После воссоединения Крыма и Севастополя с Россией путем референдума стал актуальным вопрос защиты его результатов от посягательств украинских националистов всех мастей и уровней. Требовалось создать такие условия, чтобы ни у кого не возникло желания проверить на прочность выставленный щит у северных границ вновь обретенного российского полуострова. Для решения этой важнейшей задачи и была в экстренном порядке создана специальная группировка войск. Ни о какой инфраструктуре и нормальных бытовых условиях на первых порах речь не шла, военнослужащие стоически выполняли возложенные на них задачи практически в чистом поле, демонстрируя настоящий русский характер. За что им честь и хвала. Но в рутине боевой и повседневной деятельности порой происходили события, которым не суждено было попасть в официальные отчеты и стать достоянием истории. Но, как говорится, из песни слов не выкинешь. А западным стратегам и недоброжелателям России стоит внимательно вчитаться в эти на первый взгляд ничего не значащие бытовые сюжеты-нескладушки, чтобы хоть что-то понять о несгибаемой воле и истоках стойкости русского солдата.
Капитан 2-го ранга Котов Александр Демьянович служил себе спокойно замом командира по работе с личным составом одной из береговых обеспечивающих частей флота и горя не знал. Но ветры «Крымской весны» вихрем закрутили его служебную жизнь, да так лихо, что дух захватывало. В один из дней его срочно вызвали к заместителю командующего флотом на аудиенцию. Александр Демьянович зашел в кабинет главного воспитателя флота рядовым заместителем командира обычной воинской части, а вышел заместителем командира разнородной группировки войск. За эту метаморфозу служебного роста, хотя юридически он значился на прежней должности, предстояло заплатить жизнью в особых полевых условиях. Ему сказали, что это назначение ненадолго, в ближайшем будущем предстоит ротация. Но, как известно, ничто так не постоянно, как временное.
Прибыв на место более чем за двести километров от своего штатного места службы, капитан 2-го ранга Котов был неприятно удивлен непролазной распутицей и её верной спутницей – постоянной грязью на берцах. С этим бороться было просто невозможно, и было бы самое разумно смириться. Но флотская закалка давала о себе знать, и офицер продолжал фанатично следить не только за видом своей обуви, но и чистотой бортов закрепленного за ним уазика.
Однажды в расположение группировки приехал начальник Береговых войск флота. Генерал-майор проводил выездное совещание в полевых условиях. Командиры различных уровней расположились вокруг него полукольцом и внимали слову вышестоящего начальника. Тут же рядом стояли служебные автомобили участников совещания. В какой-то момент строгий взгляд генерала упал на одну, затем на другую машины. Практически весь командирский транспорт был, попросту говоря, по уши в грязи. От постоянной езды по бездорожью, хочешь ты этого или нет, перестаёшь обращать внимание на чистоту крыльев своих неприхотливых УАЗов.
– Товарищи командиры, а что это у вас такие грязные машины? – с недовольным видом задал общий вопрос генерал-майор.
– Так здесь же нет воды! – дружно ответили офицеры.
Генерал еще раз обвел глазами группу стоящих в произвольном порядке машин, и его взгляд зацепился за единственный уазик, который отвечал предъявляемым им требованиям.
– А чей это УАЗ такой чистый? – поинтересовался он.
– Мой, товарищ начальник Береговых войск, – бойко ответил капитан 2-го ранга Котов, и у него на щеках выступил румянец.
– Смотрю у вас машина в порядке? А говорят, воды нет! Вы что, по разным дорогам ездите? – задал очередные вопросы начальник, обращаясь к Александру Демьяновичу и остальным участникам совещания.
– Так в полутора километрах отсюда родник есть. Там и мою! – честно признался капитан 2-го ранга Котов.
– Вот видите, надо лишь иметь желание, а выход всегда найдется. В общем, так. После совещания всем помыть машины. Всем, кроме Котова!
– Есть! – дружным хором ответили командиры, но при этом не забыли бросить косой взгляд в сторону отличившегося офицера.
После завершения встречи с начальником Береговых войск военные автомобили колонной двинулись к роднику, и лишь один поехал в сторону расположения части.
Прыгая на ухабах и буксуя на неровностях размокшей проселочной дороги, несколько УАЗов наконец добрались в пункт назначения. Езда по февральским степным дорогам в северном Крыму – не самое большое удовольствие. Командиров ждало разочарование: пойма родника была полностью покрыта тонким слоем льда. Вот это да! А как же помывка машин? Но опытные водители не растерялись и, разбив лёд саперными лопатками, стали набирать в ведра студеную воду. Усиливающийся ветер подгонял мойщиков машин, поэтому они за полчаса справились с поставленной задачей. За это время их начальники уже успели промыть кости инициативному заму командира группировки по работе с личным составом.
В условиях строгого лимита кадров заму по работе с личным составом на три недели подбросили еще одну зону ответственности – контроль быта и питания военнослужащих. До прибытия нового зама по тылу Александр Демьянович пытался предметно вникнуть в эту важную область бытия защитников мирного труда крымчан.
Он ежедневно обходил полевые пункты приготовления пищи. Месил грязь, обходя палатки военнослужащих с дымящими в серое небо трубами печей буржуек. В послеобеденное время, беседуя с морскими пехотинцами, он пытался выяснить: отчего так много остается еды? Ему отвечали, что морпехов кормят по третьей норме, а зимой куда энергию тратить? Вот и не съедается всё!
– А куда в таком случае отходы деваете? – поинтересовался капитан 2-го ранга Котов.
Ему ответили коротко и ясно:
– Закапываем!
Такой бесхозяйственный подход не мог оставить равнодушным зама командира группировки. Он сел в машину и отправился в близлежащее село. Опытным взглядом определил крепкого хозяина и предложил ему забирать у военных отходы. Не пропадать же добру.
– А сколько платить надо? – задал резонный вопрос селянин.
– Да не надо платить, всё равно в землю всё идет! – заверил хозяина подворья Александр Демьянович.
– Значит, договорились, будете забирать отходы на корм свинкам и коровкам, – сказал на прощание офицер.
– О чём речь, конечно, буду. Договорились!
С той поры сельский мужичок ежедневно приезжал за отходами и в благодарность периодически подбрасывал морским пехотинцам то сладкого медку, то несколько запеченных уток, в другой раз творожку, яичек, молочка и прочего, что могло дать деревенское подворье. Все были довольны сложившимся симбиозом, и всё благодаря заму. Ведь не зря говорят: народ и армия едины!
Но не только бытовыми и хозяйственными делами занимались военнослужащие северной группировки. Двойное внимание требовалось обслуживанию боевой техники, стоявшей тут же в степи на солончаках, естественно, где не было заблаговременно обустроенных ангаров и боевых позиций. Требовалось постоянно реагировать на данные разведки то и дело отмечающей повышение активности по ту сторону Сиваша. Постепенно накапливалась усталость и у личного состава, несущего службу на блокпостах. Необходимо было организовать постепенную ротацию выделенных в группировку сил, которые большей частью представляли отдельную бригаду морской пехоты. В высоких штабах было решено направить на север Крыма отдельные подразделения недавно образованной бригады, формировавшейся в основном за счёт бывших военнослужащих ВМС Украины и призванных по набору на службу контрактников. В то время совсем ещё сырые и неотработанные подразделения бригады береговой обороны были брошены на частичную замену севастопольских морпехов.
Прибывшая рота представляла собой следующее. Командир роты и два командира взвода с ОРВИ угодили на госпитальные койки. Командир еще одного взвода военного училища не заканчивал, был призван военкоматом на укомплектование с одной из горных республик, где успешно трудился менеджером.
Вникая в бытовые проблемы военнослужащих роты, капитан 2-го ранга Котов был крайне удивлен серьёзной недостачей продуктов. Выяснилось, что не хватало сорока килограммов тушенки и значительного количества рыбы. К месту оказались излишки продуктов, имевшиеся у морских пехотинцев-старожилов, которые с радостью поделились ими с боевым пополнением.
Обходя расположение подразделений, Александр Демьянович обратил внимание на то, что прибывшая рота уже в пятый раз подряд выходит на построение со всем имуществом и раскладывает его у ног военнослужащих. «Молодец лейтенант, лихо взялся за дело, – подумал Котов, – видно на гражданке был хорошим менеджером. Ну, не буду мешать!»
К вечеру выяснилось, что это в роте сначала искали сменный ствол и крепление к подствольнику, затем запропастившийся автомат. Когда пересчитали оружие капитально, всплыло отсутствие ещё четырёх автоматов. А это уже серьёзное ЧП. Доложили по команде. Старший командир на группировке отправил своего зама по работе с личным составом разбираться вместе с другими штабными офицерами.
Александр Демьянович пребывал в шоке, ознакомившись с практикой ведения документации в проверяемой роте. Когда книга или журнал учета заканчивались, то писали на обложках. Если и там не оставалось свободного места, то вообще прекращали оставлять какие-либо отметки. Поэтому чего уж было удивляться, что автоматы пропали.
Делать нечего – надо было докладывать командующему флотом.
На следующий день в расположение роты как снег на голову приехали представители службы ракетно-артиллерийского вооружения, представители особых органов, военной прокуратуры и следственного комитета. Вслед за комиссией появились срочно выздоровевший командир роты и ранее болевшие взводные. Вскрывались склады в пункте постоянной дислокации и полевые места хранения оружия, тщательно изучались документы его учета и выдачи, проводились беседы с военнослужащими роты. В результате кропотливой работы проверяющих и следственных органов выяснилось, что по тревоге бойцы брали из пирамид оружие не своё, а какое окажется первым под рукой. Автоматы беспорядочно перемещались по блокпостам. Когда все нити собрали в одну руку, то выяснилось, что всё оружие на месте, в том числе в наличии и пять разыскиваемых автоматов. Можно было выдохнуть! Но не командиру роты и его взводным, которые закатали рукава и лично принялись в круглосуточном режиме устранять выявленные недостатки.
После возвращения одной из маневренных разведгрупп с позиций командир группировки вызвал своего зама и попросил поработать с лихими парнями, дабы наставить их на путь истинный. Как потом выяснил Александр Демьянович в беседе с разведчиками, уж больно эти парни были рисковые. Патрулируя прибрежную территорию в ночное время с целью недопущения прорыва диверсионных групп, разведчики активно использовали беспилотник с аппаратурой ночного видения. В какой-то момент аппарат потерял управление и рухнул на берег с противоположной стороны озера. В данной ситуации оставалось только опустить руки, так как в распоряжении военных не было лодки. В другой армии так бы оно и было, аппарат списали бы на боевые потери, да и забыли. Но перед нами были разведчики российской армии. Проявив смекалку, они быстро нашли выход из неразрешимой ситуации. Ребята поспешили к поджидавшему их КамАЗу, разбортировали колесо и на добытой таким путем камере отправились на ту сторону озера. Под покровом ночи они незамеченными подплыли к чужому берегу, отыскали свой беспилотник и по-тихому переправились назад. Вернули колесо на место, и вот они здесь.
Выслушав рассказ членов маневренной группы, капитан 2-го ранга Котов стал распекать разведчиков, упрекая их в безрассудности.
– А что, если бы вас обнаружили? А ещё хуже – взяли в плен. А-а?
Старший группы стал серьезен лицом и спокойно ответил:
– Если бы обнаружили, то мы бы приняли бой!
И, обращаясь за поддержкой к товарищам, добавил:
– Правильно я говорю, бойцы?
Те, подтверждая слова командира, дружно закивали головами.
Александр Демьянович не удержался и воскликнул:
– Вы что? Не в себе, что ли?
– А как иначе?! – искренне удивились разведчики.
А что им скажешь, по-своему они правы, эти героические ребята.
Только-только первые лучи света робко стали пытаться пробиться сквозь кромешную тьму ночи, когда в пять часов утра раздались беспорядочные крики и шум на дворе. Капитан 2-го ранга Котов протер рукой глаза после крепкого сна и выглянул из кунга. Он увидел, как полыхает огнём войсковая палатка на сорок пять мест, из которой дружно стали выскакивать её обитатели, находившиеся в полном неглиже. Обычная лагерная палатка сгорает за каких-нибудь десять секунд. Большие палатки горят чуть дольше. Но и они сопротивляются огню лишь минуту. Поэтому в случае пожара надо действовать максимально собранно и быстро. Вот почему новый зам по тылу в одних носках сразу бросился бежать за водовозом в автопарк. Огонь резво перебросился с одной палатки на другую, затем – на третью.
Первым делом стали спасать оружие и боезапас. После них удалось вытащить из пламени, как ни странно, музыкальный усилитель с колонкой, из которой каждое утро по подъёму звучал гимн России. Под воздействием неукротимого жара стали рваться в небо сигнальные ракеты разных огней и даже задымила дымовая шашка, окутавшая туманом место дислокации нескольких подразделений.
Наконец общими усилиями удалось усмирить огонь, но к тому времени он уже наделал много бед, причинив значительный материальный ущерб. Слава богу, что ещё ни один человек не пострадал. Жалкое зрелище представляли собой обгорелые каски нового образца и бронежилеты, навсегда стали потеряны для их хозяев портативные радиостанции с GPS, разгрузки и ещё много всякого ценного добра, среди которого оказался и с таким трудом и даже риском для жизни ранее спасенный беспилотный летательный аппарат. Крепыши-разведчики, узнав о понесенной потере, так расстроились, что чуть украдкой не пустили жалостливую слезу.
Но расслабляться не стоило, ибо уже к обеду в расположение вновь пожаловали представители РАВ, особых органов, прокуратуры и следственного комитета.
Завидев на пепелище знакомого командира роты и его бравых взводных, члены комиссии в один голос воскликнули:
– Опять вы?
«Местные», в свою очередь, как один подумали: «Снова вы!»
Ну что это мы всё о делах и о делах. Пора уже и о здоровье подумать. Один разведчик рассказывал, как он в зимнюю пору окопался в земле. Его маскировка была настолько хороша, что прошедший в шаге от него патруль даже и ухом не повёл. Вот он лежит, лежит и вдруг чувствует, что мышцы на животе вдруг стали приходить в движение. Он сразу и не понял, в чём дело. Но когда процесс усилился, он вдруг осознал, что под воздействием исходящего от его тела тепла под ним оживает клубок змей. В тот момент обстановка не позволяла выдать себя, и он спас положение, лишь крепко прижав животом к земле полусонных гадов. Но что стоило ему вытерпеть это испытание, знает лишь он и Господь Бог. И действительно, на севере Крыма полно гадюк и желтобрюхих полозов, а первые довольно ядовиты, так что лучше их не трогать. Этим советом пренебрёг один из бойцов срочной службы. За что и поплатился. Укус змеи – весьма редкая травма, поэтому пострадавшему морпеху оказали первую медицинскую помощь и быстро, от греха подальше, отправили в городскую больницу в Армянск. Как и требует инструкция, по команде доложили наверх, а также послали заявку на специализированную машину скорой помощи, чтобы перевезти больного во флотский госпиталь в Севастополь. Получив заявку, начальник медслужбы флота оперативно связался с командованием группировки и стал уточнять состояние больного и спрашивать, не надо ли для экстренной транспортировки высылать вертолет. Следом за главным флотским медиком на связь вышел начальник Береговых войск. Генерал-майор приказал отправить в Армянск начальника медицинской службы и заместителя командира группировки по работе с личным составом; первому оценить фактическое состояние здоровья больного, а второму провести расследование по травме с представлением документальных фотографий.
Прихватив медика, капитан 2-го ранга Котов сел в машину и отправился в дорогу. В городской больнице Армянска после того, как военный врач осмотрел морского пехотинца, за дело взялся Александр Демьянович.
«Следы от укуса на пальце с внешней стороны ладони правой руки, что свидетельствовало о том, что моряк пытался схватить змею рукой, а не случайно наступил ногой. Это раз», – отметил про себя капитан 2-го ранга. «Так, рука посинела и сильно распухла, особенно в суставах, и это надо сфотографировать крупным планом», – рассуждал Александр Демьянович, доставая мобильный телефон и включая функцию «фото».
Сделав несколько снимков, он подумал, что не стоит сейчас распекать моряка, ведь он и так сильно пострадал. Заму осталось сделать общий снимок. Он щелкнул лежащего в постели больного и, просмотрев получившееся фото, остался не очень доволен. Капитан 2-го ранга попросил моряка сесть на кровати. Щелчок. Просмотр. И снова нет удовлетворения.
– Слушай, а ты можешь встать? – спросил он больного.
– Могу.
– Ну давай, встань, – попросил мягким голосом старший офицер.
Больной с трудом поднялся с кровати и встал в полный рост.
Начальник медслужбы группировки попытался вмешаться, но Котов осадил его:
– Слушай, я тебе мешал, когда ты осмотр проводил? Нет! Вот и ты мне не мешай делать моё дело.
Зам сделал еще несколько снимков. Но всё было не то. Наконец он понял, что было не так. Укушенный змеёй морпех на всех фото получался с кисло перекошенным от боли лицом. И это было неправильно.
– А ну-ка, веселей. Улыбнись! Шире улыбочку, – подбадривал он пострадавшего.
Демьяныч сделал еще несколько снимков, пока не добился желаемого результата. Натуральности бодрого состояния и искренней улыбки он добился лишь тогда, когда вручил моряку случайно оказавшуюся в кармане шоколадную конфету.
Весь этот процесс с нескрываемым недоумением на лицах наблюдали местный врач и медсестра. Они не могли понять, что здесь происходит. Чего хотят и чем таким занимаются эти странные военные? Что за фотосессии после укуса ядовитой змеи? Поди пойми их!
Откуда бедным гражданским врачам было знать, что новомодные инструкции требуют приложения к акту административного расследования фотографий поврежденного участка тела и места, где была получена травма.
Возвратившись в штаб, офицеры незамедлительно доложили командиру результаты поездки и утвердили акт проведенного административного расследования. После чего все документы были отправлены начальнику Береговых войск флота.
Генерал-майор, получив бумаги, ознакомился с их содержанием, особенно внимательно он рассматривал представленные фотографии. Закончив работу с документами, он дал команду связистам:
– Передайте Котову, чтобы срочно вышел на связь.
Задребезжал звонок.
– Алло! Слушаю.
– Товарищ генерал-майор капитан 2-го ранга Котов по-вашему приказанию!
– А-а! Котов. Александр Демьянович, я ознакомился с материалами расследования. Всё нормально, вот только фотографии надо будет переделать. Я лично знаю этого бойца. Он у вас тут так вышел, что выглядит лучше, чем был до укуса змеи. Это, наверное, не совсем правильно. Командующий не поймёт. Попробуйте фотошопом добавить на лице немного страдания, но в меру, чтобы не перегнуть палку. И как только будет готово, сразу отправляйте мне.
– Есть доработать, – ответил начальнику капитан 2-го ранга и возрадовался, что не стёр в своем телефоне на первый взгляд неудачные фото морпеха, выведенного из строя укусом ядовитой змеи.
Но всё-таки Александр Демьянович остался при своем мнении: «черные береты» всегда, при любых обстоятельствах, должны излучать уверенность, а вместе с ней – жизненную радость и, как следствие, постоянную готовность быть всегда впереди, чтобы соответствовать девизу морских пехотинцев: «Там, где мы, – там победа!» И в этом их сила, смертельно пугающая врага.