Ночью мучила изжога!

Не ранение, но всё ж!

Вроде на ночь ел не много.

Ужин был весьма хорош.

Слава Богу, есть таблетки…

Ой! Не Богу, а жене!

Мы же с ней не малолетки,

за полтинник ей и мне.

Я не жалуюсь, не ною.

Фельдшер в части есть у нас.

Но… что собрано женою,

лучше в десять тысяч раз!

Положила всё, что нужно.

Даже лишнего чуть-чуть!

Перорально и наружно

и ещё куда-нибудь.

У меня супруга – чудо!

Собрала таблеток кладь.

Чтоб изжога и простуда

не мешали воевать!

Бог, конечно же, поможет!

Крест и ладанка на мне.

…Без любви супруги тоже

сложно выжить на войне!

Есть стихи и настроенье.

Песни есть (и свежих пять).

Пальцы мёрзнут, к сожаленью,

Струны трудно зажимать.

Автомат держать попроще

и в мороз, и в снегопад.

Посложнее в голой роще

попадать в гитарный лад.

И разрывы от снарядов

ритм не держат. Строй не тот.

Свист шрапнели, гул от «Градов»…

Я с гитарой… Идиот.

В блиндаже, с небритой рожей,

тексты к песенкам пишу.

На войне гитара всё же

уступает «калашу».

Но в морозы тоже можно

бить под песни силы тьмы.

С верой в общем-то несложно

распевать среди зимы.

В Мире Мир наступит скоро.

Возвращусь к жене родной.

С оптимизмом до-мажора

и гитарой за спиной!

Пускай мы – «совки» и «вата».

Не стану спорить ни разу.

Границы плывут куда-то

на картах, привычных глазу.

В ответ европейским геям

на стенке – иная карта.

Мы тоже шутить умеем

на тридцать второе марта.