В контексте осмысления событий, происходящих в настоящее время на Украине, не лишним будет более подробно напомнить читателям об ещё одном знаковом эпизоде «Большой Игры», а именно феномене «гитлеризма», т. е. процессе создания первого в мировой истории тоталитарного государства нацистского толка, подобного тому режиму, который установили англосаксонские элиты на Украине после государственного переворота 2014 года. Для того чтобы понять логику действий представителей англосаксонских элит в то и в настоящее время, не лишним будет обратиться к осмыслению процесса порождения феномена гитлеризма, о котором значимая часть наших с вами сограждан имеет очень отрывочные и фрагментарные знания. Итак, начнём…

В 1933 году к власти в Германии, как известно, пришёл Адольф Гитлер. Хотя «пришел» – это не совсем верно сказано. В действительности его на протяжении нескольких лет буквально за уши тянули и тащили на вершину политического олимпа Веймарской республики.

Фактически привод к власти Гитлера являлся своеобразным геополитическим проектом англосаксонских политических и экономических элит. Проектом и одним из эпизодов «Большой Игры» – глобального противостояния Англосаксонского и Русского мира, продолжающегося с переменным успехом начиная с начала XIX века по наши дни.

Каким образом англосаксы способствовали приходу А. Гитлера к власти? Каковы глубинные причины и подоплёка развязывания Второй мировой войны?

Многие ученые и публицисты увязывают события 1933 года в Германии с катастрофическими для неё и целого ряда стран последствиями Первой мировой войны.

В результате Первой мировой войны с политической карты мира исчезли ряд могущественных держав: Российская империя, Германия, Австро-Венгрия, Турция. Возник новый расклад в системе международных отношений: США, наиболее выигравшие от участия в Первой мировой войне, вкупе с Англией, а также их союзницей Францией стали ведущими державами мира, кроящими политическую карту Европы по своему усмотрению.

Одной из важных задач, стоящих перед державами-победительницами, являлась задача не дать воплотиться на практике угрозе-кошмару для Англосаксонского мира – союзу двух континентальных держав – России и Германии. А значит, необходимо было не только поссорить их между собой, но и для верности взять под контроль политическую и экономическую системы и происходящие процессы в этих странах, ведь руководство Советской России и Германии постоянно предпринимало попытки по налаживанию взаимоотношений между собой.

Англосаксонские политические и экономические элиты, стремясь не допустить возрождения сильной российской государственности, попытались добиться данной цели посредством организации Гражданской войны в России (напомним, что активная её фаза началась с мятежа чехословацкого корпуса, подчиняющегося Антанте), а также попытались, реализуя в отношении России «стратегию Анаконды», посредством интервенции отторгнуть от России её береговые пространства, в целом расчленив территорию России на ряд мелких, подконтрольных им государственных образований.

Однако, не добившись успеха в реализации этих задач по ходу Гражданской войны и интервенции, они были вынуждены сделать ставку на поддержку «внутрипартийной оппозиции» в СССР, противодействуя попыткам И.В. Сталина построить социализм в отдельно взятой стране. Ведь осуществление на практике концепции «экспорта революции» лидера «внутрипартийной» оппозиции Л.Д. Троцкого, ставленника англосаксонских элит и спецслужб, закономерно привело бы к использованию российских ресурсов как базы для осуществления «перманентной революции», что в послевоенных условиях и состоянии разрухи неминуемо привело бы «первое государство рабочих и крестьян» к краху.

Но неожиданно для англосаксов в ходе внутрипартийной борьбы победил И. Сталин, добившись в 1929 году высылки Л.Д. Троцкого из СССР. Именно с 1929 года начинается единоличное правление И.В. Сталина в СССР, взявшего курс на индустриализацию страны, превращение СССР в промышленно развитую державу – конкурента ведущих индустриальных стран Запада. Так что здесь реализовать свои замыслы в отношении России в полной мере англосаксам не удалось.

В Германии все обстояло иначе.

По результатам Версальского мирного договора Германия лишилась всех своих колоний, около 13,5 % стратегически важной и богатой ресурсами континентальной территории с проживающим на них немецким населением. Германия была практически полностью разоружена. Численность сухопутной армии с небольшим количеством вооружения была ограничена 100 тысячами человек, численность ВМФ – 15 тысячами человек. При этом численность надводного флота была ограничена до минимума. Германии запрещалось иметь Генеральный штаб, ВВС, танки, подводный флот. Армия (рейхсвер) становилась исключительно профессиональной и была упразднена всеобщая воинская повинность. Все это было направлено на то, чтобы не дать Германии в случае чего осуществить мобилизацию и развернуть боеспособную армейскую группировку против войск Антанты.

При этом Германия оказалась в крайне неблагоприятном внешнеполитическом окружении: после перекройки англосаксами всей политической карты Европы практически все её новые государства-соседи имели с ней определенные территориальные или иного рода споры и разногласия.

По условиям Версальского мира на Германию была наложена обязанность на протяжении нескольких десятилетий выплачивать державам-победительницам огромные репарации, которые, естественно, страна, разоренная войной, с гиперинфляцией, падением ВВП, ростом безработицы и максимальным повышением уровня бедности выплатить была не в состоянии.

Вынужденно приняв условия Версальского мирного договора, немцы оказались в состоянии жесточайшего национального унижения и с подобного рода положением смириться, конечно же, не могли.

Как справедливо отметил французский маршал Ф. Фош, прочитав текст Версальского мирного договора: «Это не мир, а перемирие на двадцать лет». Схожую оценку условиям Версальского мира для Германии дал и У. Черчилль: «Экономические статьи договора были злобны и глупы до такой степени, что становились явно бессмысленными. Германия была принуждена к выплате баснословных репараций»[566].

Будущая мировая война, таким образом, уже легко прогнозировалась, но державы Англосаксонского мира приложили все усилия, чтобы Германия в будущем воевала во имя их интересов. Для этого они предприняли ряд шагов, в результате которых уже к началу 20‑х годов XX века экономическая и политическая системы Веймарской республики оказались полностью подчинены англосаксонскому капиталу.

И в этом не было ничего удивительного. Тяжелая экономическая ситуация, необходимость выплачивать огромные репарации (а значит, и большие налоги) толкали немецких предпринимателей на смену юрисдикции своих предприятий. А это еще более усугубляло положение Германии: невыплата части репараций, например, привела в 1923 году к оккупации французами и бельгийцами на некоторое время Рурской области. К тому же, кредитуя Веймарскую республику в соответствии с навязанным ей Планом Дауэса (принятом на Лондонской конференции 16 августа 1924 года в целях оздоровления экономики Германии и выплаты ею репараций), англосаксонский капитал, пользуясь моментом, одновременно прибирал к рукам ключевые отрасли немецкой экономики.

План Дауэса предполагал предоставление Германии крупного займа в сумме 200 млн долларов, в основном из частных англосаксонских банков. Платой за предоставление данного займа явилось установление контроля со стороны англосаксонских банкиров за немецким бюджетом, денежной и кредитной системами, а также выплатой репараций. Возник знаменитый «абсурдный веймарский круг», когда немцы золотом платили репарации США, получали взамен часть денежной «помощи» по Плану Дауэса, тут же направляли её в качестве репараций Англии и Франции (которые возвращали её в США, в качестве выплаты своих долговых обязательств), а затем под большие проценты получали оставшуюся часть «помощи». Таким образом, Германия стала фактически жить в долг, став должником банкиров с Уолл-стрит, полностью завися от их воли: поскольку требование кредиторов выплатить долг, закономерно привело бы к краху её экономики.

Как отмечает Ю.В. Рубцов: «Общая сумма иностранных вложений в германскую промышленность за 1924–1929 гг. составила почти 63 млрд золотых марок (30 млрд приходилось на займы), а выплата репараций – 10 млрд марок. 70 % финансовых поступлений в экономику Германии обеспечивали банкиры США, большей частью банки Дж. П. Моргана. В итоге уже в 1929 г. германская промышленность вышла на второе место в мире, но в значительной мере она находилась в руках ведущих американских финансово-промышленных групп»[567].

Большая часть немецких концернов и отраслей промышленности оказались под фактическим контролем англосаксонских концернов и компаний. «“И. Г. Фарбениндустри”, основной поставщик германской военной машины, на 45 % финансировавший избирательную кампанию Гитлера в 1930 г., находился под контролем рокфеллеровской “Стандарт Ойл”. Морганы через “Дженерал электрик” контролировали германскую радио- и электротехническую промышленность в лице АЭГ и “Сименс” (к 1933 г. 30 % акций АЭГ принадлежали “Дженерал электрик”), через компанию связи ИТТ – 40 % телефонной сети Германии, кроме этого, им принадлежали 30 % акций авиастроительной фирмы “Фокке-Вульф”. Над “Опелем” был установлен контроль со стороны “Дженерал моторс”, принадлежавший семье Дюпона. Генри Форд контролировал 100 % акций концерна “Фольксваген”. В 1926 г. при участии рокфеллеровского банка “Дилон Рид и Кº” возникла вторая по величине после “И. Г. Фарбениндустри” промышленная монополия Германии – металлургический концерн “Ферейнигте штальверке” (Стальной трест) Тиссена, Флика, Вольфа и Феглера и др.»[568]. В скором времени под контролем англосаксов оказалась и банковская система, например, такие гиганты, как «Дойче Банк», «Дрезднер Банк» и «Донат Банк».

В политической же сфере жизнедеятельности моментально устранялись политики, придерживающиеся иной внешнеполитической ориентации. Так, 24 июня 1922 года группой заговорщиков-националистов убит министр иностранных дел Германии, подписавший Раппальский договор с СССР о восстановлении дипломатических отношений между странами и отказе сторон от выплат каких-либо контрибуций друг другу, Вальтер Ратенау. Это был наглядный пример для всех политиков Веймарской республики: В. Ратенау был сторонником дальнейших шагов по сближению с СССР.

Таким образом, к 1929 году англосаксонская элита уже полностью контролировала политическую и экономическую системы Веймарской республики. В 1929 году поражение «внутрипартийной» оппозиции в СССР и высылка Л.Д. Троцкого из СССР, на фоне разразившегося вслед за этим Всемирного экономического кризиса, способствовали запуску в Германии нового геополитического проекта по приводу к власти А. Гитлера.

К власти, буквально за уши, начинают вести политика англофильской ориентации, русофоба, фанатика и радикала, который планирует в случае прихода власти начать войну с СССР, зримо превращающимся в могучую индустриально развитую державу – конкурента англосаксонских государств. Политика, который будет идти до конца и своими преступлениями закономерно надолго дискредитирует образ Германии и её народа в глазах всего мира.

Именно благодаря поддержке англосаксонской элиты в Германии возник первый в мировой истории нацистский режим – правый вариант тоталитаризма.

Нацизм (национал-социализм) – идеология, общественно-политический идеал, движения, правый вариант тоталитарных политических режимов, крайняя форма национализма, в основу существования которых положены теоретически развитая идея национального, расового превосходства, практика расового неравенства народов, стремление к созданию очередной псевдорелигии, применение крайних форм насилия.

Нацизм представляет собой абсолютную противоположность классическому консерватизму. Идеология нацизма носит ярко выраженный расистский характер, нетипичный для традиционных обществ, во многом противопоставляющий себя им. Культивируя и возводя в абсолют идеи расизма, нацизм стремится не к обновлению старого строя путём реформирования и приспособления его к новым политическим реалиям, чего, в частности, желают консерваторы, а к построению нового тоталитарного строя.

Нацизм не стоит путать с фашизмом. В любом государстве, обладающем государственным суверенитетом, нацистов никогда не допустят к власти. В государствах, где к власти приходили представители фашистских движений (Португалия, Испания и др.), нацистов к власти также, естественно, не допускали. Нацисты, впервые в мировой истории, смогли прийти к власти в Веймарской республике – государстве, явно не обладающем всей полнотой государственного суверенитета. Нацистские проекты могут быть реализованы только при активной поддержке извне (например, то, что мы сейчас наблюдаем на Украине).

Следует также отметить, что в XX веке в Европе при активной поддержке извне возникло два нацистских режима: первый, в 1933 году при поддержке англосаксов, приведших к власти Гитлера в Германии, для последующего разжигания войны Германии с СССР; второй, в 1944 году при поддержке Гитлера в Италии – республика Сало во главе с Муссолини. В государствах, не находящихся под внешним управлением и обладающих всей полнотой государственного суверенитета, еще раз повторимся, никто никогда к власти отморозков-нацистов не допустит.

В Веймарской республике всё это было возможно. Как мы уже отмечали, выходец из социальных низов, не гражданин Германии до 1932 года, фактически гастарбайтер-мигрант, «приходит» к власти в стране, где среди его конкурентов были весьма видные государственные и политические деятели Веймарской республики, превосходящие его на голову. «Приходит» для того, чтобы развязать войну, одержать окончательную победу в которой он будет не в состоянии, а уже потом от него можно легко избавиться. Например, посредством организации военного заговора и последующего устранения «мавра», сделавшего своё дело.

Англофильскую и русофобскую ориентации А. Гитлера наглядно иллюстрируют следующие его цитаты из «Майн кампф», в которых он анализирует особенности осуществления внешней политики кайзеровской Германией, причины поражения Германии в Первой мировой войне, а также внешнеполитические ориентации будущего Третьего рейха: «Политику завоевания новых земель в Европе Германия могла вести только в союзе с Англией против России, но и наоборот: политику завоевания колоний и усиления своей мировой торговли Германия могла вести только с Россией против Англии… Однако наша дипломатия не подумала ни о союзе с Россией против Англии, ни о союзе с Англией против России; как же, ведь в обоих этих случаях война становилась неизбежной»[569].

«Но так как у нас и слышать не хотели о планомерной подготовке к войне, то предпочли вовсе отказаться от завоевания земель в Европе и, избрав путь колониальной и торговой политики, отказались от единственно целесообразного союза с Англией. При этом ухитрились еще сделать так, чтобы одновременно порвать и с Россией, несмотря на то, что политика борьбы с Англией логически должна была бы привести к союзу с Россией. В конце концов, мы влезли в войну, оставленные всеми…»[570]

«Кто под этим углом зрения взвесит возможности, остающиеся для Германии, тот неизбежно должен будет прийти вместе с нами к выводу, что нам приходится искать сближения только с Англией»[571].

«Рассуждая совершенно хладнокровно и трезво, мы приходим к выводу, что при нынешней обстановке лишь два государства в первую очередь сами заинтересованы, по крайней мере до известной степени, в том, чтобы не подрывать условий существования немецкой нации. Эти два государства – Англия и Италия»[572].

«Нам достаточно того факта, что Россия, лишившаяся своего верховного германского слоя, уже тем самым перестала иметь какое бы то ни было значение как возможный союзник немецкой нации в освободительной борьбе. С чисто военной точки зрения война Германии – России против Западной Европы (а вернее сказать в этом случае – против всего остального мира) была бы настоящей катастрофой для нас. Ведь вся борьба разыгралась бы не на русской, а на германской территории, причем Германия не могла бы даже рассчитывать на сколько-нибудь серьезную поддержку со стороны России»[573].

«Англия представляет собою величайшую мировую державу», «союз с такими государствами создал бы совсем другие предпосылки для борьбы в Европе»[574].

Прочитав эти цитаты, становится понятно, почему А. Гитлер устраивал представителей англосаксонской элиты и почему именно на него была сделана ставка на этом очередном этапе «Большой Игры».

К большому сожалению, в отечественной публицистике и науке до сих пор тиражируется миф о приходе к власти нацистов посредством демократических выборных процедур. На самом деле это не совсем так. Начиная с 1929 года нацистам, действительно, были созданы все условия для победы на выборах. Для прихода к власти посредством участия в выборах любой партии, в том числе и НСДАП, нужны были большие денежные вливания и, соответственно, спонсоры. Это аксиома существования той политической системы, которую англосаксы навязали Веймарской республике. И деньги эти нашлись, но фактически основным спонсором НСДАП стал англосаксонский капитал. Денежные средства на осуществление своих избирательных кампаний НСДАП активно брала за границей.

Политическая нестабильность в Веймарской республике также, казалось, облегчала нацистам дело: за 14 лет существования Веймарской республики с 1919 по 1933 год состоялось 10 выборных кампаний в рейхстаг, выборы президентов, выборы в земельные парламенты и муниципальные структуры, сменилось 14 глав правительств. Но, несмотря на это, прийти к власти в Германии посредством выборных процедур нацисты не смогли, хотя и достигли в этом определенных успехов.

Если в 1928 году у НСДАП было всего 12 депутатов в рейхстаге, то уже к 1930 году, после получения большой финансовой подпитки, их количество достигло 107 депутатов, а в 1932 году – до 230 депутатов. Но в ноябре 1932 года нацисты фактически достигли своего «потолка», исчерпав свой электоральный потенциал: если на выборах в рейхстаг 31 июля 1932 года они набрали 37,4 % голосов избирателей, то уже через несколько месяцев 6 ноября 1932 года нацисты потеряли 4,3 % голосов, набрав только 33,1 % голосов избирателей. По результатам выборов в рейхстаг 6 ноября 1932 года А. Гитлер, естественно, не стал канцлером Германии, даже если бы набрал 50,1 % голосов, постольку-поскольку рейхсканцлера Веймарской республики с 1930 года мог назначить лишь президент республики П. Гинденбург. Начиная с ноября 1932 года до 30 января 1933 года (принесения А. Гитлером присяги рейхсканцлера) на престарелого П. Гинденбурга было оказано беспрецедентное давление и его буквально заставили назначить А. Гитлера канцлером Германии.

К слову сказать, на выборах в рейхстаг 1 марта 1933 года, уже после прихода А. Гитлера к власти и активного становления тоталитарного режима, нацисты смогли набрать только 43,9 % голосов избирателей. Так, что, естественно, что привод А. Гитлера к власти в Германии был осуществлен не посредством выборных процедур, а посредством закулисных переговоров и махинаций, прежде всего со стороны господ англосаксов.

Как справедливо отмечает Ю. Рубцов: «4 января 1932 г. состоялась встреча крупнейшего английского финансиста М. Нормана с А. Гитлером и фон Папеном, на которой было заключено тайное соглашение о финансировании НСДАП. На этой встрече присутствовали также и американские политики братья Даллесы, о чём не любят упоминать их биографы. А 14 января 1933 г. состоялась встреча Гитлера со Шрёдером, Папеном и Кеплером, где программа Гитлера была полностью одобрена. Именно здесь был окончательно решён вопрос о передаче власти нацистам, и 30 января Гитлер становится рейхсканцлером»[575].

По поводу подконтрольности политической системы Веймарской республики англосаксонской элите не лишним будет проиллюстрировать это утверждение описанием того, как А. Гитлер смог выйти сухим из воды в ноябре 1931 года, когда разразился, так называемый «боксгеймский скандал». Из-за разногласий внутри НСДАП в руки властей и в прессу попали документы НСДАП, в которых содержалась информация, что НСДАП готовит государственный переворот в Веймарской республике, с последующими репрессиями против своих политических противников и инакомыслящих. Данная информация произвела эффект, подобный взрыву бомбы. Вот как описывает эту ситуацию Э. Ханфштангль, политтехнолог, приведший к власти А. Гитлера, друг детства Президента США Ф.Д. Рузвельта, куратор А. Гитлера от англосаксонской политической элиты и спецслужб: «Партийная пресса все ещё имела небольшое влияние, а все остальные газеты требовали крови нацистов. Мы были в Берлине в то время, и я собрал на пресс-конференцию иностранных журналистов в отеле “Кайзерхоф”, который Гитлер стал использовать в качестве своей штаб-квартиры. Он пришел и говорил блестяще, ясно, аргументированно и с абсолютной убежденностью. Репортажи зарубежных корреспондентов произвели такой эффект, что немецкие оппозиционные газеты были вынуждены сами перепечатать их под огромными заголовками. Это был настоящий прорыв: раньше они либо изрыгали потоки клеветы, либо хранили гробовое молчание во всем, что касалось Гитлера…»[576]

Проанализируем ситуацию. К властям и в прессу попали документы, свидетельствующие о подготовке одной из политических партий, возглавляемой мигрантом-гастарбайтером, государственного переворота. Мигрант-гастарбайтер на созванной им пресс-конференции утверждает, что это клевета. Затем вся зарубежная пресса, пресса Англии, CША, Франции и их союзников встают на его сторону и воспроизводят его точку зрения, фактически занимаясь его раскруткой и реализуя операцию прикрытия. Правоохранительные органы моментально закрывают возбужденное уголовное дело, власти не приостанавливают деятельность НСДАП, никого не привлекают к ответственности. Разве так бы вели себя государственные органы и структуры, если бы Веймарская республика обладала всей полнотой государственного суверенитета? Конечно же нет. Но не лучше себя ведут и иные партии – конкуренты НСДАП. Вместо того чтобы добивать своего политического противника, требовать от властей полномасштабного расследования по данным обстоятельствам, они, себе во вред, не используют данную ситуацию, показывают свою полную подконтрольность зарубежной элите и структурам и фактически также способствуют дальнейшей раскрутке А. Гитлера.

Кстати, именно Э. Ханфштангль (познакомившийся в свое время с А. Гитлером по заданию военного атташе американского посольства капитана Смита-Трумэна, о чем он пишет в своих мемуарах[577]) дает А. Гитлеру деньги на издание нацистской газеты «Фолькишер беобахтер». Он же, помогает ему издать «Майн кампф», пишет музыку для нацистских маршей, подсказывая А. Гитлеру идею факельных шествий штурмовиков, по аналогии с шествиями футбольных болельщиков в Гарварде[578]. И он же вводит его в высший свет немецкого общества, обеспечивает налаживание взаимоотношений с Б. Муссолини и пытается свести его с У. Черчиллем[579]. И именно Э. Ханфштангль стремится донести до А. Гитлера одну «простую» мысль: «Если случится еще одна война, ее неизбежно выиграет тот, на чьей стороне будет Америка. У нее есть деньги, у нее есть огромный промышленный потенциал, игнорируя её, вы становитесь на гибельный путь. Единственной правильной политикой для вас является поиск дружбы с США»[580]. «Если Америка окажется в стане врагов, то вы проиграете любую будущую войну, еще до ее начала»[581].

Теперь же рассмотрим хронологию становления Третьего рейха.

1933 год – привод А. Гитлера к власти. Организованный нацистами поджог Рейхстага (как повод) и наделение А. Гитлера диктаторскими полномочиями. Создание первого тоталитарного нацистского режима. Автоматическое перерождение диктатуры в тиранию. Отсутствие плюрализма, террор в отношении инакомыслящих. Появление концлагерей.

А. Гитлер, оказавшись у власти в 1933 году, полностью прекратил выплаты репараций. Однако никакой реакции со стороны Англии, США, Франции, Лиги Наций на это не последовало. С режимом А. Гитлера с их стороны шла явная игра «в поддавки». Отказавшись выплачивать репарации, А. Гитлер получил необходимые денежные средства для совершения своих «экономических чудес», на милитаризацию экономики и строительство автобанов. Хотя денежные средства на милитаризацию экономики А. Гитлеру активно поступали и извне. В мае 1933 года, например, США выделили Третьему рейху новые кредиты на общую сумму в 1 млрд долларов. В июне 1933 года уже Англией Германии был дополнительно предоставлен кредит в 2 млрд долларов. Как видим, англосаксонский капитал активизировал осуществление своих программ по милитаризации подконтрольной им экономики Германии.

1934 год – попытка нацистского государственного переворота в Австрии и убийство канцлера Э. Дольфуса, собиравшего на А. Гитлера компромат об его этническом происхождении. Б. Муссолини, верный союзническим обязательствам перед Австрийской республикой и канцлером Э. Дольфусом, выдвигает войска к австрийской границе, чтобы предотвратить попытку нацистского переворота и аншлюса Австрии. А. Гитлер, напуганный перспективой войны с Италией, сдает назад. Нацистский путч провален, аншлюс Австрии в 1934 году не состоялся. Э. Ханфштангль стремится сгладить напряженные отношения между нацистской Германией и фашистской Италией.

В июле 1934 г. Третий рейх и Великобритания заключили между собой крупнейшее трансфертное соглашение о сотрудничестве. «В августе 1934 г. американская “Стандарт Ойл” приобрела в Германии 730 тыс. акров земли и построила крупные нефтеперерабатывающие заводы, которые снабжали нацистов нефтью. Тогда же в Германию из США было доставлено тайно самое современное оборудование для авиационных заводов, на котором начнётся производство немецких самолетов. От американских фирм “Пратт и Уитни”, “Дуглас”, “Бендикс Авмэйшн” Германия получила большое количество военных патентов, и по американским технологиям строился “Юнкерс-87”. К 1941 г., когда вовсю бушевала Вторая мировая война, американские инвестиции в экономику Германии составили 475 млн долл. “Стандарт Ойл” вложила в неё 120 млн, “Дженерал моторс” – 35 млн, ИТТ – 30 млн, а “Форд” – 17,5 млн»[582].

1935 год – передача 1 марта благодаря позиции Англии и Италии Третьему рейху Саарской области из под управления Лиги Наций, после проведения там 13 января 1935 года организованного нацистами плебисцита о дальнейшей судьбе этих территорий. 11 марта – односторонний отказ А. Гитлера от исполнения статей Версальского мирного договора по ограничению численности и вооружению армии Германии. Осуществление им действий по восстановлению обязательной воинской службы, существенному увеличению численности вооруженных сил, перевооружению армии, воссозданию ВВС и ВМФ. В июне 1935 года было также заключено англо-германское морское соглашение, позволившее А. Гитлеру пока еще в определенной пропорции воссоздавать ВМФ на легальных основаниях.

Принятие 15 сентября 1935 года Нюрнбергских расовых законов. Ограничение в правах и преследование евреев и цыган. Естественно, что никакой реакции на это, как и в предыдущих случаях, со стороны англосаксонских держав, Франции и их союзников нет и в помине.

1936 год – проведение в гитлеровской Германии сразу в один год летних (XI летние Берлинские) и зимних (IV зимние Гармиш-Партенкирхенские) Олимпийских игр. В Олимпийских играх, высоко поднявших международный престиж А. Гитлера и Третьего рейха, принимали участие спортсмены США, Англии, Франции и других европейских стран, за исключением Советского Союза.

7 марта 1936 года, еще раз нарушив условия Версальского мирного договора, 30‑тысячный контингент немецкой армии вошел в Рейнскую зону. Как описывал эту операцию генерал-полковник А. Иодль: «Мы находились в положении игрока, который поставил на карту все. Германская армия в тот момент достигла своей максимальной слабости, ибо 100 тыс. человек рейхсвера были рассыпаны в качестве инструкторов по множеству мелких подразделений и больше не представляли собой организованной силы»[583]. Столкновение на тот момент с французской армией закономерно бы привело к поражению Третьего рейха. Однако игра «в поддавки» с Третьим рейхом продолжилась: никакой реакции со стороны Англии, США, Лиги Наций не последовало. Франция также не предприняла никаких решительных шагов для того, чтобы остановить А. Гитлера.

В этом же году А. Гитлер стал оказывать активную помощь националистам в начавшейся гражданской войне в Испании, рассматривая этот театр военных действий как полигон для обкатки своих армейских частей (прежде всего ВВС – знаменитый легион «Кондор») и испытания новых вооружений.

1938 год – аншлюс в марте 1938 года Австрии, от защиты которой последовательно отказываются, а затем и признают свершившимся фактом аншлюс, англосаксы, Франция и Б. Муссолини. Ультиматум А. Гитлера Чехословакии по поводу Судет, последовавший за тем «Мюнхенский сговор» и, как результат политики «умиротворения агрессора», передача Судетов Третьему рейху, раздел Чехословакии.

Как свидетельствует известный отечественный дипломат и историк В.М. Фалин: «Формальным инициатором сходки четырех держав – Англии, Франции, Германии, Италии – выступал Рим. Официально в повестке дня значилась сдача Прагой немцам Судетской области с преимущественно немецкоговорящим населением. Польше перепадал Тишинский анклав. Как справедливо отмечали наблюдатели, высокомернее всех в шантаже Чехословакии вели себя польские представители. До расчехления оружия дело не дошло, хотя на случай односторонних советских акций в поддержку ЧСР Берлин и Варшава обговаривали возможность синхронных военных действий – рейхсвер оккупировал бы Чехию, а польские войска вторгались в Словакию, образовав общий фронт с Венгрией.

Позже сам Чемберлен назовет мюнхенский диктат “косвенной агрессией”, не раскрывая, правда, того, что, овладев Чехословакией, третий рейх заполучил оружия и других военных трофеев в количестве, достаточном для вооружения свыше 40 дивизий полного состава. Потенциал военно-промышленного комплекса рейха увеличился примерно на треть за счет высокоразвитой оборонной промышленности ЧСР. Не забудем, в то время Чехословакия занимала первое место в мире по экспорту новейших вооружений.

Послы США, да и госдеп в целом изрядно поусердствовали в изничтожении Чехословакии. За неимением объективных аргументов они не меньше англичан стращали Прагу советской угрозой. Президент Фр. Рузвельт маневрировал, скорее вилял, и своих подчиненных не одергивал, если даже у него возникали озабоченности»[584].

Фактически страны Англосаксонского мира и их союзники отдавали А. Гитлеру страну за страной, укрепляя мощь Третьего рейха, максимально способствуя милитаризации экономики Германии (а значит, получению от этого существенных прибылей), а также продвижению границ Третьего рейха к границам Советского Союза.

Сложно не согласиться с выводом Н.В. Старикова о том, что «невероятные успехи Гитлера на мировой арене определялись не его выдающимися талантами как дипломата или государственного деятеля, а заранее согласованной с ним сдачей своих позиций Англией, США и Францией»[585].

В этом же году журнал «Тайм» назвал Адольфа Гитлера «человеком года», хотя его фотография и не была размещена на обложке журнала. То есть А. Гитлер на протяжении всех этих лет, несмотря на преследования евреев, цыган, инакомыслящих, нарушения условия Версальского мирного договора, агрессивную внешнюю политику, преступления и свои нацистские убеждения, оставался вполне «рукопожатным» политиком для государственных и политических деятелей Англосаксонского мира и их союзников.

Но к 1939 году уже многое что произошло. Например, численность вермахта выросла в 42 раза: со 100 тысяч человек в 1933 году до 4 млн 233 тысяч человек в 1939 году[586]. Была сильно милитаризована германская экономика. Как отмечает Н.В. Стариков: «Бюджетные расходы на вооружение с 1933 по 1939 год выросли почти в 10 раз (с 1,9 млрд марок до 18,41 млрд марок). В процентах бюджета рост не менее впечатляющий: с 24 до 58 %. Для сравнения: главная мировая “опасность”, готовившаяся якобы захватить весь мир, коммунистический СССР тратил в 1934 году на военные нужды 9 % своего бюджета, Франция – 8,1 %, Япония – 8 %, Англия (собиравшаяся, как всегда, воевать чужими руками) – 3 %»[587].

Тем не менее к 1939 году А. Гитлер осознал, что толкая его на войну с СССР, англосаксонские кураторы отводят ему роль «мавра», который должен сделать это дело, а уже потом его судьбой интересоваться, явно не будут. Поэтому он решил сыграть свою игру, став полноправным партнером англосаксонских держав, не поглощать предложенную ему англосаксами в виде наживки всю территорию Чехословакии (ограничившись Судетами, Богемией и Моравией). Он не стал включать в состав Третьего рейха Словакию, а также не реализовал активно муссировавшийся в подконтрольной англосаксам прессе и предлагаемый ему к реализации проект создания «Закарпатской Украины», что автоматически приводило А. Гитлера к конфронтации с СССР, чего и добивались англосаксы. А. Гитлер поступил мудрее, отдав эти территории бывшей Чехословакии Словакии и Венгрии, тем самым сделав их своеобразными буферами между Третьим рейхом и СССР.

Англосаксонские «кураторы» А. Гитлера, естественно, оказались недовольны его «своевольным» решением. Им не нужна была «великая Германия»; им была нужная война Германии с СССР для реализации своих планов и продвижения своих интересов. Поэтому с целью давления на А. Гитлера, чтобы показать ему его место, англосаксы принудили полностью подконтрольное им польское правительство сделать ряд недружественных, агрессивных шагов в сторону Третьего рейха в нарушение действовавшего германо-польского договора. Буквально одномоментно, Польша, из союзной Третьему рейху державы, превращалась в его агрессивного и бескомпромиссного противника.

Фактически спровоцировав германо-польский конфликт, англосаксонские элиты стремились либо заставить А. Гитлера, осознав «свои ошибки и заблуждения», продолжить выполнение предписанной ему роли и начать войну с СССР в соответствии с известным ему сценарием. Либо ожидали перерастания германо-польского конфликта в советско-германское противостояние, так как СССР вряд ли бы стал ждать выхода нацистов к своим границам и, по мнению англосаксов, закономерно перенес бы боевые действия на польскую территорию.

Первый вариант англосаксонского разрешения германо-польского конфликта А. Гитлера явно не устраивал. Как он мог начать войну с СССР, имея в тылу и не решив вопроса с таким потенциально неудобным «союзникам», как Польша, имеющая территориальные претензии к Германии? Это была бы очевидная и скоротечная авантюра. Второй вариант он попытался отложить на нужное для себя время и поэтому и пошел на заключение 23 августа 1939 года советско-германского договора о ненападении.

Как справедливо отметил В.В. Путин, отвечая на вопрос журналистов о его оценке советско-германского договора о ненападении: «Советский Союз предпринял массу усилий, чтобы создать условия для коллективного противостояния нацизму в Германии, сделал многократные попытки создать антифашистский блок в Европе.

Все эти попытки успехом не увенчались. Более того, после 1938 года, когда в Мюнхене была заключена известная договоренность о том, что были сданы некоторые области Чехословакии, допустим, некоторые политики считали, что война неизбежна. Черчилль, например, после того, как его коллега приехал в Лондон с этой бумажкой и сказал, что я Вам привез мир, – на это ответил: “Теперь война неизбежна”.

И когда Советский Союз понял, что его оставляют один на один с гитлеровской Германией, он предпринял шаги, направленные на то, чтобы не допустить прямого столкновения, и был подписан этот пакт Молотова – Риббентропа»[588].

Этот договор, более известный, как пакт Молотова – Риббентропа, был выгоден как Советскому Союзу, так и Третьему рейху. Он не был выгоден только англосаксам, поскольку путал им карты, затягивая начало войны СССР и Германии и заставлял их нести гораздо большие расходы на поддержку военной мощи Третьего рейха, чем было запланировано.

Тем не менее по поводу самого А. Гитлера англосаксы особенно не беспокоились, поскольку ситуация с Германией была, по их мнению, у них, что называется, «на контроле». Стремясь снова сделать его управляемым, чтобы «успокоить» А. Гитлера, они сдали ему Польшу, не оказав ей обещанную поддержку. И хотя формально через два дня после начала Второй мировой войны, 3 сентября 1939 года Англия, Франция и ряд их союзников объявили Германии войну, боевых действий против гитлеровской Германии их войска вести не стали. Чтобы сохранить лицо перед поляками, началась всем известная, так называемая «Странная война», или «Сидячая война», когда, имея на момент начала этого «противостояния» трехкратное преимущество в живой силе над сухопутными войсками противника, в два раза большее количество самолетов и в 1,6 раза больше танков, Англия и Франция ничего не сделали для нанесения поражения гитлеровской Германии. Расчет был, видимо, на то, что, вплотную приблизившись к границам СССР, А. Гитлер всё же начнет войну с Советским Союзом, а англосаксы и их союзники в будущем получат от этого все дивиденды.

Однако здесь англосаксонские элиты слегка, что называется, заигрались. А. Гитлер начал военную кампанию не против СССР, а против Англии и Франции, а также ряда других держав. 9 апреля 1940 года Германия осуществила вторжение в Данию и Норвегию, а 10 мая 1940 года – в Бельгию и Голландию, оккупировав данные страны. Выйдя к Ла-Маншу, гитлеровские войска, отрезали от основных в районе Дюнкерка часть французско-бельгийских войск и английский экспедиционный корпус, но А. Гитлер не стал уничтожать войска англичан и дал им возможность эвакуироваться, надеясь на восстановление дружеских отношений с англосаксами. Затем вермахт нанес военное поражение брошенным англосаксами на произвол судьбы французским войскам. И 22 июня 1940 года после подписания французами акта о капитуляции в Компьёнском лесу перестает существовать Третья Французская Республика. Значимая часть Франции оказалась оккупирована гитлеровской армией. Остальная часть Франции по руководством маршала Петена и правительства Виши выходит из состояния войны с Германией. Англия, опасаясь, что военный флот Франции попадет к немцам и итальянцам, 3 июля 1940 года осуществляет операцию «Катапульта» и практически полностью уничтожает весь французский флот.

А. Гитлер сразу же попытался заключить мир с Англией, но получает отказ. После чего пытается давить на Англию, вынужденно планируя нереалистичную операцию вторжения в Англию (операция «Морской лев»). Для начала её реализации необходимо было сперва взять под контроль воздушное пространство: начинается знаменитая воздушная «Битва за Англию», которую Третий рейх с треском проигрывает.

Несмотря на последующие успехи немцев в Греции и Югославии, достигнуть победы над англосаксами А. Гитлер был не в состоянии. А они не шли ни на какие переговоры, словно намекая ему на выполнение сперва определенного условия, при котором это станет возможным. По-видимому, Р. Гессу, когда он прилетел в Англию в мае 1941 года, а через него и А. Гитлеру так и было обещано, в силу чего Р. Гесс впоследствии так и не вышел из тюрьмы на свободу. Одновременно разведка англосаксов пугала А. Гитлера якобы имевшими место агрессивными планами И.В. Сталина в отношении Третьего рейха.

Естественно, что А. Гитлер в соответствии со своими нацистскими русофобскими взглядами и убеждениями очень хотел во все это верить. Поэтому и пошел на поводу у англосаксов, развязав 22 июня 1941 года войну с Советским Союзом, очень обрадовав тем самым представителей англосаксонских элит.

Будущий Президент США Гарри Трумен в своем интервью газете «Нью-Йорк таймс» от 24 июня 1941 года, в частности, сказал: «Если мы увидим, что выигрывает Германия, то нам следует помогать России, а если выигрывать будет Россия, то нам следует помогать Германии, и, таким образом, пусть они убивают как можно больше, хотя мне не хочется ни при каких обстоятельствах видеть Гитлера в победителях»[589]. А Рандольф Черчилль, сын Уинстона Черчилля, высказался в столь же похожем контексте: «Идеальным исходом войны на Востоке был бы такой, когда последний немец убил бы последнего русского и растянулся мёртвым рядом»[590].

И такое отношение к нам не изменилось даже тогда, когда мы уже официально стали союзниками. Как свидетельствует В.М. Фалин: «В 1942 году комиссия Хэлла, разрабатывавшая американскую послевоенную политику, заключает следующее: “После войны мы должны привести в движение небо и землю, мы должны встать перед немцами на колени, чтобы они стали нашими союзниками в борьбе против Советского Союза”»[591]. То как долго союзники тянули с открытием второго фронта и открыли его из опасения, что Красная армия без них освободит всю Европу, является еще одним свидетельством негативного отношения к России англосаксонской элиты, а также того, что А. Гитлер по факту играл на их стороне как орудие для ослабления/уничтожения России.

Тем не менее 22 июня 1941 года стало отправной точкой финальной стадии реализации геополитического проекта англосаксонской элиты под наименованием «Адольф Гитлер». Именно ради этого события они буквально за уши привели его к власти, играли с ним «в поддавки» и толкали к осуществлению прописанной для него в разработанном ими сценарии Второй мировой войны роли «мавра» – агрессора. Именно поэтому, хотя они могли на любой стадии не допустить его к власти или воспрепятствовать реализации его агрессивных замыслов, они этого не сделали. И в конечном итоге добились своего. Тем не менее, как мы уже ранее отмечали, мужество и героизм русского народа и других народов СССР не позволили ни ему, ни англосаксонской элите оставить этот раунд «Большой Игры» за собой. Точно так же, как и сейчас, героизм и мужество народов России в рамках Специальной военной операции на Украине не позволят ни англосаксонской, ни украинской нацистской элитам добиться победы в этом новом раунде «Большой Игры». Мы – Русские, с Нами – Бог!