(Схемы 63 и 64)

Как было изложено раньше, бои в Берлине начались 21 апреля, когда части 3-й и 5-й ударных армий 1-го Белорусского фронта, прорвав внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Бланкенбург, Марцан, ворвались в северо-восточные пригороды Берлина. 22 апреля в Берлин с юга ворвались соединения 3-й гвардейской танковой и 28-й армий 1-го Украинского фронта. Положение наших войск, наступавших непосредственно на Берлин, к исходу 21 апреля было следующим (схемы 42 и 63):

• 47-я армия 1-го Белорусского фронта с 9-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии, обходя Берлин с севера, своими 125-м и 120-м корпусами вышла на рубеж Шметцдорф, северо-восточная окраина Шильдов, северо-восточная окраина Бухгольц.

• 3-я ударная армия с 1-м механизированным корпусом 2-й гвардейской танковой армии, прорвав внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Бланкенбург, Мальхов, овладела пригородом Берлина Вейсензее и завязала бои за городской обвод в этом районе. К исходу дня армия вела бои на рубеже Розенталь, северо-восточная окраина Панков, пригород Вейсензее.

• 5-я ударная армия с 12-м гвардейским танковым корпусом 2-й гвардейской танковой армии также прорвала внутренний берлинский оборонительный обвод на фронте Хоэншонхаузен, Марцан, овладев пригородом Берлина Хоэншонхаузен, и вышла на западные окраины Хоэншонхаузен, Марцан, Вульгартен, Альт-Ландсберг.

• 8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией вела упорные бои на внешнем берлинском оборонительном обводе на фронте Эггерсдорф, Эркнер, прорвав последний в районах обоих этих пунктов.

К исходу дня армия вела бои на рубеже Петерсхаген, Вольтерсдорф, Рансдорф, Эркнер.

• 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта в это время вела бои на внешнем рубеже за Цоссенский укрепленный район.

• 4-я гвардейская танковая армия, частью сил обходившая Берлин с юго-запада, к исходу дня вела бои в районах Мертенсмюле, Грюна, Альтес-Лагер.

22 апреля части 3-й гвардейской танковой армии с подошедшей 61-й дивизией 28-й армии, прорвав с хода внутренний берлинский оборонительный обвод на участке Мариенфельде, Штансдорф, овладели пригородами Берлина Ланквиц и Тельтов и вышли на канал Тельтов на фронте Ланквиц, Штансдорф.

Таким образом, уже к исходу 22 апреля Берлин был зажат нашими войсками в полукольцо с севера, востока и юга.

Характеристика обороны Берлина

До марта 1945 года функции штаба обороны Берлина выполнял по совместительству штаб 3-го корпусного округа. В марте был создан специальный штаб обороны столицы под командованием генерал-лейтенанта Реймана, командовавшего обороной города. 24 апреля на этот пост был назначен генерал артиллерии Вейдлинг – командир 56-го танкового корпуса.

Вейдлинг оставался на посту командующего обороной Берлина до 2 мая, т. е. до капитуляции берлинской группировки. Имперским комиссаром обороны Берлина был назначен Геббельс. Общее руководство обороной осуществлял сам Гитлер со своими помощниками: Геббельсом, Борманом, начальником генерального штаба генералом пехоты Кребсом, генералом Бургдорфом и статс-секретарем Науманом.

Имперский комиссар обороны Берлина Геббельс возглавлял органы гражданской власти и был ответственным за подготовку к обороне гражданского населения города. Другой задачей, выполнявшейся Геббельсом, было регулирование использования рабочей силы на строительстве укреплений вокруг города.

Вейдлинг при назначении его командующим обороной Берлина получил от Гитлера приказ оборонять Берлин до последнего человека. До вступления на этот пост Вейдлинга вся оборона строилась по плану, созданному 9 марта под руководством генерала Реймана. Вейдлинг нашел этот план не отвечавшим требованиям обстановки.

«Для меня было ясно, – показал он, – что нынешняя организация, т. е. разбивка на 9 участков, на длительный промежуток времени непригодна, так как все девять командиров участков (секторов) не располагали даже укомплектованными и сколоченными штабами»[78].

На основании доклада Вейдлинга Гитлеру в план организации обороны были внесены изменения, которые заключались в максимальном усилении обороны восточной и юго-восточной окраин, где немцами были сосредоточены наиболее боеспособные соединения – танковая дивизия «Мюнхеберг»; 11-я мотодивизия СС «Нордланд» и части усиления. Оборона остальных частей города была возложена в основном на батальоны фольксштурма и на различные отдельные части и подразделения. Кроме того, немецкое командование заменило некоторых командиров секторов более молодыми и надежными эсэсовцами.

После того как было завершено окружение Берлина нашими войсками и бои перенесены в центральные кварталы города, Гитлер отдал приказ о стягивании к Берлину немецких войск со всех сторон для освобождения его от блокады. Удар на Берлин с севера из района Ораниенбурга должен был наноситься силами группы Штейнера; 12-я армия получила задачу наступать на Берлин с запада и юго-запада, а 9-я армия должна была нанести удар из района Вендиш-Бухгольца навстречу 12-й армии. Командующий военно-воздушным флотом генерал-полковник Штумпф получил приказ имперской канцелярии ввести для обороны Берлина все наличные силы авиации. Однако в результате создавшейся к этому времени общей обстановки ни одно из этих распоряжений Гитлера выполнено не было.

Как уже указывалось ранее, немцы подготавливали Берлин к обороне в течение длительного времени. Оборона строилась на взаимодействии огня и живой силы опорных пунктов и узлов сопротивления и на максимальном развитии заграждений в городе на вероятных направлениях продвижения наших наступавших войск. Чем ближе к центру города, тем плотнее становилась оборона. В центральной части Берлина она была сплошной. Каждое здание приспосабливалось к обороне. Даже здания, разрушенные бомбардировкой, были широко использованы в качестве опорных пунктов и узлов сопротивления, а все улицы и переулки перегорожены прочными баррикадами, с трудом поддававшимися разрушению огнем артиллерии даже самых крупных калибров.

Каменные здания, приспособленные для долговременной обороны, представляли собой сильные опорные пункты. Окна и двери их заделывались; оставлялись лишь амбразуры для ведения огня из оружия всех видов. Состав гарнизонов, оборонявших эти опорные пункты, был различен и зависел от тактической значимости того или иного объекта и доходил до роты, а иногда и батальона. Подходы к каждому превращенному в опорный пункт зданию прикрывались огневыми средствами, расположенными в соседних зданиях. Верхние этажи домов, как правило, не укреплялись. В них помещались лишь одиночные или парные снайперы-наблюдатели, отдельные пулеметы (особенно в зданиях, примыкавших к перекресткам улиц, к паркам и бульварам), а также отдельные автоматчики.

Основная масса огневых средств располагалась в амбразурах (приспособленных окнах и дверях) первого этажа, подвальных или полуподвальных помещений. В первых и подвальных этажах размещалась также большая часть живой силы гарнизона опорного пункта; она использовалась как для ведения огня, так и для маневра в период боев в городе. Во время артиллерийского обстрела или атак с воздуха огневые средства противника, располагавшиеся в верхних этажах и на чердаках, скрывались в нижние этажи и подвалы. После прекращения огня они вновь занимали свои места и возобновляли огонь по нашим войскам.

Несколько укрепленных таким образом зданий, обычно целый квартал, образовывали узел сопротивления. Большинство огневых средств гарнизона узла сопротивления располагалось в угловых зданиях, а фланги прикрывались прочными баррикадами (толщиной до 4 м). Баррикады эти в свою очередь прикрывались огнем автоматчиков и орудий, а также фаустников, располагавшихся на флангах баррикад.

Промежуточные здания узлов сопротивления оборонялись меньшими силами, но подступы к ним обычно прикрывались многослойным косоприцельным огнем орудий и пулеметов. В тыльной части узла сопротивления на перекрестках улиц в землю закапывались часто тяжелые танки с задачей ведения огня по нашим танкам и пехоте, наступавшим вдоль улиц, а также с целью не допустить просачивания нашей пехоты в тыл узла.

Немцы широко использовали в системе обороны подземные сооружения города – бомбоубежища, метро, подземные коллекторы, водосточные каналы и т. п. Когда наши подразделения врывались в опорные пункты противника, то их гарнизоны уходили подземными ходами, связывавшими один опорный пункт с другими. Выходы из подземных сооружений, обращенные в нашу сторону, обычно заваливались или охранялись автоматчиками и гранатометчиками.

Противник широко использовал подземные сооружения для обороны заранее подготовленных позиций внутри города. Для этой цели он применял установку железобетонных колпаков вблизи выходов из подземных сооружений. В районах разрушенных кварталов эти железобетонные колпаки соединялись между собой подземными ходами. При угрозе подрыва или захвата такого колпака гарнизон его уходил по подземным ходам.

Благодаря наличию развитой системы подземных сооружений противник имел возможность оставлять в нашем тылу значительные группы автоматчиков, снайперов, гранатометчиков и фаустников. Эти группы устраивали засады в тылу наших частей, ведя огонь по автомашинам, танкам, орудийным расчетам, выводили из строя офицеров, связистов, одиночных солдат, рвали линии связи. Когда для этих диверсионных групп создавалось опасное положение, они быстро скрывались, используя подземные ходы. Но следует отметить, что в силу растерянности противник все же не сумел в полной мере использовать все выгоды, предоставлявшиеся ему подземным «хозяйством» города.

Характерным для инженерной подготовки обороны Берлина, в особенности его центральной части, являлось наличие большого количества специально созданных железобетонных убежищ. Наиболее крупные из них представляли собой надземные железобетонные бункеры вместимостью 300—1000 человек каждый. Размеры этих сооружений были различны. Площадь их колебалась от 18,0 × 42,6 до 70,5 × 70,5 м. Некоторые бункеры имели до шести этажей, и высота их достигала 36,9 м. Толщина покрытий колебалась от 1,4 до 3,5 м, а толщина стен – от 1,1 до 2,5 м. Объем железобетона в одном таком бункере достигал 85 000 куб. м.

На площадках каждого бункера имелось от 4 до 8 зенитных орудий. В некоторых случаях эти орудия размещались в бронированных башнях. Все подобные бункеры имели фильтровентиляционные установки, силовые станции и были оборудованы шахтными подъемниками для подачи снарядов непосредственно к орудиям.

Всего в городе имелось более 400 таких сооружений. Наиболее крупные из них находились в парках Фридрихс-Хайн, Тиргартен, в Зоологическом саду (штаб и узел связи командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга) и в районе Веддинга.

Для охраны и обороны промышленных предприятий города было построено большое количество железобетонных колпаков. Они представляли собой цилиндрические будки диаметром 1,5 м и высотой до 2,5 м с куполообразным верхом и амбразурами в стенах, обеспечивавшими круговой обстрел. На территории заводов эти сооружения обычно располагались по периметрам оград, у входов, на перекрестках заводских дорог и по углам больших цехов.

В борьбе за Берлин противник старался в максимальной степени использовать реки и каналы, протекающие в городе. Отходя за эти водные преграды, немцы взрывали за собой мосты и занимали оборону в зданиях по берегу, стремясь огнем не допустить форсирования водных рубежей (схемы 63 и 64). Так было на канале Берлин-Шпандауэр-Шиффартс, на Фербиндунгс-канале, Ландвер-канале и многих других.

Для усиления наземной обороны Берлина в начале апреля немецким командованием была привлечена 1-я зенитно-артиллерийская дивизия, осуществлявшая до этого времени противовоздушную оборону города. Для выполнения задач наземной обороны Берлина дивизия заняла боевые порядки в полосе между внутренним и внешним обводами. Внутри городского обвода остались стационарные орудия, установленные на бункерах.

Распределение зенитных артиллерийских средств по секторам обороны видно из схемы 65 и таблицы 41.

Таблица 41. Распределение зенитной артиллерии по секторам обороны Берлина

Артиллерийские средства в указанной выше полосе были эшелонированы в глубину. На переднем крае внутреннего обвода зенитные ударные группы были расставлены с интервалами в 1–3 км. Эти группы располагались у основных магистралей и на перекрестках дорог и предназначались для борьбы с нашими танками. В глубине за этими группами на площадях, стадионах и в парках размещались зенитные батареи, которые предназначались для ведения огня по определенным направлениям.

Берлин располагал запасами продовольствия и боеприпасов на 30 дней. Однако из-за боязни бомбардировок с воздуха немецкое командование рассредоточило все склады на окраинах и в пригородах Берлина – в центре города складов почти не было. Поэтому, чем более суживалось кольцо наших войск вокруг окруженной в Берлине группировки, тем тяжелее становилось положение оборонявшихся немцев в отношении снабжения их всем необходимым. В течение последних двух-трех дней перед падением Берлина положение со снабжением было катастрофическим.

Наличие широко разветвленной сети подземной кабельной телефонной связи облегчало немецкому командованию управление войсками даже в условиях напряженных боев в городе, когда значительная часть средств связи была выведена из строя.

Бои в Берлине с 22 по 25 апреля

(Схемы 63 и 64)

В период с 22 по 25 апреля, как описывалось выше, наши войска продолжали развивать стремительный маневр по окружению войск 9-й и 4-й танковой немецких армий и по изоляции от района Берлина франкфуртско-губенской группировки немцев, окружавшейся в лесах юго-восточнее Берлина. В ходе выполнения этого маневра одновременно значительной частью сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов велись напряженные бои в самом Берлине с целью захвата города и разгрома оборонявших его немецких войск.

К исходу 25 апреля маневр был успешно завершен нашими войсками. Франкфуртско-губенская группировка немцев в составе свыше 200 000 человек оказалась изолированной от Берлина и окруженной в лесах юго-восточнее города.

Непосредственно в районе Берлина оказалась окруженной вторая группировка немецких войск в 200 000 человек. Как указывалось ранее, собственно гарнизон города состоял из остатков шести дивизий 9-й армии (18-й и 20-й моторизованных, 11-й моторизованной СС «Нордланд», 1-й авиаполевой, 9-й авиадесантной и танковой «Мюнхеберг»), охранной бригады СС, десяти артиллерийских дивизионов, бригады штурмовых орудий, трех танко-истребительных бригад, шести противотанковых дивизионов, одной зенитной дивизии (1-й) и частей 17-й и 23-й зенитных дивизий, а также нескольких десятков батальонов фольксштурма и различных полицейских подразделений[79].

К исходу 25 апреля, т. е. к моменту завершения маневра по окружению Берлина, положение войск, участвовавших в этом маневре, было следующее (схемы 63 и 64):

• 47-я армия с 9-м гвардейским танковым корпусом, продвинувшись за период с 22 по 25 апреля, т. е. за 4 дня, на 56 км, завершила сложный маневр по охвату Берлина с севера и с запада.

• Части 129-го корпуса этой армии, форсировав канал Хаупт-Гросс на участке Зидлунг-Шёнвальде, оз. Хавель-зее, прорвали оборону немцев на внутреннем оборонительном обводе и, наступая на юг, начали «сматывать» ее. К исходу дня войска армии вели бои на рубеже Науэен, Кетцин, северо-западная окраина Потсдама, западный и северный берега оз. Лениц-зее, Гросс-Глиникке, западная окраина Гартенштадт, северная окраина Шпандау фронтом на запад, юг и восток. Фронт армии к этому времени достигал 60 км.

• 2-я гвардейская танковая армия в составе 1-го механизированного и 12-го гвардейского танкового корпусов, получив самостоятельную полосу для наступления между 47-й и 3-й ударной армиями, развивала наступление в юго-западном направлении, охватывая город с северо-запада. Форсировав канал Берлин-Шпандауэр-Шиффартс и овладев пригородом Сименсштадт, армия к исходу дня вышла на р. Шпрее на участке устье р. Шпрее, южная окраина Сименсштадт.

• 3-я ударная армия, продолжавшая развивать наступление в северной части Берлина, имела наибольший успех на своем правом фланге. Ее правофланговый 79-й корпус, наступавший из района Розенталь на Шарлоттенбург, за 4 дня продвинулся на 10 км, прорвав внутренний оборонительный обвод на участке Витенау, пригород Панков. Очистив от противника пригороды Берлина Витенау и Рейникендорф, корпус подошел к городскому обводу в районе восточнее Сименсштадта.

• 12-й гвардейский корпус и введенный из второго эшелона армии 7-й корпус прорвали городской оборонительный обвод юго-западнее и южнее пригорода Вейсензее и начали бои в центральной части города. К исходу 25 апреля армия вела бои на фронте (иск.) Сименсштадт, пригород Вейсензее, восточная часть парка Фридрихе Хайн (2,5 км южнее пригорода Вейсензее).

• 5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжая развивать наступление в восточной части Берлина, очистила от противника его пригороды Бисдорф, Фридрихсфельде, Карлсхорст. Прорвав городской оборонительный обвод в районе Фридрихсфельде, пригород Трептов и развивая наступление на запад вдоль обоих берегов р. Шпрее, армия глубоко вклинилась в центральную часть города и овладела районом Силезского вокзала.

• 8-я гвардейская армия, действовавшая с 1-й гвардейской танковой армией, прорвала за 4 дня внешний, внутренний и городской обводы, продвинувшись на 21 км. Прорвав городской обвод в районе Нейкелльна, армия к исходу 25 апреля вела бои в юго-восточных кварталах центральной части Берлина, а своим левым флангом в районе Мариендорфа соединилась с частями 3-й гвардейской танковой армии 1-го Украинского фронта.

• 3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта, усиленная тремя дивизиями 28-й армии (61-й, 48-й гвардейской и 20-й), завершив прорыв внутреннего оборонительного обвода и форсировав канал Тельтов на участке Ланквиц, Штансдорф, очистила от противника юго-западные пригороды Берлина – Лихтерфельде, Целендорф, Далем, Штеглиц и вела бои за пригород Шмаргендорф, наступая навстречу 2-й гвардейской танковой армии.

Одновременно к исходу 25 апреля, т. е. к моменту завершения маневра по окружению Берлина, часть сил 1-го Белорусского фронта развивала наступление на север, северо-запад и запад для обеспечения маневра главной ударной группировки по окружению Берлина (схема 63):

• 61-я армия после упорных боев в лесисто-озерном районе очистила южный берег канала Гогенцоллерн и к исходу 25 апреля вышла на фронт Нидерфинов, Бёрневе.

• 1-я Польская армия, наступая в северо-западном и западном направлениях, к исходу 25 апреля вышла на фронт (иск.) Бёрневе, Креммен, (иск.) Науэен.

• 4-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта, завершив маневр по окружению берлинской группировки немцев, к исходу 25 апреля своим 10-м гвардейским танковым корпусом вышла на фронт западная окраина Целендорфа, южная часть Потсдама, Капут. Ее 6-й гвардейский механизированный корпус вел бои за Потсдам и Бранденбург.

• 5-й гвардейский механизированный корпус на широком фронте занимал оборону на участке Беелитц, Тройенбритцен, обеспечивая операцию по овладению Берлином с юго-запада.

Таким образом, на значительной части фронта к исходу 25 апреля борьба главных ударных группировок этих фронтов была перенесена непосредственно в центральные районы Берлина.

Общая протяженность фронта наших войск, действовавших в Берлине, достигала 100 км.

Противник к этому времени занимал территорию площадью, не превышавшей 325 кв. км.

Таблица 42. Боевой и численный состав войск 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, действовавших непосредственно против Берлина и берлинского гарнизона немцев (на 25 апреля).

Бои 26 апреля

(Схемы 63 и 64)

В течение 26 апреля наши войска, действовавшие против берлинской группировки немцев, вели ожесточенные бои в центральных районах Берлина.

47-я армия с 9-м гвардейским танковым корпусом и частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии, прикрывшись одной (260-й) дивизией 77-го корпуса с запада на рубеже Науэен, Кетцин, главными силами продолжала наступление на Берлин с запада.

328-я дивизия 77-го корпуса с 9-м гвардейским танковым корпусом и частью сил 6-го гвардейского механизированного корпуса в течение дня вела ожесточенные бои с группировкой немцев, оборонявшей Потсдам. На северо-западной окраине последнего противник оказывал ожесточенное сопротивление и неоднократно переходил в контратаки, дивизия продвижения не имела.

125-й корпус, произведя перегруппировку, в 11.30 возобновил наступление с рубежа Ной-Фарлянд, Гросс-Глиникке, Зеебург, западная окраина Штакен на Кладов и Гатов. К исходу дня корпус, прорвав внутренний оборонительный берлинский обвод на участке Гросс-Глиникке, Штакен, вышел с боями на рубеж западный берег оз. Закровер-зее, Гросс-Глиникке, Гатов и южная окраина Вильгельмштадт, продвинувшись на обоих флангах на 3–4 км.

129-й корпус в течение дня продолжал вести напряженные бои за Шпандау, наступая на последний с севера и запада. Противник оказывал отчаянное сопротивление, стремясь удержать за собой имевшиеся в районе Шпандау мосты через р. Хавель. В ходе дневных боев части корпуса очистили от противника Гартенштадт и ворвались в центр Шпандау – западного пригорода Берлина. Неприятельские части, продолжавшие оборонять Штакен и Вильгельмштадт, оказались зажатыми между частями 125-го и 129-го корпусов.

Таким образом, в результате боев 26 апреля войска армии почти полностью очистили от противника западный берег р. Хавель. Потсдамская группировка немцев вследствие выхода частей армии в район Закрова и Гатова оказалась отрезанной от основной группировки, окруженной в Берлине.

2-я гвардейская танковая армия двумя корпусами (1-м механизированным и 12-м гвардейским танковым) в течение дня вела бои по очищению от противника районов Берлина, Хазельхорста и Сименсштадта и за переправы на р. Шпрее южнее Сименсштадта.

1-й механизированный корпус в течение ночи и утра 26 апреля под сильным артиллерийским и минометным огнем противника с южного берега р. Шпрее исправлял взорванные переправы через реку и готовился к ее форсированию.

В 12 часов пехота 35-й механизированной бригады пыталась переправиться через реку по взорванному мосту. По достижении южного берега она была контратакована батальоном немцев при поддержке четырех штурмовых орудий и артиллерийско-минометного огня из района Рулебена. Понеся потери, бригада вернулась в исходное положение. В 15 часов она возобновила попытки переправы через р. Шпрее мелкими группами. Эти попытки также были безуспешны. Только одному стрелковому батальону 19-й механизированной бригады удалось форсировать реку по разрушенному железнодорожному мосту севернее Рулебена.

12-й гвардейский танковый корпус, достигший р. Шпрее к 6 часам 26 апреля, приступил к подготовке материальной части для переправы у железнодорожного моста в районе станции Юнгфернхайде, который не был взорван, но заминирован и держался под огнем неприятельской артиллерии. В течение дня часть мотопехоты корпуса форсировала р. Шпрее в этом районе на подручных средствах, и к 20 часам пехота 34-й гвардейской мотострелковой бригады вела бой на железной дороге в 300 м западнее моста.

Попытка переправить по мосту танки успеха не имела вследствие сильного огня прямой наводкой немецкой артиллерии, подбившей в самом начале переправы два танка, продвигавшихся по мосту. Мотопехота 66-й гвардейской танковой бригады, форсировав реку в районе железнодорожного моста юго-восточнее Сименсштадта, при поддержке огня танков с северного берега захватила небольшой плацдарм на южном берегу реки южнее Сименсштадта, где освободила из тюрьмы 1500 заключенных разных национальностей.

Таким образом, в результате дневных боев части армии полностью очистили от противника район Хазельхорста и Сименсштадта и, выйдя к р. Шпрее на участке устье р. Шпрее, железнодорожный мост юго-восточнее Сименсштадта, захватили три плацдарма на южном берегу реки.

3-я ударная армия в течение всего дня вела напряженные бои с упорно сопротивлявшимся противником в северной части Берлина.

79-й корпус с одной бригадой 9-го танкового корпуса, наступавший из района Плетцензее на юг, продвинувшись на 1000–1300 м, правым флангом овладел станцией Юнгфернхайде, вклинившись на 500 м в городской оборонительный обвод, а левым флангом вышел к северному берегу Фербиндунгс-канала.

12-й гвардейский корпус с одной бригадой 9-го танкового корпуса вел тяжелые бои на городском оборонительном обводе в районе Веддинга и вокзала Гезундбруннен. Отбив в течение дня шесть ожесточенных контратак противника силой до батальона каждая, части корпуса имели лишь незначительное продвижение на отдельных направлениях.

Бой 153-го гвардейского стрелкового полка за вокзал Гезундбруннен. Особо напряженные бои шли за вокзал Гезундбруннен, где наступал 153-й гвардейский полк 52-й гвардейской дивизии (схема 67). Действия этого полка являются характерным примером боев за крупный железнодорожный узел в Берлине.

1-й батальон полка еще 25 апреля к 13 часам, заняв сад на Шифельбейнер-штрассе, подошел вплотную к перекрестку улиц у юго-западного угла этого сада. Основными опорными пунктами немцев в этом районе были вокзал Гезундбруннен и железнодорожное депо, приспособленные к длительной обороне.

В 16 часов по обоим этим зданиям открыли огонь наши два артиллерийских полка. Кроме того, по ним велся огонь пяти орудий прямой наводкой. Под прикрытием огня солдаты батальона подошли к депо на расстояние 100–150 м и после пятиминутного концентрированного артиллерийского налета атаковали его. Завязался упорный бой внутри депо, и только к 18 часам оно полностью перешло в наши руки.

Тотчас же командир полка приказал перенести огонь всей поддерживавшей артиллерии по зданию вокзала. 1-я рота из депо открыла из всех своих пулеметов огонь по вокзалу через окна. Немцы, не выдержав огня, стали отдельными группами покидать вокзал, прикрываясь станционными постройками. К 19 часам вся железнодорожная станция была полностью очищена от противника, и батальон закрепился в ней.

Одновременно с 1-м батальоном к железнодорожным путям в районе южнее сада на Шифельбейнер-штрассе вышел и 2-й батальон. В 16 часов этот батальон после пятиминутного артиллерийского налета атаковал противника, который оборонялся в железнодорожных зданиях в районе Глейм-штрассе.

В этом районе железнодорожные пути проходили в выемке с очень крутыми скатами высотой до 5–6 м. Поэтому в результате атаки лишь пехоте удалось перейти выемку и ворваться в здание на Коппенгагенер-штрассе. Вся же артиллерия, самоходные установки и танки остались севернее железной дороги, так как не смогли преодолеть выемки без помощи саперов. Только две 45-мм пушки удалось на руках перетащить через выемку.

По радио был вызван огонь поддерживавшей артиллерии. После этого батальон стал продвигаться в южном направлении и к 20 часам вышел к саду между улицами Глейм-штрассе и Гауди-штрассе. Попытка продвигаться по саду на запад к железной дороге успехом не увенчалась, так как он насквозь простреливался из окружающих его домов. Потеряв до десяти человек убитыми и ранеными, командир 2-го батальона отвел солдат в дома восточнее сада и временно перешел к круговой обороне.

В 22 часа немцы неожиданно открыли по расположению батальона сильный пулеметный и минометный огонь, а также огонь фаустпатронами. Одновременно до батальона противника бросилось в атаку со стороны Глейм- и Гауди-штрассе. Несмотря на сильный огонь противника, батальон отбил контратаку немцев, и они отхлынули назад, оставив перед домом на улице 30 трупов. Раненых и часть убитых немцы унесли с собой.

Командир батальона решил до 1 часа 26 апреля дать отдых батальону, а в 1.30 возобновить наступление. Выйдя в темноте из здания, солдаты батальона начали пробираться к домам, выходящим на бульвар по Глейм-штрассе. На северной стороне бульвара батальон рассыпался в цепь и ворвался в подъезды домов, выходивших в сад. Овладев кварталом севернее сада, командир батальона собрал свои роты в западной его части и, не обращая внимания на беспорядочный огонь немцев, начал наступать на запад. Одним броском батальон преодолел железнодорожные пути. Используя ночной покров и панику врага и быстро продвигаясь на запад, он пересек Граун-штрассе и через полчаса вышел на Свинемюндер-штрассе, ворвался в дома, выходившие на эту улицу, и занял там круговую оборону.

Получив донесение от командира 2-го батальона о выходе его в этот район, командир полка решил соединить оба батальона и приказал командиру 1-го батальона немедленно перейти в наступление из района ст. Гезундбруннен в южном направлении. Однако огневое сопротивление немцев оказалось настолько сильным, что батальон, потеряв 30 солдат, был вынужден отойти в исходное положение. До 12 часов 26 апреля оба батальона новых попыток наступать не предпринимали. Противник также не проявлял активности.

В 12 часов 26 апреля до батальона немцев сосредоточилось в районе виадука севернее станции и до роты в районе перекрестка Демминер-штрассе и железной дороги. Вскоре обе эти группы без предварительной артиллерийской подготовки перешли в наступление навстречу одна другой, отсекая оба батальона от остальных частей дивизии.

Северной группе немцев удалось после упорного боя вытеснить подразделения 1-го батальона из вокзала, после чего она стала быстро продвигаться по железнодорожным путям на юг. Одновременно быстро наступала вдоль железной дороги на север и южная группа немцев. Попытки северной группы противника атаковать депо с тыла, а также атаки южной группы на запад по Глейм-штрассе оказались безуспешными. Понеся потери, немцы засели в зданиях восточнее железной дороги по Норвергер- и Шведтер-штрассе.

В результате этого боя два батальона 153-го гвардейского полка оказались окруженными противником в районе станции Гезундбруннен и Свинемюндер-штрассе. Так как командир полка не имел резерва, чтобы прорвать кольцо окружения, а корпусной резерв был в это время использован в другом направлении, полк, заняв круговую оборону, вел бои в окружении до 1 мая, когда немецкие войска начали массовую капитуляцию и сдались окруженному ими полку.

7-й корпус в течение 26 апреля продолжал вести упорные бои за овладение кварталами, примыкающими к парку Фридрихе Хайн и в течение дня на отдельных направлениях незначительно продвинулся к западу (схема 64).

Таким образом, в результате боев 26 апреля армия продвинулась на отдельных направлениях до 500—1300 м, очистила от немцев 60 кварталов и своим правым флангом вышла на Фербиндунгс-канал, а центром вклинилась в городской оборонительный обвод.

5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом в течение дня своими усиленными стрелковыми подразделениями продолжала упорные бои в центральной части Берлина, наступая по обоим берегам р. Шпрее в общем направлении на парк Тиргартен.

26-й гвардейский и 32-й корпуса, наступавшие вдоль северного берега р. Шпрее, продвинувшись с боями на 600 м, к исходу дня достигли улиц Кайзер- и Александер-штрассе и моста через р. Шпрее на ул. Нейе Фридрих-штрассе. 9-й корпус, наступавший вдоль южного берега р. Шпрее между этой рекой и Ландвер-каналом и имевший наибольший успех, продвинулся на 3 км и к исходу дня передовыми частями достиг рубежа мост через р. Шпрее на улице Нейе Фридрих-штрассе, остров Лоде-Инзель.

Таким образом, армия в результате успешных боев 26 апреля глубоко вклинилась в центральную часть Берлина, создав угрозу рассечения окруженной немецкой группировки по р. Шпрее на две части. За день армия очистила от противника 115 кварталов.

8-я гвардейская армия, наступавшая совместно с 1-й гвардейской танковой армией (11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным корпусами), имела задачей овладеть районом аэропорта Темпельхоф и выйти к центральному железнодорожнохму узлу. Каждому стрелковому корпусу для быстрого уничтожения засевших в домах гарнизонов противника было придано по одной роте 19-го огнеметного батальона.

Армия должна была возобновить наступление с утра 26 апреля после кратковременного артиллерийского налета. В течение ночи на 26 апреля войскам армии было приказано переправить через канал Тельтов всю артиллерию, танки и самоходные установки.

В полосе наступления армии оборонялись остатки танковой дивизии «Мюнхеберг», а также 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд» и батальоны фольксштурма, оказывавшие упорное сопротивление и неоднократно переходившие в контратаки. Пехота противника поддерживалась четырьмя артиллерийскими и двенадцатью минометными батареями.

По мере приближения войск армии к центру города продвижение технических средств все более и более затруднялось в связи с большим количеством баррикад и завалов на улицах. Наиболее же ожесточенные бои происходили в кварталах, сплошь разрушенных авиацией. Противник, засевший в развалинах, своим огнем мешал работе саперов и подрывников, расчищавших дорогу пехоте, артиллерии и танкам, а без расчистки проходов армия не могла продвигаться.

4-й гвардейский корпус, действовавший с обоими корпусами 1-й гвардейской танковой армии, вышел к исходу дня на рубеж Нансен-штрассе, полигон Хазенхайде; 29-й гвардейский корпус прорвал городской оборонительный обвод в районе станции Германн и овладел аэропортом Темпельхоф и к исходу дня вел бои в городских кварталах, прилегающих к северо-западной части аэропорта. 28-й гвардейский корпус, форсировав канал Тельтов, овладел парками, прилегающими к восточной части Темпельхофа.

Таким образом, войска армии, несмотря на ожесточенное сопротивление противника, развивали наступление в северо-западном направлении на парк Тиргартен, также глубоко вклинились своим центром в центральные кварталы города. От района центральных вокзалов Берлина передовые части армии отделяло пространство не более 1 км.

3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта совместно с 61-й, 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии продолжала 26 апреля развивать наступление с рубежа Мариендорф, Далем, Целендорф в северном направлении. В ходе боев армия на своем правом фланге форсировала канал Тельтов и захватила плацдарм на его северном берегу в районе Зюденде.

Наибольший успех армия имела на своем левом фланге, где ее 7-й гвардейский танковый корпус, наступавший в лесистом районе (лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст) вдоль р. Хавель на север, продвинувшись на 9 км, навстречу 2-й гвардейской танковой армии, вышел в район Рейхсспортфельд на удалении 2 км от фронта 2-й гвардейской танковой армии.

Очистив от противника южный пригород Берлина Штеглиц, южную часть пригорода Берлина Шмаргендорф, а также южную часть юго-западного пригорода Берлина Груневальд, к исходу дня войска армии вели бои на рубеже станция Мариендорф, станция Штеглиц, центральная часть Шмаргендорф, южный берег оз. Хуберт-зее, Хеерштрассе, южная часть Рейхсспортфельда, полицейский участок.

Таким образом, в результате боев 26 апреля армия завершила форсирование канала Тельтов на всем своем фронте и в районе Шмаргендорфа подошла к внутреннему оборонительному обводу Берлина. С выходом частей 7-го гвардейского танкового корпуса в район Хеерштрассе была завершена изоляция собственно берлинской группировки немцев от их частей, продолжавших обороняться в районе Потсдама и Ванзее.

4-я гвардейская танковая армия своими двумя корпусами (10-м гвардейским танковым и 6-м гвардейским механизированным) продолжала вести бои юго-западнее Берлина в районах Ванзее, Потсдам с задачей ликвидации потсдамской группировки противника. В результате боев 26 апреля существенных изменений в положении этих корпусов не произошло.

Одновременно с боями в Берлине войска 61-й армии, обеспечивая действия ударной группировки фронта с севера, очистив полностью от противника южный берег канала Гогенцоллерн на участке Нидерфинов, Зандхаузен, в течение дня вели бои по захвату плацдармов на северном берегу канала (схема 63). 1-я Польская армия, обеспечивая действия ударной группировки с северо-запада, продолжала наступать в западном и северо-западном направлениях и к исходу дня вышла на фронт (иск.) Валль, Берге. 7-й гвардейский кавалерийский корпус и часть сил 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии и 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии вели бои с пытавшимися прорваться к Берлину с запада частями 12-й немецкой армии в районах Ратенов и Бранденбург.

В результате боев 26 апреля 7-й гвардейский кавалерийский корпус овладел Ратеновом, а немецкие части в Бранденбурге оказались окруженными с севера 16-й гвардейской кавалерийской дивизией 7-го гвардейского кавалерийского корпуса и 47-й гвардейской танковой бригадой 9-го гвардейского танкового корпуса, а с юга 16-й гвардейской механизированной бригадой 6-го гвардейского механизированного корпуса.

Наиболее важным итогом боев 26 апреля явилось расчленение всей окруженной в районе Берлина группировки на две изолированные части: большую, окруженную в самом городе, и меньшую, окруженную в районе острова Ванзее и Потсдама. Эта изоляция была достигнута в результате выхода 125-го корпуса 47-й армии к р. Хавель с запада в районе Гатова и 7-го гвардейского танкового корпуса 3-й гвардейской танковой армии к р. Хавель с востока в районе западнее Хеерштрассе.

В результате ударов с востока и юго-востока войска 5-й ударной, 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий глубоко вклинились в центральные кварталы Берлина. Действия авиации по Берлину были весьма затруднены вследствие того, что город из-за многочисленных пожаров был окутан облаком дыма. Поэтому для ударов по немецким войскам применялись только отдельные бомбардировщики с отборными экипажами.

Бои 27 апреля

(Схемы 63 и 64)

В течение 27 апреля основные силы 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов, действовавшие против окруженной берлинской группировки, продолжали наступление с целью ее расчленения и ликвидации потсдамской группировки немцев. Войска 61-й, 1-й Польской армий и часть сил 47-й армии развивали наступление в западном и северо-западном направлениях для обеспечения с севера и запада успешного завершения ликвидации берлинской группировки.

47-я армия двумя корпусами (125-м и 129-м) и частью сил 77-го и 9-го гвардейского танкового корпусов продолжала в течение дня развивать наступление на Шпандау и Потсдам.

125-й и 129-й корпуса, разгромив немецкие части в районах Штакена, Шпандау и Вильгельмштадта, к исходу дня на сплошном широком фронте вышли на западный берег р. Хавель на участке Закров, Шпандау. Только в районе Кладова (юго-восточнее Гросс-Глиникке) противник продолжал удерживать небольшой плацдарм.

328-я и 175-я дивизии 77-го корпуса 47-й армии – совместно с частями 9-го гвардейского танкового, 6-го гвардейского механизированного и 10-го гвардейского танкового корпусов – ударом с севера и юга завершили разгром потсдамской группировки немцев и овладели Потсдамом. При взятии Потсдама было захвачено в плен свыше 2000 человек.

С выходом войск 47-й армии сплошным фронтом на р. Хавель и занятием ими Потсдама были ликвидированы последние возможности прорыва берлинской группировки немцев из Берлина на запад. 2-я гвардейская танковая армия в течение ночи и дня 27 апреля вела бои за расширение плацдармов, захваченных накануне на южном берегу р. Шпрее юго-восточнее Сименсштадта, и производила рокировку своих сил к левому флангу с целью переправы их по мосту западнее станции Юнгфернхайде. В районе Рулебена части 1-го механизированного корпуса соединились с вышедшими к р. Шпрее частями 7-го гвардейского корпуса 3-й гвардейской танковой армии.

3-я ударная армия в течение дня продолжала развивать наступление на юго-восток в общем направлении на парк Тиргартен для установления в этом районе связи с наступавшей с юго-востока 8-й гвардейской армией и расчленения окруженной в Берлине неприятельской группировки.

79-й корпус, взаимодействуя с частями 12-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии, в течение первой половины дня завершил прорыв городского обвода на участке от станции Юнгфернхайде до Фербиндунгс-канала и закончил очистку от противника кварталов города в излучине между р. Шпрее и Фербиндунгс-каналом. Затем, повернув на восток и форсировав с хода Фербиндунгс-канал, корпус к исходу дня с упорными боями овладел западной половиной района Моабит и вышел на северный берег р. Шпрее от Таурогенер-штрассе до Крефельдер-штрассе и далее на рубеж Крефельдер-штрассе, ст. Путлиц-штрассе.

12-й гвардейский и 7-й корпуса этой армии, ведя бои на 10-километровом фронте и встречая ожесточенное сопротивление немцев, сумели лишь на отдельных направлениях незначительно продвинуться к югу.

Таким образом, армия, развивая в течение дня удар своим правым флангом, овладела 130 кварталами города и сблизилась с наступавшей навстречу 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армиями, от которых ее отделяло пространство не более 2,5 км.

Большую роль в успешном продвижении 79-го корпуса в этот день сыграла артиллерия. Корпус начал свое наступление после двадцатиминутной мощной артиллерийской подготовки, в результате которой было подавлено огневое сопротивление врага в излучине между р. Шпрее и Фербиндунгс-каналом – последний также был форсирован под прикрытием артиллерийского огня. После форсирования канала на его западный берег немедленно переправились пять батарей 152-мм гаубиц 86-й тяжелой гаубичной бригады, которые продолжали сопровождать передовые части нашей пехоты в период ее боев в районе Моабит.

5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжавшая наступление на запад по обоим берегам р. Шпрее, в течение дня вела напряженные бои. Ее правофланговые 26-й гвардейский и 32-й корпуса после ожесточенных боев смогли продвинуться на узком 500-метровом участке на глубину не более 400–500 м. Левофланговый 9-й корпус, используя успех соседа слева – 8-й гвардейской армии, к исходу дня вышел на рубеж улиц Валль-штрассе, Зейдель-штрассе, Альте-Якоб-штрассе, очистив от противника до 40 кварталов. В районе станции метро на Валль-штрассе части корпуса завязали бои в центральном секторе Берлина.

Войска 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий 27 апреля развивали стремительное наступление на северо-запад вдоль южного берега Ландвер-канала в общем направлении на центральный парк Берлина Тиргартен с целью встречи здесь с войсками 3-й ударной армии и расчленения окруженной в Берлине немецкой группировки.

Правофланговый 4-й гвардейский корпус, наступая непосредственно вдоль южного берега Ландвер-канала, с боями продвинулся за день на 3 км и на участке Белле-Аллиансе-плац, Гросбеерен-штрассе форсировал Ландвер-канал, овладев рядом кварталов на его северном берегу и, повернувшись фронтом на север, к исходу дня корпус вел бои на рубеже Белле-Аллиансе-плац, перекресток улиц Сарланд-штрассе, Гросбеерен-штрассе.

29-й гвардейский корпус, наступавший во взаимодействии с 11-м гвардейским танковым и 8-м гвардейским механизированным корпусами 1-й гвардейской танковой армии в общем направлении на центральный железнодорожный узел, продвинувшись на 3 км, после упорного боя овладел значительной частью этого узла. Правофланговая 82-я дивизия, наступавшая на Ангальтский вокзал, форсировала Ландвер-канал южнее вокзала и завязала бои за кварталы, прилегавшие с юга к зданию вокзала. К исходу дня корпус вел бои на рубеже Клайнбеерен-штрассе, мост через Ландвер-канал южнее Ангальтского вокзала, перекресток Потсдамер-штрассе и Людендорф-штрассе и далее по Денневиц-штрассе, Бюлов-штрасее, до станции железной дороги на Гроссгершен-штрасее.

Левофланговый 28-й корпус, наступавший в общем направлении на южную часть центрального железнодорожного узла, продвинувшись с боями на 3 км и овладев южной частью железнодорожного узла, к исходу дня вел бои на рубеже Гроссгершен-штрассе, перекресток Груневальд-штрассе и Гледитш-штрассе, Хаупт-штрассе, треугольник железных дорог в районе Торгауэр-штрассе.

Таким образом, в результате боев 27 апреля войска обеих армий овладели важнейшим стратегическим районом Берлина – центральным железнодорожным узлом. От парка Тиргартен их отделяло не более километра, а от войск 3-й ударной армии – не более 2,5 км. В ходе боев 27 апреля 8-я гвардейская армия очистила от противника свыше 280 кварталов. Части 4-го и 29-го гвардейских корпусов завязали бои на последнем центральном оборонительном обводе немцев на участке Белле-Аллиансе-плац, Ангальтский вокзал.

3-я гвардейская танковая армия 1-го Украинского фронта с 61-й, 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии продолжала развивать наступление в северном и северо-западном направлениях.

9-й механизированный корпус, наступавший вместе с 61-й и 48-й гвардейской дивизиями 28-й армии из района Штеглица в северном направлении, продвинулся на 4 км, очистил от противника район Фриденау и к исходу дня вел бои на рубеже Хаупт-штрассе, станция Вильмерсдорф, Фелер-штрассе, Ханауэр-штрассе, выйдя на этом участке к городскому берлинскому оборонительному обводу.

6-й гвардейский танковый корпус, наступавший с 20-й дивизией 28-й армии из района Шмаргендорфа на север, овладев южным пригородом Берлина Груневальд, к исходу дня вышел на окружную железную дорогу на участке станция Шмаргендорф, станция Халензее и завязал бои на городском оборонительном обводе.

7-й гвардейский танковый корпус, продолжая развивать наступление на север вдоль р. Хавель, продвинулся на 2,5 км и к исходу дня вышел к р. Шпрее и в районе севернее Рулебена встретился с войсками 2-й гвардейской танковой армии.

Таким образом, войска армии, завершив очищение от противника южных и юго-западных пригородов Берлина, ворвались в центральные районы города и на широком фронте от станции Шенеберг до станции Весткройц вышли к городскому оборонительному обводу. Перед укреплениями обвода наступавшие корпуса армии были остановлены многочисленными противотанковыми препятствиями (железобетонными надолбами, баррикадами, завалами) и организованным огнем большого числа орудий противотанковой артиллерии.

4-я гвардейская танковая армия своим 10-м гвардейским танковым корпусом с 350-й дивизией 13-й армии, после ликвидации потсдамской группировки противника, во взаимодействии с частями 47-й армии, продолжала вести бои с частями противника, оборонявшимися на острове Ванзее. Попытки частей 10-го гвардейского танкового корпуса форсировать проток юго-восточнее и южнее острова Ванзее и ворваться на остров успехом не увенчались вследствие сильного огня противника.

* * *

Одновременно с боями в Берлине часть сил 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов развивала наступление на запад с целью обеспечения операции по захвату Берлина.

61-я армия 1-го Белорусского фронта с утра 27 апреля также перешла в наступление своим правым флангом. Ее правофланговый 89-й корпус после форсирования р. Одер и канала Гогенцоллерн к исходу дня, продвинувшись на 15 км, вышел на рубеж Ной-Кюнкендорф, Липе, Вербеллин, Финовфурт. В обеспечении форсирования р. Одер приняли участие также корабли 1-й бригады Днепровской флотилии: 1-я бригада не только обеспечила переброску частей 89-го корпуса через р. Одер, но и сама высадила десант в районе Хохензаатен (устье р. Альте-Одер) в составе 300 человек, который в течение дня успешно продвигался на запад с частями корпуса.

1-я Польская армия, отразив атаки противника из района Ораниенбурга, своими передовыми отрядами вышла на рубеж Гакенберг, Кёнигсгорст, Бредиков, Пессин и вела бои с частями 41-го танкового корпуса 12-й немецкой армии.

7-й гвардейский кавалерийский корпус после овладения Ратеновом продолжал вести бои на рубеже Коцен, Штехов, Ратенов с частями 41-го танкового корпуса 12-й немецкой армии.

16-я гвардейская дивизия 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, 47-я танковая бригада 9-го гвардейского танкового корпуса 2-й гвардейской танковой армии и 16-я механизированная бригада 6-го гвардейского механизированного корпуса 4-й гвардейской танковой армии продолжали в течение дня вести бои в Бранденбурге.

Ставка немецкого командования на ведение затяжных боев в городе, в ходе которых должны быть обескровлены войска Советской армии, безнадежно провалилась. Только за один день боев 27 апреля войска 1-го Белорусского фронта очистили свыше 600 кварталов города, овладели рядом важнейших объектов.

27 апреля начались бои в сердце Берлина – центральном (9-м) оборонительном секторе, где находились все руководящие военные и правительственные органы Германии, штаб обороны города и сам Гитлер. В результате сопряженных ударов наших войск со всех четырех сторон кольцо вокруг окруженной группировки значительно сократилось, наступлением советских войск с севера и юга она оказалась расплюснута, растянулась узкой полосой с востока на запад на 16 км, причем ширина ее только на одном направлении достигала 5 км, а большей частью не превышала 2–3 км.

Тем временем наши войска продолжали также бои по ликвидации франкфуртско-губенской группировки. Все попытки немцев вырваться из окружения, предпринятые ими 27 апреля, окончились полной неудачей. Планы немецкого командования оказать помощь Берлину ударами извне силами 12-й армии, армейской группировки Штейнера, а также силами 9-й армии к этому времени окончательно провалились – что было осознано и самим верховным командованием немецкой армии. В своей телеграмме от 28 апреля на имя Гитлера Кейтель указывал, что «12-я армия не может продолжать наступления на Берлин, основная часть сил 9-й армии окружена, а на всем фронте группы армий «Висла» идут тяжелые оборонительные бои».

С ликвидацией немецкого плацдарма в районе Шпандау, Вильгельмштадт и выходом 47-й армии на р. Хавель от Потсдама до Шпандау прорыв окруженной в Берлине группировки на запад стал почти невозможным. Вследствие того, что окруженные войска оказались лишенными всех складов с боеприпасами и продовольствием, которые размещались в основной массе в пригородах Берлина, их положение со снабжением стало катастрофическим. Попытки снабжения окруженных войск самолетами не дали также никакого результата, так как большинство транспортных немецких самолетов сбивалось нашей зенитной артиллерией и авиацией еще на подходе к городу. Резко упало политико-моральное состояние войск. Участились случаи массового дезертирства.

Бои 28 апреля

(Схемы 63 и 64)

28 апреля главные силы 1-го Белорусского фронта и часть сил 1-го Украинского фронта продолжали вести напряженные бои в Берлине с целью рассечения оборонявшейся и окруженной в городе немецкой группировки на части и последующего их уничтожения. Одновременно правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта продолжали развивать наступление на запад.

Положение оборонявшейся в Берлине немецкой группировки к 28 апреля стало настолько тяжелым, что командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг счел необходимым доложить Гитлеру план прорыва войск из Берлина. В этом докладе он указал, что войска сумеют воевать еще не более двух дней, так как они по истечении этого срока останутся без боеприпасов.

Прорыв предполагалось осуществить вдоль Андер-Хеер-штрассе южнее Вильгельмштадта на запад тремя эшелонами. В первый эшелон предполагалось включить части 9-й авиаполевой дивизии с подчиненной ей боевой группой «Эдер» и части 18-й моторизованной дивизии, усиленной основной массой танков и артиллерии. Во втором эшелоне должна была наступать группа Монке в составе двух полков и батальона морской пехоты, который был на самолетах переброшен в Берлин гросс-адмиралом Деницем 26 апреля[80]. Со вторым эшелоном должна была прорываться и гитлеровская ставка. Третий эшелон должен был состоять из остатков танковой дивизии «Мюнхеберг», боевой группы «Беренфенгер», остатков 11-й моторизованной дивизии СС «Нордланд» и части сил 9-й авиаполевой дивизии. Однако Гитлером план прорыва из окружения был отвергнут.

47-я армия главными силами продолжала в течение дня вести бои по очищению от отдельных групп противника районов Потсдама, Вильгельмштадта, Шпандау, а также по уничтожению высаженного 27 апреля в районе Кладов немецкого авиадесанта в составе батальона[81]. В результате боев за Кладов большая часть города была занята частями армии. К исходу дня противник продолжал удерживать мост через р. Хавель в районе Пихельсдорфа.

Во второй половине дня армия приступила к перегруппировке по указанию командующего фронтом. Согласно директиве последнего для обеспечения себя со стороны Берлина один корпус этой армии предполагалось оставить на рубеже Потсдам, Шпандау фронтом на восток по западному берегу р. Хавель. Главные же силы армии в составе двух корпусов должны были после завершения перегруппировки выдвинуться к утру 29 апреля на рубеж Липе, Барневитц, Бугцов, восточный берег оз. Бетц-зее, а двумя дивизиями во взаимодействии с частями 6-го гвардейского механизированного и 7-го гвардейского кавалерийского корпусов овладеть Бранденбургом.

2-я гвардейская танковая армия главными силами (1-м механизированным и 12-м гвардейским танковым корпусами), использовав плацдарм, захваченный 26 апреля на южном берегу р. Шпрее юго-восточнее Сименсштадта и расширенный в результате боев 27 апреля, нанесла 28 апреля сильный удар в южном и юго-восточном направлениях. Продвинувшись на 2,5 км, она овладела значительной частью района Шарлоттенбурга.

К исходу дня, ведя бои фронтом на запад и на юг, части армии вышли на рубеж западная опушка парка Зеелосгартен, окружная железная дорога до оз. Лицен-зее, по Кайзер-дамме и Бисмарк-штрассе до станции метро на перекрестке Вагнер и Бисмарк-штрассе и далее на северо-восток до устья Ландвер-канала.

Командующий 3-й ударной армией, перегруппировав главные силы 12-го гвардейского корпуса с участка оз. Плетцен-зее, Пренцлауер-штрассе на свой правый фланг в район Веддинга и оставив на участке станции Гезундбруннен, Пренцлауер-штрассе лишь одну (52-ю гвардейскую) дивизию, развернул наступление из района Веддинга на юго-восток, в общем направлении на рейхстаг с целью встречи в этом районе с 8-й гвардейской армией и рассечения немецкой группировки на две части.

Значительных успехов в боях 28 апреля вновь добился 79-й корпус 3-й гвардейской армии. Завершив очищение от противника района Моабит, корпус вышел на северный берег р. Шпрее севернее центральной части парка Тиргартен к центральному сектору Берлина. 12-й гвардейский и 7-й корпуса этой армии, встретив ожесточенное сопротивление немцев, имели лишь незначительное продвижение на отдельных направлениях. 28 апреля из Моабитской тюрьмы частями армии было освобождено около 7000 военнопленных англо-американских армий.

5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом, продолжавшая наступать на парк Тиргартен с востока, наибольшего успеха в боях 28 апреля добилась на своем левом фланге. Ее 9-й корпус, взаимодействуя с 11-м гвардейским танковым корпусом 1-й гвардейской танковой армии, наступавший на Ангальтский вокзал с юга, очистил от противника Ангальтский вокзал и здание государственной типографии, к исходу дня вышел на рубеж станции метро на берегу канала по Лейпцигер-штрассе, станция метро на Фридрих-штрассе, Ангальтский вокзал. В районе Ангальтского вокзала части армии прорвали оборону центрального сектора Берлина.

Два правофланговых корпуса армии (26-й гвардейский и 32-й) незначительно продвинулись на запад, очистив от противника несколько кварталов. К исходу дня удаление 9-го корпуса от восточной окраины парка Тиргартен не превышало 1 км. За день боя части армии очистили от противника около 30 кварталов.

8-я гвардейская армия с 8-м гвардейским механизированным корпусом 1-й гвардейской танковой армии в течение дня продолжала развивать наступление в северо-западном направлении на соединение с 3-й ударной армией в районе рейхстага.

Командующий армией поставил перед войсками 4-го и 29-го гвардейских корпусов задачу – уже в течение дня 28 апреля выйти в район рейхстага и овладеть последним. Для этой цели он приказал сосредоточить на направлении главного удара корпусов основную часть артиллерии, танков и самоходных орудий.

В результате боев 28 апреля оба эти корпуса, ломая отчаянное сопротивление немцев, продвинулись на 1–1,5 км, частью сил форсировали Ландвер-канал в районе Ангальтского вокзала и к исходу дня вышли на фронт Ангальтский вокзал, южный берег Ландвер-канала, Люцов-штрассе, перекресток Паллас-штрассе и Маассен-штрассе.

Привокзальные строения в центральной части Берлина представляли собой сильные противотанковые районы. Овладение ими было связано со значительными трудностями. Густая сеть железных дорог на обширной территории железнодорожных узлов, железнодорожные насыпи, эстакады, мосты и железобетонные сооружения усиливали оборону немцев и чрезвычайно стесняли маневр наступавших войск.

Бой частей 82-й гвардейской стрелковой дивизии за Ангальтский вокзал. В течение первой половины дня 27 апреля части 82-й гвардейской дивизии 29-го гвардейского корпуса вели упорные бои, штурмуя укрепленные немцами здания на Белле Аллиансе-штрассе, южнее Ландвер-канала (схема 68). К 15 часам передовые подразделения 242-го гвардейского полка, наступавшего на правом фланге дивизии, вышли к перекрестку Вартенберг-штрассе и Меккерн-штрассе. Отдельные группы автоматчиков пересекли Меккерн-штрассе и взобрались на железнодорожную насыпь, но сильный артиллерийский и пулеметный огонь от Ангальтского вокзала вдоль железнодорожных путей вынудил нашу пехоту отойти назад. Безуспешной оказалась и попытка левофланговых частей дивизии пересечь железнодорожный узел южнее, в районе Йорк-штрассе.

Становилось очевидным, что дальнейшее продвижение вдоль южного берега Ландвер-канала приведет к длительным и затяжным боям на невыгодной для наступления территории железнодорожного узла. Поэтому командир дивизии решил повернуть фронт дивизии на север, форсировать Ландвер-канал и нанести удар с юга – овладеть Ангальтским вокзалом. На основе этого решения и приказания командира дивизии полк, очистив от противника Гросбеерен-штрассе, вышел к Ландвер-каналу в районе южнее Белле-Аллиансе-плаца.

Форсирование Ландвер-канала в этом районе представляло особые трудности: мосты через канал на участке Меккерн-штрассе и Гросбеерен-штрассе были взорваны; значительная ширина канала (30–35 м), крутые берега с отвесной каменной одеждой, наконец, плотная застройка набережных многоэтажными каменными и кирпичными зданиями, – все это требовало от наступавших подразделений высокого мастерства, ловкости и отваги. Несмотря на губительный огонь немцев, пехота на подручных средствах форсировала канал на широком фронте. Артиллерия и танки переправились по мосту позже в районе Альте-Якоб-штрассе (восточнее Белле-Аллиансе-плац).

На северном берегу канала переправившиеся подразделения сразу же завязали тяжелые бои. Серьезным препятствием для пехоты было здание на углу Сарланд-штрассе и Халлеше-штрассе. Прочно укрепившись в этом здании, немцы держали под прицельным огнем прилегающее к зданию участки набережной. Кроме того, автоматчики и снайперы противника занимали хорошо оборудованные позиции на эстакаде электрической железной дороги, проходящей вдоль набережной Ландвер-канала, обстреливая нашу пехоту перекрестным. огнем.

Наша артиллерия, вплотную подтянувшись к южному берегу Ландвер-канала, своим огнем помогала наступавшей пехоте. Метким огнем отдельных орудий и залпами гвардейских минометов (М-31) опорный пункт противника на углу Сарланд-штрссе был полностью разрушен, и подразделения 242-го гвардейского полка устремились по Халлеше-штрассе и Клайнбеерен-штрассе к Ангальтскому вокзалу.

Бои на подступах к Ангальтскому вокзалу с юга носили ожесточенный характер. Все кварталы, прилегающие к Меккерн-штрассе, были немцами забаррикадированы, каждый дом приспособлен к обороне, подступы к зданиям минированы. Еще до начала наступления наших войск район вокзала неоднократно подвергался бомбардировке авиации. Как только части 82-й гвардейской дивизии подошли к Ландвер-каналу, эскадрилья Пе-2 вновь бомбила район Ангальтского вокзала. По вокзалу вели все время огонь тяжелые артиллерийские орудия. Здания возле него представляли собой сплошные развалины, но немцы упорно продолжали их оборонять. С крыш и чердаков уцелевших кое-где отдельных зданий вели ожесточенный огонь пулеметчики, автоматчики и снайперы врага.

Наступление наших подразделений вдоль Меккерн-штрассе к южной части Ангальтского вокзала носило характер непрерывного штурма. Шаг за шагом продвигались стрелковые подразделения, усиленные танками, самоходными орудиями и орудиями 152-мм и 203-мм калибра. В результате упорных боев 28 апреля 242-й гвардейский полк штурмом овладел развалинами Ангальтского вокзала.

Левофланговый 28-й гвардейский корпус армии частью сил, несколько продвинувшись в северо-западном направлении, к исходу дня вел бои в северо-восточной части Шенеберга. Таким образом, войска армии в течение дня сумели вновь значительно продвинуться вперед, очистив от противника 93 квартала. От южной опушки парка Тиргартен войска 8-й гвардейской армии отделяло пространство не более 300 м. В районе парка Генриха V южнее Паллас-штрассе из концлагеря войсками армии было освобождено до 5000 военнопленных англо-американских армий.

На основании личного указания командующего 1-м Украинским фронтом командующий 3-й гвардейской танковой армией в 20.45 27 апреля отдал приказ, которым поставил войскам армии задачу: к исходу 28 апреля – во взаимодействии с 20-м корпусом 28-й армии – полностью овладеть юго-западной частью Берлина и выйти на Ландвер-канал с юго-запада.

9-му механизированному корпусу было приказано во взаимодействии с 61-й дивизией 28-й армии наступать в общем направлении на парк Генриха V, Виктория-штрассе и к исходу 28 апреля овладеть рубежом Ландвер-канал на участке Флотт-Велль-штрассе, Войрш-штрассе.

6-й гвардейский танковый корпус получил задачу – во взаимодействии с 48-й гвардейской дивизией 28-й армии наступать в общем направлении на станцию Шмаргендорф, Пройссен-парк, и к исходу 28 апреля овладеть рубежом Ландвер-канал на участке (иск.) Войрш-штрассе, Аквариум.

7-му гвардейскому танковому корпусу была поставлена задача – во взаимодействии с 20-й дивизией 28-й армии – наступать в общем направлении на парк Тиргартен и к исходу дня овладеть Аквариумом, ипподромом и западной частью парка Тиргартен,

Утром 28 апреля, после произведенной в ночь на 28 апреля перегруппировки и короткой артиллерийской подготовки, войска армии перешли в наступление. Вследствие того что 8-я гвардейская армия в течение первой половины 28 апреля значительно продвинулась на запад вдоль южного берега Ландвер-канала, удар 9-го механизированного корпуса после разгрома немцев на городском берлинском обводе на участке между железнодорожными станциями Шенеберг и Вильмерсдорф вывел его на Ландвер-канал в район Потсдамер-штрассе, т. е. на тылы 29-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии, вышедшего к этому времени на Ландвер-канал на участке (иск.) Ангальтский вокзал, Люцов-плац, перекресток Паллас- и Маасен-штрассе. Поэтому после выхода 9-го механизированного корпуса на Ландвер-канал он был повернут на запад для наступления во вновь установленной к этому времени полосе 1-го Украинского фронта.

6-й гвардейский танковый корпус, перейдя в наступление в северном направлении, незначительно продвинулся вперед, преодолевая многочисленные препятствия, и к концу дня вел упорные бои в районе станции Гогенцоллерндамм (юго-западнее Пройссен-парка).

7-й гвардейский танковый корпус, занимавший к исходу 27 апреля рубеж оз. Хален-зее, Рулебен, оставив на участке Кайзердамм, Рулебен одну (56-ю гвардейскую) танковую бригаду, остальными частями с утра 28 апреля перешел в наступление на Шарлоттенбург с запада. Продвинувшись на 700 м, корпус к исходу дня вышел на рубеж станция Весткройц, станция Хеерштрассе фронтом на северо-восток. В результате боев этого корпуса, а также наступления частей 2-й гвардейской танковой армии и выхода последней на северный берег оз. Лицен-зее горловина, связывавшая группировку немцев, зажатую в районе Халензее, с группировкой, зажатой в районе Вестенд, сузилась до 500 м.

Перегруппировка 7-го гвардейского танкового корпуса ослабила центр и левый фланг последнего, где на участке Кайзердамм, Рулебен была оставлена лишь одна 56-я гвардейская танковая бригада. Это обстоятельство использовала немецкая группировка, окруженная в районе Вестенд и усилившаяся за счет немецких частей, отошедших под ударами 2-й гвардейской танковой армии из района Шарлоттенбурга, а также за счет группировки немцев, окруженной в районе Штрезова (северо-западнее Шарлоттенбурга). К 28 апреля в ней насчитывалось свыше 20 000 человек с некоторым числом танков и штурмовых орудий. Ударами с востока и запада она оттеснила части 56-й бригады, обеспечивавшей левый фланг основной ударной группировки 7-го гвардейского танкового корпуса, на рубеж станция Хеерштрассе, станция Пихельсберг. После отхода бригады на указанный рубеж и занятия Рулебена немцы получили возможность свободного выхода к восточному берегу р. Хавель, западный берег которой занимался частями 129-го корпуса 47-й армии[82].

10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии с 350-й дивизией 13-й армии в течение дня готовился к форсированию протока южнее острова Ванзее. В район корпуса были подтянуты: понтонный батальон, батальон танков-амфибий и два инженерно-штурмовых батальона, а также артиллерия усиления корпуса.

В 23 часа 28 апреля после пятиминутного мощного огневого налета началось форсирование протока, а к 24 часам первым эшелоном уже был захвачен плацдарм на северном берегу его в районе южнее острова Ванзее. За первым эшелоном был немедленно переправлен второй эшелон и начата наводка понтонного моста для переброски тяжелой техники с целью развертывания наступления на Ной-Бабельсберг.

К исходу 28 апреля (схема 63) 61-я армия, продолжавшая развивать наступление своим правым флангом в западном направлении, не встречая значительного сопротивления со стороны противника, продвинулась на 30 км и вышла на рубеж Гросс-Дёлльн, Шлуфт, Либенвальде. Ее левофланговые соединения и 1-я Польская армия продолжали вести бои на прежнем рубеже.

Войска 47-й армии, наступавшие на запад, своими передовыми частями, следуя в колоннах, к исходу дня вышли на рубеж Бушов, Барневитц, Брилов, продвинувшись за день на 20 км.

7-й гвардейский кавалерийский корпус продолжал вести бои на прежнем рубеже, отражая атаки подошедших частей 39-го армейского корпуса 12-й немецкой армии.

2-й гвардейский кавалерийский корпус, завершив марш, к исходу 28 апреля сосредоточился на участке 1-й Польской армии в районе Велефанц, Парен, Марвитц.

После напряженных боев 28 апреля положение окруженной в Берлине вражеской группировки еще более ухудшилось. Территория, которую она занимала, значительно сократилась, так как только войска 1-го Белорусского фронта за день боев вновь очистили от противника более 300 кварталов. В результате сопряженных ударов наших войск с севера и юга стало близким завершение расчленения окруженной вражеской группировки на три части.

Горловина между группировкой немцев, окруженной в северо-восточной части Берлина, и группировкой, окруженной в районе парка Тиргартена, южной части Шарлоттенбурга и Халензее, сузилась до 1200 м; горловина между последней группировкой и группировкой, окруженной в районе Вестенда, Рулебена, сузилась до 500 м. Однако наличие широко разветвленной сети подземных путей сообщения позволяло немецкому командованию маневрировать частными резервами, перебрасывая их из одного района в другой по подземным сооружениям.

Части 16-й гвардейской дивизии 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, 47-я гвардейская танковая бригада 9-го гвардейского танкового корпуса и части 6-го гвардейского механизированного корпуса продолжали вести бои в Бранденбурге.

Бои 29 апреля

(Схемы 63 и 64)

В связи с тем что боевые действия обоих фронтов были перенесены в центр Берлина, а ранее установленная разграничительная линия между фронтами кончалась у Ангальтского вокзала, Ставка Верховного главнокомандования 28 апреля указала новую разграничительную линию с 24 часов 28 апреля: до Мариендорф прежняя, затем станция Темпельхоф, Виктор-Луизеплац, станция Савиньи и далее по железной дороге на станцию Шарлоттенбург, станцию Весткройц, станцию Рулебен. Войскам 1-го Белорусского фронта было приказано продолжать наступление и выполнять ранее поставленные задачи.

С целью максимального форсирования наступления 3-й ударной армии на рейхстаг – для скорейшего завершения расчленения окруженной неприятельской группировки – эта армия была усилена одним (38-м) стрелковым корпусом из резерва фронта, находившимся к исходу 28 апреля в лесу северо-восточнее Беркенвердера. Корпусу было приказано перейти в район пригорода Панков и с 23 часов поступить во временное оперативное подчинение командующего 3-й ударной армией.

Командующий 1-м Украинским фронтом поставил задачу командующему 3-й гвардейской танковой армией – к исходу 29 апреля овладеть районом Шенеберг, Вильмерсдорф, Халензее и очистить лес Берлинер- Груневальд-Штадтфорст. 9-й механизированный корпус из района Ангальтского вокзала и с южного берега Ландвер-канала следовало вывести в полосу армии с задачей наступления из района южной части Шенеберга на станцию Савиньи.

Командующему 28-й армией было приказано вывести из района Ангальтского вокзала 61-ю дивизию и действовать совместно с 3-й гвардейской танковой армией.

Вследствие еще более ухудшившегося положения немецких войск в Берлине командующий обороной генерал Вейдлинг вновь представил Гитлеру план прорыва окруженной группировки из города на запад. План этот был доложен Гитлеру вечером 29 апреля и им санкционирован. Осуществление прорыва было назначено на 30 апреля. В течение 29 апреля окруженные немецкие части продолжали оказывать нашим войскам ожесточенное сопротивление.

Главные силы 1-го Белорусского фронта и часть сил 1-го Украинского фронта в течение 29 апреля вели наступательные бои с целью уничтожения окруженных в Берлине вражеских войск. Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта развивали наступление в западном направлении, обеспечивая операцию по ликвидации берлинской группировки немцев и выходу наших войск на р. Эльба.

47-я армия 1-го Белорусского фронта силами 125-го корпуса продолжала ликвидацию разрозненных групп противника в районе Гельтова (юго-западнее Потсдама), на юго-восточной окраине Вильгельмштадта, а также в Кладове.

2-я гвардейская танковая армия силами 1-го механизированного и 12-го гвардейского танкового корпусов продолжала наступать в южном и юго-восточном направлениях. Ломая ожесточенное сопротивление немцев, части армии форсировали на левом фланге Ландвер-канал и к исходу дня вели бои на рубеже оз. Лицен-зее, Нойэ-Кант-штрассе, Крумме-штрассе, Гете-штрассе, Лейбниц-штрассе, Берлинер-штрассе, станция Тиргартен, излучина р. Шпрее 500 м северо-западнее станции Тиргартен. В ходе боев в районе Кауэр-штрассе (у устья Ландвер-канала) части 12-го гвардейского танкового корпуса с хода овладели исправным мостом через Ландвер-канал, который противник при отходе не успел взорвать.

С целью обеспечения правого фланга армии против группировки немцев в Вестенд для усиления 219-й бригады на северо-западную окраину Шарлоттенбург был направлен 5-й гвардейский мотоциклетный полк. Этот полк, наступая с боями в указанном направлении, к исходу дня вышел в район перекрестка Шпандауэр- и Зор-штрассе (восточная часть Вестенда).

29 апреля начались бои 3-й ударной армии за рейхстаг. Здание рейхстага являлось одним из важнейших опорных пунктов в системе центрального сектора немецкой обороны. Оно расположено в северо-восточном углу центрального парка Тиргартен, непосредственно на южном берегу р. Шпрее (схемы 64 и 70). Подступы к нему прикрывались р. Шпрее и рядом каменных зданий в районе Кёнигс-плац, в том числе массивным зданием министерства внутренних дел («домом Гиммлера»). С востока рейхстаг прикрывался массивными правительственными зданиями и Бранденбургскими воротами. Подступы к нему простреливались огнем многочисленной зенитной артиллерии, сосредоточенной на Кёнигс-плац, а также огнем зенитных орудий, установленных на площадках двух башен ПВО.

В полосе наступления армии имелся лишь один не взорванный немцами мост, соединявший улицы Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер – так называемый мост Мольтке. Остальные мосты через Гумбольтскую гавань были разрушены. На мосту Мольтке немцы соорудили две прочные баррикады – одну у въезда на мост, другую у съезда с него. Баррикады находились под многослойным перекрестным огнем пулеметов противника, которые были установлены во всех трех этажах северо-западной части здания министерства внутренних дел и в угловом здании на Кронпринцен-уфер, а также огнем прямой наводки из орудий, установленных на этих зданиях. Дивизион тяжелых пушек, находившихся в районе Кёнигс-плаца, держал под огнем северный берег р. Шпрее и Альт-Моабит-штрассе.

Парк Тиргартен был весь завален обуглившимися стволами деревьев, загроможден разбитыми автомашинами, во всех направлениях изрезан траншеями, а также покрыт многочисленными воронками от авиабомб и снарядов.

Само здание рейхстага немцы приспособили к круговой обороне. Все оконные и дверные проемы были заложены кирпичом и оставлены лишь отверстия для бойниц и амбразур. В нескольких метрах от здания севернее и западнее него находились железобетонные ДОТ. В 200 м северо-западнее и юго-западнее рейхстага проходили траншеи с пулеметными площадками и ходами сообщения, соединявшими траншеи с подвалом здания. Западнее рейхстага перед траншеями проходил противотанковый ров, в который противник 28 апреля пустил воду.

Рейхстаг оборонялся гарнизоном из 1000 офицеров и солдат различных частей, в основном курсантов морской школы города Ростока, сброшенных на парашютах в район рейхстага[83]. Кроме того, туда входили артиллеристы, летчики, отряды СС и фольксштурма. Они были вооружены большим количеством пулеметов, гранатами и панцерфаустами.

Задача захвата рейхстага возлагалась на части 79-го корпуса. Согласно решению командира корпуса 171-я стрелковая дивизия должна была в ночь на 29 апреля захватить мост Мольтке и одновременно форсировать р. Шпрее на участке северо-восточнее моста. С утра 29 апреля подразделения 171-й дивизии получили задачу выбить немцев из углового здания на Кронпринцен-уфер, после чего (совместно с частями 150-й дивизии) овладеть зданием министерства внутренних дел и занять исходное положение для штурма рейхстага.

207-я дивизия, оставив часть сил на северном берегу р. Шпрее для прикрытия корпуса с юго-запада и востока, со стороны Гумбольтской гавани, имела задачей после захвата здания министерства внутренних дел частями 171-й и 150-й дивизий овладеть зданием Кроль-Оперы и продолжать наступление на юг, вдоль Беллевю-алле, навстречу соединениям 8-й гвардейской армии, наступавшим на парк Тиргартен с юга. В то же время, наступая на юг, дивизия должна была обеспечивать тыл главных сил корпуса в период штурма последними рейхстага.

К полуночи вся подготовка к штурму закончилась. В каждом батальоне было организовано по две группы, усиленные самоходными установками. Артиллерия крупных калибров была подтянута для стрельбы прямой наводкой. Установки гвардейских минометов заняли позиции для огневых налетов по площади Кёнигсплац и по всему району рейхстага.

В 00.30 29 апреля подразделения 380-го полка 171-й дивизии под прикрытием артиллерийско-минометного огня преодолели обе баррикады на мосту Мольтке и вышли на южный берег р. Шпрее, заняв позиции для обороны захваченного моста[84]. Одновременно подразделения 525-го полка форсировали р. Шпрее северо-восточнее моста Мольтке. Однако обеспечить дальнейшую переправу главных сил и закрепить за собой южный берег р. Шпрее возможно было только путем захвата на этом берегу одного из оборонявшихся немцами зданий. Поэтому подразделения 1-го батальона 380-го и 1-го батальона 525-го полков атаковали немцев, засевших в угловом здании, что юго-восточнее моста Мольтке. В 1.30 они овладели этим зданием и закрепились в нем. Бой этот был характерен ожесточенными схватками в многочисленных темных комнатах здания.

Сильный фланкирующий огонь немцев по мосту не позволил форсировать р. Шпрее частям 150-й дивизии, и последняя задержалась на северном берегу реки до утра 29 апреля.

С утра 29 апреля предстоял штурм сильно укрепленного опорного пункта – здания министерства внутренних дел («дома Гиммлера»), оборонявшегося двумя ротами сборного отряда СС. Нижний и полуподвальный этажи его имели стены толщиной до 2 м, кроме того, они были усилены земляными насыпями; окна и двери наглухо заделаны кирпичом и забаррикадированы. Часть оконных проемов была оборудована под бойницы и амбразуры. Ведя из них огонь, немцы держали под обстрелом обе набережные р. Шпрее. Кроме ручных гранат, автоматов и пулеметов, противник имел большое количество панцерфаустов.

В 7 часов 29 апреля был проведен десятиминутный мощный артиллерийско-минометный налет на «дом Гиммлера» и Кроль-Оперу, а также по всему прилегающему к этим зданиям району. В результате налета большая часть огневых точек немцев была подавлена. Особенно значительные разрушения «дому Гиммлера» нанес огонь установок М-31. Гвардейцы-минометчики втаскивали реактивные снаряды на второй этаж углового здания по Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер и оттуда били по «дому Гиммлера» прямой наводкой.

Под прикрытием огневого налета 756-й полк 150-й дивизии переправился по мосту «Мольтке» и сразу же завязал бой за «дом Гиммлера». К 13 часам полк уже захватил угловую часть дома, выходившую на Шлиффен-уфер, и ворвался во двор здания. К этому времени подразделения 380-го полка 171-й дивизии атаковали северо-восточную часть здания и овладели несколькими комнатами первого этажа.

В течение всего дня 29 апреля и в ночь на 30 апреля подразделения 756-го и 674-го полков 150-й дивизии и 380-го полка 171-й дивизии вели бои за овладение всем зданием министерства внутренних дел[85]. Немцы оказывали отчаянное сопротивление, упорно обороняли каждый этаж. К 4 часам 30 апреля «дом Гиммлера» был полностью очищен от немцев, и наши части стали закрепляться в нижнем этаже здания, – в помещениях, выходящих окнами на Кёнигс-плац.

525-й полк 171-й дивизии в течение дня 29 апреля и ночи на 30 апреля вел напряженные бои, очищая от немцев кварталы, прилегающие с северо-востока к «дому Гиммлера», и к 4 часам 30 апреля частью сил вышел на Альзен-штрассе. 12-й гвардейский и 7-й корпуса в течение всего дня продолжали вести бои на прежнем рубеже, незначительно продвинувшись вперед на отдельных направлениях.

Таким образом, в результате боев 29 апреля правофланговые соединения 3-й ударной армии форсировали р. Шпрее в районе рейхстага, захватили плацдарм на южном берегу реки и готовились к штурму здания рейхстага.

5-я ударная армия с 11-м танковым корпусом и одной бригадой 11-го гвардейского танкового корпуса, преодолевая упорное сопротивление, разрушая многочисленные опорные пункты и баррикады, отражая неоднократные контратаки, медленно продвигалась в западном направлении.

К исходу дня, завершив прорыв обороны центрального сектора Берлина, корпуса армии вышли на рубеж Пренцлауер-штрассе, мост через р. Шпрее на Кениг-штрассе, Елусаммер-штрассе, Циммер-штрассе, парк севернее Ангальтского вокзала. В ходе боев части армии очистили от противника свыше 20 кварталов.

Войска 8-й гвардейской армии в течение всей ночи на 29 апреля продолжали вести бои отдельными усиленными подразделениями. Части 39-й гвардейской дивизии 28-го гвардейского корпуса, сломив сопротивление немцев южнее Ландвер-канала, овладели 12 кварталами и к 6 часам вышли на рубеж Кейт-штрассе, Мартин Лютер-штрассе, Клейст-штрассе, Эйзенахар-штрассе.

В 12 часов, после 30-минутной артиллерийской подготовки, перешли в наступление главные силы армии, возобновив штурм правительственных зданий и учреждений, расположенных в полосе наступления армии. Наступавшие в западном направлении вдоль южного берега Ландвер-канала части 28-го гвардейского корпуса 8-й армии и 8-го гвардейского механизированного корпусов 1-й гвардейской танковой армии к исходу дня, преодолев сопротивление противника и овладев 50 кварталами, продвинувшись на 1,5 км, вышли с боями на рубеж Люцов-плац, Аквариум, Аугуста-Виктор-плац, Виттенберг-плац, перекресток Мотц-штрассе и Хохенштауфен-штрассе.

Части 28-го гвардейского корпуса, наступавшие в северном направлении (39-я гвардейская дивизия), форсировали Ландвер-канал севернее Люцов-плац и захватили плацдарм на северном берегу канала. 4-й и 29-й гвардейские корпуса, наступавшие в северном направлении на рейхстаг, продолжали вести бои на прежнем рубеже.

Таким образом, части 8-й гвардейской армии, значительно продвинувшись в западном и северо-западном направлениях навстречу частям 2-й гвардейской танковой армии, значительно сократили ширину горловины в западной части парка Тиргартен, связывавшей две немецкие группировки. Ширина горловины к исходу 29 апреля не превышала 1000 м.

3-я гвардейская танковая и 28-я армии продолжали в течение 29 апреля вести бои в юго-западной части Берлина в районе Вильмерсдорфа. 9-й механизированный, 6-й гвардейский танковый корпуса и части 28-й армии, наступавшие в северном и северо-западном направлениях, имели небольшое продвижение.

В связи с создавшейся угрозой прорыва немецкой группировки из района Рулебена в южном направлении в лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст главные силы 7-го гвардейского танкового корпуса с занимавшегося им рубежа станция Халензее, станция Весткройц были переброшены на рубеж Рейхсспортфельд, Пихельсберг, где части корпуса отбили несколько ожесточенных атак пехоты и танков противника, пытавшихся прорваться к югу.

В районе станций Халензее и Весткройц была оставлена 23-я гвардейская мотострелковая бригада этого корпуса. Сюда же выходила 152-я дивизия 28-й армии.

10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии совместно с 350-й дивизией 13-й армии продолжал в течение 29 апреля вести бои с целью уничтожения группы немцев на острове Ванзее. Последняя (общей численностью свыше 10 000 человек) оказывала упорное сопротивление нашим войскам, а также пыталась прорваться с острова Ванзее в восточном направлении.

После форсирования протока части корпуса с утра 29 апреля перешли в наступление в северном и западном направлениях и к исходу дня овладели юго-западной частью острова Ванзее. Во второй половине дня батальон пехоты немцев форсировал канал восточнее острова Ванзее на участке 350-й дивизии с целью организации прорыва с острова всей зажатой там группы.

Для уничтожения прорвавшегося батальона противника был выброшен мотострелковый батальон с ротой танков, которые во взаимодействии с частями 350-й дивизии к исходу дня отбросили противника обратно на остров. Таким образом, попытка ванзенской группы немцев прорваться с острова на восток успехом не увенчалась.

Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта, используя успех 2-го Белорусского фронта, левый фланг которого к исходу 29 апреля вышел на рубеж Лихен (сев. Цеденик), Цеденик, продолжали развивать наступление на запад.

61-я армия, форсировав Фосс-канал и р. Хавель, продвинулась на 4—12 км и вышла к исходу дня на рубеж Цеденик, Фрайенхаген.

1-я Польская армия продолжала закрепляться на прежнем рубеже. Ее передовые отряды, незначительно продвинувшись вперед, вели бой с частями 41-го танкового корпуса немцев на рубеже Дехтов, Лоберфзунд, Занцке.

129-й корпус 47-й армии, не встречая сопротивления противника, к исходу дня вышел на рубеж Липе, Бутцов.

Части 7-го гвардейского кавалерийского корпуса продолжали вести бои на рубеже Коцен, Штехов и очищать Ратенов от отдельных групп противника. 2-й гвардейский кавалерийский корпус, введенный в этот день по распоряжению командующего фронтом в районе Бредикова для наступления в северо-западном направлении на Фризак, Нойштадт с задачей выхода 30 апреля к р. Эльба в район Шенебек, Клетцке, Глёвен, Бреддин, Киритц, форсировал канал Хафеллендишер-Гроссер-Хаупт и вел бои на восточной окраине Бредиков, Вагенитц, Занцке с частями 41-го танкового корпуса.

Части 16-й гвардейской кавалерийской дивизии, 47-я гвардейская танковая бригада, 16-я гвардейская механизированная бригада и вышедшая в район Бранденбурга 260-я дивизия 47-й армии продолжали вести напряженные бои в Бранденбурге.

После овладения Потсдамом главными силами 4-й гвардейской танковой армии 6-й гвардейский механизированный корпус по приказанию командующего армией был направлен в район Михендорф с целью наступления на Бранденбург с востока. К исходу дня, сбивая части 12-й армии немцев, стремившейся прорваться к Берлину, корпус вышел с боями на рубеж Ферх, колония Фихтенвальде.

5-й гвардейский механизированный корпус армии, занимавший рубеж Беелитц, Тройенбритцен, в течение дня отразил несколько ожесточенных атак частей 12-й немецкой армии, вновь пытавшейся прорваться к Берлину.

Таким образом, 29 апреля развернулись завершающие бои с центральной и наиболее сильной группировкой немцев, зажатой в районе парка Тиргартен. В ходе боев 29 апреля этой группировке были нанесены существенные потери, а войска 3-й ударной армии врезались в основной узел сопротивления этой группировки – в кварталы, непосредственно прилегающие к рейхстагу, и готовились к штурму последнего.

Попытки 12-й немецкой армии вновь прорваться к Берлину никакого результата не дали. В связи с этим гитлеровское руководство к исходу 29 апреля пришло в полную растерянность.

Командующий обороной Берлина генерал Вейдлинг показал, что «29 апреля вечером, после моего полуторачасового доклада Гитлеру, в котором я подчеркнул, что нет никакой возможности продолжать сопротивление, что все надежды на снабжение с воздуха рухнули, Гитлер со мной согласился и заявил, что он отдал специальное распоряжение о переброске самолетами боеприпасов и что, если 30 апреля положение с доставкой воздушным путем боеприпасов и продовольствия не улучшится, он даст санкцию на оставление Берлина и попытку прорыва из окружения».

Выдвижение правофланговых соединений 1-го Белорусского фронта, выполнявших задачи оперативного обеспечения с запада операции по овладению Берлином, на рубеже, удаленном от Берлина на 40 км, создало условия, при которых прорыв к берлинской группировке войск противника с запада, равно как и прорыв самой берлинской группировки на запад, стал невозможным.

Бои 30 апреля. Взятие рейхстага частями 3-й ударной армии

(Схемы 70 и 71)

В течение 30 апреля войска 1-го Белорусского и часть сил 1-го Украинского фронтов продолжали вести напряженные бои в Берлине по ликвидации окруженной там вражеской группировки. Сужение территории, которую занимал противник, позволило последнему предельно уплотнить свои боевые порядки, а также увеличить плотность огня. Все это обусловило исключительно ожесточенный характер боев в городе в течение последних дней его штурма.

С утра 30 апреля немецким командованием под руководством генерала Вейдлинга начал разрабатываться план прорыва немецких войск из Берлина. В 14.30 Гитлер в письменной форме подтвердил, что он предоставляет Вейдлингу свободу действий в этом направлении. Однако в 17–18 часов того же дня Вейдлинг получил новое распоряжение Гитлера, которым отменялись все намеченные мероприятия по оставлению Берлина и вновь подтверждалась задача оборонять столицу до последнего человека. Последнее обстоятельство в значительной степени определяло напряженный характер боев 30 апреля и последующих дней.

47-я армия, продолжая занимать рубеж Потсдам, Шпандау по западному берегу р. Хавель фронтом на восток, своим 125-м корпусом завершила уничтожение разрозненных неприятельских групп юго-восточнее Потсдама в районе Гельтова, ликвидировала группу немцев, окруженных в районе Кладова, и продолжала вести бои за очищение района Пихельсдорфа от остатков немецких частей.

2-я гвардейская танковая армия с 1-й Польской пехотной дивизией, переброшенной автотранспортом из района Фридрихсталь и переданной в оперативное подчинение командующего 2-й гвардейской танковой армией, продолжала вести бои в юго-восточной части района Шарлоттенбург и в западной части парка Тиргартена, очистив от противника в течение дня свыше 20 кварталов. К исходу дня армия вела бой в западной части парка Тиргартена, овладев районом спортивной площадки у железной дороги западнее ипподрома.

В связи с одновременным выдвижением части сил 8-й гвардейской армии также к юго-западной части Тиргартена в район Харденберг-штрассе южнее зоологического сада, горловина между группировкой немцев, зажатой в районе парка Тиргартена, и группировкой, зажатой в районе Халензее, сузилась до 400 м.

3-я ударная армия днем 30 апреля развернула наступление на всем фронте. Ее 79-й корпус продолжал штурм рейхстага. К 4 часам 30 апреля взаимодействовавшие части 171-й и 150-й дивизий очистили полностью от противника «дом Гиммлера» – здание министерства внутренних дел (схема 70). Развертыванию дальнейшего наступления на рейхстаг мешал сильный опорный пункт немцев – здание Кроль-Оперы. Немцы приспособили его к круговой обороне. В переулках и аллеях севернее и восточнее Кроль-Оперы были сооружены баррикады. На крыше здания, а также на площадках второго этажа противник установил орудия, из которых вел огонь по окнам занятого нашими частями «дома Гиммлера». Из здания Кроль-Оперы он обстреливал сад у южного фасада «дома Гиммлера» и территорию Кёнигс-плаца.

Кроме того, из этого здания немцы держали под постоянным огнем мост Мольтке и набережные севернее и южнее этого моста, что затрудняло переправу на южный берег Шпрее танков и артиллерии 79-го корпуса. Только нескольким самоходным установкам и орудиям 122-мм и 152-мм калибра удалось переправиться по мосту в ночь на 30 апреля и сосредоточиться во дворе «дома Гиммлера».

Командир корпуса решил осуществить штурм рейхстага частями 150-й и 171-й дивизий, которые получили задачу к утру 30 апреля занять исходное положение для атаки засевших там немцев. 207-я дивизия должна была переправиться на южный берег р. Шпрее и овладеть зданием Кроль-Оперы, чем обеспечить штурм рейхстага главными силами корпуса.

В 5 часов по зданию Кроль-Оперы и рейхстагу был открыт сосредоточенный артиллерийско-минометный огонь с северного берега р. Шпрее и огонь прямой наводкой из «дома Гиммлера» и углового здания на Альт-Моабит-штрассе и Кронпринцен-уфер. Под прикрытием этого огня подразделения 756-го и 674-го полков 150-й дивизии стремительным броском преодолели сад, что восточнее и юго-восточнее «дома Гиммлера», и залегли у рва, пересекавшего Кёнигс-плац в 300–350 м западнее рейхстага. Вслед за ними ко рву начали перебегать подразделения 380-го полка 171-й дивизии и стали занимать исходное положение левее 756-го полка.

Ров, пересекавший площадь Кёнигс-плац с севера на юг, являлся частью трассы метрополитена, строившейся открытым способом. Мосты через ров в виде деревянных настилов на металлических балках были разрушены. Этот заполненный водой ров был последним препятствием на пути подразделений, штурмовавших рейхстаг.

598-й и 597-й полки 207-й дивизии, переправившиеся на южный берег Шпрее, к 9 часам заняли позиции западнее «дома Гиммлера», но далее продвинуться не смогли из-за сильного огня, который вели по ним немцы, засевшие в Кроль-Опере. Однако наступательные действия частей 207-й дивизии отвлекли на себя огонь гарнизона Кроль-Опере. Поэтому немцы не смогли вести интенсивного огня по нашим частям, штурмовавшим рейхстаг.

К 12 часам подразделения частей 150-й и 171-й дивизий заняли исходное положение для штурма рейхстага в немецкой траншее, имевшей высокие насыпные стены и бруствер.

В 12 часов противник силами свыше роты пехоты при поддержке пулеметного огня и огня зенитной артиллерии, установленной в рейхстаге, перешел в контратаку против подразделений 525-го полка, закрепившихся в квартале между Кронпринцен-уфер и Альзен-штрассе. Эта контратака врага была успешно отбита своевременно открытым огнем нашей артиллерии. Тогда немцы изменили направление контратаки. До роты пехоты с двумя танками стали наступать во фланг 2-му батальону 380-го полка, занявшему исходное положение для штурма рейхстага восточнее «дома Гиммлера». Разрыв между этим батальоном и подразделениями 525-го полка, доходивший до 200 м, не был прикрыт огнем. Немецкая пехота, воспользовавшись этим обстоятельством, стала вести по 2-му батальону 380-го полка автоматный огонь с фланга и тыла. В ожесточенных рукопашных схватках 2-й батальон 380-го полка отразил контратаку немцев.

В 13.30 30 апреля началась артиллерийская подготовка штурма рейхстага. Все орудия, переправленные на южный берег р. Шпрее, танки, самоходные установки и гвардейские минометы били по рейхстагу прямой наводкой. Огонь вело 89 орудий, в том числе 152-мм и 203-мм гаубицы. Артиллерия, оставшаяся на северном берегу, также сосредоточила свой огонь по рейхстагу. Туда же наши солдаты стреляли из трофейных панцерфаустов. Над зданием и вокруг него стояло сплошное облако дыма и пыли.

20 минут длилась ожесточенная артиллерийская подготовка. В 13.50 солдаты 1-го батальона 380-го полка, 1-го батальона 756-го полка и 1-го батальона 674-го полка во главе со своими командирами батальонов – старшим лейтенантом Самсоновым, капитаном Неустроевым и капитаном Давыдовым через проломы в стенах ворвались в здание рейхстага – сначала в его круглый вестибюль. Немцы простреливали вестибюль из автоматов. Бойцы батальона, укрываясь от огня противника за статуями и колоннами, автоматным огнем и ручными гранатами вынудили противника ослабить огонь и захватили смежные с вестибюлем помещения. Батальоны капитана Неустроева, капитана Давыдова и старшего лейтенанта Самсонова метр за метром, комнату за комнатой постепенно очищали от противника первый этаж. Часть немцев была загнана в обширные подвальные помещения, другая часть – на верхние этажи здания.

Одновременно с боем внутри здания не прекращался бой и вне его. Для обеспечения боя в самом рейхстаге 2-й батальон 380-го полка захватил полуразрушенные железобетонные постройки северо-западнее него. Противник силой до роты пехоты при поддержке четырех танков от моста на Карл-штрассе контратаковал батальон, стремясь с севера проникнуть в здание рейхстага и оказать помощь его гарнизону. Эта контратака была отбита благодаря энергичным действиям 185-го отдельного противотанкового дивизиона 171-й дивизии, орудия которого быстро заняли позиции для стрельбы в упор по танкам и быстро вывели их из строя.

Бой в здании рейхстага продолжался с возраставшей силой и проходил в исключительно трудных условиях. От разрывов фаустпатронов и ручных гранат в помещениях рейхстага возник пожар. Он стал усиливаться, когда наши подразделения для вытеснения противника из многочисленных комнат подвала начали действовать огнеметами.

Ожесточенные бои завязались также на втором этаже. Немцы упорно обороняли лестницы, ведущие в верхние этажи, куда они убегали, спасаясь от дыма и пламени. На одной из лестничных клеток солдаты батальона капитана Неустроева вели бой за захват второго этажа. Впереди всех бесстрашные разведчики сержанты Егоров и Кантария, прокладывая себе путь меткими бросками гранат, поднимались по полуразрушенной лестнице к куполу здания рейхстага, забрались на купол и в 14.25 30 апреля водрузили над рейхстагом Знамя Победы.

Бой внутри рейхстага продолжался с большим напряжением до утра 1 мая, а отдельные группы немцев, засевшие в разных отсеках подвалов рейхстага, продолжали сопротивляться до 2 мая. В ходе боев за рейхстаг и окружающий его район было захвачено в плен свыше 2500 человек. Комендантом рейхстага был назначен командир 756-го полка полковник Зинченко.

После овладения рейхстагом в 22 часа 30 апреля командир 380-го полка майор Шаталин получил приказ занять полком исходное положение в траншеях юго-западнее рейхстага для дальнейшего наступления, что и было выполнено к 9 часам 1 мая. К исходу дня части 79-го корпуса полностью переправились на южный берег р. Шпрее и вели бой на Нельтен-аллее.

12-й гвардейский корпус, наступавший левее 79-го корпуса из района Зеллер-штрассе на юг вдоль восточного берега канала Фербиндунгс, продвинувшись на 800—1000 м, вышел к Штеттинскому вокзалу и заблокировал группу противника, продолжавшую вести бои в районе Лертерского вокзала. К исходу дня корпус вел бои за Экзерцир-плац и Штеттинский вокзал. 38-й и 7-й корпуса в течение дня продолжали вести бои на прежнем рубеже, незначительно продвинувшись на отдельных направлениях.

В ходе боев 30 апреля войска 3-й ударной армии прорвали оборону центрального сектора Берлина очистили от противника 40 кварталов города и штурмом взят центральный узел сопротивления – здание рейхстага с прилегающими к нему кварталами[86]. В результате выхода частей армии в район рейхстага, навстречу наступавшим с юга соединениям 8-й гвардейской армии, войска обеих армий разъединялись лишь узкой (1200 м) полосой парка Тиргартен, который насквозь простреливался нашим огнем. Таким образом, к исходу 30 апреля группировка немцев, оборонявшаяся в северо-восточной части Берлина, была фактически изолирована от другой их группировки, оборонявшейся в Тиргартене.

Войска 5-й ударной армии, встречая ожесточенное сопротивление немцев и ведя бои в кварталах, занятых основными правительственными зданиями, имели продвижение только на своем правом фланге. Войска 26-го гвардейского корпуса, очистив от противника 23 квартала, к исходу дня передовыми частями достигли парка западнее железнодорожной станции Берзе.

8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией, продолжавшая с упорными боями наступать в северном и северо-западном направлениях, имела продвижение лишь на своих флангах. Части правофлангового 4-го гвардейского корпуса ворвались в здание Потсдамского вокзала. Левофланговый 28-й гвардейский корпус, наступавший навстречу 2-й гвардейской танковой армии в районе зоологического сада, достиг улицы Курфюрстен-дамм в 700 м юго-западнее Аугуста-Виктор-плац. В ходе боев части армии овладели 25 кварталами.

Бой 39-й гвардейской стрелковой дивизии в зоологическом саду. Значительный интерес представляют бои 39-й гвардейской дивизии в зоологическом саду, являвшемся одним из наиболее сильно укрепленных узлов сопротивления в центральной части Берлина.

(схема 72)

Части 28-го гвардейского корпуса к утру 30 апреля с упорными боями вышли в район зоологического сада: 39-я гвардейская дивизия на Будапештер-штрассе, 88-я гвардейская дивизия на ту же улицу левее 39-й дивизии к юго-западной части зоологического сада (схема 71). Зоосад оборонялся группой немцев в составе 5000 человек из разных частей с пятью танками и большим числом артиллерийских орудий. Оборона сада опиралась на железобетонные сооружения (бункера), крепкие каменные, заранее подготовленные к обороне здания и железобетонные заборы двухметровой высоты. Все улицы, идущие к саду с востока, были преграждены баррикадами и простреливались пулеметным и артиллерийским огнем, а также огнем фаустников.

39-я гвардейская дивизия, усиленная 186-й гаубичной бригадой (72 122-мм гаубицы), дивизионом 295-го артиллерийского полка (шесть 152-мм пушек-гаубиц), 59-м гвардейским минометным полком, двумя танковыми полками и ротой корпусных саперов, получила задачу овладеть зоологическим садом и уничтожить гарнизон последнего. В 10 часов 30 апреля усиленные роты автоматчиков 112-го и 117-го гвардейских полков устремились в проломы в стенах и овладели Г-образным домом и районом Аквариума.

С большим затруднением было связано подтягивание в район действий стрелковых подразделений дивизионной артиллерии, артиллерии усиления и танков, так как все улицы, как указывалось выше, простреливались всеми видами огня противника. Поэтому двум ротам саперов была поставлена задача сделать сквозной проход через все кварталы для проникновения артиллерии и танков. Саперами было подорвано пять стен толщиной 1 м каждая; одна саперная рота проделала проходы в заборе зоологического сада под прикрытием дымзавесы. По проделанному проходу и была подтянута в район действия стрелковых подразделений – к моменту овладения ими Г-образным домом – дивизионная артиллерия и танки, а к вечеру и вся артиллерия усиления.

Попытки стрелковых подразделений овладеть железобетонными бункерами успеха не имели. Тогда было решено разрушать бункера артиллерийским огнем прямой наводкой с дистанции 200–300 м. Однако и эта попытка не увенчалась успехом, так как снаряды – даже 152-мм калибра – не могли пробить стен бункеров и причинить ущерб гарнизонам последних.

После этого командир дивизии решил заблокировать бункера и затем врываться внутрь последних путем подрыва входных дверей. Этот метод действий оказался успешным. Подразделения, врывавшиеся таким образом в бункера, взяли в плен свыше 3000 солдат и офицеров противника.

После захвата бункеров дальнейшее сопротивление немцев в этом узле резко ослабло и 1 мая вся территория зоологического сада была очищена нашими войсками.

Прорыв частей 8-й гвардейской армии в зоологический сад вынудил командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга срочно оставить свой командный пункт и узел связи, располагавшиеся в одном из бункеров зоологического сада, и перейти на узел связи на Бендлер-штрассе.

3-я гвардейская танковая армия и 28-я армия продолжали 30 апреля развивать наступление своим правым флангом в северо-западном направлении.

Ее 9-й механизированный корпус, действовавший совместно с 152-й дивизией 28-й армии, к исходу дня с боями вышел на рубеж Лиценбургер-штрассе, Людвиг-плац.

6-й гвардейский танковый корпус, действовавший совместно с 48-й гвардейской и 20-й дивизиями 28-й армии, своим правым флангом вплотную подошел к южной опушке Пройссен-парка.

7-й гвардейский танковый корпус, действовавший совместно с 55-й гвардейской дивизией 28-й армии, переброшенной из района Цоссена, продолжал вести бои с группировкой немцев, оборонявшейся в Вестенде и пытавшейся просочиться в лес Берлинер-Груневальд-Штадтфорст.

Попытки корпуса перейти в наступление в общем направлении на Вицлебен для соединения с частями 2-й гвардейской танковой армии оказались безуспешными вследствие сильного огневого сопротивления противника из полукилометрового коридора, отделявшего в этом районе части 3-й гвардейской танковой армии от 2-й гвардейской танковой армии.

10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии с 350-й дивизией 13-й армии в течение 30 апреля продолжал вести бои по уничтожению немецкой группировки на острове Ванзее. Не прекращая боев в течение ночи на 30 апреля, части корпуса к утру ворвались в Ной-Бабельсберг. 350-я дивизия, которая не смогла форсировать проток юго-восточнее острова Ванзее, ночью на 30 апреля была переброшена на переправу танкового корпуса в район южнее острова Ванзее. К утру 30 апреля дивизия переправилась на остров и захватила южную и юго-западную части острова Ванзее.

Сопротивление противника в этом районе было окончательно сломлено, и солдаты немецких разбитых частей стали сдаваться в плен. В северо-западной же части острова и районе юго-восточнее Ной-Бабельсберга противник продолжал оказывать ожесточенное сопротивление. В ночь на 1 мая группа немцев численностью до 6000 человек, использовав то обстоятельство, что все части 10-го гвардейского танкового корпуса и 350-й дивизии уже находились на острове, стала переправляться с острова на южный берег протока. Бои по уничтожению этой группы шли в течение 1 мая.

Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта в течение 30 апреля продолжали развивать наступление в западном направлении.

61-я армия, разгромив части противника, пытавшиеся организовать сопротивление на западном берегу р. Хавель, продолжала стремительно продвигаться к западу, не встречая организованного сопротивления противника. К исходу дня передовые части армии, продвинувшись на 35 км, вышли на рубеж Линдов, Раденслебен, Валль.

Войска 1-й Польской армии, 2-го и 7-го гвардейских кавалерийских корпусов в течение дня продолжали вести на прежнем рубеже бои с противником, оказывавшим упорное сопротивление.

129-й корпус 47-й армии, наступавший в общем направлении на Премниц, за день продвинулся на 5 км и вышел на рубеж Липе, Мюцлитц, Марцане. В течение дня продолжались ожесточенные бои в Браненбурге, в результате которых нашими частями была очищена северо-западная часть города до р. Хавель.

В результате боев 30 апреля положение берлинской группировки немцев сделалось безвыходным. Фактически она оказалась расчленена на четыре изолированные группы. Управление ее частями было парализовано. Имперская канцелярия, из которой осуществлялось управление обороной Берлина, после потери узла связи главного командования, находившегося в бомбоубежище на Бендлер-штрассе, была полностью лишена телеграфно-телефонной связи и располагала лишь плохо работавшей радиосвязью.

Передовые части 8-й гвардейской армии находились к вечеру 30 апреля всего в 600–800 м от имперской канцелярии. Боеприпасы у оборонявшихся немецких войск стали иссякать, и на пополнение их не оставалось никаких надежд. Среди верховного гитлеровского руководства началась паника. Сам Гитлер исчез, распространился слух о его самоубийстве. Было срочно создано новое имперское правительство в составе рейхспрезидента гросс-адмирала Деница, рейхсканцлера Геббельса, министра по делам партии Бормана, министра иностранных дел Зейс-Инкварта, министра внутренних дел Ханке.

Главнокомандующим сухопутными войсками был назначен генерал-фельдмаршал Шернер, начальником штаба верховного главнокомандующего – генерал-полковник Йодль, начальником генерального штаба сухопутных войск – генерал пехоты Кребс. Вновь созданное правительство командировало к советскому командованию парламентера для установления места и времени перехода линии фронта генералом пехоты Кребсом. Последний якобы должен был передать нашему командованию особо важное сообщение.

Немецкий парламентер вышел в 23.30 30 апреля к передовым частям 102-го гвардейского полка 35-й гвардейской дивизии 8-й гвардейской армии в районе Потсдамского вокзала. К 3 часам 1 мая были созданы условия для перехода линии фронта, и генерал Кребс, в сопровождении начальника штаба 56-го танкового корпуса полковника фон Дуфинга, переводчика и одного солдата, был доставлен в штаб 35-й гвардейской дивизии, а в 3.30 – к командующему 8-й гвардейской армией генерал-полковнику Чуйкову.

Кребс передал нашему командованию сообщение о самоубийстве Гитлера, образовании нового правительства, а также обращение Геббельса и Бормана к Советскому Верховному главнокомандованию с предложением о временном прекращении военных действий в Берлине с целью создания условий для ведения мирных переговоров между Германией и СССР.

Сообщение Кребса было немедленно доложено командующему 1-м Белорусским фронтом, а последним донесено в Ставку Верховного главнокомандования. Получив указания Ставки, командующий фронтом направил в штаб 8-й гвардейской армии своего заместителя генерала армии Соколовского, который передал Кребсу, что прекращение военных действий возможно только при условии безоговорочной капитуляции немецких войск[87].

Полковник фон Дуфинг был командирован Кребсом к Геббельсу для доклада о ходе переговоров. Для прямой связи с германским руководством через линию фронта была проложена линия телефонной связи. В 9 часов для доклада Геббельсу убыл и генерал Кребс[88].

30 апреля приказом командующего 1-м Белорусским фронтом начальником гарнизона и военным комендантом города Берлина был назначен командующий 5-й ударной армией генерал-полковник Берзарин[89].

Бои 1 мая

(Схемы 63 и 64)

Начавшиеся переговоры ни в какой мере не отразились на интенсивности боев, которые продолжались в Берлине. Войска 1-го Белорусского и 1-го Украинского фронтов продолжали развивать наступление с целью ликвидации окруженной группировки и овладения Берлином. Немецкие войска оказывали ожесточенное сопротивление.

125-й корпус 47-й армии продолжал занимать тремя дивизиями рубеж Тельтов, Потсдам, Кладов (юго-восточнее Гросс-Глиникке), Шпандау по западному берегу р. Хавель на участке шириной 35 км, а частью сил очищать от разрозненных групп противника лесной массив юго-западнее Потсдама. С наступлением темноты, используя отсутствие сплошного фронта по р. Хавель, часть группировки немцев, прорвавшейся 28 апреля из района Вестенда в Рулебен, мелкими группами переправилась на западный берег р. Хавель в районах Пихельсдорфа и Штрезова.

2-я гвардейская танковая армия в течение всего дня вела ожесточенные бои в восточной части Шарлоттенбурга с целью соединения с частями 8-й гвардейской армии в районе зоологического сада и окончательного отсечения группировки немцев, оборонявшейся в районе парка Тиргартен, от группировки, оборонявшейся в районе Халензее. Несмотря на повторные атаки частей армии, ни на одном участке фронта она не имела продвижения, встречая упорное огневое сопротивление немцев, использовавших для обороны здание вокзала железнодорожной станции Тиргартен, а также железобетонную стену северо-западного фаса зоологического сада.

Войска 3-й ударной армии в течение всего дня продолжали вести бои в центральных кварталах Берлина и на отдельных направлениях незначительно продвигались вперед, заняв ряд кварталов. В частности, к исходу дня частями 207-й дивизии было занято здание Кроль-Оперы (схема 70).

Войска 5-й ударной армии, продолжавшие развивать наступление к центру города вдоль северного берега р. Шпрее, овладели центральной телеграфной станцией и массивным зданием казармы на Фридрих-штрассе. К исходу дня было очищено от противника 34 кварталов (схема 64).

8-я гвардейская армия с 1-й гвардейской танковой армией возобновили наступление в 10.40 после короткого огневого налета, прорываясь навстречу 3-й ударной и 2-й гвардейской танковой армиям.

Правофланговый 29-й гвардейский корпус, наступавший на рейхстаг с юга, завершил очистку от противника Потсдамского вокзала и к исходу дня вел упорные бои за здания гестапо и министерства воздушных сил (севернее здания гестапо).

4-й гвардейский корпус, прорываясь с юга в парк Тиргартен, форсировал Ландвер-канал и после упорных боев овладел зданием государственного почтамта, выйдя севернее этого здания на Тиргартен-штрассе.

28-й гвардейский корпус с 8-м гвардейским механизированным корпусом в результате упорных боев завершил очищение от противника территории зоологического сада. Выйдя к ипподрому, его части установили непосредственную связь с частями 2-й гвардейской танковой армии и завершили изоляцию тиргартенской группировки немцев от их группировки, оборонявшейся в районе Халензее.

3-я гвардейская танковая армия совместно с 28-й армией в течение дня вела бои с целью очищения от противника районов Вильмерсдорфа и Халензее и в течение дня заняла около 90 кварталов.

10-й гвардейский танковый корпус 4-й гвардейской танковой армии совместно с 350-й дивизией 13-й армии 1 мая завершил разгром группировки немцев, оборонявшейся на острове Ванзее. Группа численностью до 6000 человек, переправившаяся в ночь на 1 мая через проток южнее острова Ванзее, была уничтожена в разных районах частями 4-й гвардейской танковой армии в течение 1 и 2 мая. В частности, группа численностью до 2000 человек утром 2 мая вышла в лес северо-западнее Шенкендорфа (схема 63), где в это время располагался штаб 4-й гвардейской танковой армии. Завязался жаркий бой между этой группой и охраной штаба армии, 7-м гвардейским мотоциклетным полком, которым руководил лично командующий армией. После двухчасового боя неприятельская группа была полностью разгромлена, причем большая ее часть взята в плен.

В результате боев за остров с 29 апреля по 1 мая было уничтожено более 3000 и взято в плен 6000 человек, захвачено 12 исправных танков, 8 бронетранспортеров и 24 орудия.

Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта 1 мая продолжали преследовать отходившие части противника в трудных условиях озерно-лесистого района.

61-я армия, преследуя разрозненные группы противника, форсировала оз. Руппинер-зее, овладела крупным узлом дорог Ной-Руппин и к исходу дня, продвинувшись на 15 км, передовыми частями вышла на рубеж Генцроде, Ной-Руппин, Кудов, Протцен.

Войска 1-й Польской армии и 2-го гвардейского кавалерийского корпуса, развивая наступление на запад, продвинулись на 5—10 км и к исходу дня вышли на фронт Фербеллин, Бетцин, Фризак, (иск.) Гёрне.

47-я армия и 7-й гвардейский кавалерийский корпус вели бои на прежнем рубеже. Части 77-го корпуса, совместно с частями 7-го гвардейского кавалерийского корпуса, завершили уничтожение группировки немцев, оборонявшейся в Бранденбурге, и полностью очистили этот город от противника.

Не прекращавшиеся удары советских войск, в особенности непрерывное и возраставшее по мощи воздействие нашей артиллерии и тяжелых минометов, окончательно деморализовали 1 мая оборонявшуюся в Берлине немецкую группировку. Плотность артиллерийского насыщения на ряде направлений достигла 500–600 артиллерийско-минометных стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта.

После передачи нашему командованию в 18 часов 1 мая ответа Геббельса и Бормана с отклонением требований о безусловной капитуляции нашим войскам был отдан приказ о продолжении штурма Берлина в течение ночи на 2 мая с тем, чтобы в кратчайший срок завершить ликвидацию берлинской группировки, не давая последней ни одного часа на отдых и приведение себя в порядок. В 18.30 ей был нанесен мощный огневой удар всеми артиллерийскими и минометными средствами наших войск, действовавших в Берлине.

Бои 2 мая. Капитуляция берлинского гарнизона

(Схемы 63 и 64)

Боевые действия не прекращались в течение всей ночи на 2 мая. В результате ночных наступательных действий наших войск части 79-го корпуса 3-й ударной армии соединились в районе южнее рейхстага с частями 4-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии. 12-й гвардейский танковый корпус 2-й гвардейской танковой армии в районе западной части парка Тиргартен соединился с частями 28-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии и 8-го гвардейского механизированного корпуса 1-й гвардейской танковой армии; 1-й механизированный корпус 2-й гвардейской танковой армии также вошел в непосредственную связь в районе станции Савиньи с частями 3-й гвардейской танковой и 28-й армий.

В 00.40 2 мая радиостанцией 79-й гвардейской дивизии 8-й гвардейской армии была принята радиограмма на русском языке радиостанции 56-го немецкого танкового корпуса следующего содержания:

«Алло, алло, говорит 56-й танковый корпус. Просим прекратить огонь. К 12.50 (ночи)[90] по берлинскому времени высылаем парламентеров на Потсдамский мост. Опознавательный знак – белый флаг на фоне красного цвета. Ждем ответа».

Радиограмма была доложена командующему 8-й гвардейской армией, который приказал прекратить огонь в районе Потсдамского моста и принять парламентеров. В указанное в радиограмме время на мост прибыли немецкие парламентеры во главе с начальником штаба 56-го танкового корпуса полковником фон Дуфингом, который от имени командующего обороной Берлина генерала Вейдлинга (он же командир 56-го танкового корпуса) заявил о прекращении сопротивления и капитуляции корпуса.

Генералу Вейдлингу было передано распоряжение командующего 1-м Белорусским фронтом о том, что части 56-го танкового корпуса к 7 часам 2 мая должны полностью разоружиться и организованно сдаться в плен.

В 6 часов 2 мая перешли линию фронта и сдались в плен генерал Вейдлинг, генералы Шмидт-Ланкварт и Веташ. Вейдлинг заявил, что решение на капитуляцию он принял сам, без санкции Геббельса, который, по имевшимся сведениям, будто бы покончил самоубийством. Решение это распространяется пока только на части 56-го танкового корпуса, так как весь гарнизон Берлина разбит на отдельные группы, связи с которыми он не имеет. Вейдлингу было предложено написать приказ о капитуляции всему гарнизону с тем, чтобы довести этот приказ до гарнизона с помощью офицеров 56-го танкового корпуса и средствами наших войск.

День 2 мая в Берлине характеризовался тем, что на ряде участков еще с ночи началась массовая сдача в плен немецких войск целыми подразделениями и частями. Последние выбрасывали белые флаги, высылали парламентеров и организованно складывали оружие.

Количество сдававшихся в плен с каждым часом увеличивалось. Капитуляция немецких войск приняла всеобщий характер после доведения до отдельных групп немецких войск приказа о капитуляции. К 15 часам сопротивление берлинского гарнизона полностью прекратилось, и к исходу дня вся территория Берлина была занята нашими войсками. В течение 2 мая войсками 1-го Белорусского фронта в районе Берлина было взято в плен 100 700 человек, а войсками 1-го Украинского фронта 34 000 человек. Всего таким образом в районе Берлина за этот день было взято в плен свыше 134 000 человек.

В то же время отдельные группы противника в течение ночи на 2 мая и первой половины дня предпринимали отчаянные попытки вырваться из окружения. Так, на участке 3-й ударной армии в 4.30 группа немцев предприняла попытку прорваться при помощи внезапной атаки через фронт 38-го корпуса вдоль Берлинер-штрассе.

Части этой группы численностью до 300 человек с семью танками и штурмовыми орудиями удалось прорваться в район пригорода Панков, где она была в тот же день окружена нашими частями. 210 человек из состава этой группы были взяты в плен, а остальные уничтожены.

Подобная же попытка была предпринята немцами на участке 2-й гвардейской танковой армии, где группе численностью до 300 человек при восьми танках и штурмовых орудиях удалось вырваться из Берлина и просочиться в район Мюленбек, Глиникке севернее Берлина, где к 20 часам она была полностью ликвидирована[91].

Наиболее серьезная попытка прорыва из окружения была предпринята рулебенской группировкой немцев на участке 125-го корпуса 47-й армии, занимавшего западный берег р. Хавель. Отдельные группы из ее состава начали переправляться через р. Хавель еще 1 мая. В ночь на 2 мая немецкая группировка в составе 17 000 человек и 70–80 бронеединиц, используя мост через р. Хавель и плацдарм на западном берегу реки юго-восточнее Вильгельмштадта в районе Пихельсдорфа, прорвала растянутый фронт оборонявшегося в этом районе 125-го корпуса и двинулась, расчленившись на отдельные группы, на запад. В составе этой группировки находилось до 300 человек видных фашистских работников[92].

Борьба с этими группировками велась в течение всего дня 2 мая, а окончательная ликвидация отдельных групп, осуществлявшаяся в основном частями 125-го корпуса, закончилась 5 мая в районе Кетцин, Картцов, Штакен, Вустермарк, Бушов. Правофланговые соединения 1-го Белорусского фронта в течение 2 мая продолжали преследовать в беспорядке отходившие на запад разрозненные группы противника.

61-я армия, продвинувшись за день на 60 км и не встречая сопротивления немцев, своим левым флангом вышла к р. Эльба. К исходу дня части армии вышли на рубеж Грубе, Вильснак, Зандкруг, Квитцёбель, Нитцов, Хавельберг, достигнув в районе Зандкруг и Квитцёбель р. Эльба.

Войска 1-й Польской армии, продвинувшись к западу на 20–25 км, к исходу дня передовыми частями вышли на рубеж Зиверсдорф, Ринов, Шпатц, Хоэн-Науэен.

Войска 47-й армии частью сил вели в течение дня напряженные бои с группировкой немцев, прорвавшейся из района Рулебена и стремившейся уйти за Эльбу, а также уничтожали отдельные группы противника, продолжавшие оказывать сопротивление в районе Бранденбурга.

Таким образом, 2 мая войсками 1-го Белорусского и частью сил 1-го Украинского фронтов была завершена операция по ликвидации берлинской группировки немцев и овладению Берлином. Попытки отдельных неприятельских групп вырваться из гигантского берлинского «котла» оказались безрезультатными: прорывавшиеся группы ликвидировались нашими частями на окраинах и в ближайших окрестностях города.

Во второй половине 2 мая наши войска, завершившие очищение Берлина от отдельных неприятельских групп, не прекративших сопротивления, по приказу командующего фронтом приступили к перегруппировке и сосредоточению в указанных им районах. Часть войск была использована для установления порядка в городе под руководством коменданта Берлина – командующего 5-й ударной армией генерал-полковника Берзарина.

Заключение по боям в Берлине

Разгром берлинской группировки немцев и занятие войсками Советской армии Берлина стали решающим фактором в деле завершения военного разгрома фашистской Германии. С падением Берлина был окончательно парализован государственный и военный аппарат управления Германии. Она потеряла всякую возможность ведения дальнейшей организованной вооруженной борьбы и 8 мая капитулировала.

В ходе боев с 21 апреля по 2 мая наши войска полностью ликвидировали всю немецкую группировку, оборонявшуюся в Берлине, часть ее была уничтожена, а часть пленена. В городе войска захватили всю боевую технику и большое количество складов.

Все попытки отдельных групп противника прорваться из района Берлина на запад и сдаться англо-американским войскам кончились полным провалом. Отдельные группы, вырвавшиеся из Берлина, были уничтожены нашими войсками в ближайших окрестностях города.

В ходе берлинской операции немцы понесли колоссальные потери как в живой силе, так и в технике[93]. В Берлине была захвачена значительная часть представителей гитлеровского верховного руководства.

В результате ликвидации берлинской группировки немцев и занятия Берлина, а также наступления части сил правого крыла 1-го Белорусского фронта на запад фронт наших войск проходил по линии Грубе, Зандкруг, Квитцёбель, Хавельберг, Зиверсдорф, Ринов, Ратенов, Марцане, Брист, Бранденбург, Пернитц, колония Фихтенвальде, Беелитц, Тройенбритцен, Виттенберг, по р. Эльба на юг до Мейссен и далее на восток по линии Каменц, Пенцих.

В районе Виттенберг, Торгау, Риза и Мейссен войска 1-го Украинского фронта захватили плацдармы на западном берегу р. Эльба.

После ликвидации франкфуртско-губенской и берлинской группировок немцев и овладения Берлином освободилась большая часть сил 1-го Украинского фронта, которые в основном были использованы для проведения Пражской операции и для очистки от немецких войск территории к востоку от р. Эльба.

Особенности действий наших войск в боях за Берлин

Сопротивляемость немцев в обороне возрастала по мере продвижения наших войск, наступавших концентрически к центру города. Объясняется это в первую очередь тем, что в центре Берлина расположены массивные городские строения, которые приходилось штурмовать нашим войскам. Например, в центральном районе сосредоточена основная масса берлинских вокзалов и крупнейших правительственных зданий.

Кроме того, центральные районы Берлина были в наибольшей степени подготовлены к обороне. Здесь находилась основная масса железобетонных бункеров, наиболее развитая сеть метро и других подземных сооружений; сами городские здания и их развалины наиболее полно были подготовлены к обороне, В центральной части города противник создал наибольшее количество баррикад, преодоление которых отнимало у войск значительное время.

В период с 25 по 27 апреля резко сократилась (со 100 до 50 км) ширина фронта обороны, что позволило немцам значительно увеличить её плотность и в первую очередь насыщенность огнем всех видов. В связи с этим напряженность боев в городе непрерывно возрастала по мере продвижения наших войск к центру Берлина. Этим объясняется постепенное уменьшение темпов наступления, равно как и площади территории города, ежедневно очищавшейся от противника.

Наступление сплошным фронтом по всей окружности города в таком крупном населенном пункте, как Берлин, было нецелесообразно: это привело бы к чрезвычайному распылению сил и средств и снижению темпов наступления. Именно на такой метод действий с нашей стороны и рассчитывало немецкое командование, надеявшееся в максимальной степени обескровить наши войска в длительных боях за каждый квартал, дом, этаж.

Поэтому наши войска быстро перешли к тактике действий усиленными подразделениями на отдельных направлениях, т. е. к своеобразному вколачиванию в расположение противника глубоких узких клиньев, которые расчленяли оборону немцев на отдельные куски и парализовали управление. Передовые части наступали, не оглядываясь назад и предоставляя задачу окончательной очистки от противника пройденных кварталов вторым эшелонам и специальным группам, а также войсковым тылам, которые обычно подтягивались вплотную к боевым эшелонам.

Такой метод действий обеспечивал нашим войскам высокие темпы наступления в крупном городе, позволяя изолировать, а затем овладевать целыми районами, в отдельные дни они очищали от противника до 300 кварталов. Городской район Моабит был очищен от врага частями 3-й ударной армии в течение 27 и 28 апреля. Части 8-й гвардейской и 1-й гвардейской танковой армий в течение 26 и 27 апреля очистили район Темпельхофа.

В то же время такой способ наступления в городе предъявлял особые требования к боевому обеспечению флангов групп, действовавших вне тактической связи между собой. В основном обеспечение флангов, клиньев, врезавшихся в оборону немцев, достигалось глубоким построением боевых порядков, сосредоточением на открытых флангах значительного количества артиллерии, а также активной разведкой.

В тех случаях, когда части, увлеченные боем, не уделяли достаточного внимания организации разведки и обеспечению флангов, в результате фланговых контратак противника они попадали в положение временной изоляции, как, например, 153-й гвардейский стрелковый полк 3-й ударной армии. Кроме того, в тылу наступавших войск зачастую продолжали действовать значительные группы противника, что затрудняло работу тылов и организацию управления.

По опыту предыдущих боев за крупные населенные пункты во всех дивизиях, участвовавших в штурме Берлина, были выделены для ведения боев в городе усиленные батальоны и роты, носившие название штурмовых отрядов. Последние предназначались, как общее правило, для действий на каком-либо одном направлении (улице) или для штурма крупного объекта.

Для действий в городе дивизиями 3-й ударной армии обычно выделялись стрелковые батальоны или роты (численность батальона доходила к началу боев за Берлин до 70–90 человек), усиленных двумя – тремя полковыми 76-мм орудиями, двумя 45-мм орудиями, одним-двумя 122-мм или 152-мм орудиями, одной-двумя 203-мм гаубицами, двумя – четырьмя танками или самоходными установками, отделением саперов и отделением химиков.

Дивизиями 5-й ударной армии выделялись тоже стрелковые батальоны и роты с придачей им одной-двух полковых 76-мм пушек, одной-двух 122-мм или 152-мм гаубиц, шести 82-мм и восьми – двенадцати 120-мм минометов, двух – четырех танков или самоходных установок, отделения саперов и огнеметного взвода.

В 3-й гвардейской танковой армии выделялись батальоны мотопехоты, усиленные ротой танков, батареей СУ-122, дивизионом 76-мм пушек, батареей 152-мм гаубиц, взводом М-13, взводом М-31, взводом М-17 (бронетранспортеры), ротой саперов.

Для штурма отдельных мелких объектов из состава батальонов и рот – в случае надобности – выделялось несколько групп в составе от 5–6 человек до стрелкового взвода, усиленного двумя – четырьмя орудиями, одним-двумя танками или самоходными установками, а также саперами и химиками. Действия этих групп обычно поддерживались огневыми средствами, находившимися в распоряжении командира батальона или полка.

В ходе боев за Берлин наиболее эффективными оказались мелкие группы, усиленные отдельными орудиями, саперами и огнеметчиками. Началу действий таких подразделений всегда предшествовала короткая, но мощная артиллерийская подготовка, после которой все артиллерийские средства, входившие в состав подразделения, вели огонь прямой наводкой по объектам атаки и по фланкирующим огневым точкам врага.

Под прикрытием артиллерийского и минометного огня подразделения незаметно для противника просачивались в первые этажи и подвальные помещения укрепленных зданий, забрасывали немцев гранатами, пробирались в тыл немецкого гарнизона здания и, во взаимодействии со средствами усиления, решали исход боя за отдельный дом или группу домов. Однако действия таких мелких групп были успешными только в том случае, если они согласовывались с действиями основного ядра батальона или роты, наступавших на дом с фронта.

Для атаки укрепленного здания подразделение делилось обычно на две группы: блокирующую и обеспечивающую. Блокирующая подгруппа, ворвавшись в дом, закрывала выходы из подвальных помещений, куда обычно прятался противник во время артиллерийской подготовки. С помощью саперов и огнеметчиков она уничтожала противника гранатами, бутылками с горючей жидкостью, огнеметами или фаустпатронами. Группа обеспечения сразу же принималась за очистку верхних этажей зданий от автоматчиков и снайперов противника, после чего организовывала круговую оборону захваченного здания.

Иногда обстановка требовала применения еще более мелких групп – из трех – пяти наиболее храбрых и предприимчивых солдат. Такая группа, незаметно проникая в упорно обороняемое противником здание, создавала своими действиями панику среди его гарнизона и тем самым облегчала штурм и захват здания.

Способы действий подразделений были различны и зависели от условий боя, а также от инициативы и сообразительности командиров групп. Ниже приводятся два характерных примера действий подразделений в боях за Берлин.

1. Наступая 27 апреля вдоль Бад-штрассе (схема 64), 1-й батальон 164-го полка 33-й стрелковой дивизии наткнулся на одном из перекрестков на сильное сопротивление противника, засевшего в большом угловом здании. Гарнизон его был довольно значительным и по численности превосходил роту. Продолжительный огневой бой с применением артиллерии, танков и самоходных установок положительных результатов не дал, и батальон в течение нескольких часов не смог продвинуться ни на метр вперед. Обходу здания мешали сильные баррикады и огонь из соседних зданий, в которых также засели отдельные группы противника.

В этих условиях командир батальона принял решение создать группу из восьми смельчаков, которая под прикрытием артиллерийского и минометного огня подберется к зданию, через окна проникнет внутрь последнего и, создав там панику среди обороняющихся, облегчит штурм здания подразделениями батальона.

Когда наша артиллерия и минометы обрушили всю мощь своего огня на баррикаду и здание, а пулеметчики открыли огонь по окнам и дверям, группа под прикрытием огня подошла вплотную к зданию. Солдаты, входившие в состав группы, заранее распределили между собой окна нижнего этажа; подбежав к ним, они забросали противника бутылками с горючей жидкостью и гранатами и, воспользовавшись замешательством немцев, через окна проникли внутрь здания и завязали здесь бой гранатами и автоматами.

Почти немедленно за этой группой, отвлекшей от себя внимание противника, к зданию приблизился и ворвался в него и весь батальон. Часть гарнизона немцев была уничтожена, а часть взята в плен.

2. 25 апреля 66-й гвардейский полк 23-й гвардейской дивизии наступал вдоль Мюллер-штрассе с задачей овладеть железнодорожной станцией в районе Веддинга (схема 73). Полк, состоявший из двух батальонов, штурмовал здания одновременно по обеим сторонам улицы: 2-й батальон по правой, 1-й батальон по левой.

От каждого батальона было выделено по две стрелковые роты силой до 50 человек каждая. Рота была усилена двумя-тремя станковыми пулеметами, четырьмя противотанковыми ружьями, двумя 45-мм пушками, отделением саперов. Солдаты рот были вооружены и трофейными панцерфаустами. Действия каждого батальона поддерживались артиллерийским полком с закрытых позиций, одним дивизионом 76-мм пушек, ведущих огонь прямой наводкой, и батареей СУ-76 (четыре установки).

Так как немцы своим интенсивным огнем делали невозможным какое-либо движение по улице, выделенные роты двигались от здания к зданию через дворы, подвалы, чердаки, проломы в стенах, уничтожая в ожесточенных, порой рукопашных, схватках засевших в домах немецких солдат. Орудия сопровождения пехоты, как правило, также продвигались только по дворам через проломы в стенах и заборах, проделываемых саперами.

К 14 часам полк продвинулся до перекрестка Мюллер-штрассе и Люксембургер-штрассе. Правее него 68-й гвардейский полк вел бои на Трифт-штрассе, левее, на восточной окраине Веддинга – вели бои части 33-й стрелковой дивизии. Дальнейшее продвижение вдоль Мюллер-штрассе было приостановлено сильным огнем из шестиэтажного дома на Люксембургер-штрассе и пятиэтажного здания на Шуль-штрассе. В этих зданиях окна первых трех этажей были заделаны мешками с песком. Подъезды, которые вели во дворы, немцы забаррикадировали, так же как и все дворы, выходившие на улицу. Даже по отдельным солдатам, появлявшимся в поле зрения, из окон зданий немедленно открывался сильный пулеметный и ружейный огонь, причем немецкие стрелки и пулеметчики все время меняли свои огневые позиции. Шуль-штрассе и Люксембургер-штрассе простреливались фланговым огнем из домов, расположенных около церкви.

В этой обстановке командир полка приказал командиру 2-го батальона в 16 часов атаковать шестиэтажное здание, очистить его от противника, закрепиться и приготовиться совместно с 1-м батальоном к дальнейшей атаке пятиэтажного дома. 1-й батальон получил задачу подавить и уничтожить огневые точки немцев в домах около церкви и после захвата 2-м батальоном шестиэтажного здания подготовиться к совместной с ним атаке пятиэтажного дома.

Обе роты 2-го батальона к 14 часам сосредоточились в доме на Люксембургер-штрассе против шестиэтажного дома. Саперы проделывали проломы в стенах, чтобы артиллеристы имели возможность установить 45-мм орудия. Остальные орудия сопровождения пехоты были расставлены вдоль Мюллер-штрассе на уже захваченных перекрестках.

Самоходные орудия, приданные батальону, были сосредоточены на углу Мюллер- и Вагнитц-штрассе. Далее они продвинуться не смогли из-за огня фаустников из пятиэтажного дома на Шуль-штрассе.

Командир батальона решил прежде всего разбить баррикаду у шестиэтажного дома и под прикрытием огня с закрытых позиций и огня прямой наводки перебросить в дом небольшую группу отборных автоматчиков с задачей вызвать панику, дезорганизовать систему огня. После этого одна из рот должна была ворваться в дом, а вторая рота окончательно очистить его от немцев.

В 16 часов артиллерийский полк, поддерживавший 2-й батальон, открыл огонь по шестиэтажному зданию. Одновременно по баррикаде был сосредоточен огонь одного 45-мм орудия и панцерфаустов. По пятиэтажному же зданию и по домам около церкви был открыт огонь 1-м батальоном. Ровно через 5 минут по радио и по телефону была передана команда: «Прекратить огонь!» На шестой минуте группа в составе семи автоматчиков и двух саперов во главе с командиром взвода бросилась через улицу к намеченному подъезду.

Однако косоприцельный огонь 45-мм пушки и панцерфаустов не смог нанести существенных повреждений баррикаде. Группа, воспользовавшаяся поднявшимся от артиллерийского огня дымом и пылью, сумела продвинуться без потерь к подъезду дома, но баррикада закрывала ей вход в последний. Только после того, как саперами группы под баррикаду было заложено 20 кг взрывчатки и в последней взрывом был сделан пролом, группа смогла ворваться в подъезд и затем во двор дома.

Ворвавшись во двор, командир группы оставил двух солдат у подъезда с задачей не выпускать никого из дома во двор и вести огонь по окнам дома. Сам же он с остальными солдатами бросился в ближайшие влево от подъезда двери. В лестничную клетку было брошено несколько ручных гранат и дано несколько очередей из автоматов.

Оставив еще двух автоматчиков на лестничной клетке с задачей никого не выпускать из подвала, командир группы с двумя оставшимися автоматчиками ворвался в следующие двери и сейчас же бросил гранаты. Поскольку немецкий гарнизон во время налета укрылся в подвале, за исключением наблюдателей и пулеметчиков, оставленных в самом здании, а два выхода из подвала были заблокированы нашими солдатами, система обороны и огня в части здания была нарушена. Кроме того, и внимание наблюдателей и оставшихся у пулеметов солдат было отвлечено шумом боя у них в тылу.

Батарея СУ-76, приданная батальону, под прикрытием артиллерийского налета сумела продвинуться к перекрестку Мюллер-штрассе и Люксембургер-штрассе и стала оттуда вести огонь по окнам и дверям нижнего этажа шестиэтажного дома, создавая бреши для атакующей пехоты. Одновременно с батареей открыли огонь 45-мм пушки и все пулеметы батальона по окнам дома. Перед самым началом атаки было брошено несколько дымовых гранат.

В 16.15 огонь орудий прекратился, и одна из рот бросилась в тот подъезд, в который проникла группа бойцов. Командир роты усилил контроль за выходами из подвалов и из не атакованных еще частей здания во внутренний двор. Как только группы немцев пытались вырваться из подвалов, они тотчас отбрасывались назад огнем и гранатами. В результате боя за эту часть здания было уничтожено 40 немцев и 5 взято в плен. Рота потеряла 8 убитыми и ранеными.

За этой ротой должна была перебежать улицу другая рота. Но как только первая рота перебежала Люксембургер-штрассе, со стороны развалин на Трифт-штрассе заработал станковый пулемет немцев, который своим огнем вдоль улицы не дал возможности второй роте перебежать последнюю.

Наблюдатели командира батальона и артиллерийские быстро определили место, откуда велся огонь, и по нему был вызван огонь артиллерии. Через 6–7 минут цель была подавлена, и вторая рота, перебежав улицу, приступила к окончательной очистке шестиэтажного дома.

После завершения этой операции началась атака пятиэтажного дома.

Особенности использования артиллерии

В период боев за Берлин наши войска, участвовавшие в штурме города, располагали таким количеством артиллерии, которое обеспечивало действенную поддержку пехоты и танков. Достаточно сказать, что только в армиях 1-го Белорусского фронта, штурмовавших Берлин, насчитывалось 11 000 орудий и минометов. Плотность артиллерии в отдельных случаях доходила до 610 артиллерийско-минометных стволов и установок реактивной артиллерии на 1 км фронта.

С началом боев за Берлин действия артиллерия приобрели своеобразный характер. Возникла настоятельная необходимость создания мощных корпусных групп разрушения, а также выделения армейских групп артиллерии дальнего действия для контрбатарейной борьбы и для ударов по еще уцелевшим крупным и важным объектам.

Например, в состав армейской группы дальнего действия 8-й гвардейской армии вошли: 189-я тяжелая гаубичная артиллерийская бригада, 43-я армейская пушечная артиллерийская бригада, 1-й пушечный артиллерийский полк большой мощности, 295-й и 1091-й пушечные артиллерийские полки. Эта армейская группа была подразделена на три корпусные подгруппы.

В состав корпусной группы разрушения 4-го гвардейского корпуса этой армии входили 184-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности, 26-я тяжелая минометная и 36-я гвардейская минометная бригады.

В состав корпусной группы разрушения 29-го гвардейского корпуса входили 120-я гаубичная артиллерийская бригада большой мощности, 2-я и 80-я тяжелые гаубичные артиллерийские бригады.

Возникла также необходимость значительную часть артиллерии, в том числе и артиллерию крупных калибров из состава групп разрушения, использовать для поддержки стрелковых подразделений огнем прямой наводкой с целью разрушения каменных зданий, оборонявшихся противником.

В той же 8-й гвардейской армии для ведения огня прямой наводкой были выделены: три батареи 120-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, два дивизиона 184-й гаубичной артиллерийской бригады большой мощности, один дивизион 2-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, два дивизиона 189-й тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, 65-я легкая артиллерийская и 186-я гаубичная артиллерийская бригады, причем большая часть этой артиллерии была включена в состав усиленных стрелковых подразделений и групп.

Следует отметить, что, несмотря на включение в состав стрелковых подразделений значительного количества артиллерии, не вся она могла использоваться одновременно, так как стрельбу прямой наводкой на каждой улице практически могли вести только два-три орудия. Общее количество орудий, выделяемых для одновременной стрельбы прямой наводкой в полосе наступления дивизии или корпуса, определялось числом улиц, по которым велось наступление, помноженным на количество орудий, которые можно было одновременно использовать для ведения огня по одной улице. Например, 9-й механизированный корпус 3-й гвардейской танковой армии, наступавший в южной части Берлина, мог использовать для ведения огня прямой наводкой в одно и то же время только 9 орудий, так как он наступал по трем улицам и более трех орудий на каждой из них одновременно использовать было нельзя.

Боевые порядки артиллерии, действовавшей с закрытых позиций, отстояли от передовых частей пехоты не более чем на 1,5–2 км. Управление этой артиллерией было централизованным, так как для подавления или разрушения крупных и сильно укрепленных объектов противника в короткий срок требовалась концентрация огня большого количества артиллерии.

1 мая в районе Пройссен-парка противник, опираясь на заранее подготовленные оборонительные сооружения, оказывал нашим частям ожесточенное сопротивление, и последние не имели продвижения. Тогда по Пройссен-парку был сосредоточен огонь двух дивизионов тяжелой гаубичной артиллерийской бригады, двух дивизионов тяжелых минометов, гаубичного дивизиона и батареи реактивных минометов. После мощного огневого налета сопротивление противника было быстро сломлено, и наша пехота овладела почти без потерь и самим парком и смежными кварталами.

Действия стрелковых подразделений обычно подготавливались огнем артиллерии с закрытых позиций и огнем орудий прямой наводки. Занятие огневых позиций для ведения огня прямой наводкой тяжелыми орудиями, как правило, производилось ночью. Легкие же орудия меняли позиции по мере надобности – и днем, и ночью.

Во время артиллерийской подготовки армейская артиллерийская группа подавляла артиллерийские и минометные батареи противника. Артиллерия корпусных и дивизионных групп, ведя огонь с закрытых позиций, накладывала его на массив зданий на глубину до 400 м. На большей глубине участки подавления и разрушения назначались только по отдельным перекресткам улиц и захватывали все угловые здания. Длительность артиллерийской подготовки обычно не превышала 20–30 минут.

Артиллерия, выделенная для ведения огня прямой наводкой, обстреливала здания, предназначенные для штурма. Если после этого атакующие не могли с хода овладеть намеченным объектом, на помощь им приходили орудия сопровождения пехоты, ведя огонь прямой наводкой.

Огонь прямой наводкой тяжелых систем применялся главным образом для разрушения больших оборонявшихся противником зданий, баррикад и других крупных сооружений. Стрельба обычно велась с дистанции 200–300 м. Для разрушения одного трехэтажного дома средней величины требовалось 6–8 снарядов 203-мм гаубицы или 10–15 снарядов 152-мм гаубицы. Для разрушения больших зданий, обороняемых противником, огонь велся залпами из двух-трех орудий по нижнему этажу дома, что обычно приводило к быстрому обвалу всего дома.

Огонь орудий малого калибра по зданиям и баррикадам давал очень слабый эффект. Легкие пушки целесообразно было применять лишь для стрельбы по амбразурам, окнам, дверям и открыто расположенным огневым точкам.

Продвижению орудий сопровождения сильно мешал огонь противника. Если пехота, очищая дом за домом, продвигалась обычно по дворам, чердакам и подвалам, через проломы в стенах соседних домов, то орудия приходилось продвигать вдоль улиц, когда часть домов еще не была очищена от противника. В этих условиях у артиллеристов при сопровождении пехоты, штурмовавшей отдельные крупные здания, вырабатывались своеобразные приемы взаимодействия между легкими и тяжелыми системами.

Например, в одном из боев усиленная стрелковая рота одной из дивизий залегла перед массивным каменным домом и не смогла перейти в атаку из-за сильного огня противника. Огонь легкой артиллерии не давал существенного эффекта; тяжелые же орудия, из-за сильного огня немцев, подтянуть на требуемую дистанцию было невозможно. Тогда два полковых орудия открыли беглый огонь вдоль улицы. Через несколько минут улица была окутана густым облаком пыли и дыма. Пользуясь этой завесой, артиллеристы быстро выдвинули на огневую позицию 203-мм гаубицу, причем полковые пушки вели беглый огонь до тех пор, пока она не изготовилась к бою. После этого полковые орудия были убраны в ближайшие подъезды.

Как только рассеялась пыль, гаубица несколькими выстрелами разрушила здание. Стрельба из него прекратилась, и усиленные стрелковые подразделения получили возможность продолжать атаку.

Орудия сопровождения, в том числе и 152-мм гаубицы, зачастую в ходе боя выдвигались на огневые позиции впереди стрелковых подразделений. Применялся при этом следующий прием. Артиллерия с закрытых и открытых позиций открывала ураганный огонь вдоль улицы и по перекресткам, подавляя систему огня немцев. Прикрываясь огнем, отдельные орудия короткими бросками выдвигались перед пехотой на перекресток и открывали беглый огонь по всем направлениям, откуда противник вел или мог вести огонь. Используя этот огонь, подразделения быстро выдвигались вперед на уровень орудий сопровождения и закрепляли за собой пройденное пространство. При применении такого способа – связанного, правда, со значительными потерями в личном составе артиллерии и ее материальной части – достигался в ряде случаев быстрый и крупный успех.

Для разрушения баррикад, бетонированных или бронированных огневых точек применялись кумулятивные снаряды, причем особо высокий эффект давали 122-мм кумулятивные снаряды.

В условиях борьбы на узких улицах, когда использование тяжелых орудий для разрушения зданий было невозможным, наши войска применяли крупнокалиберные реактивные снаряды М-31. Обычно один или два снаряда устанавливались в оконных проемах против дома, намеченного для разрушения, производились выстрелы и сила разрыва этих снарядов оказывалась достаточной для основательного разрушения крупного здания.

Эффективным средством являлись и 120-мм минометы. 30 апреля огнем 5-й минометной бригады были полностью разрушены два квартала на Кениг-штрассе и уничтожена прикрывавшая подступы к ратуше живая сила, после чего наша пехота с небольшими потерями овладела зданием ратуши.

Трудной для войск задачей являлось в условиях боев в городе форсирование многочисленных речных рубежей. Артиллерия и в этих боях сыграла весьма большую роль.

Для обеспечения форсирования 24 апреля канала Тельтов 3-й гвардейской танковой армией и частью сил 28-й армии был привлечен 10-й артиллерийский корпус прорыва: 6-й гвардейский танковый корпус поддерживался 31-й артиллерийской дивизией, 7-й гвардейский танковый корпус – 25-й артиллерийской дивизией, 9-й механизированный корпус – 4-й артиллерийской дивизией.

На фронте прорыва (около 4,5 км) было сосредоточено 2930 орудий, минометов и самоходных установок, часть которых была использована для ведения огня прямой наводкой. Средняя плотность артиллерии достигала 650 стволов на 1 км фронта. Артиллерийская подготовка наступления продолжалась в течение 55 минут. Она состояла: из 5-минутного огневого налета по переднему краю, засеченным огневым точкам и отдельным объектам на глубину до 1–1,5 км; 40-минутного методического огня орудий, выделенных для ведения огня прямой наводкой, и 10-минутного огневого налета по переднему краю и артиллерийским батареям.

Общий расход снарядов был определен в 0,5 боекомплекта и 1,5 залпа реактивной артиллерии. Вся система артиллерийского огня была организована таким образом, чтобы держать противника подавленным в течение всего времени, необходимого войскам для форсирования канала, захвата плацдармов на его северном берегу и постройки переправы для тяжелой боевой техники.

При форсировании 150-й дивизией 3-й ударной армии 27 апреля Фербиндунгс-канала, пересекающего центральную часть Берлина с массивными зданиями, составляющими сплошные большие кварталы, большая часть артиллерии использовалась для ведения огня прямой наводкой. Плотность артиллерийского насыщения была доведена до 150 орудий на 1 км фронта. Началу форсирования предшествовал 20-минутный шквальный огонь по противнику.

При форсировании р. Шпрее в районе Моабита этой же дивизией 29 апреля вся дивизионная и полковая артиллерия, а также артиллерия усиления, все танки и самоходные установки были использованы для ведения огня прямой наводкой. Эффект 15-минутного огневого налета оказался настолько силен, что противник не смог даже подорвать подготовленный к взрыву мост Мольтке. Этот мост после разминирования был немедленно использован нашими войсками для переправы на южный берег р. Шпрее.

В условиях боев в Берлине артиллерия зачастую выполняла задачи по отражению контратак противника своим огнем. Кроме того, командиры артиллерийских подразделений из орудийных расчетов, не участвовавших в бою, создавали специальные группы для отражения вражеских контратак и для борьбы с оставшимися в тылу немцами.

Например, 26 апреля 37-й гвардейский отдельный истребительно-противотанковый артиллерийский дивизион (8-й гвардейской армии) занимал огневые позиции на северо-восточной окраине аэродрома Темпельхоф, обеспечивая действия стрелкового подразделения (схема 64). В 7 часов немцы перешли в контратаку одновременно из районов стрельбища и аэропорта – при поддержке огня минометов и одного 88-мм зенитного орудия, которое вело огонь вдоль Колумбия-штрассе.

Таким образом, боевые порядки стрелкового подразделения, наступавшего от Флюгхафен-штрассе на запад, охватывались противником с обоих флангов. В этих условиях командир дивизиона выкатил на огневые позиции три орудия и открыл из них огонь по контратакующим группам немцев. Затем он вызвал к себе расчеты остальных орудий, разбил их на две группы и огнем из автоматов встретил противника. Отразив контратаки врага, артиллеристы сами перешли в наступление и далеко отбросили неприятельские группы, угрожавшие флангам нашей пехоты.

В боях за Берлин наша зенитная артиллерия попала в своеобразные условия, резко отличавшиеся от обычных: она вынуждена была действовать непосредственно с пехотой, занимая огневые позиции на перекрестках улиц, на площадях, железнодорожных путях, откуда в какой-либо мере можно было вести огонь по воздушному противнику.

В течение боев непосредственно за Берлин только в полосе 1-го Белорусского фронта неприятельская авиация осуществила 1755 самолето-пролетов, стремясь оказать помощь своим войскам. Однако в результате активных действий нашей истребительной авиации и зенитной артиллерии все попытки противника не дали сколько-нибудь значительного результата, но стоили немецкой авиации крупных потерь. За период боев в городе зенитная артиллерия фронта обстреляла 610 воздушных целей, из них 374 групповых, сбив 161 самолет противника. Вследствие огня зенитной артиллерии немецкие самолеты перестали действовать с высот менее 2500–3000 м, что, естественно, сводило к нулю результат бомбардировочных действий авиации противника.

Ведя борьбу с воздушным врагом, зенитные части принимали зачастую активное участие и в боях с наземным противником. В особенности эффективным оказался огонь зенитных орудий под большими углами для обстрела верхних этажей многоэтажных зданий.

Особенности использования танков

В период боев в Берлине танки и самоходные установки действовали как в составе танковых армий, так и в составе стрелковых соединений общевойсковых армий для усиления пехоты. Для последней цели использовались и танки отдельных танковых полков и бригад, и танки отдельных танковых корпусов и танковых армий, которые передавались целиком или отдельными корпусами в оперативное подчинение командующих общевойсковыми армиями.

Как корпуса, так и бригады наступали не сплошным фронтом, а по основным магистралям. Чаще всего на бригаду давалось одно магистральное направление и одна-две параллельные улицы. Танковый батальон наступал обычно вдоль одной-двух улиц. Механизированная бригада могла охватить наступлением четыре-пять улиц, а мотострелковый батальон— две-три улицы.

Недостаток пехоты в танковых армиях, в особенности в танковых корпусах, создал большие трудности в формировании подразделений, предназначенных для штурма различных объектов. Попытки использовать танки самостоятельно приводили к большим потерям от огня артиллерии и фаустников. Будучи же защищены пехотой от ближнего противотанкового огня, танки и самоходные установки давали большой эффект, уничтожая своим огнем огневые точки противника, мешавшие продвижению пехоты.

Совершенно естественно, что ввиду недостатка собственной пехоты танковые соединения были в состоянии сформировать лишь ограниченное число подразделений. Это приводило к тому, что значительная часть танков оказывалась неиспользованной. Приходилось учитывать также то обстоятельство, что вдоль одной улицы не могло действовать более трех-четырех танков.

Механизированная бригада могла сформировать две роты мотопехоты, усиленные одним-двумя взводами противотанковых ружей, двумя 76-мм пушками, одним 57-мм орудием, пятью-шестью танками или самоходно-артиллерийскими установками и отделением саперов.

Танковая бригада могла сформировать только два подразделения, из которых каждое состояло из двух отделений мотопехоты, одной 76-мм пушки, двух минометов, четырех танков, двух самоходных установок. В общевойсковых армиях, как уже указывалось выше, в состав усиленного стрелкового подразделения входили два-три танка, одна-две самоходные установки.

Как общее правило, в бою впереди танков двигалась группа пехоты, которая своим огнем прочесывала выходящие на улицу дома и прикрывала танки от ближнего противотанкового огня, в первую очередь от фаустников. Танки и самоходные установки вслед за пехотой своим огнем с хода или с места уничтожали огневые точки противника, мешавшие продвижению. Двигавшаяся за ними пехота прочесывала дома и подвалы, ликвидируя скрывавшиеся там группы немецких автоматчиков и фаустников. При встрече с завалами или баррикадами пехота под прикрытием огня артиллерии и танков атаковала и захватывала их, а саперы проделывали в них путем подрыва проходы для танков.

В некоторых случаях, – в особенности когда на атакуемом направлении отсутствовали противотанковые препятствия, а противотанковый огонь был слабым, – танки с десантом мотопехоты на больших скоростях делали бросок вперед на несколько кварталов до крупного перекрестка, площади или сквера и там закреплялись, ожидая подхода основных сил пехоты и артиллерии. Вслед за танками пехота очищала от противника пройденные ими кварталы.

Особенности использования саперов

В период боев на подступах к Берлину по агентурным данным, опросам пленных и другим материалам разведки было выяснено, что немецкое командование предполагало осуществить минирование Берлина в больших масштабах с применением радиоуправляемых средств. Командованием фронтов были даны указания о подготовке быстрого разминирования городских кварталов и отслеживании в эфире сигналов радиоприборов взрыва с целью их изучения и забивания. Однако при штурме выяснилось, что планы минирования города деморализованным немецким командованием полностью осуществлены не были, несмотря на наличие необходимых материальных средств.

После взятия Берлина наши войска провели дополнительную инженерную разведку всей территории и разминировали ряд особо важных объектов (мостов, виадуков, казарм, театров и т. п.). В итоге было разминировано: территории – 380 кв. км, разных зданий – более 30 000, промышленных предприятий – 300, дорожных сооружений – 336. При этом саперы сняли и подорвали 11 000 мин, 4000 авиабомб и свыше 600 000 артиллерийских снарядов. Мин замедленного действия не было обнаружено и взрывов их не наблюдалось.

Помимо работы по разминированию, перед инженерными частями стояли две другие важные задачи:

1) действия в составе усиленных стрелковых подразделений для помощи им при штурме домов, баррикад и т. п.;

2) инженерное обеспечение продвижения войск, т. е. устройство проходов в развалинах, завалах, баррикадах и восстановление переправ через многочисленные водные рубежи.

Для успешного решения этих задач общевойсковые и танковые армии, принимавшие участие в штурме Берлина, были значительно усилены инженерными частями. Так, например, в составе трех общевойсковых и двух танковых армий 1-го Белорусского фронта действовало 79 саперных батальонов. Распределение инженерных частей 1-го Белорусского фронта в этот период показано в таблице 43.

Таблица 43. Распределение инженерных частей по армиям ударной группировки 1-го Белорусского фронта в период боев за Берлин.

Кроме того, 3-я ударная армия была усилена одним военно-строительным отрядом, 5-я ударная армия – двумя военно-строительными отрядами, а 8-я гвардейская армия – двумя военно-строительными отрядами, инженерно-танковым и огнеметно-танковыми полками. В составе войск 1-го Украинского фронта, участвовавших в штурме Берлина, действовала 16-я штурмовая инженерно-саперная бригада.

Для усиления стрелкового взвода выделялось обычно до отделения саперов и два-три огнеметчика. Стрелковая рота в своем составе имела два-три отделения саперов и одно-два отделения огнеметчиков.

Саперы, входившие в состав усиленных стрелковых подразделений, снабжались сосредоточенными зарядами взрывчатых веществ весом 5—10 кг (10–15 зарядов на саперный взвод), кумулятивными зарядами, запасом ручных гранат и средств задымления. Огнеметчики, помимо ранцевых огнеметов, обеспечивались средствами дымопуска и ручными гранатами.

Форсирование р. Шпрее и многочисленных каналов в городе, устройство переправ через них являлось одной из важнейших задач инженерных войск. В ходе боев в городе саперами было наведено 15 паромных переправ, 6 наплавных мостов, построено и восстановлено 35 мостов. Кроме того, саперы активно участвовали в 47 случаях захвата исправных мостов нашими частями.

Мост через Ландвер-канал в районе Потсдамского вокзала был прикрыт баррикадой, и подступы к нему простреливались сильным огнем. Под прикрытием дымовой завесы и огня танков 44-й танковой бригады саперы с 60 килограммами взрывчатых веществ приблизились к баррикаде и взрывом устроили в ней проход шириной около 7 м. Танки, проскочив через этот проход, захватили мост неповрежденным. Кратковременность боя за мост – не более 3 минут – нe позволила противнику взорвать его, несмотря на то, что он был уже заминирован.

Заслуживает внимания опыт использования автомашин-амфибий при форсировании рек Шпрее и Даме. 22 апреля в районе Фридрихсхагена через р. Шпрее на девяти тяжелых автомашинах-амфибиях и тридцати легких амфибиях был переправлен полк 29-го гвардейского корпуса 8-й гвардейской армии, который с хода пересек на амфибиях лесной массив в районе Кепеника и после короткого боя за последний вышел к р. Даме, форсировал ее и завязал бои за Адлерсхоф. В течение ночи на 24 апреля севернее этого района на этих же амфибиях была переправлена через р. Шпрее 74-я гвардейская дивизия того же корпуса.

Особенности использования авиации

Удары нашей бомбардировочной авиации по Берлину начались 20 апреля, когда три группы бомбардировщиков в сопровождении истребителей произвели первый налет на Берлин. В ночь на 21 апреля ночные самолеты По-2 вновь бомбардировали центр города.

Систематические бомбардировки Берлина нашей авиацией продолжались в течение всего периода завершения маневра по окружению берлинской группировки. С 26 по 29 апреля усилия основной массы бомбардировочной и штурмовой авиации обоих фронтов были направлены на борьбу с франкфуртско-губенской группировкой немцев. Только после ее разгрома с 29 апреля наша авиация была использована частью сил (отборными экипажами) для подавления отдельных объектов в Берлине. Истребительная же авиация обоих фронтов совместно с зенитной артиллерией успешно выполняла задачу прикрытия наших войск, действовавших в Берлине, имея полное господство в воздухе.

Под особым наблюдением нашей истребительной авиации и штурмовиков находилась Шарлоттенбург-штрассе (схема 64), на которой могли производить взлет и посадку немецкие самолеты. Здесь непрерывно дежурили в воздухе истребители и периодически производили налеты штурмовики. Попытки немцев использовать импровизированный аэродром на Шарлоттенбург-штрассе для поддержания связи Берлина с внешним миром были сорваны.

Применение штурмовой авиацией при бомбежке Берлина 100-килограммовых бомб оказалось неэффективным, так как они не могли поражать противника, засевшего в подвалах крупных домов. Поэтому в основном использовались крупные бомбы, сбрасывавшиеся бомбардировщиками. Также малоэффективным в условиях города оказался огонь орудий и пулеметов штурмовой авиации. Таким образом, для борьбы с противником, оборонявшимся в Берлине, использовалась в основном бомбардировочная авиация.

Особенности управления

Основными характерными особенностями обстановки боев в Берлине с точки зрения управления были, во-первых, чрезвычайно ограниченное наблюдение и, во-вторых, наличие в ближайшем тылу наших войск значительного числа неликвидированных групп и одиночных солдат противника, периодически атаковавших отдельные машин, солдат, офицеров, а также рвавших линий связи.

В этих условиях управление осуществлялось при максимальном приближении органов управления к войскам. Командир полка со своим штабом находился обычно в 200–300 м от передовых подразделений. Командиры батальонов, рот и взводов, как общее правило, будучи в боевых порядках своих подразделений, управляли ими голосом, сигналами или через связных. Командные пункты дивизий располагались на удалении 500—1000 м от передовых частей.

Наблюдательные пункты и штабы зачастую помещались на разных этажах одного и того же многоэтажного здания. Так, например, во время боев в районе Лихтенберг наблюдательный пункт командира 7-го корпуса 3-й ударной армии находился на крыше четырехэтажного дома, а штаб – в подвале того же дома.

Основой управления в период боев в Берлине являлось личное общение старшего начальника с подчиненными. Не только командиры полков, но и командиры дивизий и корпусов в ряде случаев ставили задачи войскам на местности, широко используя высокие наблюдательные пункты (на чердаках и крышах многоэтажных зданий, церквей, в башнях и т. п.).

Документация в этот период применялась максимально упрощенная, приказы отдавались напрямую, так как пользование техническими средствами связи оказалось весьма затруднено. Телефонная связь часто нарушалась как огнем, так и диверсионными группами противника. Поддержание связи по радио также было затруднено наличием в городе большого числа высоковольтных магистралей и металлических конструкций. Поэтому в боях за Берлин исключительную роль играл офицер связи, который зачастую являлся основным связующим звеном между вышестоящим штабом и подчиненными частями и с соседями.

Связь с авиацией наземным войскам, как указывалось уже выше, осуществлять было трудно. Еще труднее было обозначать свой передний край, так как пожары и густые клубы дыма и пыли делали световые сигналы малозаметными. Легче осуществлялось взаимодействие с артиллерией, находившейся постоянно в боевых порядках пехоты.