Сибирь, несказанная Сибирь… Не обойти её и не объехать, вот разве что облететь, да и то ни один день понадобится! Территория эта, пространством равная иному материку, не так уж и плотно заселена и обжита; если посмотреть на карту – в основном по низу, а вверх к тундре и Ледовитому океану почти вся заштрихована зелёным, таёжным, цветом, с редкими вкраплениями населённых пунктов, и то вдоль рек.

В далёком августе, когда Илья попал в историю с цыганкой на енисейской набережной, тем же днём летел он из Красноярска в Богучаны на реактивном Як-40. Лёту полтора часа, и всё это время в иллюминаторе, насколько хватало глаз: тайга, дремучая, непролазная.

Та же картина до плавающего в дымке горизонта и в круглых оконцах по другому борту. И это всего в какой-то сотне километров от Красноярска, а что же дальше, да хотя бы за той же Ангарой, на высоком берегу которой раскинулись Богучаны? – Эвенкия, и до северных морей, среди которых и море Лаптевых, тайга и тундра, а расстояние по карте: «длинней, однако, чем на два лаптя!» – скаламбурил про себя Альков, едва их самолёт коснулся бетонки взлётно-посадочной полосы.

Гостиница, куда определился на ночлег Илья, была двухэтажной и бревенчатой. В комнате их оказалось четверо, как раз по всем кроватям. Двое уже спали, укрывшись простынями с головой. Место Ильи у окна, за которым в летних сумерках угадывались овальные очертания фонтана и темнели силуэты тополей гостиничного сада.

Напротив Алькова, сидя в брюках на разобранной кровати, готовился ко сну невысокий худощавый мужчина лет сорока. Пиджак бостонового костюма он уже снял и повесил на спинку стула. Нейлоновая белая сорочка оттеняла смуглое лицо. Острые скулы, волевой подбородок, пристальные серые глаза. Илья взгляда не отвёл, а лишь улыбнулся. Мужчина тоже тронул губы улыбкой.

– В командировку к нам, парень?

– Да нет, за деньгами, – просто ответил Илья и, заметив, как повеселел взгляд собеседника, пояснил: – Жениться хочу. А на свадьбу деньги нужны. Здесь у вас затевается большая стройка – мне армейский друг отсюда писал – вот и приехал заработать.

– Ну-ну… – Мужчина понимающе кивнул. – Богучанская ГЭС. Все только о ней и говорят.

– А вы, наверное, тоже отсюда? – Илья неопределённо указал рукой в сторону окна. – Если да, то не смогли бы помочь устроиться, где больше платят? Я работы не боюсь!

– Нет, парень, я здесь проездом. Был бы местный, разве б ночевал в гостинице? – Мужчина опять пристально посмотрел Илье в глаза: – У меня к тебе предложение. Если завтра здесь что-то не срастётся, садись на «Зарю» и поднимайся по Ангаре вверх до Кежемского района, там, сразу за Гороховскими порогами, леспромхозовский посёлок Таёжный. Выйдешь на пристани, поднимешься в гору, спросишь директора Галайбеду Сергея Трофимовича – это я. Нам рабочие руки ой как нужны. И деньгами не обижу.

– Да я вроде уже другу обещал. У них где-то здесь, в тайге, новый город строится. Работы, писал, валом. Может, поэтому он и не смог встретить меня.

– Я не тороплю. Съезди к другу, осмотрись. Если что – всегда, пожалуйста, к нам. А теперь давай-ка спать. Пароход завтра рано. Не хочу опоздать.

Утром Илья без труда отыскал рабочую столовую, плотно позавтракал, беря во внимание то, что неизвестно, сколько придётся трястись в пути до Нового города. Грунтовая, укатанная самосвалами дорога была отсыпана едва ли не вровень с верхушками невысоких, вставших седовато-зелёными стенками по обе стороны, кедров и елей, мшелых осин и берёз.

Сидя на скамье в кузове вахтового «Урала», Илья крутил головой, с любопытством разглядывая окрестности по обе стороны, видимо, не так давно проложенной трассы от Богучан вглубь тайги. А то, что это именно так, подтверждалось замеченными Альковым на рассыпчато-глинистых откосах и ниже, в болотцах, до половины утопленными в жиже или увязшими в грунте по железные кабины, брошенными тракторами и экскаваторами, с вздымающимися к небесам еще не успевшими заржаветь ковшами.

– И чё, они так и будут здесь валяться? – обратился Илья к соседу, парню примерно его лет, но уже обросшему русой бородой.

– А кому они нужны? – усмехнулся бородач. – Тащить из такой грязи – себе дороже. Здесь техники новой нагнали: бери – не хочу! А эти, – парень небрежно махнул рукой в сторону всё еще изредка попадавшихся по откосам тракторов, – пусть себе тонут и дальше. Пока не до них…

Балок своего друга Альков отыскал сразу – он приютился на опушке ельника, поодаль от развороченного колёсами и гусеницами обширного пятака, с отвалами земли и подсохшего дёрна по бровкам. С другого края площадки за редким перелеском возвышался одинокий корпус пятиэтажного панельного здания, где в оконных и дверных проёмах появлялись и пропадали фигурки в строительных робах и касках. На удачу, друг оказался дома – забежал на минутку за ножовкой, и поэтому обратно на стройку они шли уже вдвоём.

– Ты, Илюша, как нельзя вовремя, – свободной рукой Лёха указал на пятиэтажку. – Это будущая общага. Строим сами себе. Видишь, плиты балконные узкие, так это специальный ленинградский проект северного исполнения. Сейчас заскочим к ребятам, отдам ножовку и проведу тебя к начальству, чтобы с жильём решить. Кстати, можешь сегодня же и выходить на работу. А документы завтра, задним числом оформишь – сегодня Ирина Ивановна в Богучаны, в управление, умчалась. У нас здесь всё по-быстрому. – Лёха соколом глянул на товарища: – Не зря же мы – комсомольско-молодёжные. Все в основном после армии, кто-то после институтов. Девчата тоже есть. Хотя о чём это я? У тебя ж невеста. А моя Тома на материке у тёщи с тестем, вот-вот отцом стану.

Огонёк, который передался Алькову при встрече с Алексеем, к вечеру просторного августовского дня если и не погас окончательно, то убавился в пламени значительно. Работы как таковой на стройке не наблюдалось. Молодёжь бродила по этажам друг за другом; часа три ждали, пока замесят и подвезут раствор; привезли, плюхнули в бадью, почти здесь же весь и выработали. Опять слонялись по усыпанным битым кирпичом и комьями застывшего раствора бетонным перекрытиям. Если другим это и привычно, то Илья себе места не находил. Было бы чем заняться, меньше бы лезли в голову всякие мысли, меньше бы тосковал по оставленной в Новосибирске невесте.

Ночевал Альков в балке. После ужина, перед тем как лечь спать, Илья не удержался и всё высказал другу.

– Лёха, как хочешь – думай, но я здесь не останусь. Походил сегодня, потрудился «по-ударному», так сказать. – Илья усмехнулся: – Насколько я знаю, за пустое хождение денег не платят. Да и разговоры ребят слышал. Они – мол, уже больше недели перебои, месячный план срывается… А мне это надо? На декабрь свадьбу наметили. Родичи поросят растят под жаркое и пельмени. Они, конечно, при случае и денег на мою – подчёркиваю – мою свадьбу найдут. Да только вот мне-то каково? Бугай здоровый – и на шее у отца с матерью! Нет уж! Завтра с утра отправляй меня с какой-нибудь попуткой до Богучан.

– Обратно домой, что ли?.. – Алексей выглядел несколько растерянным. – Останься, может, что и подберём. А то за три тысячи километров примчался – и на тебе!

– Да не нужно ничего подбирать. Я в гостинице с одним серьёзным мужиком познакомился. Он директор леспромхоза в Кежемском районе. Звал к себе. А мне так, Лёха, ты же знаешь, куда ломануться – как голому подпоясаться…