты, а затем был направлен на Кавказ в помощь пограничникам, заступал в наряд на границе с Турцией. Там же по неосторожности упал в ущелье, шесть месяцев пролежал в госпитале. После выздоровления был направлен в действующую армию. На фронт попал после освобождения Варшавы. Еще дымились ее развалины. Эта жуткая картина станет потом темой для его баллады о польской столице. Участвовал в боях под Котбусом, а затем в составе 13-й гвардейской дивизии освобождал Прагу. Разве мы не знаем, сколько ребят пало в эти самые последние дни войны за неблагодарную сегодня Прагу?

А дальше – пятилетняя служба в составе Центральной группы войск: Чехословакия, Австрия, Венгрия. Первые его стихи и заметки были опубликованы в дивизионке «На разгром врага». Автор был замечен и приказом политуправления переведен в газету бывшего 1-го Украинского фронта «За честь Родины». Там он, корректор и гвардии младший сержант, подружился с капитаном Михаилом Николаевичем Алексеевым, который читал ему первые главы своего романа «Солдаты». В Литинститут ему помог поступить лейтенант Юрий Бондарев, который встретил расстроенного сержантика во дворе нашей альма-матер – тот опоздал подать документы. Уходящее великое поколение было дружным и монолитным…

Признанный мастер поэмы как самой просторной и тяжкой формы – Егор Исаев незадолго до кончины издал в «Молодой гвардии» книгу коротких и ёмких стихотворений «И век, и миг». Ещё на переломе, названном перестройкой (без всякого строительства), он, поэт широкого дыхания, объёмных поэм, вдруг уловил веяние времени и перешёл к малой форме:

Вчера одна мне женщина сказала:

«Вас на земле осталось очень мало,

Фронтовиков». А я ей так ответил:

«Да мало нас, но мы ещё посветим

Своими боевыми орденами

И попоём, поплачем вместе с вами…»

Так хотелось, чтобы сами они дольше горели и светили…

Дилогия «Суд памяти» и «Даль памяти» была удостоена Ленинской премии. Потом Исаев получил звание Героя Социалистического Труда, заведовал редакцией поэзии в издательстве «Советский писатель». Именно Исаев заметил, отстоял, выпустил в светкнижкимножества поэтов, в том числе обе московские книги Николая Рубцова – «Звезду полей» и «Сосен шум», с которых началась Колина всероссийская слава.

Егор Исаев беседует с Юрием Бондаревым и Владимиром Бондаренко. Фото А. Боброва.

Как секретарь Союза писателей СССР отвечал за Всесоюзное бюро пропаганды литературы, за поэтические праздники и общение с читателем. Сам много ездил по стране, выступал охотно и с невероятным успехом. Часто читал вот этот отрывок из «Дали памяти», посвященной началу Великой Отечественной.

«Даль памяти» (Фрагмент поэмы)

Как раз в тот миг,

Когда, скользнув,

сломался

Неясный луч

На гребнях темных крыш, —

Он,

Чьи полки стояли на Ла-Манше,

Он,

Чье гестапо мучило Париж,

Он,

Он в тот миг,

Когда заря ступила

На синий край завислинских лесов,

Он – черный канцлер —

Танковым зубилом

Своих тяжелых бронекорпусов

Взломал восток,

Расклинил

От Петсамо

До Таврии:

Блицкриг!

Блицкриг!

Блицкриг!

И день воскресный

Стал началом самых

Убойных лет.

А сколько будет их —

Поди узнай!

Огонь

И лютый натиск

Прицельно бьющих,

бреющих

крестов…

И тот рассвет,

Как юный лейтенантик,

Который – представляешь! – только что

Заставу принял,

Вырос на пороге

В косом проеме

сорванных

дверей:

– В ружье!

– В ружье!

И молния тревоги

Безмерной протяженностью своей

Ударила,

Ветвясь по всей огромной

Стране твоей —

В длину и в ширину —

И каждого касаясь поименно

И купно всех,

Ушла и в глубину

Истории —

Туда,

К мечу Донского

И Невского – в седые времена —

И восходя от поля Куликова,

От волн чудских

К холмам Бородина

И далее —

оттуда,

из былого —

Сюда,

Сюда,

В рассветные поля…

– В ружье!

– В ружье! —

Прямой дымился провод,

Как шнур бикфордов,

У виска Кремля.

– В ружье!

– В ружье! —

По градам шло,

по весям,

В набатное —

вставай! —

переходя…

Да ты войди,

Войди,

Войди в железо,

Кремень-слеза,

Как в землю ток дождя!

Войди,

Войди

И все четыре дали

Кольчужно

там,

внутри самой брони,

Свяжи,

Чтоб не крошилась при ударе…

А ты, земля,

Еще родней сродни

Страну с Москвой,

Москву со всем народом,

Дай,

Дай упор во глубине веков,

Яви свой гнев —

Скажись набатным сводом

Согласных всех

И сродных языков.

Скажись-ударь

Везде и отовсюду

Глагольным боем

От лица зари:

Вставай!

Вставай!

Вставай, народ!

Да будут

Твои неколебимы Октябри!

Вставай,

Вставай

Под ратные знамена

Громадой всей

И тут

И там, вдали!

И встал народ.

Их было миллионы…

Предыдущая главаГлава 6 из 141Следующая глава