По улице ехала техногенная катастрофа, за рулем которой сидел человеческий фактор.

На что рассчитывал Николай, претворяя в жизнь столь буквально понятое самодержавие?

Александр Михайлович полагал, что «воспитатель генерал внушил, что чудодейственная сила таинства миропомазания во время Св. Коронования способна была даровать будущему Российскому Самодержцу все необходимые познания».

«Воспитатель генерал» или еще кто-то – духовник, невеста – да мало ли кто! Может, он сам пришел к такому выводу. Но… а какое другое объяснение тут может быть?

Итак, нам предстоит покинуть рациональный мир и вступить в область религиозную. Причем очень специфическую. Даже в рамках одной религии существуют совершенно разные берега. Один человек, заболев, идет к врачу, а другой ложится на диван и предает себя Божьей воле. Оба – верующие, оба – православные, к обоим никаких претензий, но какое разное поведение!

Что такое самодержавие? Этот термин допускает самые разные толкования. Заглянем в интернет, найдем там юридический словарь. Самодержавие – это «монархическая форма правления в России, при которой носитель верховной власти… обладал верховными правами в законодательной, административной и судебной сфере»[223]. И только.

А теперь обратимся опять к Владимиру Гурко:

«…От воли Государя зависело самовластно и единолично отменить закон и издать новый, но поступить вопреки действующему закону он права не имел (формально, может, и имел – но это было “не по понятиям”. – Е.П.). Между тем, Николай II до самого конца своего царствования этого положения не признавал и неоднократно, по ничтожным поводам и притом в вопросах весьма второстепенных, нарушал установленные законы и правила, совершенно игнорируя настоятельные возражения своих докладчиков.

Видя в себе, прежде всего, помазанника Божьего, он почитал всякое свое решение законным и по существу правильным. ‘Такова моя воля”, – была фраза, неоднократно слетавшая с его уст и долженствовавшая, по его представлению, прекратить всякие возражения против высказанного им предположения.

Regis voluntas suprema lex esto[224] – вот та формула, которой он был проникнут насквозь. Это было не убеждение, это была религия.

Своеобразное представление о природе и пределах власти русского царя было внушено Николаю II еще в начале века двумя лицами, известными – первый своей ограниченностью, а второй – раболепной подлостью, а именно: министром внутренних дел Д. С. Сипягиным и, проникшим к тому времени ко двору, кн. В. П. Мещерским. В дневнике статс-секретаря А. А. Половцова, под 12 апреля 1902 г., значится, что именно эти лица убедили Государя, что “люди вообще не имеют влияния на ход человеческих событий, а что всем управляет Бог, помазанником коего является царь, который поэтому не должен ни с кем сговариваться, а следовать исключительно Божественному внушению. Если царские веления современникам не нравятся, то это не имеет значения. Результат действий, касающихся народной жизни, обнаруживается лишь в отдаленном будущем, и лишь тогда получают сами эти действия правильную оценку. Согласно сему, – добавляет хорошо осведомленный, благодаря своим обширным связям, Половцов, – Государь никого больше не слушается и ни с кем не советуется”… Не на основании какой-либо системы, или вперед начертанного плана и не в путях преследования твердо определенных целей стремился он править великой империей, а как Бог ему в каждом отдельном случае “на душу положит”».

Кто именно и как убеждал молодого царя – вопрос десятый, главное – что эти убеждения у него имелись и что были они религиозны, то есть внерациональны. Человек, уверенный в своей абсолютной правоте, – это и в обычной-то жизни неприятно, а уж когда он стоит во главе какого-либо дела…

А вот и пример. В 1906 году премьер-министр Петр Столыпин подготовил законопроект об отмене черты оседлости для иудеев. Причем, что интересно, законопроект этот получил одобрение Совета министров. А царь отверг его – и знаете, с какой мотивировкой? «Внутренний голос все настойчивее твердит мне, чтобы я не брал этого решения на себя». И тут же «слил» ситуацию, согласившись отправить проект в Государственную Думу, где его успешно «замотали».

Как это прикажете понимать? Нет, конечно, хор подхалимов обоснует и восхвалит все, что исходит из царственных уст, – но откуда взялся сам принцип? Ведь любого православного человека с самого начала учат не только повиновению Божьей воле, но и постоянным сомнениям и еще раз сомнениям: будьте бдительны, сатана может прийти и в виде «ангела света».

Есть у меня одна версия – странная, неожиданная, но работающая на пазл. Для этого обратимся снова к Гурко (что бы мы без него делали?!). На сей раз речь пойдет об императрице.

Кстати, ошибочно называть ее «немкой». Принцесса Гессен-Дармштадтская с пяти лет воспитывалась в Англии, при дворе королевы Виктории. Когда человек, находясь в иноязычной среде, злится и волнуется, он часто переходит на родной язык – императрица переходила на английский! Это тоже многое объясняет. Колонизаторское высокомерие англичан воспето в балладах Киплинга и песнях покоренных народов. Нет, конечно, они считали Россию не варварской азиатской страной, а равной себе великой империей. Они и сейчас так считают…

«Выходя замуж за русского Царя, она была глубоко убеждена, что власть его, не только фактически, но и в силу действующего в России закона, беспредельна… Поэтому ни Государь, ни Царица особого значения законам вообще не придавали, так как были искренно убеждены, что законы обязательны лишь для подданных русского Царя, но до него самого никакого касательства не имеют…»

Царица – понятно, она воспитывалась в Англии. Но откуда такие представления у Николая? А оттуда же! Ко второй половине XIX века в высших кругах общества мода на французских гувернеров для детей закончилась. «Месье прогнали со двора», и его место занял англичанин. Мать царя была датской принцессой, английский и немецкий монархи – его кузенами, воспитывал его англичанин. Русский двор давным-давно был в большей степени европейским двором, а европейцы всегда смотрели на русских, как на туземцев. До сих пор русские монархи все-таки понимали, в какой стране живут, и корректировали сообразно этому свои действия, но рано или поздно должен был появиться царь, к корреляции не способный и сделавший европейские представления об «азиатской», «варварской» России своими.

Но вернемся к императрице.

«Властная природа Александры Феодоровны никогда не могла примириться с возможностью ограничения в чем-либо воли ее супруга. К этому вопросу она относилась, можно сказать, с болезненной напряженностью. Отсюда ее постоянные напоминания в письмах Государю: “Ты – самодержец, ты владыка и повелитель, ты – глава Церкви”… “Ты – самодержец – помни это”… “Как они смеют не исполнять твоих велений”?»

(Последнее, кстати, относилось к членам Св. синода.)

И совершенно уже безумный диалог приводит в своих воспоминаниях граф Витте. Причем не с каким-нибудь экзальтированным религиозным деятелем, а с великим князем Николаем Николаевичем, двоюродным дядей царя, одним из первых лиц в государстве.

«Мы заговорили о Государе и вдруг он мне задает такой вопрос:

– Скажите мне откровенно, Сергей Юльевич, как вы считаете Государя, человеком или нет?

Я ответил:

– Государь есть мой Государь и я Его верный на всю жизнь слуга, но хотя Он Самодержавный Государь, Богом или природою нам данный, Он все-таки человек со всеми людям свойственными особенностями.

На это Великий Князь мне ответил:

– Видите ли, а я не считаю Государя человеком, Он не человек и не Бог, а нечто среднее…»[225]

Правда, Витте оговаривается, что Николай Николаевич был в то время «мистически тронутым», занимался «верчением столов и вызовом духов» (то есть спиритизмом). Но ведь не он один – «мистически тронутым» был весь высший свет (за исключением совершенных материалистов). Каша в головах «просвещенного общества» варилась крутейшая – православие, оккультизм, язычество создавали самые дикие комбинации. Вы что думаете, «мистически тронутых» православных не бывает? Зайдите в воскресенье в любой храм, послушайте разговоры…

Интересно, а что думала о «полубожественности» монарха царская чета?

В свете вышеизложенного поступки Николая приобретают совершенно иную окраску. Зачем заботиться о кадровой политике? Любой православный человек по определению должен быть счастлив служить царю. К чему знать, как живет народ? Православный народ обожает монарха, потому что так устроен мир. А все, кто против царя, – априори слуги врага рода человеческого.

Знакомо? Да, да, да! За сто лет эти взгляды совершенно не изменились. Странно было бы, если бы при таком настрое императора подчиненная ему Церковь не разработала соответствующих теорий – так что современным монархистам ничего и придумывать не надо, знай черпай полным ковшом из источников готового знания.

Что ж, если все так… если для того, чтобы управлять страной, достаточно расслабиться и слушать в себе голос Бога, а способность эта преподается таинственным путем через помазание… Тогда многое в поведении Николая становится понятным, двойственность исчезает, и перед нами появляется очень цельный характер. То, что у Николая были твердые убеждения и сильная воля, отмечали многие. Например, президент Франции с 1899 по 1906 год Эмиль Лубе так оценивал его характер:

«Обычно видят в императоре Николае II человека доброго, великодушного, но немного слабого, беззащитного против влияний и давлений. Это глубокая ошибка. Он предан своим идеям, он защищает их с терпением и упорством, он имеет задолго продуманные планы, осуществления которых медленно достигает. Под видом робости, немного женственной, царь имеет сильную душу и мужественное сердце, непоколебимое и верное. Он знает, куда идет и чего хочет».

Да, вопрос только в картах, навигационных приборах и маяках. Этот волевой, упертый человек жил в иной реальности – проще говоря, в сказке. А сказочные карты, наложенные на реальную местность, могут завести в места неудобоходимые – к болоту, а то и к обрыву…

Впрочем, откуда бы ему знать реальный мир? Ладно, служба безопасности допускала к монарху только заранее отобранных, подготовленных представителей народа. Но ведь он даже выхолощенные, препарированные доклады министров не желал слушать. Едва доходило до неприятных моментов, как Николай отключался либо попросту прерывал докладчика. Он увольнял министров, пытавшихся до него достучаться и рассказать правду, не потому, что те травмировали его чуткую душу, а потому, что он знал, как на самом деле обстоят дела. Откуда же он это знал, если сам с народом не общался, а докладов не слушал? Помазание, не иначе, давало не только таланты, но и знание.

Я не шучу, нет…