Вся моя жизнь проходила на Набережной. Боялся перегрузиться, да и места лучшего в городе я не знал, нет такого. Однообразие порой утомляло, но созерцательные впечатления скрашивали, рассеивали истому.

Я любовался заволжским пейзажем, облаками, неповторимыми красками неба и реки; любовался храмами: Казанский – за оврагом, Воскресенский собор – за Волгой. Да и сама Волга с красавцами-пароходами, с купающимися на пляжах людьми воистину успокаивала и даже утешала.

А колокольные звоны утренние и вечерние настолько смиряли душу, что невольно вызывали улыбку. Только и подумаешь: «Господи, как хорошо». И на какое-то время забудешь двадцатый век с его погромами, с его мировыми войнами и голодоморами, с тюрьмами и лагерями, с жестоким распятием Русской Православной Церкви – от всего этого еще сто лет не оправиться. Но на какое-то время память уходит, и душа упивается окружающей красотой.

* * *

Любопытно было наблюдать за «звонарями» на Казанской колокольне. Первое время я недоумевал, откуда вдруг доносится звяканье колокола? Рядом только Казанский храм, но в нем нет службы по будням, и на колокольне никого. Но в конце концов углядел – птицы. Большого колокола там нет. И вот галка или, скорее всего, ворона с разлета садится на бок колокола, он раскачивается, «звонарка» взмахивает крыльями, и наконец колокол звякает… А то и таким образом: ухватится клювом за шнурок от языка и машет крыльями, раскачивается – и брякнет колокол раз, два, а то и три… Так птицы и развлекаются «колокольным звоном» – наверно, это им приносит какое-то удовольствие, а иначе чего бы ради.