Одновременно с ведением боевых действий на Восточном фронте и в Италии немцам пришлось сражаться с врагом совершенно иного рода. Бойцы Сопротивления во многих западноевропейских странах, оккупированных Германией, боролись с оккупантами всеми возможными способами. В своей борьбе они руководствовались различными мотивами – от ненависти к военнослужащим вермахта и сотрудникам гестапо до антифашистских убеждений. На Балканах, в Голландии, Дании, Польше и Чехословакии с подачи и при содействии Москвы и Лондона появились многочисленные подпольные группы Сопротивления и агентурные сети. Наилучшим способом борьбы с ними немцы считали пеленгацию их нелегальных радиостанций в момент отправки отчетов о проделанной работе, разведывательных донесений и просьб прислать деньги, оружие и боеприпасы.
Сначала за розыск нелегальных радиостанций в Германии и на оккупированной территории отвечала немецкая полиция. Однако постепенно их количество стало таким большим, что она перестала справляться с этой своей обязанностью. Понадобилось вмешательство абвера, который взял на себя бо́льшую часть ответственности за обнаружение нелегальных радиостанций. С помощью станций радиоперехвата вермахта дальнего действия он обнаруживал нелегальные радиостанции на всей территории Германии, а также в Австрии, Италии и Франции. Из-за отсутствия сотрудничества между немецкой полицией и абвером нередко возникали конфликты, а иногда вражеским радистам даже удавалось избежать ареста. К тому же метод абвера, применяемый для пеленгации на длинных и средних волнах, не очень годился для коротковолнового диапазона, используемого нелегальными радиостанциями.
К концу Второй мировой войны немцам становилось все труднее разыскивать нелегальные радиостанции по мере того, как они технически совершенствовались и использовались более хитрыми способами. Часто группа Сопротивления или вражеская агентурная сеть имела несколько радиостанций, которые по очереди задействовались для отправки радиограмм, при этом каждая из них часто меняла свое местоположение. Их радисты вели себя по возможности максимально осмотрительно и тщательно выбирали, откуда вести радиопередачи. Это были, как правило, крупные отели и большие многоквартирные дома с несколькими путями экстренной эвакуации. Избежать ареста радисту помогали наблюдатели, которые шныряли поблизости и предупреждали его об опасности, заметив что-то подозрительное. Если оперативникам абвера или полицейским удавалось засечь место, где, предположительно, находилась нелегальная радиостанция, то перед арестом ее радиста они устанавливали негласное наблюдение за этим местом.
В радиоконтрразведывательном подразделении абвера служили около двух тысяч военных и гражданских оперативников и еще столько же – в полицейской службе радиоперехвата. Их поисковые операции были сопряжены с трудностями и потенциально опасны. Примерное местонахождение работающей нелегальной радиостанции определялось с помощью пеленгатора ближнего радиуса действия, который устанавливался в автомашине так, чтобы его антенна не торчала наружу. Отыскать дом или квартиру, где нашел себе тайное пристанище вражеский радист, оперативникам абвера позволял малогабаритный пеленгатор, прикрепленный к поясному ремню. На завершающем этапе поиска нелегальной радиостанции обычно действовали оперативники абвера, и чтобы на законных основаниях арестовать ее радиста, им приходилось прибегать к помощи немецкой полиции. В 1943 году абверу было дано право задерживать подозреваемых. Это было признано необходимым ввиду чрезвычайной осторожности, с которой действовали радисты нелегальных радиостанций. Поэтому, чтобы задержать их с поличным, требовались полномочия на немедленный арест. Нередко во время этих задержаний возникала стрельба, и тогда на помощь оперативнику абвера приходили сотрудники наружного наблюдения, тайно следившие за подозреваемым. Они часто получали ранения и гибли в перестрелках.
После начала Второй мировой войны количество радистов, арестованных немецкой полицией и абвером, некоторое время росло из года в год. В 1941 году таких радистов было всего 30, в 1942 году – уже 90, а в 1943 году с увеличением числа диверсионных и разведывательных операций против Германии было арестовано почти вдвое больше радистов – 160. Но в 1944 году из-за отступления вермахта Германия лишилась значительной части завоеванной ранее территории. Соответственно арестованных радистов тоже стало меньше – всего 100. В течение Второй мировой войны трибуналы в Германии рассмотрели 410 дел радистов, чьи нелегальные радиостанции были запеленгованы немецкой полицией или абвером. Еще 140 радистов нелегальных радиостанций удалось задержать не с помощью пеленгации, а благодаря информации, полученной из других источников. Абвер обычно склонял арестованных радистов к сотрудничеству, просто сообщая им о том, как много было известно о них в абвере, или обещая передать их в гестапо.
После немецкой оккупации Норвегии в течение некоторого времени присутствие нелегальных радиостанций на ее территории немцами замечено не было. Норвежский король Хокон VII и правительство Норвегии нашли убежище в Англии. Премьер-министр Йохан Нигордсвольд, возглавивший норвежское правительство в изгнании, регулярно выступал с радиообращениями к нации. В одном из них он сказал: «Военные действия окончены, но наше духовное сопротивление только начинается». В начале 1941 года обнаружился и первый признак начавшегося норвежского «духовного сопротивления»: абвер зафиксировал работу нелегальной радиостанции в Норвегии. А уже к концу того же года радиодонесения в Лондон отправлялись нелегальными радиостанциями по всей норвежской территории.
Радисты нелегальных радиостанций в Норвегии строго соблюдали правила безопасной радиосвязи. Они часто меняли радиочастоты, на которых работали, и места, откуда посылали радиограммы, а сеансы радиосвязи делали как можно более короткими. К тому же гористая местность Норвегии затрудняла обнаружение нелегальных радиостанций с помощью пеленгации. Поэтому для этих целей немцы иногда использовали легкомоторный самолет. Однако его полеты редко приводили к аресту радистов, и когда одних удавалось поймать, на смену им неизменно приходили другие.
В 1940 году немецкая радиоконтрразведка занялась выслеживанием нелегальных радиостанций во Франции с помощью пеленгации. Их немцы насчитали 25 в июле 1941 года и в октябре того же года – 56. А в 1941 году Служба разведки и контрразведки голландского правительства, эмигрировавшего в Англию, приступила к созданию разведывательной сети в оккупированной немцами Голландии. Туда на парашютах были сброшены 2 агента, каждый из которых имел при себе радиостанцию. О своем благополучном прибытии они сразу же сообщили в Лондон. Недавно назначенный начальник контрразведывательного отдела абвера в Голландии майор Герман Гискес мало что знал о голландской Службе разведки и контрразведки. Поэтому, когда местный информатор абвера сообщил о двух ее агентах, прибывших в Голландию, Гискес в сердцах послал его куда подальше, а именно – на Северный полюс, чтобы он там рассказывал кому-нибудь свои небылицы. Но после того, как радиостанция одного из этих агентов была запеленгована в Гааге, под руководством Гискеса и резидента СД в Голландии Иосифа Шрайедера была начата операция по поимке иностранных агентов на территории Голландии под кодовым наименованием «Северный полюс»
Немецким операторам-пеленгаторщикам, участвовавшим в операции «Северный полюс», строжайше запрещалось самостоятельно производить аресты радистов нелегальных радиостанций. Это должны были делать оперативники контрразведывательного отдела абвера в Голландии. В 1941 году они арестовали первого агента голландской Службы разведки и контрразведки. При нем был обнаружен чемодан, в котором находились более восьмисот разведывательных донесений, подготовленных для отправки в Лондон. Операция «Северный полюс» продолжалась до 1944 года. В ходе нее оперативники абвера и СД использовали радиостанции и шифры арестованных агентов, чтобы инициировать отправку из Англии в Голландию новых агентов, которых арестовывали вскоре после их прибытия.