В начале осени Подкова наряду с товарами повседневного спроса привёз в Верхи два снегохода «Буран» и предложил их взять в аренду промысловикам, про которых знал, что те втихаря браконьерят. По условиям договора они должны были в течение двух лет ежегодно сдавать ему по двести килограммов брусники, клюквы, по восемьдесят штук рябчиков, двадцать тетеревов, десять глухарей, а главное – по полторы тонны мяса. Чтобы охотовед не поднял шум, какого мяса, в договоре не указали. При выполнении этих условий снегоходы переходили в собственность охотника.

В следующий заезд парк снегоходов пополнился ещё одной машиной и бочками бензина к ним. Обладатели скоростной, не знающей усталости техники теперь могли загнать любого зверя. Оставалось только дождаться, когда ляжет снег. А лёг он буквально день в день с открытием промыслового сезона – 15 октября. Уже через неделю выбеленные окрестности покрыла густая сеть следов от траков снегоходов. Две гусеницы и одна опорно-поворотная лыжина позволяли «Буранам» без особого труда передвигаться по таёжной глухомани, легко раздвигая подрост своим полукруглым носом.

Ребристые ленты на снегу появились даже в прежде недоступных местах. Рядом зачастую виднелись следы в ужасе бежавшего зверя. О развязке красноречиво повествовал окровавленный снег.

Добычливей всего «охота» была на безлесых гарельниках и марях. Да и непролазная тайга день ото дня делалась всё более доступной: стремясь побольше заработать, опьянённые лёгкой добычей браконьеры не ленились растаскивать завалы или прорубать, пропиливать мотопилой в них проходы.

Заготовки мяса у Подковы резко возросли. Он ликовал – доходы с каждого рейса утроились, и деньги, вложенные в снегоходы, отбились в первый же сезон. А алчные арендаторы радовались, что обзавелись такими замечательными помощниками. Увещевания же Степана не превышать нормы отстрела не останавливали их: милиция далеко, а охотовед пошумит, пошумит, да перестанет – ему тут жить.

Больно было Степану Ермиловичу видеть, как тайга скудеет, но время настало лихое – мир перевернулся: зло торжествовало! Иные мужики словно с цепи сорвались, и получалось, чем бессовестней и наглей вёл себя человек, тем больше зарабатывал. Казалось, что этому безумству не будет конца…

Пусто стало в тайге. Прежде каждый шаг в лесу был наполнен сладостным, счастливым ожиданием: вот сейчас из-за куста выскочит заяц, или из снежной спальни вылетит красавец глухарь. Теперь это всё в прошлом.