Повернув резко вправо в районе посёлка Мирный, внедорожник выехал на дорогу, ведущую к конечному пункту маршрута. Объёмный багажник и опущенный задний ряд сидений автомобиля были забиты картонными ящиками и эластичными мешками с гуманитарной помощью, заботливо собранной прихожанами храма Феодора Тирона, который располагается на территории воинской части в Севастополе.

Настоятель храма отец Василий на крутых поворотах дороги придерживал рукой верхние коробки и поправлял при этом съезжавший на бок крест на длинной цепочке, надетый поверх облачения священника. Одна из коробок так и стремилась завалиться между водителем-прихожанином и пассажиром в сане служителя культа. Эти мелкие неудобства не могли повлиять на духоподъёмное настроение, царившее внутри внедорожника. Не отражался на настрое везущих гуманитарный груз и однообразный унылый пейзаж за стеклом машины. Убранные поля, перемежающиеся степными пустошами, одинокие деревца да редкий кустарник – вот и вся картинка за окном на большей части дороги.

У здания, где проживали офицеры и военнослужащие-контрактники, а также располагался штаб, отца Василия и его спутника встретил замкомандира одного из батальонов усиления по военно-политической работе.

Сухощавый, невысокого роста майор представился и предложил гостям попить чайку с дороги и обсудить организационные вопросы по распределению гуманитарной помощи и проведению духовных бесед с военнослужащими батальона, которые несли свою нелёгкую службу по разбросанным вдоль побережья озера Донузлав точкам.

Когда вышли на свежий воздух, священник обратил внимание на лицо офицера, на котором в свете дня легко читался налёт утомлённости. По простоте душевной отче не удержался и спросил:

– Товарищ майор! А что это у вас вид такой… – на секунду замялся отец Василий, подбирая слова. – Ну, с печатью усталости, что ли.

– А что тут удивительного, – спокойно, без тени смущения, ответил майор. – Это нормально, ведь мы полночи гоняли по озеру БЭКи.

– Безэкипажные катера? – удивился священник.

– Ну да, – буднично подтвердил замполит.

К этому времени подчинённые майора уже закончили перегрузку большей части привезённой «гуманитарки» в служебный уазик. Майор открыл переднюю дверь, приглашая гостя в кабину, а сам уселся за руль.

Когда машина тронулась с места, батюшка попросил замкомандира батальона подробнее рассказать о ночном бдении.

– Да что там рассказывать, – тихо сказал майор и пожал плечами.

– Хотя вон она … участница ночных гонок, – произнёс военный, и показал рукой в сторону стоящей у технического здания «шестёрки» белого цвета.

Собственно, натуральная краска машины была видна только на крыше, в остальном корпус машины был капитально забрызган грязью, испачкан мелкими фрагментами испражнений домашних животных, выпасаемых в степи. Углубления в протекторе колёс были впечатляюще забиты комками земли с торчащими из них короткими соломками стерни. Задний государственный номер можно было прочитать только на ощупь, и то едва ли.

Между тем офицер продолжил:

– В общем…, дело было так!

* * *

Майор Барсаг Кабулов проснулся задолго до рассвета и вышел из здания размять тело, привести себя в тонус и настроиться на рабочий день. Ему предстояло проверить несение службы на постах в тёмное время суток, но служебная машина задерживалась, поэтому можно было не спеша вдохнуть ночную прохладу и насытить лёгкие чистым морским воздухом, пропитанным йодом. Трепетную тишину ночи бесцеремонно нарушил выскочивший из здания помощник дежурного.

– Товарищ майор! Товарищ майор! – взволнованно кричал рядовой, приближаясь к «замполиту» батальона. – Вас срочно вызывает на связь комбат. Он сказал, это очень важно!

Военные поспешили в помещение дежурного. В телефонной трубке послышался взволнованный голос командира батальона.

– Зам, срочно бери людей, оружие и как можно быстрей следуй на аэродром. В озеро вошли вражеские БЭКи… идут вдоль берега. Времени в обрез. Как хочешь, но их надо остановить, не дать дойти до пункта базирования. Ты понял?

– Задачу уяснил: не дать дойти до Новоозёрного, – ответил замкомбата и ясно ощутил, как учащённо забилось сердце в груди.

Барсаг взглянул в окно: к подъезду подъехала батальонная старенькая медицинская «буханка». Водитель заглушил двигатель, но не стал выключать свет.

«Ага, вот и машина», – подумал майор и устремился к оружейной комнате вместе с дежурным, который к этому моменту уже был на ногах и поднял по тревоге людей.

Получив пулемёты: тяжёлый «Корд» и более легкий и удобный ручной пулемёт Калашникова, замкомбата приказал помощнику дежурного следовать за ним на боевое задание, а остальным занять оборону. Увидев майора и рядового с пулемётами, водитель бросился заводить «буханку», но она, как назло, заупрямилась. Мотор старательно фыркал, но не заводился.

Майор мгновенно отреагировал на сложную ситуацию.

– Так, водитель, быстро за руль моих «жигулей», – не мешкая, приказал он. – Рядовой с РПК на переднее сиденье, а я сзади с «Кордом» расположусь.

Только вчера замкомбата тщательно помыл свою «Жульку», поэтому блеск отражённого от белой машины лунного света легко пробивал даже ночную темень. Старенький автомобиль сверкал, словно только из салона. Но военным было не до того.

Когда «жигули» выкатились на бетонные плиты аэродрома, военные во все глаза стали вглядываться в темноту, царившую над водной гладью. БЭКов не было, были лишь видны мерцающие огни мелкого населённого пункта на противоположном берегу озера.

«Так, надо что-то делать, а то, того и гляди, пропустим катера противника», – мелькнуло в голове у офицера.

– Водитель, глуши двигатель, – скомандовал замкомбата и, покинув машину, вслушался в ночь.

Ухо майора улавливало лишь характерный шум набегающей морской волны, на который накладывался звук пульсирующей крови в висках. Казалось, что это идёт отсчёт секунд, оставшихся для выполнения поставленной задачи. «Неужели пропустили?» – с горечью подумал Кабулов.

Наконец замкомбата расслышал едва уловимый и словно слегка раздваивающийся звук работающего двигателя. Офицер и присоединившийся к нему рядовой судорожно искали глазами силуэты безэкипажных катеров по мере нарастания признаков их присутствия.

Грозные и малозаметные лазутчики шли строем уступа. Это стало очевидно, лишь когда их стальные корпуса блеснули в свете луны при очередном повороте, повторяющем излом береговой черты. Майор и рядовой бросились к пулемётам. Схватив «Корд», офицер не раздумывая прошёлся тяжеловесной очередью в их сторону, вслед за ним гулко заработал РПК рядового. Крупные всплески воды обозначились по носу идущего впереди катера. Цели, как по команде, резко отвернули, уходя мористее, и пропали из поля зрения.

Барсаг пустил им вслед ещё одну очередь, от отчаяния сопроводив её бранным словом. Его взгляд метался из стороны в сторону, пытаясь определить движение БЭКов. И, вот удача, Кабулов снова увидел их непродолжительный блеск за спиной рядового.

– Быстро в машину, – крикнул он бойцу.

Военные бросились к автомобилю, он резво развернулся и помчался вдогонку за морским дронами.

– Гони быстрей на выезд из аэродрома, – приказал майор водителю, а сам принялся крутить ручку, опуская стекло на задней двери машины.

Миновав забор аэродрома, водитель вопросительно взглянул на старшего. Дорога стремительно уходила в сторону от озера.

– Что ты головой вертишь, смотри на дорогу, – в сердцах сказал раздосадованный неудачей майор. Он тоже хорошо понимал, что так им катера не догнать.

Когда водитель снова бросил взгляд в сторону замкомбата, тот недвусмысленно дал команду:

– Сворачивай с дороги и гони по степи!

– По бездорожью? – на всякий случай переспросил водитель, который только вчера наблюдал как бережно обхаживал свой жигуль майор, приводя машину в образцовый вид.

– Я что, сказал не по-русски? Гони, и как можно быстрей!

Водитель надавил на газ, и машина понеслась вперёд к морю, подлетая на кочках под аккомпанемент стучащих по железу кузова комков грязи, разлетающихся во все стороны. Не прошло и пяти минут, как «охотники» за морскими дронами уже мчались вдоль пустынного берега. Луна снова пришла на помощь российским военным и сделала им подарок, высветив на несколько секунд БЭКи противника.

– Вижу, вижу их, – радостно произнёс майор и, приняв из рук рядового ручной пулемёт Калашникова, просунул его ствол в окно автомобиля. Устроившись поудобней, Барсаг Кабулов открыл огонь по морским дронам с учётом упреждения их движения. Трассирующие пулемётные линии огня пытались нащупать в тёмной воде скользящие в полупогруженном состоянии безэкипажные катера. Их хозяева, находящиеся за не одну сотню километров, засуетились, пытаясь вывести свои смертоносные детища из-под огня. Они так усердствовали, что один из катеров, не рассчитав траекторию, выскочил на берег и подорвался.

Это вызвало ликование всех, находившихся в «жигулях». Тем не менее второй катер успел незаметно ускользнуть, что делало реальной возможность и давало неплохой шанс его операторам под покровом ночи скрытно атаковать силы флота в Новоозёрном.

К разочарованию российских военных, рельеф местности, а, главное, кладбище, не позволили дальше продолжить гонку преследования.

– Давай снова на дорогу, и поспешим в Новоозёрный. Может, успеем перехватить их у последней черты, – с надеждой произнёс майор.

Нарушая скоростной режим, «жигули» неслись по предрассветной дороге и на полном ходу ворвались в застройку посёлка. Путь к берегу перекрывал парк. Оставив водителя в машине, майор и рядовой с РПК наперевес помчались к воде, перепрыгивая через аккуратно стриженные ряды кустарника парковых аллей. Ещё чуть-чуть, и было бы уже поздно. К счастью, военные успели вовремя.

В воздухе уже забрезжил утренний рассвет, поэтому майор Кабулов со своим вторым номером сразу заметили направлявшийся к кораблям безэкипажный катер. Его видеокамера передавала картинку, предвещавшую скорую победу, от чего операторы уже довольно потирали руки, предвкушая момент, когда получаемая картинка на экране распадётся на множество черно-белых точек. И снова будет повод доложить своим западным покровителям об успехах на поле боя и поклянчить очередную партию оружия и денег.

Но благодаря ставшим на их пути военным одного из батальонов усиления этим планам так и не было суждено сбыться. Перекрёстные пулемётные очереди РПК поставили жирный крест на вражеской атаке одного из пунктов базирования Черноморского флота, сделав их миссию невыполнимой.

* * *

– Вот мы и приехали на первую точку, – буднично сказал майор, закончив свой рассказ о ночном деле. – Здесь стоят вот такие ребята, – добавил Барсаг, сделав характерный знак сжатой в кулак рукой с вытянутым вверх большим пальцем.

Прежде чем выйти из машины, поражённый рассказом офицера батюшка спросил:

– Я вот никак не могу уразуметь, как же вы, Барсаг, будучи «замполитом», так ловко, словно ковбой с кольтом, управляетесь с пулемётом. Практически на скаку успешно боролись с непрошенными гостями.

– Так всё просто, батюшка. Я же осетин. А главное, раньше в танковых войсках служил, там и освоил премудрости стрельбы на ходу.

– Понятно, – лишь сказал в ответ священник и, покинув машину, отправился общаться с бойцами, а также вручать им подарки от прихожан его храма.

Объехав несколько точек, уазик вернулся в место расположения. Когда заехали во двор, священник снова обратил свой взор на забрызганные грязью «жигули» майора. Перехватив взгляд батюшки, офицер, словно извиняясь, сказал:

– Да вот ещё не успел помыть.

– Что вы, Барсаг. Мне мыслится совсем о другом. Я вот думаю, какой наградой вас наградят?

– Да что вы, батюшка. Комбат горячо поблагодарил за выполненную задачу и пообещал, что включит меня в списки представляемых к награждению. А что да как, так я особо не интересовался. Мы ведь с вами служим не за награды, правда? Быть с Родиной, жить её судьбой – не это ли главное в жизни?

– Да, да, конечно! – согласился священник, глядя с глубоким уважением на офицера российской армии.

Всю обратную дорогу в Севастополь воодушевлённый батюшка без конца рассказывал водителю-прихожанину о своих впечатлениях от этой благотворительной поездки. А бойцы батальона усиления добрым словом вспоминали настоятеля храма Феодора Тирона отца Василия и его прихожан за доставленные им генератор, насос, водяные фильтры, продукты питания и прочие надобности, так необходимые военным в полевых условиях.