Три богатыря и СВО
Я скажу о трёх бойцах сегодняшнего Курско-Белгородского поэтического фронта. Болдырев, Косого́в, Бессонов. По старшинству возраста. Сочтите их за васнецовских богатырей или курских соловьёв; а то и воробьёв, если угодно вспомнить об имении Фета в курской Воробьёвке. Но надо сказать, что это вполне разные художники, которых сближают дружба и общности территории, поколения, филологического образования, уровня поэтического мастерства. Обращает на себя внимание укоренённость этих молодых авторов в русской консервативной традиции, соединённая с современными интонациями. Они известны в литературном мире, востребованы периодикой, авторы книг, лауреаты премий – в общем, «все они красавцы, все они таланты, все они поэты».
«В русском небе во́роны и дроны…» – афористично, с осознанным и осязаемым внутренним звуком даёт Андрей Болдырев насущную картину, и мы сразу понимаем отличие современной образности (наряду с преемственностью) от фольклорной, вросшей в наш культурный код с песнями о воронье и, в частности, о «чёрном во́роне». Но я вздрогнул, когда напоролся, как на шип, на строки Болдырева, многодетного отца:
…У приграничья рёв арты,
молчат сурово терриконы,
а я готовлю у плиты
шебекинские макароны.
Бренд «Шебекинские макароны» был широко известен и до нынешней войны, я бы называл её Русской войной, но сегодня, когда враг интенсивно атакует мирные селения бывшего приграничья, в том числе Курской области, и, в частности, многострадальный райцентр Белгородской области г. Шебекино, он становится образом, многослойным «лексическим пластом», создать который мог только поэт. Так рождается метафора, вызывающая в читателе, как сказал бы М. Анчаров, «тихий взрыв».
Андрей Болдырев родился в 1984 г. в Курске. Окончил филологический факультет КГУ. Автор книг «Моря нет» (М.: Воймега, 2016), «Средство связи» (М.: СтиХИ, 2020), публикаций в толстых и тонких журналах. Лауреат «Илья-премии» (2006), победитель Волошинского конкурса (2015), лауреат премии имении Риммы Казаковой «Начало» (2017).
У молодого отца четверых детей есть свой повод для рефлексии (стихотворение «Март всыпал нам по первое число…»):
……………….
Кто я такой, когда в своей лежу
постели тёплой, жизнью не рискуя?
…К противотанковому приковать ежу,
сжечь заживо, агонию смакуя.
Прогресс был нужен только для того,
чтоб человек сжёг человека
за-жи-во
и, сделав фото, слил его в соцсеть;
чтоб, как погоду обсуждая смерть,
звонил коллега бывший по работе.
А март всё тот же, что сто лет назад:
снег укрывает на земле солдат
и только разговоров, что о фронте.
Убедительное впечатление – качеством стихосложения, адекватной историчностью мышления, а также актуальным попаданием чуть ли не каждой строкой в многосотлетнюю злобу дня – производит сочинение А. Болдырева «Русская смута» (2024):
1.
Весть дурную слыхали мы от гонца,
что царёво войско бежит с Донца.
Нехорошие разговоры
поползли, мол, сдаваться пришла пора,
а Москва гуляет, царь у одра,
а князья да бояре – воры.
2.
Все вокруг ликуют: сменилась власть.
Недовольным тут же заткнули пасть.
Пировали – хватили лишка.
И уже на майдане гудит народ,
стольный град горит, а в реке плывёт
убиенный Отрепьев Гришка.
3.
Полыхает война на родной земле,
а бояре о мире твердят в Кремле,
лишь бы им усидеть покрепче.
Не сдаётся только честной народ,
всё на фронт последнее отдаёт
и выходит врагу навстречу.
4.
Разобьём врага и его обоз,
помогай Христос, генерал Мороз.
Что бы враг у себя ни калякал —
на Руси есть забава с древнейших пор:
интервентам клятым давать отпор —
немцам, шведам, ляхам.
5.
Ложь сладка и рассчитана на дурака.
Только вера в Отечество наше крепка,
потому – неполжива.
Мы одна страна, мы один народ,
а язык до Киева доведёт.
С нами – Бог, значит, будем живы!
Болдырев подхватывает у соратника Бессонова и закрепляет метафору языка, ведущего к «матери городов русских».
Не отнесешь к «устаревшей» теме и опус «Все подземные похожи переходы…»:
………………
…Чтоб безногого не видеть инвалида,
то ли вправду воевавшего в Афгане,
то ли форму нацепившего для вида.
От стыда сгорая, роешься в кармане,
кинешь сотню, потому что виновато
на тебя глядит безногий в переходе.
…Два архаровца, спортивные ребята,
увезут его под вечер на «тойоте».
Приведу целиком еще одно сочинение поэта Болдырева. Вроде бы ретроспекция не столь давних лет, но как сказать:
Вот церковь. Вот мемориал,
приют последний и причал
для курских моряков.
Здесь неуместно говорить,
мол, пацаны: им жить да жить.
Не надо громких слов.
Лежат спокойно моряки
в земле, а наверху – венки,
на площади концерт,
шары воздушные, салют,
и взрослые с детьми идут —
есть жизнь, а моря нет.
А если есть оно за той
чертой, последней, роковой,
как жизнь есть после смерти, —
о чём тогда из глубины,
присяге навсегда верны,
молчат мальчишки эти?
Окончание сочинения «Луч заката смартфоном ловил…» от 17 августа 2024 г., в дни трагедии на юге Курской области (отмечаем двойное дно в обороте «вопли сирены»):
………….
Километры российских дорог,
но в конце самой долгой дороги —
обязательно дома порог,
даже если война на пороге
и с холодною тяжестью всей
окружают бетонные стены.
…На Итаку плывёт Одиссей,
засыпая под вопли сирены.
«В полном обмундировании / Встал поэт на смертный путь…» – это строки уроженца курчатовского Железногорска Владимира Косого́ва, который в названной тройке видится, с его ста́тью, если угодно, Ильёй Муромцем. Основателен и лаконичен. Родился в 1986 г. Окончил филологический факультет Курского государственного университета. Работает в СМИ. Победитель поэтических конкурсов – Волошинского, а также имени Н. Гумилева «Заблудившийся трамвай», лауреат премии «Лицей». Публиковался в известных литературных журналах.
Вот и трещинка на мраморе, —
Тоже Родина моя.
В ожидании войско замерло,
Под ногами жжет земля.
Эшелоны ждут геройские
В наступление приказ.
Курские и белгородские
Переломный слышат лязг.
Это сталь летит над городом,
Падает над головой.
Это стал последним доводом
Дом, разгромленный войной.
Эти строки тоже о доме:
В горняцкий городок фабричный,
Когда вернешься, – не забудь
Пролепетать под гомон птичий
Про Одиссея славный путь.
Ну разве это не Итака…
И здесь, и в целом обращаем внимание на взаимоподхваты образов и тем в этой тройке – даже на расстоянии поэты ведут внутреннюю беседу.
Отчаянное стихотворение «Референдум» вызвано к жизни волеизъявлением донбасских республик о вхождении в состав Российской Федерации:
Потому что это наши люди.
Наши, понимаете, ау!
Это твой отец бежит от пули,
Мать от взрыва падает в траву.
Или вас они недолюбили,
Те, кто научили презирать
У солдатской сгорбленной могилы
Родину, как конченую б…дь?
А вот и свидетельство «богатырьей» прапрапамяти автора:
Столько лет прошло с тех пор,
А Батый глядит в упор
В новой амуниции
Из Познани, из Ниццы ли.
Однако в новой духовной амуниции навстречу польским и иным батыям встает и «невидимый град Китеж», который, казалось, был утерян окончательно:
Китеж не сдался врагам
Люди его отмолили.
Только донецким парням
Вечно лежать в могиле.
Долго луганским степям
Кладбищем быть забытым.
Былинным богатырям
Пора выходить на битву.
Колокол бьёт на дне,
Морозец ползет за ворот.
Тысячи лет в огне,
За городом гибнет город.
Молитвы на весь Донецк
На русском, неистребимом.
И маленький Городец
Вновь гарью пропах и дымом.
А война ширится. Враг вторгся в Курскую область. И 17 августа 2024 г. поэт пишет (привожу целиком):
Разлил суджанское молоко.
Брызги летят волной,
Словно ударили молотком
По голове больной.
Вроде трубили: отбой. Но я
слышу: за упокой.
Это рифмуется жизнь моя
С немировой войной.
Гибнут другие, пока в руках
Пачка от молока
Перемололась в суджанский прах,
В масло штурмовика.
Сложная, многозначная метафора последней строки этого сочинения вызвала дискуссию в соцсетях.
Рожденный в 1988 г. в дивном городе Бирюч, выросший в селе Алексеевка (родина актёра М. Щепкина), окончивший филфак БелГУ и живущий в Белгороде, который еще семь десятилетий назад был райцентром Курской области, Максим Бессонов в запоминающихся строках соединил и невольное геополитическое прорицание, и своё девятилетнее служение учителем-словесником в поселковой школе:
так и быть, я, с себя начиная,
свой язык-помело прикушу.
с ним до киева, как до китая.
и не то чтобы очень спешу,
но признателен, без экивока,
что пришёл и уйду налегке.
сформулируйте тему урока.
запишите число на доске.
Максим Бессонов – автор поэтических книг «Душа в разрезе» (Белгород, 2009), «Pгозрение» (Белгород, 2013) и «Часовой» (М.: Воймега, 2020), публикаций в журналах и сборниках. Создатель и соруководитель литературной студии «Пробел». Лауреат международной «Славянской поэтической премии» (2014). Обладатель Специального диплома в номинации «Поэзия» международной молодёжной премии «Восхождение» (2021). С 2023 г. руководит крупной детско-юношеской библиотекой.
В декабре 2024-го поэт стал лауреатом новоучреждённой национальной литературной премии «Слово».
В стилистически характерной для Бессонова строке «Дай обниму. Спокойной ночи. Спи» трогательна домашняя, подлинная, космически нежная интонация; не сумею объяснить, насколько именно эта простота прекрасна и почему непоэт так никогда не скажет.
Тот же лирический герой во время тревожного отключения электричества замечает: «Мы и завтра – на этой войне», хотя «две недели молчит ПВО, / И такая тупая вокруг тишина, / что не слышно себя самого». Когда многим хотелось-казалось, что война завершится быстро, поэт прорицал: «Мы и завтра – на этой войне».
Военный воздух довоенных лет диктует в сентябре 2022 г. автору такие стихи («Посмотри: как ни в чём не бывало…»):
…И ничтоже сумняшеся вспомню
я про золото, ладан и смирну.
И пойду, как по минному полю,
по такому недолгому миру.
«Я говорю и думаю по-русски», – пишет Бессонов, и строка – в нынешних грозовых обстоятельствах – становится боевым афоризмом, звенит как девиз эпохи.
Это очень русские стихи:
Сдюжим по-любому, вот те крест,
здесь отмена – не отмена – вызов,
потому что нет в России мест,
где Господь не смотрит в тепловизор.
Образ Господнего тепловизора в декабре 2022 г. аукнулся со стихотворением Андрея Дмитриева «Господь приглаживает склоны» (2015).
Вспомним дмитриевский финал:
Но Тот, Чьим замыслом пронизан / её маршрут, – без суеты,
спокойно смотрит в тепловизор / с господствующей высоты.
У Бессонова усвоенный образ подан иначе. Хорошая и правильная перекличка. Ма́стерская работа.
Трехстрофное сочинение 2024 г.:
Скажешь «Бог», а слышится «отбой».
Впрочем, детвора пинает мяч
в этот миг, когда над головой
смерть летит, и как её ни прячь,
глубже ни заталкивай в смартфон,
выползает и стоит в глазах.
Страх обыден, если только он
не воспринимается как страх:
ласточки – откуда ни возьмись —
небо быстро переводит дух.
Дворник под окном молчит за жизнь,
глядя на летящий сверху пух.
Стихи прекрасные; неумозрительно их поймет только тот, кто пережил воздушную тревогу и обстрелы.
В стихотворении «Вот-вот и лопнет небо, а пока…» снова актуализована тема обстрела:
Не по себе, когда звучит арта,
когда летит и оставляет след.
Но смерти не случиться никогда,
всё потому, что в жизни смерти нет.
И какое у этого поэта русско-равнинное миро- и самоощущение!
…как «джомолунгма, или эверест»,
вдруг вспомнишь – и качнётся в полудымке
на куполе церквушки белый крест,
и небо с птицей пролетят в обнимку.
Ай, как хорошо-то! Кому-то, как ни удивительно, вспомнится Рубцов, и ладно, но это – Бессонов, русский поэт нового века и нового тысячелетия, и в его речи и образности пульсирует новая эпоха.
При чём здесь я? Ну я-то тут при чём?
Кто и зачем мне в голову втемяшил
уверенность безропотную в том,
что мир хорош и побеждают наши?
Наши действительно побеждают. Всегда.