Даже совсем недавно, но это уже прошлый век, в Романове левобережном что-то производили, что-то изготавливали – столярку, пиломатериалы; варили свой, романовский сыр, а значит, и стадо водилось, в обиходе землю содержали. Но теперь ничего этого нет, только самообслуживание: газовое хозяйство, ЖКХ – ежедневно где-нибудь раскапывают проржавевшие трубы водоснабжения, с утра то на одной, то на другой улице метут тротуары, в последние два года хоть как-то следят за Набережной. А как же – туристы едут.

Какая-то часть трудоспособных с утра переправляется на правый берег – там промышленность; какая-то часть на рейсовых автобусах или на собственных машинах едет в Ярославль – час езды, по московским меркам рядом. Оставшийся город живет по собственному распорядку. Торгует жиденький рынок – покупателей достаточно. Бабы, не озабоченные детьми, с утра до припека в огородах – земля всегда кормила, кормит и теперь; заботливые хозяева, взяв отпуск, работают по хозяйственному устройству; «шабашники», по двое и по одному, что-то ремонтируют или помогают дачникам устроиться на время отдыха, а бездельная часть молодых мужчин и женщин кучкуются, чтобы похмелиться для начала где-нибудь в скверике или на Набережной.

Редкие затевают свое дело: то из кожи художественное шитье – от детских игрушек до модных сумочек для женщин; то плетут из тальника корзины, абажуры и прочую мелочь; то ручное вышивание, а тут, слышь-ко, зрелые мужики коз развели, чтобы на доходы церковь восстанавливать… За большое дело никто не берется – начального капитала нет, но прежде – нет охоты.

Весь день Романов еле шевелится, зато под вечер подвыпившие «шабашники» на мотоциклах и допотопных машинах по городу гоняют.

Отменно трудятся лишь старатели-лодочники на переправе. Пока единственный паром стоит на причале, по расписанию выжидая клиентов, моторные лодки по десятку ходок сделают и обернутся – от пассажиров отбоя нет. Скоро и на два рубля дешевле паромной.

Живет забытый город однообразно и по привычке беспечно. А вокруг просторы полей зарастают сорняком и кустарником – бросовая земля-кормилица. Вот так же и пруды романовские, некогда с лебедями и рыбой, заболотились или превратились в свалки.

А ведь когда-то здесь были и славные романовские овцы, и романовские шубы и полушубки на всю Россию. Но об этом и вовсе забыли.