Вообще на информационном поле сложилась странная картина, о которой упомянул писатель Николай Иванов: мы видим события в основном глазами телевизионных военкоров и судим о них по поверхностным всё же репортажам: выстрелы, взрывы, перебежки для картинки, короткие интервью героических бойцов и потом – комментарии в комфортной студии. Мало глубоких аналитических и портретных очерков или присутствуют на экране зарисовки с передовой – в духе Владимира Соловьёва: «Мужики – красавцы! Опытные, убеждённые. Всё у них схвачено, бойцы всем обеспечены, готовы выполнить любое задание».

Смотреть это для кого-то вдохновляюще, а для кого-то малоинтересно. Лично я куда с большим интересом и пользой для понимания обстановки прочитал бесхитростные и честные заметки поэта Геннадия Иванова: «Что я увидел на фронте. Наши воины разные» в писательской газете «День литературы»: «В состав нашей Луганской агитбригады на фронт под Кременную входили вокальная группа Центрального военного округа из Екатеринбурга, рок-группа „Демарш“ из Москвы, бард Станислав Бартенёв, лектор из Военно-исторического общества и мы с Виктором Кирюшиным. Наше дело было читать стихи в поддержку СВО. Ну, это так формально звучит, мы же видели свою задачу не только в чтении стихов, но и в беседах с воинами, дарили им книги, общались, сами хотели понять, что тут и как…»

Моральный дух у наших – нормальный. Нет ни глупого гонора и нет никакого пессимизма. Чувствуется понимание, что война – это тяжёлая работа и надо её выполнить. И добиться победы. Конечно, всё не так просто. Некоторые подразделения понесли ощутимые потери. Несколько месяцев уже на войне, Отпусков пока не было. Мы выступали в подразделении, где за пять месяцев мы первые приехали – до этого никаких агитбригад не было. А бойцам очень нужна и разрядка, и какое-то духовное наполнение, чтобы можно было отвлечься, о чём-то подумать, заполнить чем-то внутреннюю опустошённость, которая здесь в окопах и блиндажах порой мучает бойцов. Нужны и книги, и газеты… И общение с людьми, приехавшими поддержать воинов. Мобильники это не заменят.

Один командир взвода сказал мне: «Побольше и поубедительнее надо бойцам говорить, за что они воюют. А то порой можно и такое услышать: „Моя Сибирь не оккупирована. Что я здесь делаю?“ Для этих целей в агитбригадах есть лекторы общества „Знание“ или Военно-исторического общества, но и мы старались своими стихами и размышлениями помочь таким бойцам правильно определиться».

…У меня после этой поездки осталось ощущение. что я побывал среди тех родных людей, которые воевали на всех войнах России. Я увидел и лермонтовского Максима Максимовича, такого же пожилого, спокойного, мудрого, не любящего «метафизических разговоров». Он сейчас замполитом в мотострелковом полку. Увидел и толстовского Каратаева, и яркого весельчака Тёркина, и солдат, и офицеров из книг Бондарева и Курочкина… Вечная Русь или вечная Россия… И это я не надумываю. Именно на фронте, на войне, видимо, национальные характеры кристаллизуются, принимают свои законченные содержание и форму.

Было несколько любопытных знакомств. Один парень объяснил нам, почему он не носит казённые берцы (такие высокие ботинки), а купил себе кроссовки. Оказывается, если наступишь на мину в берцах, то потеряешь ногу, а в кроссовках – только ступню… Он же рассказал, почему выучился на гранатомётчика. Его мучала мысль, что он убьёт человека из автомата, видя этого человека… Ему было жутко это представить. Я подумал, что это момент религиозный: может, он старовер… Нет, он, оказывается, твёрдый атеист. Из гранатомёта, говорит, я буду технику подбивать… Такое вот самоутешение.

Пообщались с первым заместителем мэра Нижнего Новгорода, который пошёл добровольцем. Фамилия у него литературная – Штокман. Сейчас начальник политотдела полка. Много можно что ещё рассказать…

Таких агитбригад, несомненно, должно быть больше. Гораздо больше. Это там на фронте понятно всем. Это все говорят. Воины тянутся и к слову, и к песне. Да, надо по государственному думать и о возрождении нашей литературы и культуры в целом. Общение поэтов, музыкантов и художников с воинами в такой исторический момент, как сейчас, бесценно вообще для подъёма национальной культуры.

Закончу я такими строчками, которые на обратной дороге написались.

Кстати, упомянутый бывший высокий чиновник из Нижнего Новгорода был приглашен в Кремль на встречу с президентом Владимиром Путиным, который сделал самый правильный вывод: «Именно таким людям и надо во всём помогать!»

Геннадий Иванов и поэт и журналист Виктор Кирюшин опубликовали циклы стихов о своей поездке к бойцам, о встречах на фронтовых дорогах, о чувствах, обуревавших «за ленточкой», а потом выпустили совместный сборник «Нашим», который ушёл в госпитали и на передовую. Самое пронзительное стихотворение в книжке, на мой взгляд, – «Разговор» Кирюшина.

И чтобы закончить разговор о стихах и образном слове на передовой и на информационном поле, обращусь к парадоксу вокруг одного потрясающего фронтового случая. Российский солдат Алексей Волков с позывным Волк, который читал собственные стихи на камеру после получения боевого ранения и тем стал известен на всю Россию, выжил и находится в госпитале. Об этом сообщили 28 августа 2023 года, на день Успения Богородицы, многие СМИ. Кадры с бойцом Волковым, который читал стихи о победе России, едва находясь в сознании, ранее разошлись по Сети и были показаны по всем телеканалам. Сослуживцы Алексея рассказали, что после тяжёлого боя он помогал спасать раненых. Украинские боевики стали с помощью дронов сбрасывать на российских санитаров гранаты, осколки одной из них перебили Волку ноги. Только Волков был в бронежилете и поэтому прикрыл собой раненых от другой гранаты. Единственный жгут он наложил себе сам на более повреждённую ногу. Спустя чуть ли не одиннадцать часов раненого, потерявшего много крови, нашёл медик.

Санинструктор ввёл Волку обезболивающие препараты и попросил говорить с ним, чтобы оставаться в сознании. Пока медик бинтовал раненого, ВОЛК читал ему стихи собственного сочинения: «Мы не умрём! Ведь мы никогда не умираем! / В сердце праведный огонь, мы его раздуем в пламя!» Понятно, что звук при записи на телефон плохой, поэтому в соцсетях ролик воспроизводили целиком, а по трёп-шоу ограничивались фрагментом. Потом шли комментарии ведущих и гостей программы. Всезнающий Сергей Марков, не приводя ни строки, безапелляционно заявил: «Эти стихи разойдутся на лозунги и слоганы». Тогда я принялся искать полный текст, да не сразу нашёл – везде был только тот самый, оказывается, довольно давний видеоролик. Это было похоже на чат школьников, где одни картинки и видосики. Наконец, нашёл полную версию и понял, что вопреки желанию того же Маркова ничего не разойдётся, поскольку стихотворение – мужественное, убеждённое, но слишком советское и патриотическое – такие стихи на нашем ТВ не звучат!

К примеру, Алексея нашли в госпитале, он записал новый ролик, в котором отложил костыли и отжался на газоне 35 раз, ещё раз подчеркнув: русский солдат никогда не сдаётся и не сдастся, в этом никто не должен сомневаться! А почему в нормальных условиях не записать эти и другие стихи на камеру? Да потому, что любопытен для пропагандистов и блогеров сам факт, а сама поэзия сегодня никому не нужна. Ролик прокомментировал, конечно, и Захар Прилепин: «Тяжелораненый русский солдат читает свои стихи, скорей даже рэп-текст – пусть не слишком мастеровитый, но такая сила духа за этим слышна, такая мощь и вера…» – написал он в своем Телеграм-канале.

Видео раненого и читающего стихи солдата продолжают повторяться в сотнях копий по всем соцсетям и электронным версиям СМИ, но стихи по-прежнему цитируют обрывочно. Пример несгибаемости духа и мужества впечатляет, но стихи, если их читать глазами, вдумчиво, а не на слух ловить в плохой видеозаписи – многим, уверен, не по душе, даже цитирующим. Обрывки с готовностью приводят, а вот целиком на второй день, повторяю, еле нашёл. Кому что в них не нравится: кому обращение к Богу и русский победительный дух:

Кому-то претит настойчиво подчёркиваемый красный цвет и Красное знамя, которое Волков собирается поднимать на крышу:

Кто-то в СМИ и в новых медиа на дух не переносит Ленина и Сталина, а кого-то не устраивает сам ряд: Ленин, Сталин… Путин. Даже самому Путину, по-моему, не понравится такое лестное перечисление. Вернее, он в этом вслух никогда не признается!

Да, вот это четверостишие по законченности и афористичности могло бы, как пытался предсказать Марков, стать крылатым рифмованным лозунгом, да слишком многие, особенно в СМИ, даже государственных не разделяют позицию Волка. И оно не станет.

Но какие точные отклики появились под пабликом!

Мария Керцева:

«То, что раненый боец читает стихи, уже для обывателя – за гранью мироздания,

Не бранится, не стонет…

Помните, как либералы издевались – мол, щас, не кричали: „За Родину, за Сталина“, идя в бой. Кричали, небось про „Чьюто мать“.

Сила слова – русского слова, и эта сила наравне с оружием у наших ребят».

Как тонко подмечено и по сути: ведь стало общим местом утверждать, что никто во время войны в атаке «За Родину! За Сталина!» не кричал: это, мол, политруки и пропагандисты в газетах придумали. А здесь, как в подтверждение, даже не в атаке, а валяясь на земле с раной, посеревший человек произносит заветные имена! Значит – правда торжествует.