№ 11069
17 апреля 1945 г. 17.50
Получил Вашу шифровку с изложением показания немецкого пленного насчет того, чтобы не уступать русским и биться до последнего человека, если даже американские войска подойдут к ним в тыл.
Не обращайте внимание на показания пленного немца. Гитлер плетет паутину в районе Берлина, чтобы вызвать разногласия между русскими и союзниками.
Эту паутину нужно разрубить путем взятия Берлина советскими войсками. Мы это можем сделать и мы это должны сделать. Рубите немцев без пощады и скоро будете в Берлине.
Сталин
Верно: Антонов[135]
№ 11071
18.4, 4.00
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. После форсирования р. Одер не позднее 22 апреля 1945 года главными силами развивать наступление на юго-запад в общем направлении Грайфенберг, Гросс Шенебек, Биркенвердер, нанося удар в обход Берлина с севера.
2. Установить с 24.00 20.4.45 г. следующую разграничительную линию с 1 Белорусским фронтом: до Ангермюнде – прежняя и далее Альт Хюттендорф, для 2 Белорусского фронта включительно.
3. Об отданных распоряжениях донести.
Ставка Верховного главнокомандования
И. СТАЛИН
АНТОНОВ[136]
№ 11073
20 апреля 1945 г.
23.30
Ввиду возможной в ближайшее время встречи советских войск с англоамериканскими войсками, по соглашению с командованием союзных войск, установлены следующие знаки и сигналы для опознавания советских и англоамериканских войск:
1. Советские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией красных ракет.
Помимо ракет советские танки обозначаются одной белой полосой вокруг башни по ее середине и белым крестом на крышке башни. Полоса и крест должны быть шириной 25 см. Эти опознавательные знаки устанавливать не на всех танках, а только на головных, которые вероятнее всего первыми встретятся с английскими или американскими войсками.
2. Англо-американские войска (пехота, танки, авиация) обозначают себя серией зеленых ракет.
Помимо ракет англо-американские танки и бронемашины обозначаются желтыми или вишнево-красными флуорисцирующими (ночью) щитами и белой пятиконечной звездой, окруженной белым кругом, на горизонтальной поверхности танка.
3. Советские и англо-американские самолеты, помимо установленных для них сигналов ракетами, обозначаются своими национальными опознавательными знаками.
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
а) Установленные сигналы и опознавательные знаки довести до сведения войск, и прежде всего танковых, и обеспечить их практическое применение, когда этого потребует обстановка, т. е. за день до вероятной встречи с английскими или американскими войсками.
Кроме того, для облегчения опознавания снабдить войска силуэтами английских и американских танков и самолетов.
Для авиации установленные сигналы ввести немедленно.
б) При встрече с английскими или американскими войсками командующим танковыми или общевойсковыми армиями по договоренности со старшими начальниками союзных войск устанавливать временную тактическую разграничительную линию между советскими и английскими или американскими войсками с тем, чтобы избежать перемешивания войск. При установлении такой линии исходить из фактического положения наших войск и войск английских или американских ко времени их встречи.
Об исполнении донести.
Ставка Верховного главнокомандования
И. Сталин
Антонов[137]
20 апреля 1945 г.
23.50
Войска правого соседа находятся в 10 км восточнее Берлина. Приказываю: во что бы то ни стало к утру 21 апреля 1945 г. ворваться в Берлин. Задача по моему приказу от 19 апреля 1945 г.
Начало наступления на Берлин в 01.00 21 апреля 1945 г.
Рыбалко[138]
В 19.40 20 апреля командующие 3-й и 4-й танковыми армиями получили подписанный Коневым и Крайнюковым приказ – во что бы то ни стало ворваться в Берлин раньше войск 1-го Белорусского фронта.
№ 11072
20 апреля 1945 г. 20.40
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Потребуйте изменить отношение к немцам как к военнопленным, так и к гражданским. Обращаться с немцами лучше. Жесткое обращение с немцами вызывает у них боязнь и заставляет их упорно сопротивляться, не сдаваясь в плен. Гражданское население, опасаясь мести, организуется в банды. Такое положение нам невыгодно. Более гуманное отношение к немцам облегчит нам ведение боевых действий на их территории и, несомненно, снизит упорство немцев в обороне.
2. В районах Германии к западу от линии устье реки Одер, Фюрстенберг, далее река Нейсе (западнее) создавать немецкие администрации, а в городах ставить бургомистров – немцев.
Рядовых членов национал-социалистической партии, если они лояльно относятся к Красной Армии, не трогать, а задерживать только лидеров, если они не успели удрать.
3. Улучшение отношения к немцам не должно приводить к снижению бдительности и панибратству с немцами.
Ставка Верховного главнокомандования
И. Сталин
Антонов[139]
№ 0098
21 апреля 1945 г. 22.00
1. Противник разрозненными частями 11 мд СС «Нордланд», 1-й учебной авиадивизии, различными спецподразделениями и личным составом частей усиления, потерявших матчасть, частыми контратаками силой взвод – рота с 4–6 танками и самоходными орудиями в уличных боях пытался задержать продвижение наших войск.
Авиация противника одиночными самолетами вела разведку; группами от 4 до 12 самолетов бомбила боевые порядки наших войск.
2. Войска армии, успешно продолжая наступление, сломили сопротивление противника на ближних подступах к Берлину, в 6.00 ворвались на сев. – вост. окраину Берлина и к 20.00 ведут уличные бои в Буххольц, зап. окраине Бланкенбург, сев. – вост. окраине приг. Вейсензее, 1 км сев. – вост. Хоэншонхауезен.
79 ск к 20.00 ведет бой на рубеже:
207 сд – ж.-д. мост 1 км сев. Каров (3296 б), 1 км. зап. плтф. (3294 г.);
150 сд – (введена в бой с 17.00) – вост. окраина Буххольц (3094 б, 3094 в);
171 сд – зап. окраина Бланкенбург (2894 а и б);
12 гв. ск: 23 гвсд – отм. 49,8 (2694 а), отд. дома 1,5 км юго-зап. Мальхов, (2994 г);
52 гвсд – шоссейная дорога 1 км юго-зап. Мальхов (2696 в), перекресток шоссейной и железной дорог (2496 г);
33 сд – во втором эшелоне в районе: лес 1,5 км сев. Арнсфельде.
7 ск: 364 сд ведет бой на рубеже: отм. 58,6 (2498), поселок 1 км сев-вост. Хоэншонхаузен;
две дивизии к 18.00 сосредоточились в районе: 1–3 км юж. Блюмберг.
9 тк на 17.00:
95 и 23 тбр – вост. окраина Буххольц;
108 тбр – сев. – вост. окраина приг. Вейсензее;
8 мсбр – зап. окраина Каров.
3. Потери противника за 21.4.45 г.: уничтожено до 900 и взято в плен 800 солдат и офицеров противника; разбито: орудий – 35, самоходных орудий – 3, автомашин – 60, мотоциклов – 30, винтовок и автоматов – 250; захвачены трофеи: орудий разных – 84, самоходных орудий – 3, автомашин – 35, мотоциклов – 20, велосипедов – 300, винтовок и автоматов – 350, складов разных – 4[140].
Командующий 3-й ударной армией генерал-полковник Кузнецов
Член Военного совета 3-й ударной армии генерал-майор Литвинов
Начальник штаба армии гвардии генерал-майор Букштынович[141]
22 апреля 1945 г.
Для устранения произвола и самовольства в отношении к немцам Военный совет фронта в соответствии с директивой Ставки Верховного главнокомандования требует от вас проводить строго в жизнь следующие мероприятия:
1. Прекратить самовольное изъятие у оставшихся немцев их личного имущества, скота, продовольствия, за исключением неотложных нужд боевых частей, если в каком-либо имуществе будет ощущаться необходимость для обеспечения боя.
2. Все имущество, товары, продовольственные запасы в складах и магазинах, предназначенные для потребительских нужд оставшегося населения, немедленно брать под войсковую охрану и передавать военным комендантам для организованного использования на нужды войск и обеспечения продовольствием городского населения.
3. Решительно бороться с незаконными самозаготовками продовольствия и мяса. Всех лиц, самовольно изымающих скот и продовольствие у оставшихся немцев, задерживать и наказывать, особенно строго наказывать лиц, поощряющих это и дающих право подчиненным на незаконные заготовки.
Скот и продовольствие, брошенные бежавшими немцами, необходимо собирать и передавать военным комендантам, от которых получать на довольствие войскам порядком, установленным интендантом фронта.
У оставшихся немецких хозяйств весь скот и продовольственные запасы военные коменданты берут на учет, разрешают расходовать только необходимое количество для питания (16 кг зерна, 30 кг картофеля, 3 кг зернофуражных на лошадь и т. д.) и посева, а остальное сдают владельцам для сохранения, запрещая расходовать без разрешения военного коменданта. Резать скот – запретить.
4. Прекратить имевшие место в прошлом факты, когда при размещении воинских частей и штабов немецкое население выгонялось из зданий без запасов продовольствия и личных вещей, а последнее растаскивалось. Впредь необходимые выселения производить только при размещении штабов и командиров и при отсутствии зданий, брошенных немцами. В остальном надлежит немецкое население изолировать от военнослужащих в отдельные постройки, разрешать им свое имущество собирать в отдельные комнаты и кладовые, закрывать на замок, а командирам размещающихся частей и штабов гарантировать сохранность его.
При выселении немцев указывать конкретно район вселения. Запретить произвольно перегонять их с места на место.
Вновь прибывающие части и учреждения в населенный пункт обязаны получить от военного коменданта разрешение на размещение с конкретным указанием района и помещений.
5. Военным комендантам собирать брошенное немцами бытовое имущество и выдавать его частям как посылочный фонд только с разрешения Военного совета армии, начальников тылов армий и командиров отдельных корпусов.
6. Военным советам и командующим армиями, командирам корпусов, начальникам политорганов, военным прокурорам взять под личный контроль проведение в жизнь настоящей директивы, в самый кратчайший срок навести необходимый порядок, в нужных случаях применяя суровые меры наказания.
О проводимых мероприятиях доносить Военному совету фронта каждые пять дней, начиная с 25.4.45 г.
С директивой ознакомить весь офицерский состав и через него довести до всего сержантского и рядового состава.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза Г. Жуков
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин[142]
26 апреля 1945 г.
Подбито и уничтожено
Танков – 129
СУ – 50
Орудий разного калибра – 423
Пулеметов – 530
Самолетов – 34
Бронетранспортеров – 92
Автомашин – 1050
Мотоциклов – 309
Велосипедов – 2185
Повозок с воен. грузом – 2023
Минометов – 315
Бронемашин – 13
Винтовок и автоматов – 4633
Складов с воен. имуществом – 20
Захвачено
Танков – 14
СУ – 44
Орудий разного калибра – 71
Бронетранспортеров – 14
Пулеметов – 477
Автомашин – 1496
Мотоциклов – 251
Самолетов исправных – 223
Самолетов неисправных – 265
Винтовок и автоматов – 5697
Минометов – 18
Велосипедов – 1511
Орудийных стволов – 350
Паровозов – 52
Вагонов – 1462
Авиамоторов – 362
Прожекторов – 332
Парашютов – 1000
Тягачей – 2
Авиабомб – 3000
Выстрелов зенитных – 24 000
Складов с боеприп., продов. и др. имуществом – 301
Освобождено
Военнопленных – 19 000
Из них русских – 2500
Военных заводов и промышленных предприятий – 31
Мастерских с оборудованием – 10
Убито 11 495 солдат и офицеров противника. Взято в плен 4490 солдат и офицеров.
Начальник РО штаба 4-й гвардейской танковой армии
гвардии полковник Бзырин[143]
Обращают на себя внимание не слишком большие масштабы успехов 1-го Украинского фронта по сравнению с 1-м Белорусским: за восемь дней операции войска И.С. Конева захватили меньше пленных, чем войска Г.К. Жукова только за первые два дня.
23 апреля 1945 г.
19.35
Я имею данные, что Гитлер, Геббельс и Гиммлер находятся в Берлине. На случай бегства для них стоят самолеты в аэропорту. Отберите отряд смельчаков, 15–25 танков с десантом и прикажите прорваться перед рассветом к аэропорту. Проскок отряда поддержите артиллерийским огнем.
Жуков[144]
24 апреля 1945 г. 01.40
Окруженные в лесах западнее г. Шпремберга остатки разгромленной в боях шпрембергской группировки противника (части 10 тд СС, тд «Охрана фюрера», 344 пд) к утру 23 апреля 1945 г. полностью уничтожены и частично пленены.
При ликвидации окруженной группировки противника уничтожено 4640 солдат и офицеров. Захвачено: пленных – 3850 человек, танков – 58, СУ – 27, бронетранспортеров – 185, орудий разных – 162 и свыше 1300 автомашин[145].
Конев
Крайнюков[146]
25 апреля 1945 г. 01.00
4 гв. танковая армия Лелюшенко, развивая наступление 6 мк, овладела г. Кетцин и в 23.30 24.4.45 г. в районе Бухов-Карпцов (6 км сев. – вост. Кетцина), соединилась с частями 1-го Белорусского фронта, завершив тем самым окружение Берлина с запада. 6 мк 4 гв. ТА в 23.00 24.4 полностью овладел Бранденбургом.
Конев
Крайнюков[147]
№ 0677
25 апреля 1945 г.
[…]
Части 28 гв. ск, вступив в пригороды Берлина в ночь с 21 на 22 апреля, заняли населенные пункты Вильгельмсхаген и Рансдорф. Ночью оставшиеся жители прятались, а с утра постепенно стали появляться около домов. Все они – с белыми повязками на руках. При встрече с нашими бойцами и офицерами женщины поднимали руки вверх, плакали и тряслись от страха. Убедившись, что бойцы и офицеры ничего с ними делать не собираются, они, как мужчины, так и женщины, начинали проявлять услужливость, лебезить. Но так делают не все. Жители наиболее богатых особняков, как правило, не показываются на улице, шторы на окнах не открывают, запирают ворота.
Общее же впечатление от первых встреч с жителями пригородов Берлина – населенных пунктов Рансдорфа и Вильгельмсхагена – такое, что большинство населения относится к нам лояльно, стремится подчеркнуть это и в разговорах, и в поведении. Рабочий брикетной фабрики немец Вольман Шмидт, 45 лет от роду, участвовал в войне 1914–1918 гг.; жалуется на нужду, говорит, что Гитлер довел его и жену до истощения и он не поддерживал якобы политику Гитлера. Говоря об этом, он показывает на себя, на истощенную жену и такую же истощенную дочь.
Многие жители стараются хоть чем-нибудь угостить наших бойцов и офицеров, предлагают свои услуги. Когда наши части переправлялись через канал южнее Рансдорфа, к офицерам подошли два местных жителя – немец и словак и робко спросили, чем они могут помочь. Ст. инструктор политотдела 28 гв. ск гв. майор Бронштейн предложил им собрать мужчин и подвезти лес и другие материалы на строительство моста. Через короткое время заготовкой леса занялись более 50 мужчин-немцев. Кроме того, они указали место, где находится 5 самоходных полупонтонов, и помогли [доставить] их. Оставшиеся владельцы предприятий ведут себя более настороженно. Владелец нефтеперегонного завода в Верке, у которого хозяйственники проходящих частей брали горючее, был немногословен, внешне старался показать, что ему все равно – берут ли у него горючее или не берут. Завод его частично разбит авиацией союзников.
В разговорах с нашими бойцами и офицерами, в том числе и с политработниками, почти все жители говорят: «Мы воевать не хотели, пусть теперь Гитлер воюет». При этом каждый старается подчеркнуть, что он не причастен к нацистам, не поддерживал никогда гитлеровской политики, некоторые настойчиво стараются убедить, что они коммунисты.
В населенных пунктах Вильгельмсхаген и Рансдорф работают рестораны, где имеются в продаже спиртные напитки, пиво и закуски. Причем владельцы ресторанов охотно производят продажу всего этого нашим бойцам и офицерам на оккупационные марки. 22 апреля некоторые бойцы и офицеры побывали в ресторанах и покупали спиртные напитки и закуски. Часть из них поступала осторожно – в одном из ресторанов в Рансдорфе танкисты перед тем, как пить вино, попросили хозяина ресторана выпить его первым. Но некоторые военнослужащие поступают явно неправильно, разбрасываясь оккупационными марками. Например, литр пива стоит 1 марку, а отдельные военнослужащие платят по 10–20 марок, а один из офицеров отдал за литр пива дензнак достоинством в 100 марок. Начальник политотдела 28 гв. ск полковник Бородин приказал владельцам ресторанов Рансдорфа закрыть рестораны на время, пока не закончится бой. Сейчас немецкие торговцы начинают открывать свои магазины и продавать товары за оккупационные марки.
22 апреля в Рансдорфе работниками политотдела 28 гв. ск обнаружена листовка – воззвание к жителям восточных районов Берлина и немецким воинским частям, находящимся в районе Берлина, подписанное «Комиссарским организационным руководителем Берлина» (подпись неразборчива). Из бесед с местными жителями – немцами установлено, что многие из них читали воззвание. Образец листовки и перевод ее прилагаю[148].
Начальник политотдела 8-й гв. армии гв. генерал-майор Скосырев[149]
26 апреля 1945 г.
В занятых нашими войсками районах и пригородах Берлина обнаружено несколько листовок, отпечатанных на пишущей машинке и на стеклографе. Эти листовки, выпущенные так называемой «Группой сопротивления», призывают немецкое население Берлина всячески противодействовать гитлеровцам и оказывать помощь и содействие Красной Армии.
Из бесед с местными жителями освобожденных районов Берлина и из опроса пленных немецких солдат установлено, что многие из них читали эти листовки. Одна листовка была на руках у пленного.
Приложение: 4 листовки и переводы к ним.
Начальник политуправления 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Галаджев
Приложение[150]
Листовка, распространяемая в Берлине так называемой «Группой сопротивления». Листовка отпечатана на стеклографе и отмечена красной звездой и изображением серпа и молота.
«Берлинцы!
Красная Армия стоит у ворот Берлина! Солдаты Советского Союза пришли к нам не как наши враги, они пришли как враги наших угнетателей и эксплуататоров, как враги гитлеровского фашизма!
Берлинцы, будьте смелыми! Берите за горло палачей немецкого народа! Спасайте то, что у нас осталось!
Объединяйтесь поквартально! Не допускайте, чтобы ваша квартира стала точкой сопротивления для нацистов! Жены и матери, не допускайте, чтобы ваших детей гнали на убой! Защищайте свой дом, но только – против Гитлера! А шпионам и доносчикам – смерть! Смерть всем, кто затягивает войну! Вас – большинство! Вы – сила!
Объединяйтесь по предприятиям!
Не допускайте удаления деталей машин! Не допускайте подрыва предприятий! Не допускайте того, чтобы вы остались надолго без зарплаты и хлеба! Защищайте ваши предприятия, но – против Гитлера! И тогда – смерть всем прислужникам предпринимателей! Смерть тем, кто по собственной вине уже давно распрощался с жизнью! Вас – большинство! Вы – сила!
Объединяйтесь в фольксштурме! Не допускайте подрыва мостов и зданий! Не допускайте многонедельной блокады Берлина! Не допускайте лишений, нужды, голода и смерти ваших близких! Защищайте Берлин, но против Гитлера! И тогда – настоящий фольксштурм! Смерть тем, кто хочет гнать вас на смерть! Вас – большинство! Вы – сила!
Берлинцы, на борьбу! На борьбу за свои интересы: за демократию трудящегося народа!
На борьбу за свободную социалистическую Германию!»
Перевела: переводчик 7-го отдела ПУ 1 БФ мл. лейтенант Широкова[151]
№ 0713
29 апреля 1945 г.
В происходящих боях за Берлин бойцы и офицеры проявляют исключительное мужество и отвагу, находчивость и дерзость.
Замечательный подвиг совершил 28 апреля заместитель командира по политчасти 117 гв. сп 39 гв. сд гв. майор Кухарев. В 14.00 немцы, находящиеся в тоннелях укрепленного опорного пункта (3-этажный подвал), предложили 2-му батальону 117 гв. сп вести переговоры по вопросу выселения из этих тоннелей гражданского населения, для чего прислали трех своих представителей из гражданских немцев. Переговоры немцы желали вести только с офицерами. Как только стало известно об этом гв. майору тов. Кухареву, он проявил сам инициативу, взял с собой переводчика гв. рядового Эрика и 10 автоматчиков и направился для переговоров. Пришедшие делегаты от немцев привели тов. Кухарева к месту назначения. Из тоннеля вышли комендант, капитан, лейтенант и еще один офицер. Они предложили Кухареву завязать глаза и вести переговоры только после этого. Гвардии майор тов. Кухарев отверг это предложение и предложил вести переговоры на улице. Автоматчиков Кухарев оставил в стороне, за домом и переговоры он вел только в присутствии переводчика Эрика. Переговоры длились около двух часов. Основное условие было поставлено перед переговорами – положить оружие обеим сторонам. Гв. майор Кухарев положил свой пистолет, а маленький пистолет оставил у себя в руке. После переговоров было выведено мирное население немцев – около 1500 человек. Немцы сказали, что все население надо распустить. Кухарев с этим не согласился и вышедшее население было оцеплено автоматчиками 2-го и 3-го батальонов.
Когда все гражданское население вышло из тоннеля, немецкий капитан отдал приказание своим офицерам продолжать выполнять приказ Гитлера – сопротивляться до конца – и ушел в тоннель. Тов. Кухарев не растерялся. Он предложил Эрику позвать капитана. Когда капитан пришел, находчивый политработник Кухарев вытащил из рукава маленький пистолет и застрелил из него капитана и двух остальных офицеров. Автоматчики 117 гв. сп ворвались в подвал, немцы подняли руки и сдались в плен. Таким образом, было взято в плен 650 немцев. Это были немецкие солдаты и офицеры из школы фаустников. В тоннеле было много складов с продовольствием и вооружением.
Сегодня член Военного совета гвардии генерал-майор Пронин провел совещание военных комендантов. Присутствовало 19 человек. На совещании были заслушаны доклады четырех комендантов о их работе, даны указания на будущее.
Общее мнение всех комендантов – немецкое население в связи с назначением комендантов и бургомистров стало чувствовать себя лучше, увереннее. Коменданты имеют большой авторитет среди населения – к ним обращаются массы жителей с самыми разнообразными вопросами: об организации питания, о разрешении на проезд, о порядке в населенных пунктах и т. п.
Население активно берется за наведение порядка в населенных пунктах. Немцы начинают налаживать местное производство, убирают улицы, разбирают баррикады. Военные коменданты заботятся об организации снабжения населения продовольствием. В населенных пунктах Кёпеник и Рансдорф второй день налажена выпечка хлеба и выдача его по карточкам. Правда, запасов муки и других продуктов в распоряжении комендантов мало – всего на 7–8 дней. Военный совет армии разрешил выдать с мясокомбината около 100 тонн отходов и направить их на снабжение населения. Оружие жители сдают – главным образом винтовки, патроны и в ряде случаев пулеметы. Совсем мало сдают пистолетов и придерживают хорошие радиоприемники и фотоаппараты, сдают приемники и фотоаппараты старые, недоброкачественные.
Военные коменданты отмечают, что в последние дни резко уменьшилось количество случаев барахольства, изнасилования женщин и других аморальных явлений со стороны военнослужащих. Регистрируется по 2–3 случая в каждом населенном пункте, в то время как раньше количество случаев аморальных явлений было намного больше. […] Как и прежде, такие факты отмечаются прежде всего среди артиллеристов, самоходчиков и других военнослужащих специальных частей…[152]
Начальник политотдела 8-й гв. армии гвардии
генерал-майор Скосырев[153]
Описанному в донесении поступку замполита Кухарева трудно дать однозначную оценку. С одной стороны, налицо факт грубейшего нарушения законов и обычаев войны – впрочем, в Будапеште немцы тоже стреляли в спину нашим парламентерам, а под Хальбе генерал Кляйнхайстеркамп даже попытался прорваться из окружения, пользуясь белым флагом. С другой стороны – «предательское поведение» майора Кухарева объективно спасло несколько сотен жизней солдат как русских, так и немецких, а самое главное – позволило удалить с места боя гражданское население.
Относительно мнения о том, что ответственность за мародерство в первую очередь несут военослужащие артиллерийских, самоходных и прочих специальных частей тоже, следует сделать небольшую поправку. Очевидно, мародерствовали в первую очередь те солдаты, которые не постоянно находились на передовой и имели достаточно много времени, свободного от контроля командиров.
№ 00222/оп
28 апреля 1945 г. 20.45
Войска армии т. Рыбалко и т. Лучинского сегодня 28 апреля 1945 г. с боями правым флангом к Ангальтскому вокзалу (правая разграничительная линия фронта), уступом и левым флангом ведут бой за Вильмерсдорф, Халензее.
По донесению т. Рыбалко, армии т. Чуйкова и т. Катукова 1-го Белорусского фронта получили задачу наступать на северо-запад по южному берегу Ландвер-канала. Таким образом, они режут боевые порядки войск 1-го Украинского фронта, наступающих на север.
Прошу распоряжения изменить направление наступления армий т. Чуйкова и т. Катукова.
О Вашем решении прошу сообщить.
Конев
Крайнюков
Петров[154]
№ 00627/оп
28 апреля 1945 г. 22.00
Докладываю: войска 1-го Белорусского фронта, продолжая уличные бои в центре г. Берлина, к 19.00 28 апреля 1945 г. ведут бой на линии (по плану г. Берлина 1: 25000):
[…]
2. Я решил встречным ударом 2 гв. ТА и правого фланга 3 уд. А в юго-восточном направлении, всеми силами 5 уд. А, 1 гв. ТА и 8 гв. ТА[155] в северо-западном направлении расколоть окруженную группировку в Берлине на две части, после чего оставшиеся очаги обороны уничтожить по частям.
По состоянию на 19.00 28 апреля 1945 г. эти наступающие навстречу друг другу группы войск фронта находятся на удалении полтора километра одна от другой и в ближайшее время соединятся.
3. Две стрелковые дивизии 28-й армии и одна мсбр 3 гв. ТА 1-го Украинского фронта, имея от Конева задачу наступать из района ст. Палештрассе (полтора километра западнее аэропорта Темпельхоф) на север вдоль железной дороги, 28 апреля 1945 г. вышли в тыл боевых порядков 8 гв. А и 1 гв. ТА.
Наступление частей Конева по тылам 8 гв. А и 1 гв. ТА создало путаницу и перемешивание частей, что крайне осложнило управление боем. Дальнейшее их продвижение в этом направлении может привести к еще большему перемешиванию и к затруднению в управлении.
Докладывая изложенное, прошу установить разграничительную линию между войсками 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов или разрешить мне сменить части 1-го Украинского фронта в г. Берлине.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза Г. Жуков
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин
Начальник штаба генерал-полковник Малинин[156]
Приказом Ставки от 21.20 28 апреля (то есть отданным через 35 минут после обращения Конева и за 40 минут до обращения Жукова) разграничительная линия между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами в Берлине с 24.00 того же дня менялась следующим образом: до Мариендорфа прежняя, затем от станции Темпельхоф через Виктор-Луизе-плац, станцию Савиньи и далее по железной дороге через станции Шарлоттенбург, Весткройц и Рулебен (все пункты для 1-го Украинского фронта включительно).
28 апреля 1945 г. 24.00
За период с 15.4.45 г. по 28.4.45 г. войсками армии уничтожено: до 16 980 солдат и офицеров, винтовок и автоматов – 1995, пулеметов – 382, минометов – 114, орудий разных – 285, танков – 17, самоходных орудий – 40, автомашин – 312, мотоциклов – 90, самолетов – 2, повозок – 49, лошадей – 73, бронетранспортеров – 5, зен. пулеметов – 2.
Захвачены трофеи: винтовок и автоматов – 6005, пулеметов – 793, минометов – 58, орудий разных – 699, танков – 17, самоходных орудий – 33[157], автомашин – 7030, тягачей и тракторов – 31, мотоциклов – 563, велосипедов – 3311, повозок – 14, лошадей – 43, складов разных – 123, бронетранспортеров – 3, паровозов – 203, вагонов и цистерн – 5408, зенпулеметов – 5, заводов – 22, электростанций – 2, прожекторов – 5, автоприцепов – 100, вагонов трамвайных – 201, авиамоторов – 850, серебра – 20 тонн, золота – 46 кг.
Захвачено пленных – 8896 солдат и офицеров.
Вывод:
1. Различные спецподразделения и части фольксштурма г. Берлина, опираясь на заранее подготовленные сооружения, широко используя для борьбы с нашими танками противотанковые средства ближнего боя и зенитную артиллерию, оказывают в уличных боях упорное сопротивление наступлению наших войск.
2. Перед фронтом армии обороняется тридцать один пехотный б-н, примерно равные по своему численному составу четырем пехотным дивизиям.
Начальник штаба 3-й уд. А гвардии генерал-майор Букштынович
Нач-к РО штаба 3-й уд. А. подполковник Гвозд[158]
№ 00631/оп
29 апреля 1945 г. 22.30
В связи с возможной капитуляцией или массовой сдачей в плен окруженного противника в г. Берлине в целях быстрого приема, разоружения и вывода пленных за пределы города командующий войсками фронта приказал:
1. 3, 5-й уд. и 8-й гв. армиям подготовиться к приему 40–50 тысяч пленных каждой армией. Для этого: а) в полосе армии вне черты города, но не далее 10–12 км от его окраин, не позднее 1 мая 1945 г. подготовить достаточной емкости армейский пункт сбора военнопленных; б) для питания военнопленных подвести необходимый запас продовольствия; в) для надежной охраны пленных на армейских пунктах и для их конвоирования с армейских пунктов во фронтовые лагеря военнопленных в распоряжение начальника тыла армии выделить два-три стрелковых батальона; г) на случай капитуляции противника в г. Берлине заранее наметить места для разоружения и пути вывода частей противника из города на армейский пункт сбора военнопленных.
2. Танковым армиям из своих пунктов пленных передавать: а) 1 гв. ТА – на армейский пункт сбора военнопленных 8-й гв. армии; б) 2 гв. ТА – на армейский пункт сбора военнопленных 3-й уд. армии.
3. С 1 мая 1945 г. из армейских пунктов военнопленных направлять во фронтовые лагеря военнопленных: 3 уд. А – Врицен и Бизенталь; 5 уд. А – Херцфельде; 8 гв. А – Фюрстенфельде.
4. Командующим 3-й, 5-й уд. и 8-й гв. армий о готовности к приему пленных донести 1 мая 1945 г.
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник Малинин[159]
№ 00655
30 апреля 1945 г. 16.30
Противник оказывает упорное сопротивление нашим войскам, наступающим в Берлине. Каждая улица, квартал, отдельный дом, квартира, комната, подвал упорно обороняются противником и превращены в опорные пункты и очаги обороны.
Особенно упорное сопротивление противник оказывал в районе рейхстага. На лестницах и в помещениях главного здания рейхстага борьба переходила в неоднократные рукопашные схватки.
Район рейхстага обороняли отборные части СС. Для усиления обороны этого района противник в ночь на 28 апреля 1945 г. выбросил на парашютах батальон морской пехоты. Продолжая наступление и ломая сопротивление противника, части 3-й ударной армии заняли главное здание рейхстага и в 14.25 30 апреля 1945 г. подняли на нем советский флаг.
В боях за район рейхстага и его главное здание отличились войска 3-й ударной армии генерал-полковника Кузнецова, командира 79 ск генерал-майора Переверткина, командира 171 сд полковника Негоды и командира 150 сд генерал-майора Шатилова. Наступление в Берлине продолжается, войска фронта продолжают выполнять поставленную Вами задачу.
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза Г. Жуков
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник Малинин[160]
30 апреля 1945 г. 16.45
Комиссией, проводившей расследование в соответствии с вашими указаниями № 11532/ш от 29 апреля 1945 г., установлено:
1. Правофланговые части 1-го Украинского фронта с выходом в район Марксдорф действовали в полосе 8 гв. А и проходили по ее тылам. 61 сд 128 ск, двигаясь по тылам 28 гв. ск, пересекая его полосу в северном направлении, к исходу 27 апреля 1945 г. вышла к каналу Ландвер южнее Ангальтского вокзала. С утра 28 апреля [она] переправилась через канал Ландвер вслед за боевыми порядками 29 гв. ск, который к этому времени вел бой за Ангальтский вокзал с юга. К 12.00 28 апреля 1945 г. 221 сп 61 сд находился южнее Ангальтского вокзала в боевых порядках 29 гв. ск. Остальные части этой дивизии двигались в тылах 28 гв. ск южнее Ландвер-канала. Боевым распоряжением 28-й армии № 00111/оп от 28 апреля 1945 г. (15.10) 128 ск ставилась задача овладеть Ангальтским вокзалом, после чего повернуть на запад (копия боевого распоряжения у нас имеется). К этому времени части 29 гв. ск вели бой в южной части Ангальтского вокзала.
2. Части 9 мк 3 гв. ТА также двигались в полосе 8-й гвардейской армии, пересекая боевые порядки и тылы 28 гв. ск. К исходу дня 28 апреля 1945 г. 9 тк 3 гв. ТА вышел в боевые порядки 28 гв. ск на рубеже Ландвер-канал в районе улицы Косстер Уфер и получил задачу с 6.00 29 апреля 1945 г. форсировать канал на участке Флотт Вельштрассе, Войршштрассе, и наступать в северном направлении. Форсирование канала 9 мк не удалось, и он повернул на запад вслед за 39 гв. сд 28 гв. ск.
3. Движение частей 1-го Украинского фронта в полосе 8-й гвардейской армии объясняется стремлением первыми захватить район центральных учреждений Германии и овладеть рейхстагом. Это подтверждается показанием помощника начальника оперативного отдела 128 ск 28 А о том, что такое распоряжение командиром 128 ск было отдано командиру 61 сд.
Командующий 8-й гвардейской армией гв. генерал-полковник Чуйков
Член Военного совета гв. генерал-майор Пронин
Заместитель начальника штаба 8-й гв. армии гв. полковник Толивнюк[161]
№ 0078
30 апреля 1945 г. 18.00
1. Противник с остатками разгромленных 617, 403, 407 и 421-го батальонов фольксштурма продолжает оказывать упорное сопротивление наступающим частям корпуса. 28.4.45 г., перебросив на самолетах в район рейхстага сборный батальон СС, состоящий из моряков, летчиков, отборных пехотинцев, оказывает ожесточенное сопротивление, имея железобетонные надолбы, вокруг рейхстага противотанковый ров, залитый водой, проволочные заграждения, траншеи полного профиля с ходами сообщения.
Все здания на подступах к рейхстагу приспособлены для обороны.
По показаниям пленного, 28.4.45 г. офицерский состав сборного батальона СС был на приеме у Гитлера в главной квартире [в] 360 м от рейхстага по Доротеенштрассе.
Батальон состоит из трех рот, общей численностью до 900 чел. Роты разделены на боевые группы по 25–30 человек, задача которых оборонять отдельные окна, подъезды к зданию рейхстага.
Артиллерия противника, особенно зенитная, на прямой наводке, беспрерывно воздействовала на боевые порядки пехоты, мешая их продвижению.
Авиация противника отдельными самолетами вела разведполеты с попутным бомбометанием.
2. 79 ск в прежнем составе поддержке 22-й, 23-й бригады М-31, 104-й, 124-й бригады 203-мм калибра, 86 габр, 40 мптабр, захватив плацдарм на южном берегу р. Шпрее 1 км сев. – зап. рейхстаг, в 15.00 29.4.45 г. передовыми отрядами 150 и 171 сд начал штурм района рейхстага. Встречая ожесточенное сопротивление противника, ведя упорные бои за каждый метр земли, части корпуса захватили ряд прилежащих зданий и вышли на рубеж 300–400 м сев. – зап. рейхстага.
В 23.00 29.4.45 г., подтянув артиллерию, после сильного артналета, части корпуса начали второй штурм рейхстага. Ведя упорные ожесточенные бои, захватили дом Гиммлера, часть района Кенигсплац и вплотную подошли к зданию рейхстага.
В течение ночи отдельными группами вели разведку в направлении рейхстага, очищали от противника отдельные дома и подвалы, подтягивали артиллерию большой мощности на прямую наводку.
В 11.00 30.4.45 г. после сильной артподготовки части корпуса начали третий штурм рейхстага и прилегающих зданий.
Ведя исключительно ожесточенные бои, преодолев противотанковый ров, залитый водой, ⅓80 сп в 14.00 ворвался в рейхстаг, водрузив Знамя Победы.
Одновременно в 14.25 в рейхстаг ворвались части 674 и 756 сп 150 сд.
Бой в районе рейхстага продолжается.
207 сд в ночь на 30.4.45 г., очистив от противника район ж.д. вост. стадиона Моабит одним полком, встречая упорное сопротивление противника, захватила мост. сев. Гумбольтской гавани и плацдарм на восточном берегу.
594 сп в течение ночи, выйдя на западный берег канала в р-не моста на Инвалиденштрассе, одной ротой захватил дом на восточном берегу.
598 сп, наступая за 594 сп, уничтожая отдельные группы противника, к утру вышел на северный берег Гумбольтской гавани.
С 9.00 30.4.45 г. полк сосредотачивается в районе 400 м юго-западнее тюрьмы Моабит. 597 сп, действуя во втором эшелоне с 9.00 30.4.45 г., сосредотачивается в районе Зейдлицштрассе.
3. Командир корпуса на НП.
Начальник штаба 79-го стрелкового корпуса полковник Летунов[162]
2 мая 1945 г.
Доношу обстоятельства и краткое описание хода боя 150 сд по овладению рейхстагом.
Бою за овладение рейхстагом предшествовали тяжелые бои по овладению мостом Мольтке через р. Шпрее и ближайшими кварталами на южном берегу р. Шпрее.
В течение 29.4.45 г. 756-й стр. полк, захватив мост через р. Шпрее, сумел переправиться полностью на южный берег и очистил квартал от противника восточнее дороги, идущей от моста.
В 21.00 29.4.45 г. мною было принято решение о вводе в бой 674 сп.
План операции был намечен следующий: в ночь на 30.4.45 г. 674 сп и 756 сп очищают от противника кварталы министерства внутренних дел и, выходя в район парка, непосредственно прилегающего к рейхстагу, к утру овладевают рейхстагом. Начало действий в 4.30 30.4.45 г.
К 9.00 30.4.45 г. здание министерства внутренних дел[163] в тяжелом бою обходом с востока было очищено от противника и части, стремительно продвигаясь в юго-восточном направлении, вышли в район и непосредственную близость к западному и южному фасаду рейхстага.
Подтянув артиллерию, минометы, танки, самоходные орудия, после короткой массированной артиллерийской обработки, атаковали позиции противника у здания рейхстага 1/756 сп – командир батальона капитан Неустроев и 1/674 сп – командир батальона капитан Давыдов.
Группа смельчаков 756 сп водрузила знамя на первом этаже в юго-западной части рейхстага в 13.45 30.04.45 г. (флаг армии № 5). 674 сп – в 14.25 30.04.45 г. в северной части западного фасада здания (флаг полка).
Очистка рейхстага от противника в основном была закончена к 22.00 30.04.45 г.
Комендантом рейхстага был назначен в 15.00 30.04.45 г. капитан Неустроев, а в 22.00 30.4.45 г. – полковник Зинченко, который до сих пор выполняет эту должность, находясь в рейхстаге.
Вывод:
1. Рейхстаг был взят 1/674 и 1/756 сп и очищен полностью 674 и 756 сп.
2. Трофеи при взятии рейхстага: захвачено 34 орудия разного калибра, 4 танка, 1400 автоматов и винтовок, 8 складов с различным военным имуществом, до 1000 автомашин. Уничтожено 2500 солдат и офицеров, 6 автомашин, из них две груженные фаустпатронами, до 70 пулеметов, 10 орудий разных калибров. Захвачено в плен 1650 чел., из них 2 генерала и 16 офицеров[164].
Командир 150 сд генерал-майор Шатилов
Начштадив 150 сд полковник Дьячков
Верно:
Начальник оперативного отдела 3-й ударной армии
полковник Семенов[165]
1 мая 1945 г[166].
Войсками армии за период с 16.4. по 28.4.45 г. нанесены следующие потери противнику:
[…]
За нач. РО штаба 3 гв. ТА Гв. подполковник Михалев[167]
№ 7
30 апреля 1945 г.
1. Боевая деятельность войск противника
В течение второй половины апреля войска 4 ТА и часть сил 9-й армии противника вели тяжелые оборонительные бои с нашими наступающими войсками.
С утра 16.04 на участке юж. Губена, сев. Герлица противник частями 342 пд, 545 нгд, мд «Бранденбург», огнем и контратаками пехоты оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск. К исходу дня на ряде участков противник был отброшен из первой линии траншей.
Стремясь не допустить развития успеха наших войск, противник в течение 16–18.04 спешно перебросил к участку прорыва: 21 тд, тд «Г. Геринг», тд «Охрана фюрера», 10 тд СС, 20 тд, 275 пд и сильными атаками пехоты при поддержке 20–40 танков пытался задержать продвижение наших войск.
В результате боев к 20.04 войска 4 ТА и 9 А оказались рассеченными. Танковая группировка в составе подразделений и частей 10 тд СС, 21 тд, тд «Охрана фюрера» общей численностью до 4000–5000 человек, до 100 орудий и свыше 25 танков была окружена в районе Шпремберг.
Противник, стремясь выручить окруженную группировку, перебросил с 1-го Белорусского фронта 214 пд в район Коттбус, 344 пд с левого фланга в район юго-зап. Шпремберг, безуспешно пытался оказать содействие окруженным частям.
Противник, потеряв способность к организованному сопротивлению, в последующих боях под ударами наших войск продолжал отходить в зап., сев. и сев. – зап. направлениях.
В результате выхода наших подразделений в район Берлина и к р. Эльбе войсками фронта, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта, было завершено окружение частей и соединений 9-й армии в районе юго-вост. Берлина в составе одиннадцати пехотных дивизий (303, 169, 712 пд, 32 пд СС, пд «Регенер», 391-я охр. дивизия, 36 пд СС, 342, 275, 214 пд, 35-я полиц. дивизия СС), двух моторизованных дивизий (23 мд СС, мд «Курмарк»), дивизионной группы 21 тд, пяти бригад, четырех отдельных пехотных и двух артиллерийских полков, шести отд. арт. дивизионов и до сорока разных отд. батальонов, всего общей численностью до 90 000 солдат и офицеров, свыше 1400 орудий, до 100 танков и СУ и до 500 минометов.
Последующими ударами наших войск, совместно с войсками 1-го Белорусского фронта, 24.4.45 г. было завершено окружение берлинской группировки противника.
Пытаясь задержать дальнейшее продвижение наступающих войск, противник подбросил на активный участок фронта шесть наспех сформированных пехотных дивизий (18 мд, пд «Фридрих», пд «Саксония», пд «Теодор Кернер», пд «Шарнгорст», пд «фон Гуттен») и две дивизии (1 апд, 9 адд), снятые из района восточнее Берлина. Одновременно в районе Герлиц противник производил перегруппировку войск, перебросил части 17 пд, 72 пд, 20 тд, тд «Г. Геринг» в район сев. – зап. Герлица и в течение 11 дней предпринимал активные действия в северном направлении.
В результате 15-дневных упорных боев войска 4 ТА и 9 А отброшены с рубежа р. Нейсе на 100–140 км в западном направлении, а на участке Виттенберг, Мейссен – на западный берег р. Эльба.
[…]
В районе г. Бреслау окруженные части противника вели упорные оборонительные бои и были выбиты из шестидесяти семи городских кварталов и девятнадцати других объектов. В центре и на левом крыле фронта противник в течение второй половины апреля продолжал оборонять прежние рубежи, на отдельных участках вел бои за улучшение занимаемых позиций и силами до роты пехоты – разведку.
Авиация противника, группами до 24 самолетов, действовала по нашим войскам, одиночными самолетами транспортировала грузы окруженной бреславской группировке и вела разведку поля боя, дорог и тыловых объектов. Отмечено свыше 3000 самолето-пролетов. В воздушных боях и огнем ЗА сбит 301 самолет противника.
[…][168]
2. Потери [противника] (с 15 по 29.4.45 г.)
Выводы:
1. На правом крыле фронта войска 4 ТА и часть сил 9 А вели упорные оборонительные бои.
Стремясь задержать успешное продвижение наших войск, противник с 16 по 30.04 перебросил на активный участок фронта тринадцать дивизий, из них: пять танковых (10 тд СС, 20, 21 тд, тд «Охрана фюрера», тд «Г. Геринг»), семь пехотных (214, 275 пд, пд «Фридрих», пд «Саксония», пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер»), одну мотодивизию (18 мд), три бригады штурмовых орудий, три отдельных танковых батальона, три спец. бригады, два арт. полка, десять арт. дивизионов, четырнадцать разных полков и сто семь отдельных батальонов.
2. В результате боев разгромлено девять дивизий: 10 тд СС, 21 тд, тд «Охрана фюрера», мд «Бранденбург», 36 пд СС, 545 нгд, 342, 275, 214 пд, одна бригада штурмовых орудий, две арт. мин. бригады, три специальные бригады, одна танко-истребительная бригада, четыре отб, два птб, шесть зенитных дивизионов, восемь разных полков и шестьдесят отдельных батальонов.
3. На 30.04 перед фронтом продолжают действовать:
восемнадцать пехотных дивизий (пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих», пд «Саксония», 17, 72 пд, 6 нгд, 20 пд СС «Эстония», 100 лпд, 208, 359, 269 пд, 31 пд СС, 45, 168, 254 пд, 609 дон), одна мотодивизия (18 мд); две танковых дивизии (тд «Г. Геринг», 20 тд), две зенитные дивизии (17 и 10 зд), двенадцать разных бригад, три дивизионные группы (див. гр. 344 пд, 545 нгд, мд «Бранденбург»), один отп, восемь отд. арт. полков, тринадцать отд. арт. дивизионов, шесть отд. птд, шесть отд. зен. дивизионов, двадцать два отд. полка и сто шестнадцать разных батальонов и боевых групп.
Начальник штаба 1-го Украинского фронта генерал армии И. Петров
Начальник РО штаба 1-го Украинского фронта генерал-майор Ленчик[169]
№ 1
30 апреля 1945 г.
Берлин
Сего числа я назначен начальником гарнизона и комендантом города Берлин. Вся административная и политическая власть по уполномочию командования Красной Армии переходит в мои руки.
В каждом районе города по ранее существующему административному делению назначаются районные и участковые военные комендатуры.
ПРИКАЗЫВАЮ:
1. Населению города соблюдать полный порядок и оставаться на своих местах.
2. Национал-социалистическую немецкую рабочую партию и все подчиненные ей организации («Гитлерюгенд», «Фрауеншафт», «Штудентенбунд» и пр.) распустить и деятельность их воспретить.
Руководящему составу всех учреждений НСДАП, гестапо, жандармерии, охранных отрядов, тюрем и всех других государственных учреждений в течение 48 часов с момента опубликования настоящего приказа явиться в районные и участковые военные комендатуры для регистрации.
В течение 72 часов на регистрацию обязаны также явиться все военнослужащие немецкой армии, войск СС и СА, оставшиеся в городе Берлин.
Не явившиеся в срок, а также виновные в укрывательстве их будут привлечены к строгой ответственности по закону военного времени.
3. Должностным лицам районных управлений явиться ко мне для доклада о состоянии их учреждений и получения указаний о дальнейшей деятельности этих учреждений.
4. Все коммунальные предприятия, как то: электростанции, водопровод, канализация, городской транспорт (метро, трамваи, троллейбус);
все лечебные учреждения;
все продовольственные магазины и хлебопекарни
должны возобновить свою работу по обслуживанию нужд населения.
Рабочим и служащим перечисленных учреждений оставаться на своих местах и продолжать исполнение своих обязанностей.
5. Должностным лицам государственных продуктовых складов, а также частным владельцам в течение 24 часов с момента опубликования настоящего приказа зарегистрировать у военных комендантов районов все имеющиеся запасы продовольствия и расходовать их только с разрешения районных военных комендантов.
Впредь до особых указаний выдачу продовольствия из продуктовых магазинов производить по ранее существующим нормам и документам. Продовольствие отпускать не более как на 5–7 дней. За незаконный отпуск продовольствия сверх установленных норм или за выдачу на лиц, отсутствующих в городе, – виновная в этом администрация будет привлечена к строгой ответственности.
6. Владельцам и управляющим банков временно всякие финансовые операции прекратить. Сейфы немедленно опечатать и явиться в военные комендатуры с докладом о состоянии банковского хозяйства.
Всем чиновникам банков категорически запрещается производить какие бы то ни было изъятия ценностей. Виновные в нарушении будут строго наказаны по закону военного времени.
Наряду с имеющимися в хождении имперскими денежными знаками обязательны в обращении оккупационные марки союзного военного командования.
7. Все лица, имеющие огнестрельное и холодное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества, радиоприемники и радиопередатчики, фотоаппараты, автомашины, мотоциклы и горюче-смазочные материалы, обязаны в течение 72 часов с момента опубликования настоящего приказа все перечисленное сдать в районные военные комендатуры.
За несдачу в срок вышеперечисленных вещей виновные будут строго наказаны по закону военного времени.
Владельцы типографий, пишущих машинок и других множительных аппаратов обязаны зарегистрироваться у военных комендантов районов и участков. Категорически запрещается печатать, размножать и расклеивать или распространять по городу какие бы то ни было документы без разрешения военных комендантов.
Все типографии опечатываются и допуск в них производится только с разрешения военного коменданта.
8. Населению города запрещается:
а) выходить из домов и появляться на улицах и во дворах, а также находиться и выполнять какую-либо работу в нежилых помещениях с 22.00 до 8 утра по берлинскому времени;
б) освещать помещения с незамаскированными окнами;
в) принимать в состав своей семьи, а также на жительство и ночлег кого бы то ни было, в том числе и военнослужащих Красной Армии и союзных войск без разрешения военных комендантов;
г) допускать самовольное растаскивание брошенного учреждениями и частными лицами имущества и продовольствия.
Население, нарушающее указанные требования, будет привлекаться к строгой ответственности по закону военного времени.
9. Работу увеселительных учреждений (как то: кино, театров, цирков, стадионов), отправление религиозных обрядов в кирхах, работу ресторанов и столовых разрешается производить до 21.00 часа по берлинскому времени.
За использование общественных учреждений во враждебных Красной Армии целях, для нарушения порядка и спокойствия в городе – администрация этих учреждений будет привлечена к строгой ответственности по законам военного времени.
10. Население города предупреждается, что оно несет ответственность по законам военного времени за враждебное отношение к военнослужащим Красной Армии и союзных ей войск.
В случае покушения на военнослужащих Красной Армии и союзных ей войск или совершения других диверсионных действий по отношению к личному составу, боевой технике или имуществу войсковых частей Красной Армии и союзных ей войск виновные будут преданы военно-полевому суду.
11. Части Красной Армии и отдельные военнослужащие, прибывающие в город Берлин, обязаны расквартировываться только в местах, указанных военными комендантами районов и участков.
Военнослужащим Красной Армии запрещается производить самовольно, без разрешения военных комендантов выселение и переселение жителей, изъятие имущества, ценностей и производство обысков у жителей города.
Начальник гарнизона и военный комендант города Берлин,
командующий Н-ской армии генерал-полковникН. Берзарин[170]
№ 11078
1 мая 1945 г. 01.30
Ставка Верховного главнокомандования приказывает:
1. Установить с 24.00 6 мая следующую разграничительную линию между 1-м Белорусским и 1-м Украинским фронтами: до Люббен прежняя и далее Виттенберг, для 1-го Украинского фронта включительно.
2. Командующему войсками 1-го Белорусского фронта не позже 4 мая сменить войска 1-го Украинского фронта в своих новых разграничительных линиях, используя для этого освободившиеся армии левого крыла фронта (3, 69 и 33-ю армии).
3. Командующему войсками 1-го Украинского фронта не позже 3 мая закончить ликвидацию окруженной группировки немцев в районе восточнее Лукенвальде и очистить от противника территорию Берлина в своих разгранлиниях. После смены войска правого крыла фронта использовать для стремительного наступления в общем направлении на Прагу. Передовыми частями правого крыла фронта выйти на р. Мульде.
4. Об отданных распоряжениях донести.
Ставка Верховного главнокомандования
И. Сталин
Антонов[171]
1 мая 1945 г. 10.35
1. Сегодня, 1 мая в 4 часа, на участок 8-й гвардейской армии явился начальник генштаба сухопутных войск немецкой армии генерал инфантерии Кребс, который передал Чуйкову для передачи Верховному советскому командованию письменное заявление за подписью Геббельса и Бормана следующего содержания:
«Берлин, 30 апреля 1945 г. Имперская канцелярия.
Сообщение.
Мы уполномачиваем начальника генерального штаба сухопутной армии генерала пехоты Ганса Кребса для передачи следующего сообщения:
«Я как первый из немцев сообщаю вождю советских народов, что сегодня, 30 апреля 1945 г., в 15.50 вождь немецкого народа Адольф Гитлер покончил жизнь самоубийством.
В соответствии с законно отданными им распоряжениями (завещанием), он передал свою власть и ответственность гросс-адмиралу Деницу как президенту империи и министру доктору Геббельсу как имперскому канцлеру, а также назначил исполнителем своего завещания своего секретаря рейхсляйтера Мартина Бормана.
Я уполномочен новым имперским канцлером и секретарем Адольфа Гитлера Мартином Борманом установить непосредственный контакт с вождем советских народов. Этот контакт имеет целью выяснить – в какой мере существует возможность установить основы для мира между немецким народом и Советским Союзом, которые будут служить для блага и будущего обоих народов, понесших наибольшие потери в войне.
Доктор Геббельс
Борман».
Примечание к сообщению:
1. Причины смерти Адольфа Гитлера – военное поражение в воине, надежда освободить для немецкого народа дорогу для нового будущего, для которого он сам более не может создать достаточные предпосылки.
2. Состав единственного легального правительства в Германии, назначенного фюрером:
имперский президент – гросс-адмирал Дениц;
имперский канцлер – доктор Геббельс;
министр иностранных дел – доктор Зейсс-Инкварт;
министр по делам партии – Мартин Борман;
главнокомандующий сухопутной армией – генерал-фельдмаршал Шернер; главнокомандующий ВВС – фельдмаршал фон Грейм;
главнокомандующий морским флотом – гросс-адмирал Дениц;
министр внутренних дел – гауляйтер Гислер;
командующий войсками СС и начальник немецкой полиции – гауляйтер Ханке».
2. На наши вопросы:
а) Где застрелился Гитлер и где находится сейчас его труп? – Кребс ответил, что Гитлер застрелился в Берлине, а труп сожжен согласно завещанию 30 апреля 1945 г.;
б) Когда Геббельс и Борман будут объявлять народу о самоубийстве Гитлера и о его завещании? – Кребс ответил: «Объявлять о самоубийстве Гитлера и его завещании мы не будем, т. к. об этом узнает Гиммлер и воспользуется этим для создания своего правительства. Кроме того, у нас в Берлине нет средств связи для объявления. Мы думаем объявить о смерти Гитлера и о создании нового правительства после перемирия и открытия переговоров о мире»
в) Знают ли Геббельс, Борман и другие о том, что Гиммлер обращался к англичанам и американцам с предложением о безоговорочной капитуляции? – Кребс ответил, что об этом ему стало известно только от советского командования и что Геббельс, Борман и другие об этом якобы не знают. Насчет Гиммлера Кребс добавил, что Гиммлер – это предатель, он очень нечестно относился к Гитлеру, обманывал его, не выполнил приказа о снятии войск с западного фронта на защиту Берлина и за это исключен из партии;
г) Будет ли объявлено Гиммлеру, армии и народу о том, что Гиммлер оказался предателем и что он исключен из партии? – Кребс ответил: «У нас нет связи для передачи и это будет сделано тогда, когда будут налицо условия перемирия и когда будет легализовано новое правительство». На вопрос, не лучше ли это сделать сейчас, чтобы знали армия и народ о Гиммлере как о предателе, Кребс ответил: «Это должен сделать Геббельс»
д) Где сейчас находятся Геринг, Гиммлер, Риббентроп и Гудериан и какую роль они будут играть в проектируемом правительстве? – Кребс ответил, что завещанием Гитлера в правительство эти лица не включены. Геринг находится в Баварии на территории, уже оккупированной союзниками. Риббентроп и Гиммлер находятся в Мекленбурге.
Гудериан болен и с 15 марта освобожден от должности начальника имперского штаба, а вместо него Гитлером на эту должность назначен я – Кребс;
е) Кто сейчас является верховным главнокомандующим, кто начальником штаба ставки? – Кребс ответил: «Верховным главнокомандующим будет гросс-адмирал Дениц, сейчас он находится в Мекленбурге. Там же находится и ставка»
ж) На наш вопрос, не думает ли Геббельс сдать Берлин ввиду безнадежного положения гарнизона? – Кребс ответил, что Геббельс без Деница не может принять решения о капитуляции и сдаче Берлина, но так как Дениц находится в Мекленбурге, то Кребс просил разрешения послать своего офицера на машине через линию нашего фронта за получением указаний.
3. Из разговоров с Кребсом я сделал вывод, что главной целью Геббельса является прощупать возможность признания со стороны Советского правительства проектируемого правительства Германии (составленного по указанию Гитлера) и прощупать возможность начала переговоров о перемирии.
Сдавать Берлин на условиях безоговорочной капитуляции до получения гарантии о перемирии Геббельс и Борман не считают возможным.
Посылку немецкого офицера в Мекленбург к Деницу через линию нашего фронта я не разрешил.
Примечание. Подлинные документы за подписью Геббельса и Бормана хранятся в штабе фронта.
Г. Жуков
Передано по телефону ВЧ в 10.35 1.5.45 г.
Принял: дежурный генерал Генерального штаба Красной Армии генерал-майор Соколов
Передал: генерал-лейтенант И. Бойков
Верно: Ст. пом. нач. отдела по использованию опыта войны
оперуправления подполковник Павловский[172]
Этот крайне интересный документ свидетельствует, что прежде чем обратиться с предолжением о «сепаратной капитуляции» к западным союзникам, нацистское руководство во главе с Геббельсом попыталось заключить такое соглашение с советским руководством. При этом условием капитуляции Берлина ставилось фактическое признание «правительства Геббельса» и заключение перемирия на советско-германском фронте. В конце апреля аналогичное предложение англичанам делал Гиммлер – но он уже был отстранен Гитлером и объявлен изменником, поэтому Черчилль предпочел ответить отказом и 26 апреля сообщил об этой инициативе Эйзенхауэру и Сталину.
После отказа советского руководства от «сепаратной капитуляции» Геббельс и Кребс сочли за лучшее покончить с собой, а оставшийся главой правительства и верховным главнокомандующим адмирал Дениц вновь обратился с таким же предложением к союзникам – на этот раз уже от имени легитимного правительства Германии. В отличие от советского командования союзное военное руководство пошло на заключение подобного соглашения по Голландии, Дании и северо-западной части Германии (оно было подписано в 18.30 4 мая), а также сквозь пальцы смотрело на «тактическую» капитуляцию немецких войск перед отдельными союзными соединениями – 82-й американской воздушно-десантной дивизией Гейвина (21-я немецкая армия Типпельскирха), 9-й американской армией Симпсона (12-я немецкая армия Венка).
5 мая представители Деница адмирал Фриденбург и генерал Йодль на переговорах с начальником штаба союзных экспедиционных сил англичанином Беделл-Смитом смогли добиться согласия на 48-часовую «отсрочку» капитуляции. Фактически это означало разрешение немецким войскам оказывать сопротивление на «востоке» в течение двух суток после капитуляции на «западе». Окончательно капитуляция была подписана лишь 7 мая (в Реймсе), и лишь на следующий день на «официальной» церемонии в Берлине был установлен срок безоговорочного прекращения огня – полночь 9 мая 1945 года.
Благодаря этому сопротивление немцев, надеявшихся найти у союзников спасение от «русских варваров» (а также от кары за военные преступления), продолжалось еще несколько дней и унесло несколько десятков тысяч жизней.
[…]
Войска армии в течение первой половины ночи продолжали наступательные бои в г. Берлине.
В 3.30 1.5.45 г. перешел линию фронта в указанном ему месте и прибыл к командующему 8-й гв. армией начальник генерального штаба сухопутных войск немецкой армии генерал пехоты Кребс в сопровождении начальника штаба 56 тк полковника немецкого генштаба фон Дуфвинг, переводчика и одного солдата.
Генерал пехоты Кребс передал командующему 8 гв. А. генерал-полковнику тов. Чуйкову письменное сообщение на имя Советского Верховного главнокомандования от 30.4.45 г., подписанное Геббельсом и секретарем Гитлера Борманом, в котором сообщалось, что 30.4.45 г. в 15.50 Гитлер покончил жизнь самоубийством, назначив своим завещанием президентом империи – гросс-адмирала Деница и имперским канцлером – доктора Геббельса.
От имени этих лиц генерал пехоты Кребс заявил, что он уполномочен установить непосредственный контакт с Верховным Командованием Красной Армии для начала переговоров о перемирии.
Прибывший в штаб 8-й гв. армии зам. командующего войсками 1 БФ генерал армии Соколовский от имени командующего 1 БФ Маршала Советского Союза тов. Жукова выдвинул перед генералом пехоты Кребсом требование о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.
Генерал пехоты Кребс заявил, что он не уполномочен сам решить этот вопрос, и в 9.00 убыл для доклада к Геббельсу.
В 10.40 войска армии после короткого огневого налета возобновили штурм центральной части Берлина.
В 18.00 перешел линию фронта и прибыл в штаб 8-й гв. армии парламентер с ответом германского правительства, подписанным Геббельсом и Борманом, в котором отклонялось предложение советского командования о безоговорочной капитуляции берлинского гарнизона.
По приказу командующего 8-й гв. армией в 18.30 артиллерия и минометы открыли массированный огонь и войска армии возобновили штурм в центральной части Берлина;
[…]
Войска армии в течение ночи на 2.5.45 г. продолжали уличные бои и соединялись в районе парка Тиргартен с войсками 3-й уд. армии.
В 00.40 2.5.45 г. радиостанция 79 гв. сд перехватила следующую радиограмму рации 56 тк противника, передающую на русском языке: «Просим прекратить огонь. Высылаем парламентеров. Опознавательный знак – белый флаг на красном древке. Ждем ответа».
Радиограмма была доложена командующему войсками 8-й гв. армии генерал-полковнику тов. Чуйкову, который приказал прекратить огонь на участке 4 гв. ск, принять парламентеров.
Прибывшим парламентерам во главе с начальником штаба 56 тк полковником фон Дуфвингом было передано распоряжение командующего войсками 1 БФ: частям 56 тк к 7.00 2.5.45 г. полностью разоружиться и организованно сдаться в плен.
В 6.00 2.5.45 г. командир 56 тк генерал артиллерии Вейдлинг в сопровождении генералов Шмидта, Ланкварта и Веташа перешли линию фронта и сдались в плен.
Отвечая на вопросы командующего 8 гв. А, генерал Вейдлинг заявил, что 26.4.45 г. приказом Гитлера он был назначен командующим обороной Берлина, но решение о капитуляции, принятое им, распространяется только на части 56 тк, так как весь гарнизон города Берлина разбит на отдельные группы, связи с которыми нет в течение нескольких дней.
Командующий 8 гв. А предложил генералу Вейдлингу написать приказ о капитуляции всего берлинского гарнизона. В 7.00 генерал Вейдлинг написал приказ о капитуляции, который был размножен и доведен до частей противника, обороняющихся в центре города Берлина, через офицеров штаба 56 тк при помощи громкоговорящих установок и по радио.
В 11.30 перешли линию фронта представители от заместителя министра пропаганды доктора Фриче, которые заявили, что в ночь на 2.5.45 г. Геббельс покончил жизнь самоубийством и что Фриче остался единственным представителем власти в городе Берлине.
Прибывшим представителям было объявлено требование советского командования: в течение 2.5.45 г. осуществить организованную сдачу в плен частей всего гарнизона города Берлина.
В 13.00 перешел линию фронта, сдался в плен и прибыл на КП командующего 8 гв. А доктор Фриче, который сообщил, что приказ о капитуляции им написан, передан по радио всем частям и подразделениям, обороняющим город Берлин.
По мере доведения приказов генерала Вейдлинга и доктора Фриче о капитуляции до солдат, офицеров и генералов противника сопротивление постепенно прекращалось, и к исходу дня войска 8 гв. А очистили от противника занятые кварталы в центральной части города, взяв при этом в плен 17 300 солдат, офицеров и генералов противника[173].
[…][174]
1 мая 1945 г.
О ходе боев в г. Берлине
Количество переходов на нашу сторону военнослужащих, а также лиц гражданского населения из окруженных районов Берлина возрастает. Вместе с заброшенными обратно в свои части военнопленными приходят немецкие офицеры. Так, 30.4.45 г. семь заброшенных военнопленных привели с собою, среди нескольких групп солдат, около 20 офицеров. Особенно многочисленны переходы на нашу сторону фольксштурмистов. 30.4.45 г. двое засланных привели с собою колонну лиц гражданского населения численностью более 200 чел. и среди них 34 фольксштурмовцев, переодетых в гражданское платье. Один засланный в тыл противника рабочий с табачной фабрики после двух дней работы в тылу противника привел с собой 700 фольксштурмистов.
Ряд немецких солдат, сдающихся в плен в одиночку или мелкими группами, подбирают при переходе в плен наших раненых и доносят их до ближайшего медпункта. Перебежчик ефр. Ганс Мюллер при сдаче в плен подобрал на поле боя раненого советского офицера и принес его на медпункт батальона. Больше половины перебежчиков сдается в плен, имея на руках наши листовки.
В высказываниях пленных все чаще отмечается сознание безнадежности продолжения сопротивления. Рассказывают о многочисленных случаях, когда офицеры и эсэсовцы заранее переодеваются в гражданское платье с нарукавной повязкой фольксштурмовца. Назревает сознание, что приказ Гитлера – удерживать Берлин любою ценой и до последнего человека – невыполним, но открыто говорить о капитуляции еще не решаются.
О настроениях населения занятых нашими частями районов Берлина
У большинства населения занятых нашими частями районов Берлина по-прежнему отмечается готовность к выполнению приказа военного коменданта города. Приносят оружие, радиоаппаратуру. Владельцы предприятий и магазинов часто обращаются к работникам комендатуры с вопросами, касающимися их заведений. Спрашивают, например, как быть, если раньше предприятия начинали свою работу с 6 ч. утра, а теперь приказ не разрешает выходить на улицу ранее 8 ч. утра. Много вопросов, как и где получить работу. Немка Паш, 56 лет: «Я хочу работать, чтобы быть сытой. Когда мы получим работу?»[175]
Население по-прежнему с большим интересом читает наши листовки: в случаях, когда листовки раздаются населению, их буквально вырывают из рук. Особенный интерес вызывают сообщения о ходе военных действий и политических новостях. 30.4.45 г. на одной из площадей Берлина была организована передача через ОГУ последних известий. Слушать ее собралось более 2,5 тыс. чел. Наряду с удовлетворенностью перспективой быстрого окончания войны и тем, что нацистская пропаганда об «ужасах большевизма» оказалась ложной, высказываются недовольства существующим положением. Так, некая Фрида Розен сказала, читая вывешенную на стене листовку: «Это хорошо, что нас информируют о событиях на фронтах, и очень хорошо то, что говорит о нас Сталин, но еще лучше было бы, если бы нам дали побольше хлеба».
Среди некоторой части населения имеется страх перед вервольфовцами. Так, жители недавно занятых пригородов утверждают, что на многих углах улиц, еще не занятых нами зап. районов города, имеются повешенные за отказ участвовать в фольксштурме, причем казнь производилась вервольфовцами. В связи с этим, а также независимо от этого имеются элементы страха мести со стороны членов этой организации. Например, некто Иоганн Шер, уклонившийся в свое время от мобилизации в фольксштурм, заявил, что опасается того, что будет убит вервольфовцами. Совершено покушение на бургомистра Вейсензее, но связано ли это покушение с организацией «Вервольф», не установлено.
Об остатках окруженной южнее Берлина группировки противника[176]
Сдаются в плен одиночки и группы солдат и офицеров противника как из числа тех, кто находится в составе окруженной группировки, так и из числа тех, кто разбрелся по лесам. К 30.4.45 г. сдачи в плен приняли массовый характер. Сдаются, однако, более или менее случайно собравшиеся группы, а не целые подразделения и части. С 29.4.45 г. начали сдаваться небольшими группами эсэсовцы. Из лесов продолжает выходить довольно значительное количество солдат, переодетых в гражданское платье, и некоторое количество гражданского населения, которое пыталось уйти на запад вместе с окруженной группировкой. Военнопленные показывают о больших потерях и о крайне жестоких репрессиях, применяемых командным составом в целях поддержания дисциплины. Так, перебежавшие в группе в 60 чел. солдаты 26-го зен. полка 392 пп 169 пд и 778-й штурмовой роты показали: «За эти дни мы понесли такие потери, что от наших подразделений ничего не осталось. Офицеры стали крайне придирчивы, за каждую мелочь угрожают расстрелом, постоянно напоминают о расстреле за попытку перехода на сторону русских. Немало солдат расстреляно на поле боя». В ряде показаний говорится о потере управления. Так, командир 1-го батальона 782 пп 712 пд капитан Тойбнер показал: «О том, что мы находимся в окружении, я узнал от одного товарища, который мне сказал по телефону: «Кик» (сокращенное: «камераден ин кессель», т. е. «товарищи в котле»). С 26.4.45 г. все перепуталось, я потерял связь со своими ротами и лишь спорадически мог поддерживать связь с полком. Я собирал отставших, но они снова отставали и, как мне кажется, умышленно разбредались в разные стороны. Затем я окончательно потерял управление своим батальоном». Обер-ефрейтор Платцер показал: «За последние дни мы ни к какой определенной части не принадлежали, а переходили из подразделения в подразделение. За последние 4 дня я сменил 5 командиров».
[…]
Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник Мельников[177]
2 мая 1945 г.
С вступлением наших войск в Берлин отмечены многие случаи террористических актов со стороны немецкого населения по отношению к нашим военнослужащим. Эти акты совершаются главным образом фашистами, немецкими солдатами и офицерами, переодетыми в гражданскую форму. Они укрывались в домах и стреляли в бойцов и командиров, обстреливали повозки, танки, орудия, автомашины. В результате обстрела немецкими автоматчиками и фаустниками был убит и ранен ряд бойцов и офицеров в тылу наших войск. Так, выстрелами из-за угла был тяжело ранен командир 12 гв. ск генерал-лейтенант Казанкин, убит начальник химотдела армии полковник Марра. В 52 гв. сд в результате действий отдельных немецких террористов было убито и ранено 26, а 27.4.45 г. 9 офицеров и 12 бойцов, в 33 сд только 27.4.45 г. были убиты 3 офицера и 9 бойцов.
Наряду с этим необходимо указать, что основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии. Особенно это стало заметно, когда в наших войсках была проведена большая работа по разъяснению директивы Ставки Верховного главнокомандования и директивы Военного совета фронта об изменении отношения к немецкому населению и к военнопленным. В результате проведенной большой работы коренным образом изменилось отношение наших военнослужащих к немцам и вместе с тем изменилось отношение немцев.
Отмечаются многочисленные факты, когда основная масса немецкого населения лояльно относится к Красной Армии, оказывает содействие нашим войскам.
Характерным является то, что гражданское население Берлина указывает бойцам и командирам, как пройти в тот или иной район, чтобы избежать обстрела фашистами, засевшими в отдельных домах. Многие немцы добровольно вызываются проводить наших военнослужащих в необходимые районы. Имеются неединичные факты, когда жители Берлина предупреждают наших бойцов и командиров о грозящей им опасности в той или иной части города, не только в тылах наших частей, но и во время боев по очищению города от гитлеровцев.
Жители Берлина часто сообщали ценные сведения об окруженном в Берлине гарнизоне гитлеровцев. Так, 27.4.45 г. немка Славинская (уроженка г. Берлина) обратилась к командованию 146 сд, заявив, что она послана от 60 семей немцев пригорода Вейсензее, чтобы сообщить ценные сведения о противнике и тем самым ускорить окончание военных действий в Берлине. Славинская подробно рассказала об укреплениях немцев в парке севернее Силезского вокзала, о гарнизоне этого укрепленного района, указала скрытые пути подхода к ним и проводила наших разведчиков по этим проходам.
Отмечены многие факты, когда немецкое население оказывает помощь раненым нашим бойцам и командирам.
27.4.45 г. на участке 146 сд во время боя жители Берлина оказывали помощь нашим раненым.
27.4.45 г. на перекрестке улиц фашистами были ранены бойцы 52 гв. сд Шуменов и Силин. Немки Шлирке и Минер оказали первую помощь раненым и доставили в ближайший медсанбат.
26.4.45 г. был ранен выстрелом из-за угла красноармеец 136 апабр Сильченко. Находившийся вместе с ним лейтенант Воропаев пошел в штаб, чтобы взять бойцов и доставить Сильченко в госпиталь. Когда Воропаев возвратился, раненого не оказалось. Немецкое население отправило Сильченко в наш госпиталь, оказав первую медпомощь.
27.4.45 г. немецкими снайперами был убит офицер связи штаба армии капитан Проскурин. По просьбе майора Муравьева труп Проскурина охранял один немец, а затем вынес его в безопасное место.
Немецкое население помогает нашим подразделениям выявлять фашистов, обстреливающих военнослужащих в тылах войск.
Так, 28.4.45 г. в комендатуру пригорода Вейсензее явились 20 немцев и подробно рассказали о местах хранения гитлеровцами панцер-фаустов, оружия и боеприпасов. Они же указали места жительства и фамилии фашистски настроенных немцев, которые совершают террористические акты против воинов Красной Армии.
26.4.45 г. 8 немцев, проживающих в городском районе Веддинга, рассказали командирам 52 гв. сд, в каких домах прячутся фашисты и совершают убийства красноармейцев. Немцы сами оказали помощь по вылавливанию их.
27.4.45 г. при размещении штаба 146 сд комендантом квартала был назначен немец, который сразу же навел порядок и не было больше случаев совершения убийств военнослужащих. Жители сами разоблачили одного фашиста, стрелявшего из окон в наших тылах и передали его командованию.
26.4.45 г. в заводской район Вейсензее пришла группа рабочих, которые предложили свои услуги командованию, чтобы ремонтировать трофейные машины и, если будет разрешение, приступить работать на заводе на нужды Красной Армии.
В Берлине, особенно в городском районе Веддинг, встречаются многие немцы, которые приветствуют наших воинов с поднятым кулаком – «Рот фронт», объявляют себя коммунистами или сочувствующими им и заявляют, что довольны поражением гитлеровской Германии.
Характерным является также и то, что во время наших передач через звуковещательные станции для окруженного гарнизона гитлеровцев в Берлине десятки немцев из числа гражданского населения изъявляют желание выступить с призывом о прекращении сопротивления.
Многие немцы переходили линию фронта и приводили в расположение наших частей немецких солдат и офицеров, добровольно желающих сдаться в плен Красной Армии.
Рабочий табачной фабрики Берлина (район Панков), узнав о хорошем отношении Красной Армии к немецкому населению, пошел обратно на табачную фабрику и привел с собой 600 чел., охранявших фабрику, которые добровольно сдались со своим оружием.
[…]
Член Военного совета 3-й ударной армии генерал-майор Литвинов[178]
№ 00524
3 мая 1945 г. 02.30
1. Противник на правом крыле фронта продолжал отходить в западном направлении, оказывая слабое сопротивление наступлению наших войск.
Окруженный гарнизон города Берлина во главе с комендантом города генералом от артиллерии Вейдлингом и его штабом прекратил сопротивление и сдался в плен нашим войскам. Отдельные группы окруженного гарнизона, пытаясь прорваться в западном направлении, уничтожаются нашими войсками в районе Шпандау и западнее.
2. Войска фронта, сломив сопротивление окруженного противника, овладели столицей Германии – городом Берлином и в течение дня пленили войска, оборонявшие город, а также уничтожили отдельные группы, пытающиеся прорваться из города Берлина в западном направлении. По предварительным учтенным данным, за 2.5.45 г. из состава войск окруженного берлинского гарнизона противника взято в плен более 64 000 солдат и офицеров[179].
В числе пленных взяты генералы: 1) начальник обороны и комендант города Берлина генерал от артиллерии Вейдлинг; 2) личный представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера – вице-адмирал Фосс; 3) командир воздушной правительственной эскадры генерал-лейтенант Баур; 4) начальник медслужбы полиции г. Берлина генерал-майор медицинской службы Врубель; 5) генерал-лейтенант в отставке Ваташ; 6) генерал-лейтенант в отставке Шмидт-Данквард; 7) генерал-лейтенант полиции Раттенгубер, а также видные деятели: 1) первый заместитель министра пропаганды и печати доктор философии и истории Фриче; 2) руководитель печати и радио министерства пропаганды доктор философии и истории Криг; 3) правительственный советник доктор философии и истории Хайнрихсдорф; 4) секретарь министерства пропаганды и печати Иоганн Курцава; 5) начальник канцелярии Геббельса Сайлер.
Учет пленных в городе Берлине продолжается.
На правом крыле фронта войска продолжали стремительное наступление и, преодолевая слабое сопротивление противника, за день продвинулись вперед до 50 км и в районе Вильснак (12 км юго-вост. Виттенберга) передовыми частями соединились с американскими войсками.
В ходе дневного наступления войсками фронта уничтожено до 6000 солдат и офицеров, 18 танков и самоходных орудий, до 100 полевых орудий, более 200 пулеметов, до 70 минометов, 140 автомашин и 6 разных складов. Захвачено: танков и самоходных орудий – 29, орудий полевых – 320, минометов – 80, пулеметов – 700, винтовок и автоматов – до 40 000, автомашин – 1500, самолетов в разобранном виде – 703, паровозов – 19, ж.-д. вагонов – 163, бронетранспортеров – 12, складов разных – 37 и много другого военного и народнохозяйственного имущества. По предварительным данным, на всех участках фронта за 2.5.45 взято в плен 90 050 солдат и офицеров, в том числе 7 генералов, более 600 офицеров и в госпиталях – 10 700 раненых солдат и офицеров противника[180].
[…]
Командующий войсками 1-го Белорусского фронта
Маршал Советского Союза Г. Жуков
Член Военного совета 1-го Белорусского фронта
генерал-лейтенант Телегин
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник Малинин[181]
№ 60
5 мая 1945 г.
О поведении противника к северо-западу от Берлина
3 и 4.5.45 г. происходила массовая сдача в плен солдат и офицеров противника. В большинстве случаев солдаты сдавались в плен большими группами, иногда в несколько сот человек. Иногда сдавались в плен целые подразделения и части во главе с их командирами. Так сдался в плен капитан Кампаноки, командир роты снабжения 169 пд, во главе своей роты, численностью около 100 чел. Большинство сдавшихся в плен говорят, что падение Берлина показало полную безнадежность дальнейшего сопротивления и что после смерти Гитлера они считают себя свободными от присяги и полагают поэтому возможным прекратить сопротивление и сдаться в плен.
Плененные показывают также, что среди солдат существовала сильная тенденция сдаваться в плен не Красной Армии, а американцам. Однако, когда американцы вышли к Эльбе, то они, по словам пленных, прекратили прием немецких солдат, переправляющихся с восточного берега Эльбы, и объявили через громкоговорящие установки, что согласно соглашению с советским военным командованием все немецкие офицеры и солдаты, находящиеся к востоку от Эльбы, рассматриваются как военнопленные, взятые советской стороной. Американцы, по словам пленных, говорили дальше, что русского плена бояться не следует, что для приема военнопленных оборудован большой лагерь в Аппендорфе и что тот, кто будет пытаться переправиться через Эльбу, будет пристрелен.
Ликвидация изолированных групп противника, продолжавших оказывать сопротивление в Берлине
В течение 2–3.5.45 г[182]. происходила ликвидация отдельных изолированных групп противника, которые продолжали сопротивление, главным образом потому, что не знали, что гарнизон Берлина капитулировал. В эти группы проводилась заброска военнопленных и лиц гражданского населения, а через звуковещательные средства им передавался приказ генерала Вейдлинга о капитуляции. Работа протекала успешно. Так, 2.5.45 г. на одном из участков армии т. Кащеева засланные лица из числа гражданского населения, числом в 9 чел., привели с собою 2450 немецких офицеров и солдат. Один немец привел с собою группу численностью в 540 чел. Солдат Буш привел с собою группу в 180 чел.
На одном из участков армии т. Лисицина командир противостоящей немецкой части отказался сдаться в плен, мотивируя это тем, что ему ничего не известно о приказе о капитуляции. К нему был направлен парламентер и дан часовой срок для принятия решения. Через час он приказал капитулировать. В плен сдалось около 5000 чел., в том числе полицей-президент Берлина генерал-лейтенант полиции Герум и нач. полиции г. Берлина генерал-майор полиции Хайнбург. Пленные показали, что гражданское население этого района, узнав о приходе парламентера, стало активно призывать солдат сложить оружие.
Ряд военнопленных и лиц гражданского населения забрасывались по нескольку раз. Характерной чертой этих забросок стало то, что забрасываемые быстро возвращались назад, т. к. им очень легко удавалось склонить солдат противника к сдаче в плен. При этом во многих случаях, когда собиралась небольшая группа солдат, готовых идти в плен, то по пути к этой группе начинали примыкать другие солдаты и по мере приближения к нашим окопам группа возрастала до многих десятков человек. Лишь в единичных случаях засылка успеха не имела. Так, отказалась сдаться в плен группа немецких солдат численностью до 150 чел., засевшая в одном из туннелей метро. 25 чел. из ее состава в последний момент покончили самоубийством.
Отмечены случаи, когда население активно помогало ловить видных деятелей нацистского режима. Так, по указанию нескольких немцев был задержан успевший уже переодеться в гражданское платье вице-адмирал Фосс, представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера.
Под влиянием засланных военнопленных и лиц гражданского населения гарнизон цитадели Шпандау принял ультиматум о капитуляции. В плен взято около 400 чел., в том числе 24 офицера[183]
.
О группах противника, окруженных в районе Кетцин
К окруженным в районе Кетцин группам противника издана листовка и для них проводится звуковещание, к которому привлечены пленные, взятые из этих групп. В звукопередачах солдатам и офицерам противника рекомендуется выходить с белым флагом на звук МГУ. Часть сдающихся таким путем в плен, немедленно забрасывается обратно. Так, ефр. Вернер 5 раз засылался обратно и привел с собою 52 чел. Засылается также гражданское население с письмами от тех, кто уже сдался в плен. В течение 4.5.45 г. вышли, преимущественно группами в 5—10 чел., на звук МГУ и приведены засланными около 300 немецких офицеров и солдат, в том числе 1 майор, 3 капитана, 5 об. л-тов и 8 лейтенантов.
Из показаний пленных генералов
Генерал-майор Раух, командир 18 ид, показал: «Еще две недели тому назад никто не предполагал, что война закончится столь быстро и столь катастрофично для Германии. Я сражался, потому что не знал, что наши резервы уже исчерпаны и кроме того потому, что считал, что последствия поражения будут настолько ужасны, что никакое сопротивление не сможет их ухудшить. Известие о смерти Гитлера буквально ошеломило меня и моих солдат. Оно послужило как бы сигналом к прекращению сопротивления». Генерал-лейтенант полиции Риттенгубер показал: «Как только появилась опасность окружения Берлина, Кейтель и его штаб бежали из города и местопребывание их осталось неизвестным. Падение Берлина и известие о смерти Гитлера означают безповоротный проигрыш войны. Будущее Германии – ужасно. Единственная надежда на разногласия между союзниками, что даст Германии шанс на улучшение своего положения». Генерал-майор м/с Врубель показал: «Я считаю, что после падения Берлина и смерти Гитлера Германия прекратила самостоятельное государственное существование. В ближайшее время должен наступить голод, вместе с которым придут его неизбежные спутники – эпидемические заболевания. Немецкий народ впал в политическую летаргию, его могут спасти только разногласия между победителями».
[…]
О положении в Берлине
В городе резко ощущается недостаток воды. У колонок артезианских колодцев в очередях стоят сотни жителей, чтобы получить пару ведер воды. Продовольственное положение населения тяжелое. Нормальное снабжение населения города хлебом еще не налажено. Жители жалуются на недостаток продовольствия и спрашивают, как будет с продовольственным снабжением в будущем. Однако своей инициативы в преодолении продовольственных трудностей берлинцы не проявляют. Так, никто из них не занялся разведением огородов, хотя такая возможность есть у большинства.
О некоторых недостатках в работе районных военных комендатур г. Берлина
Во всех комендатурах Берлина имеется недоукомплектованность личного состава (особенно сержантского и рядового). В связи с этим комендатуры не в состоянии обеспечить охрану даже важнейших объектов. Так, в районе Веддинг до сих пор не охраняется всемирно известный институт Коха.
Не все коменданты взяли на учет и организовали охрану сохранившихся берлинских типографий, что делает возможным использование их во враждебных целях.
Весьма затрудняет работу то, что коменданты до сих пор не имеют штампов и печатей. Был случай, когда вновь назначенный бургомистр и ряд других немцев не выполнили задание комендатуры, т. е. были задержаны красноармейцами, не поверившими справке без печати.
Мешает работе также разнобой в структуре назначенных гражданских властей, являющийся следствием отсутствия указаний на этот счет.
Начальник 7-го отдела ПУ 1 БФ полковник Мельников[184]
5 мая 1945 г.
I.
За вторую половину апреля месяца основные перегруппировки противника отмечены на штеттинском, берлинском, коттбусском, моравско-остравском направлениях и на направлении Брно.
II. Изменения в группировке противника
В Курляндской группе войск противник вывел в резерв 12 тд, 126 пд и ввел в первую линию 263 пд.
В районе юго-восточнее Данцига выявлены вновь восстановленные: 83, 7, 23, 35 пд и 12 апд.
С целью противодействия наступлению войскам Красной Армии на штеттинском, берлинском и коттбусском направлениях противник ввел в бой:
– 118 тд (ранее учитывалось как тд «Силезия»), 28 пд СС «Валлония», 27 пд СС «Лангемарк», 1-ю морскую пд, 23 мд СС «Нидерланды», 10 тд СС «Фрунсберг» – из резерва;
– 7 тд, 549, 547, 214, 344 пд – вновь восстановленные;
– 3-ю морскую пд, 1-ю народно-гренадерскую дивизию, 103 пбр СС, 286 пд (ранее учитывалась как пд «Регенер»), 1-ю учебно-авиаполевую дивизию, 35-ю полицейскую пд СС (ранее учитывалась как полицейская бригада «Вирт») – вновь сформированные;
– тд «Охрана фюрера» – переброшенную из ЦГА.
(Все перечисленные 17 дивизий, введенные в бой на этих направлениях, были разгромлены.)
25 мд, ранее действовавшая в районе вост. Берлина, была переброшена на штеттинское направление (в последующем разгромлена).
За это же время в районе южнее и юго-западнее Берлина были выявлены: пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст» (переброшенные с западного фронта), пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих» и пд «Саксония».
В Центральной группе армий и группе армий «Юг» выявлены: 269 пд, 20 эст. пд СС, 168, 254 пд – вновь восстановленные и 158, 154-я рез. див., 10 адд – вновь сформированные.
Противник перебросил: 1-ю лыжно-егер. дивизию из района юж. Опава в район южнее Нейссе; 19 тд из района зап. Цешина, тд «Фельдхернхалле» из района Бржеслава и 6 тд из района сев. Вены в район Брно. 9 тд СС «Хоенштауфен» (нем.) и 27 пд (венгр.) выведены в резерв. 264 пд с загребского направления убыла в Данию.
Выводы:
1. Отмеченные перегруппировки противника во второй половине апреля месяца были связаны, главным образом, с противодействием наступлению Красной Армии на берлинском направлении.
2. За вторую половину апреля на советско-германском фронте выявлено двадцать восемь дивизий (83, 7, 23, 35 пд, 12 апд, 7 тд, 549, 547, 215, 344, 269 пд, 20 эст. пд СС, 168, 254 пд – вновь восстановленные, и 103 пбр СС, 3-я мор. пд, 1-я народно-гренад. див., 286 пд, 1-я учебно-авиаполевая див., 35 полиц. пд СС, пд «фон Гуттен», пд «Шарнгорст», пд «Теодор Кернер», пд «Фридрих», пд «Саксония», 158, 154-я рез. див., 10 адд), из них одиннадцать за этот период были разгромлены.
Приложение: карта перегруппировки противника, экз. № 71.
Начальник разведуправления Генштаба Красной Армии
генерал-полковник Ф. Кузнецов
Начальник 4-го отдела разведуправления Генштаба Красной Армии
полковник Романов[185]
№ 140
15 мая 1945 г. 24.00
В течение первой декады мая на правом фланге фронта разбитые соединения 9-й армии продолжали отходить в западном и северо-западном направлениях. Окруженный гарнизон Берлина после безуспешных попыток приостановить сжимание кольца окружения был вынужден капитулировать.
Гарнизон Берлина после пятидневных упорных боев в окружении с утра 2.5 по приказу командующего гарнизоном – командира 56 тк генерала артиллерии Вейдлинга, прекратил сопротивление и начал массовую сдачу в плен. Всего за 2.5–3.5 на пункты сбора военнопленных принято 87 170 солдат и офицеров, в том числе 13 генералов: командующий обороной Берлина и командир 56 тк генерал артиллерии Вейдлинг, личный представитель гросс-адмирала Деница при ставке Гитлера вице-адмирал Фосс, командир 18 мд генерал-майор Раух, командир правительственной воздушной эскадры генерал-лейтенант Баур, полицай-президент Берлина генерал-лейтенант полиции Герум, начальник берлинской полиции генерал-майор полиции Хайнбург, начальник охраны имперской канцелярии генерал-майор войск СС Мунке, начальник управления правительственной охраны генерал-лейтенант полиции и группенфюрер СС Раттенгубер, начальник санслужбы берлинского гарнизона – генерал-майор медслужбы Шрейбер, начальник санслужбы берлинской полиции генерал-майор медслужбы Врубель, руководитель Красного Креста Берлина и провинции Бранденбург – генерал-лейтенант медслужбы Брекенфельд, генерал-лейтенант для поручений при командующем берлинского гарнизона Войташ, генерал-лейтенант для поручений при командующем берлинским гарнизоном Шмидте – Данквард, комендант Берлина – генерал-майор Бремер.
До 30 000 солдат и офицеров различных частей из состава окруженного гарнизона под командованием генерал-майора Зидова, пытавшихся пробиться в западном направлении, к исходу 4.5 были уничтожены и пленены нашими войсками в районе Шпандау и западнее.
На правом фланге фронта разбитые соединения 101 ак продолжали отходить в западном и северо-западном направлениях, оказывая сопротивление лишь в отдельных населенных пунктах. К исходу 2.5 наши передовые отряды соединились с частями 9-й американской армии в районе Вильснак (10 км юго-вост. Виттенберга) и 4.5 вышли на вост. берег р. Эльба на участке юго-вост. Виттенберг, вост. Арнебург; при этом остатки 3 мпд, боевой группы 5 лпд, боевой группы 606-й дивизии особого назначения отошли к соседу справа, а подразделения 199 пд, введенные в бой в районе сев. Ратенов, совместно с разрозненными группами различных частей, – были отброшены на западный берег р. Эльба.
В период 4–7.5 на участке сев. – зап. Ратенов, зап. Бранденбург противник, прикрываясь р. Хавель, оказывал упорное сопротивление наступлению наших войск, переходя на отдельных участках в контратаки силою до батальона пехоты. В ходе этих боев восточный берег р. Эльба на участке зап. Арнебург, Нойдербен был очищен от противника.
С 3.5 на вновь принятом нашими войсками участке южн. Бранденбург, Виттенберг части прикрытия из состава пд «Ульрих фон Гуттен», «Шарнгорст», «Теодор Кернер», «Фридрих-Людвиг Ян», сводной дивизии «Гартке» и различные части, прорвавшиеся из состава группировки, окруженной в районе юго-зап. Беесков, не оказывая сопротивления, отходили в западном направлении, оставляя на пути отхода артиллерию и тяжелые минометы.
К исходу 7.5 войска фронта на всем протяжении вышли на вост. берег р. Эльба; в период 8—15.5 производилась очистка лесов и населенных пунктов от разрозненных групп противника.
1. В ходе боев с 1 по 8.5 и в результате капитуляции гарнизона Берлина, а также при приеме сдавшихся по условиям капитуляции в период 8—11.5 уничтожено и пленено:
Дивизий и боевых групп дивизий – 6 (1-я учебная апд, боевые группы 18 мд, мд «Мюнхеберг», 20 мд, 11 мд СС, 9 адд).
Отдельных полков – 15 (пп «Мюллер», пп СС «Ангальт», 245-й уч. полк, 8 мп 4 мд СС «Полицай», 2 пп дивгруппы «Шиль», 68-й запасной полк, 1344 пп, 101-й полиц. полк, 5-й уч. авиаполк, боевые группы «Фрике» г «Винтер», «Шлессер», «Бранденбург», 901, 902 ап особого назначения, действовавшие как пехота).
Отдельных батальонов – до 230 – […][186]
Средства усиления:
Зенитных дивизий – 3 (1, 17, 28 зен. див.);
Бригад штурм. орудий – 2 (101-я бригада, учебная бригада штурмовых орудий);
Танково-истребительных бригад – 2 (танко-истреб. бриг. «М», танко-истреб. бригада «фридриххалле»)[187]; Танко-истребительных полков – 1 (танко-истреб. полк «Теодор Кернер»); Артдивизионов – 11 (36 уч. ад, до десяти ад н/н); Противотанковых д-нов – 2 (40, 101 птд); Танковых б-нов – 1 (тб «Рихард»).
2. Отошли и с 3.5 действовали перед соседом справа: 3-я морская пехотная дивизия, боевые группы 5 лпд и 606-й дивизии особого назначения.
3. Отошли в полосу союзников: части 199 пд, пд «Ульрих фон Гуттен», «Шарнгорст», «Теодор Кернер», «Фридрих-Людвиг Ян», сводная дивизия «Гартке».
Начальник штаба 1-го Белорусского фронта
генерал-полковник Малинин
Нач. разведотдела фронта генерал-майор Трусов[188]
Май 1945 г.
Разгром германской армии на западном берегу Одера, стремительное продвижение наших войск и вступление их в пригороды Берлина оказали решающее влияние на моральную устойчивость войск противника. Наспех сколоченные и малообученные части фольксштурма, полицейских, а также остатки ранее разбитых регулярных частей не смогли сдержать натиска наших войск. Создались благоприятные условия для развертывания работы среди войск противника с целью их разложения.
В работе по разложению берлинского гарнизона приходилось учитывать то, что на поведение и моральную устойчивость немецких солдат оказало большое влияние настроение и поведение немецкого населения города Берлина после вступления наших войск в его пригороды. Поэтому работа проводилась одновременно как среди войск противника, так и среди немецкого населения занятых районов.
Характеристика противостоящих частей противника
К периоду начала нашего наступления на западном берегу Одера нашим частям противостояли следующие части противника:
309-я пехотная дивизия, носившая первоначально название дивизии «Берлин», в составе 652, 653 пп, пехотного полка «Великая Германия» и других спецподразделений.
Пехотная дивизия «Курмарк» в составе 1234-го и 1235-го народно-гренадерских полков, артполка и спецподразделений.
Мотодивизия «Мюнхеберг».
В первые 2–3 дня нашего наступления эти части противника были разгромлены. Остатки этих частей вместе с подброшенными батальонами фольксштурма (713, 803 и др.) пытались остановить наше наступление на ближних подступах к Берлину.
Части нашей армии, прорвав оборонительные укрепления вокруг Берлина, 21 апреля ворвались в его пригороды. Начался бой на улицах города. К этому периоду в Берлине было сконцентрировано большое количество остатков разгромленных регулярных частей, батальонов фольксштурма, отрядов полицейских и СС. В том числе остатки дивизии «Беренфенгер», дивизии «Нордланд», батальона фольксштурма, 811-го батальона «Роланд», батальона берлинского фольксштурма № 320, 4-го учебного батальона ВВС, зенитного батальона «Айлерс», танко-истребительной группы союза «Гитлерюгенд», лейпцигского учебного полка летчиков, 1113-го зенитного тяжелого дивизиона 23-й зенитной дивизии и др.
На настроение этой наспех сколоченной группы войск противника, входившей в состав берлинского гарнизона, оказали исключительно большое влияние разгром немецких войск на Одере, последующее окружение Берлина и занятие частями Красной Армии и армии союзников большей части Германии.
Так, унтер-офицер Бернер Баренбад из 1-й зенитной батареи 23-й зенитной дивизии, взятый в плен 24 апреля, показал: «Немецкое командование мобилизовало на оборону города все мужское население. Воля к сопротивлению у основной массы солдат сломлена, за исключением нацистов, которые под страхом расстрела заставляют солдат удерживать занимаемые рубежи».
Часть солдат из состава войск СС, полицейских и отрядов гитлеровской молодежи оказывала яростное сопротивление.
Так, военнопленный лейтенант Герберт Трикке из дивизии «Беренфельд», захваченный в плен 25 апреля, показал: «Резервы немецкой армии исчерпаны. Берлин защищают 15—16-летние юнцы и пожилые солдаты фольксштурма в возрасте 50–60 лет. Большинство из молодых солдат настроены фанатически и оказывают яростное сопротивление. Гитлеровская пропаганда среди молодых солдат пользуется до сих пор большим влиянием».
Германское командование Берлинского гарнизона принимало самые жестокие меры к пресечению дезертирства. О том, какие размеры приняло дезертирство, свидетельствует показание унтер-офицера Макса Рюгера из 309-й команды выздоравливающих. Он показал: «Сейчас в частях, находящихся в Берлине, развито дезертирство. В нашем взводе было 30 человек, из них за 25 апреля дезертировало 6 человек. Каждый день в Берлине-Шпандау публично расстреливают до 30 человек за дезертирство. Население злится на солдат. Оно требует, чтобы солдаты бросили воевать».
Солдат Гари Нойман из 1-й роты фольксштурма «Роланд» показал: «Немецкое командование издает много приказов о расстрелах солдат за проявление трусости. В Берлине на одном из железнодорожных мостов повешен немецкий обер-ефрейтор, и у виселицы прибит плакат: «Я не хотел защищать жену и детей, и поэтому здесь повешен»
Заброска немецких военнопленных в гарнизон города Берлина
Исходя из сложившейся обстановки, мы считали, что наиболее эффективным средством разложения берлинского гарнизона является массовая заброска немецких военнопленных в войска противника.
За период с 16 апреля по 2 мая соединениями нашей армии заброшено в противостоящие части противника 210 немцев, из них 146 военнопленных немецких солдат и офицеров и 64 немца из состава гражданского населения.
В результате заброски вернувшиеся обратно привели с собой 2215 немецких солдат и офицеров, в том числе заброшенные немцы из гражданского населения привели с собой 1615 немецких солдат и офицеров.
Из общего числа заброшенных немецких военнопленных и гражданских немцев в окруженный гарнизон города Берлина было заслано 104 немецких военнопленных и 64 из состава гражданского населения. Засланные военнопленные привели к собой, вернувшись обратно, 1756 немецких солдат и офицеров.
Заброска военнопленных в части противника приняла широкий характер и производилась не только инструкторами по работе среди войск противника, но и командирами частей и заместителями командиров полков и батальонов по политчасти.
Нижеприведенная таблица свидетельствует о том, что заброска производилась всеми соединениями нашей армии.
16 апреля в районе Ортвик была окружена группа противника в количестве 230 человек из различных частей. К ним был послан солдат Альберт Кнойпф из 606-й немецкой дивизии с белым флагом и устным предложением о сдаче в плен. Солдат обратно не вернулся; по показаниям пленных, он был расстрелян.
Через некоторое время был заслан второй солдат – Франц Лебес, который вернулся с запиской от командира группы. В записке командир группы писал, что он просит явиться для переговоров русского офицера. К окруженной группировке был направлен капитан Толмачев, с ним переводчик Водовский и пленный Лебес. Группа немцев отказалась капитулировать, мотивируя это тем, что им нужно получить приказ от командира полка.
Между тем в период переговоров к нам переползли по траншеям мелкие группы немецких солдат общей численностью 34 человека. В течение ночи сдались добровольно в плен 74 немецких солдата из этой группы. Пленные показали, что командир батальона убит, а остальные офицеры исчезли.
На рассвете капитан Захаров заслал к окруженным немцам еще одного военнопленного, который передал, что на немецкий гарнизон направлено 10 артбатарей и что в случае отказа сложить оружие по немцам будет открыт сильный артогонь. Через несколько минут из хутора появилась колонна немцев из 82 человек с белым флагом. Таким образом, в результате заброски и переговоров на данном участке было взято в плен 190 немецких солдат.
8 апреля ст. инструктором по работе среди войск противника 52 гсд капитаном Гнетковским было заброшено 6 немецких солдат, которые, вернувшись, привели с собой 150 немецких солдат, в том числе одного лейтенанта, сдавшегося в плен.
20 апреля на один из участков фронта прибыл батальон фольксштурма в составе 200 человек. Захваченные в плен в ту же ночь 5 немецких солдат из этого батальона были засланы обратно. Батальон попал в окружение и солдаты разбрелись по лесу. Заброшенные 5 солдат, вернувшись через день, привели с собой почти всех солдат батальона.
23 апреля из 364-й стрелковой дивизии было заброшено 18 военнопленных, из них 7 солдат быстро вернулись обратно, привели с собой еще 72 немецких солдат и дали ценные показания о состоянии берлинского гарнизона.
24 апреля были засланы лично командиром 52 гсд генерал-майором Козиным 2 немецких солдата, которым была дана записка с разрешением пройти через наши боевые порядки.
29 апреля был заброшен один лейтенант с письмом к командиру немецкой дивизии генерал-майору Беренфенгеру.
1 мая в передовых частях 63-го полка 23 гсд находился немецкий военнопленный Гайнц Райнхольд, который шел впереди боевых порядков наших войск, выкрикивая лозунги о бессмысленности сопротивления немецкого гарнизона и призывая немецких солдат сдаваться в плен. В результате этого многие немецкие солдаты прекращали сопротивление.
2 мая к немецким солдатам, не сдавшим оружие, из 23 гсд были направлены два немецких офицера – капитан и лейтенант, которые, проведя митинги среди немецких солдат, добились того, что группа немецких солдат сдалась в плен.
Использование гражданского населения города Берлина для разложения войск противника
Ввиду того что положение населения города Берлина чрезвычайно беспокоило войска окруженного гарнизона, состоявшего в большинстве из фольксштурмовцев города Берлина, нами было уделено особое внимание работе по использованию гражданского населения для разложения войск противника.
С этой целью нами на территорию противника забрасывались лица из гражданского населения, которые рассказывали солдатам противника о хорошем обращении советских войск с немецким населением и немецкими военнопленными и призывали солдат прекратить сопротивление, так как артиллерийский огонь и налеты авиации приводили к большому числу жертв среди гражданского населения и еще большему разрушению города Берлина.
Одновременно забрасываемым из состава гражданского населения давались наши листовки и письма немецких военнопленных. Лица из немецкого гражданского населения использовались также в качестве парламентеров при переговорах с немецкими частями.
Часто гражданское население использовалось для борьбы с группами немецких солдат, обстреливавших наши войска с тыла.
22 апреля на нашу сторону из части города, занятой немцами, пришли 300 человек гражданского населения. 15 человек из этого населения были нашим инструктором по работе среди войск противника 33 сд капитаном Никитенко посланы обратно. Посланные быстро вернулись и привели с собой 165 фольксштурмовцев и полицейских.
25 апреля из 33 сд был направлен немец – рабочий табачной фабрики района Панкова к фольксштурмовцам, оборонявшим эту фабрику, с тем чтобы склонить гарнизон к капитуляции. Рабочий вернулся и сообщил, что гарнизон фабрики отказывается капитулировать. Тогда наши офицеры убедили рабочего снова пойти к окруженному гарнизону, ознакомив его предварительно с положением военнопленных немецких солдат, с которыми хорошо обращались наши бойцы.
Вторичная попытка склонить гарнизон к сдаче увенчалась успехом: 700 человек фольксштурмовцев сложили оружие и сдались в плен.
30 апреля немка Елена Славинская из гражданского населения Берлина была послана из района 146 сд к немецкому гарнизону для раздачи листовок солдатам и населению Берлина и выяснения настроения окруженного гарнизона. В этот же день она вернулась обратно и сообщила нам ряд ценных данных о настроении населения. На следующий день захваченные пленные показали, что перед казармами они нашли листовки (которые распространила Славинская), обсудили их содержание и решили сдаться в плен.
2 мая к командующему артиллерией 364-й стрелковой дивизии явился немец из гражданского населения и заявил, что он хочет провести советских бойцов к группе эсэсовцев, сопротивляющихся в одном из районов юго-восточной части Берлина. Начальник артиллерии направил к данному участку две гаубицы. После отказа от капитуляции по немецким частям был дан залп из гаубиц. После залпа немцы сдались.
Ведение уличных боев поставило перед всем личным составом и командованием задачу борьбы против вражеских снайперов и солдат, вооруженных фаустпатронами, обстреливавших наши войска с тыла. Население предупреждалось об ответственности за действия одиночных стрелков, прячущихся в домах и находящихся в тылу Красной Армии. Вместе с тем население привлекалось к борьбе со снайперами и стрелками из фаустпатронов.
25 апреля один немец из гражданского населения вызвался проводить наших бойцов 52 гсд к дому, откуда велась стрельба. При этом он довел наших бойцов до этого дома, сам набросился на немецкого стрелка и помог нашим бойцам взять его.
Посылка парламентеров в войска противника
В условиях резкого снижения политико-морального состояния войск противника эффективные результаты иногда давала посылка парламентеров в противостоящие части.
1 и 2 мая было послано для переговоров о сдаче в плен немецких солдат и офицеров 12 парламентеров, в результате чего на нашу сторону перешло свыше 7800 немецких солдат и офицеров.
Посылка парламентеров была вызвана тем, что не всем солдатам был известен приказ о капитуляции берлинского гарнизона. К тому же 2 мая в 13.00 адмирал Дениц обратился по радио к солдатам берлинского гарнизона, приказывая регулярным частям продолжать сопротивление.
Посылка парламентеров целиком оправдала себя. В результате переговоров тысячи немецких солдат, сложив оружие, переходили на нашу сторону.
Из 150 сд был послан парламентером майор Соколовский. Из 171 сд был послан парламентером капитан Плотников. Из 364 сд был послан парламентером капитан Гавриленко, который направился вместе с военнопленным немецким полковником к генералу Рауху и склонил его к сдаче подчиненной ему дивизии. Всего сдалось немецких солдат и офицеров во главе с генералом Раухом 3000 человек.
Из 23 гсд 1 мая был послан парламентером старший инструктор по работе среди войск противника ст. лейтенант Кириленко. Товарищ Кириленко вел переговоры с немецким гарнизоном на стыке Мюллерштрассе и Мизенштрассе.
2 мая из 23 гсд было послано 6 парламентеров, которые привели 700 солдат и офицеров.
Парламентерские группы обычно состояли из наших офицеров и переводчиков. Иногда в эти группы включались немцы-военнопленные из состава офицеров. В качестве парламентеров посылались также немецкие солдаты и офицеры-военнопленные. Всего в течение этих двух дней, 1 и 2 мая, было использовано в качестве парламентеров 18 немецких солдат и офицеров из числа военнопленных.
Наиболее интересен факт переговоров о капитуляции немецких частей в районе действий 146 сд, в результате которых сдалось в плен свыше 5000 немецких солдат и офицеров.
2 мая 1945 года майор Шадзунский, старший инструктор политотдела дивизии по работе среди войск противника, и подполковник Олефир, начальник связи 146 сд, собирая разрозненные группы немецких солдат, сдававшихся в плен, натолкнулись на большую вооруженную группу немецких солдат, отказавшихся сложить оружие.
Майор Шадзунский и подполковник Олефир послали к немецким солдатам 6 женщин из немецкого гражданского населения и одного немецкого военнопленного с целью склонить эту группу вооруженных солдат к сдаче в плен. Однако это не имело успеха. Тогда майор Шадзунский и подполковник Олефир приблизились к окруженной группировке и предложили сдаться в плен. Немецкие солдаты ответили, что приказа сложить оружие они не получали. Из толпы солдат были слышны выкрики:
«Не для того я 5 лет воевал, чтобы капитулировать!»
«Я не буду капитулировать!» и т. д.
Немецкие солдаты, обступившие майора Шадзунского и подполковника Олефира, повели их в штаб. В штабе их разоружили и привели к генералу.
На вопрос немецкого генерала, для какой цели они прибыли, майор Шадзунский и подполковник Олефир ответили, что они предлагают группе немецких солдат, находящихся под командованием генерала, сложить оружие, так как организованное сопротивление всего берлинского гарнизона прекратилось. Генерал ответил, что не только не получил приказ сложить оружие, но даже в 13.00 2.5.45 г. немецкое радио от имени адмирала Деница передавало приказание регулярным частям продолжать войну.
Подполковник Олефир и майор Шадзунский стали разъяснять генералу всю бессмысленность дальнейшего сопротивления немцев и изложили условия сдачи в плен.
После 40-минутных переговоров генерал приказал отправиться в качестве парламентеров к нашему командованию немецкого полковника, майора, адъютанта и переводчицу с задачей окончательного уточнения капитуляции.
На одной машине отправились подполковник Олефир, с ним немецкий полковник, на другой – майор Шадзунский, с ним немецкий майор, адъютант и переводчица. Прибыв в расположение 265 сд, немецкие парламентеры начали вести переговоры с нашим командованием об условиях сдачи в плен.
Немецким парламентерам был задан вопрос, почему они не прекратят сопротивление.
Ответ: «Мы не получили приказа капитулировать. Сегодня по радио мы слышали сообщение, что принявший на себя командование адмирал Дениц приказал регулярным частям продолжать борьбу».
Вопрос: «Какой смысл вам сопротивляться? У вас небольшая группа людей. Остальные части гарнизона Берлина капитулировали. Дальнейшее ведение боя приведет к ненужным жертвам».
Ответ: «Мы поэтому и прибыли сюда, чтобы уточнить условия сдачи в плен».
Немецким парламентерам были предложены следующие условия капитуляции:
1. Сложить оружие и прекратить сопротивление.
2. Оружие должно быть сдано в неповрежденном состоянии.
3. Солдатам и офицерам гарантируется жизнь, хорошее обращение и сохранение личных вещей.
4. Раненым – оказание медицинской помощи.
5. Офицерам сохраняются награды, холодное оружие. Высшему офицерскому составу разрешается иметь ординарцев.
Немецкие парламентеры осведомились об отношении к немецким военнопленным – офицерам войск СС. Их заверили, что к немецким военнопленным-эсэсовцам относятся так же, как и к другим военнопленным.
Парламентеры просили 5–6 часов для передачи условий капитуляции начальнику гарнизона. Однако наше командование предложило им вернуться через час и сообщить решение начальнику гарнизона. Срок сдачи в плен был намечен в 16.00 по московскому времени.
Ровно через час парламентеры возвратились обратно; вместе с ними прибыл генерал-лейтенант Гюром, полицей-президент Берлина, и генерал-майор Хайнбург, начальник полиции Берлина, который сообщил, что условия капитуляции приняты немецким командованием данного участка. В 18.00 2.5.45 г. немцы этого участка начали организованно сдаваться в плен. Таким образом, в результате работы, проведенной подполковником Олефиром и майором Шадзунским в качестве парламентеров, было прекращено сопротивление немецкого гарнизона и свыше 5000 немецких солдат и офицеров капитулировали.
[…]
Начальник политотдела 3-й ударной армии полковник Лисицын[189]