– Бандит! Разбойник! – вдруг завопил Виктор, пытаясь подняться на ноги. – Сумасшедший! Чуть не убил!

В первый момент, глядя на распластавшегося товарища, Юрий испугался: может, на него там напали и убили? Но, услышав вопли Виктора, несколько успокоился: жив.

– Какие разбойники, где сумасшедший? – переспросил Юрий, помогая товарищу подняться на ноги. – Что ты мелешь?

– Ой, люди добрые, посмотрите на этого невинного бандита, – обратился Виктор к Толику и Тане, с испугом глядевшим на него. – И он задает мне такой вопрос? Где разбойник? Ха! Рядом со мной! Ты!

– Я?

– Конечно, не бабушка твоя. Человек идет в темноте по незнакомой местности. Ну и споткнулся, понятно. Зачем же тащить его обратно, как окуня из реки?

– Значит, ты не сигналил мне?

– Понятно, нет. Я только упал вперед, на руки. И не успел опомниться, как веревка врезалась в живот, и я поехал назад. Я думал, она перережет меня пополам. Спасибо повару – подал за завтраком отбивную котлету.

– А при чем здесь отбивная?

– Очень даже при чем. Я чувствую, эта подошва до сих пор сидит в моем желудке. Она попала под канат и помешала перерезать меня до позвонков. Я уверен, на отбивной остался след от каната. Знаешь, такая полукруглая вмятина, желобок. Не веришь – пойдем на рентген.

– Верю, верю! – хохотал Юрий, глядя на приятеля. Толик и Таня тоже смеялись: очень уж смешно выглядел Виктор. Он стоял на камне и вытряхивал из штанин и карманов гальку, песок. Пиджак и брюки в некоторых местах были измочены в воде. Правая рука оцарапана.

Немного оправившись, Виктор наклонился к Юрию и доверительно спросил:

– Послушай, у тебя, случайно, здесь нет лебедки?

– ?!

– Уж очень сильно меня волокло, – ответил он на немой вопрос Юрия. – Понимаешь, цепляюсь за камни, упираюсь ногами – ничего не помогает, продолжаю ехать назад.

Юрий и ребята хохотали до колик. Виктор, оставаясь совершенно серьезным, подобрал финку, фонарик и обратился к Юрию:

– Ну что мы, смеяться пришли сюда? Обвязывайся веревкой – и марш за мной. Я вижу, тебя нельзя оставлять здесь.

– И мы тоже, – подала голос Таня.

– Возьмем? – обратился к Юрию Виктор.

Юрий посмотрел на Толика, на Таню. Если бы сейчас решалась судьба человека – умереть или жить ему, то его лицо, пожалуй, было бы менее красноречивым, чем лицо Толика, с надеждой и опасением глядевшего на взрослых. А Таня была полна решимости не отставать от товарища.

– Ладно, возьмем, – решил Юрий. – Только давай обвяжем их веревкой.

Первым в дыру полез Виктор, за ним – Толик, потом Таня, а последним скрылся в отверстии Курганов. Идти было неудобно: под ногами валялись камни, между которыми журчала вода. Куда ставить ногу, не видно, кругом темно, точно в печке.

– Зажги фонарик, – приказал Юрий, видя, что Виктор тоже идет без света.

– Сейчас… Контакт заело… Ага, есть.

Вспыхнул бледный луч света и запрыгал по камням, по стенам пещеры, скользнул по своду. Пещера была здесь не очень высокой – метра четыре. Пол завален камнями, из стен тут и там выпирали острые выступы. С потолка свисали небольшие сталактиты, сверкавшие в лучах фонарика миллионами искр.

Пещера оказалась сравнительно небольшой. Но из нее вел ход куда-то дальше. Вероятно, туда бежал и ручей. Звук его был чист и зво́нок.

Юрий поменялся местом с Виктором и зажег свет: он отобрал фонарик у товарища. Луч заплясал на противоположной стене пещеры, отразился в струйках ручья и затерялся в темном пятне – там был выход из этого подземного зала.

– Идемте дальше, – тихо сказал Юрий. – Хотите?

– Конечно, – так же тихо отозвался Виктор, но таким тоном, что Курганов сразу почувствовал, как тот пожал плечами. – Заметь, Юра, какой тут свежий воздух… И сырости нет…

– Вентиляция хорошая. Чувствуешь, как сквознячком потягивает?

– Я тоже чувствую, – проронил Толик несмело.

– Вот и отлично. Двинулись.

Пошли дальше, проверяя каждый шаг. Пещеры тянулись одна за другой и соединялись короткими узкими и низкими переходами. Залы становились выше, на потолках и на полах пещер все больше встречалось сталактитов и сталагмитов, осколков от разбитых известковых сосулек, сорвавшихся когда-то с потолка.

Таня и Толик то и дело спотыкались об эти осколки.

Вдруг что-то мелькнуло в лучах фонарика и пропало в темноте. Ребята от неожиданности вздрогнули, ухватились за Юрия и Виктора.

– Ты что? – спросил Юрий Толика.

– Так… Что-то мимо пролетело…

– Наверно, летучая мышь, – спокойно заметил Виктор.

Исследователи придерживались ручья. Вот они достигли еще одного перехода. Здесь движение воздуха ощущалось более явственно. Свет фонарика вырвал из темноты часть свода и утонул в черном, овальной формы отверстии – в нем пропадал ручей.

– Постойте, – сказал Юрий. – Я пройду немного вперед, на разведку…

– Веревку не отвязывай, – предупредил Виктор. – А то еще провалишься куда-нибудь.

– Ладно… Идите потихоньку за мной. В случае чего – держитесь за землю.

Пещера то сужалась, то расширялась, но шла почти прямо с легким уклоном вниз. Лишь в одном месте она делала очень крутой поворот, почти под углом в девяносто градусов.

Шаги впереди замерли.

– Юрий, ты где? – спросил Виктор, останавливаясь и останавливая Толика и Таню.

– Здесь, – донеслось из темноты. – Идите все сюда.

Юрий осветил пол под ногами у ребят, а когда они приблизились, потушил фонарик. Все утонуло в темноте. Виктор продолжал наматывать на руку веревку.

– Посмотрите вверх, – сказал Юрий.

Все подняли головы.

– Ой, как хорошо! – с восхищением произнесла Таня. – Как в цирке.

– Тише ты, – сказал Толик.

Воцарилась тишина. Громадная куполообразная пещера была освещена каким-то необыкновенным серебристым сиянием, исходившим, казалось, из множества сталактитов. Вероятно, в куполе пещеры имелись щели и через них проникал дневной свет. Отражаясь в бесчисленных капельках на известковых сосульках, он и создавал это волшебное зрелище. Капельки переливались искорками, сверкали, срывались вниз и звонко разбивались о камни, отчего в пещере стоял мелодичный, нежный звон, как от множества мельчайших серебряных колокольчиков, качающихся на ветру.

Низ пещеры тонул во мраке. По-прежнему спокойно и однообразно журчал ручей. Значит, и из этого зала имелся выход, и пещеры тянутся дальше, может, до самого моря.

Но Юрий не пошел дальше: с ними дети, нельзя рисковать. Он зажег свет и сказал:

– Ну, посмотрели – и хватит. Идемте обратно.

Пришлось возвратиться. Юрий опять шел впереди. Овал света, отбрасываемый фонариком, ломаясь на неровностях почвы, скользил впереди него, вырывая из темноты крупные и мелкие камни, валявшиеся по полу.

Вот и поворот. Юрий осветил ручей и пошел по его берегу. Толик, не отрывая глаз от светового пятна, шел следом. Вот нагнулся и, забежав вперед Юрия, что-то поднял с пола.

– Что там такое? – спросил Юрий.

– Да вот бумажка… – ответил Толик. – Обгоревшая.

– Ну-ка дай сюда, – попросил Юрий, освещая Толика фонарем.

Мальчик подал находку. Юрий взял, посмотрел и, нахмурив брови, сунул ее в карман.

– Что за бумажка? – заинтересовался Виктор, подходя из темноты.

– А вот выберемся на свет, тогда узнаешь, – озабоченно ответил Курганов.

Когда вышли из пещеры, Юрий сурово сказал детям:

– Вот что, приятели: о пещере – никому ни слова. Это раз. Затем, ни полслова о том, что мы все там побывали. Я знаю, вы народ серьезный и умеете держать язык за зубами. Так что будем надеяться на вас. Верно? Ну, вот и отлично. А теперь бегите домой. Впрочем, постойте: вот, возьмите на автобус.

– Мы пешком, дядя Юра.

– Не возражать! Берите и поезжайте на автобусе. Все. Вы свободны.

Ребятишки повернулись и побежали к шоссе. Молодые инженеры пошли к гостинице.

– Ну что там у тебя? – не выдержал Виктор.

Юрий, оглядевшись вокруг, нет ли кого поблизости, достал из кармана клочок бумажки, расправил его и подал товарищу.

– Читай.

Это был листок из записной книжки. С одного конца он обгорел, с другого подмок. На смоченной части листка буквы были ярко-фиолетового цвета, листок был исписан химическим карандашом. Там стояло:

«Купить.

Пару воротничков – 42-й размер.

Три пачки лезвий “Нева”.

Зубную щетку.

Конвертов, почтовой бумаги, марок.

Портфель.

Две пары нос…

Запон…

Чер…»

Дальше обгорело.

– Ну и что же? – спросил Виктор, посмотрев на товарища.

– А то, – удивленно ответил Юрий. – Видишь, чей почерк?

Виктор опять посмотрел на листок и только сейчас увидал, что перечень предметов был составлен рукой Курганова.

– Вот так штука! – тихо воскликнул он. – Так это же твоя рука!

– То-то и оно…

– Но как же листок попал в пещеру?

– Откуда я знаю… Я знаю только одно: эту бумажку я отдал Захару, когда он пошел покупать себе портфель в центральном универмаге. А ходил он часа за три до нашего отъезда из Авророполя. А ну, пошли к Захару.

Бессмертный был у себя. Увидав обгорелый листок и узнав, где его нашли, Захар задумался, потом многозначительно посмотрел на Юрия и сказал, не торопясь:

– Как только я приобрел все покупки, я сунул этот списочек в свой портфель. Дома я набил портфель разными бумагами. Затем… затем я решил, что держать бумаги, чертежи в портфеле не совсем удобно – могут помяться и переложил все в папку. Ну а папку спрятал в портфель. И этот списочек вместе с бумагами тоже мог попасть в папку. Как же он остался в портфеле? Затем… А затем этот листок поехал со мной сюда, в Айлу. Но как он попал в пещеру – ума не приложу.

– Так ты точно не лазил в нее? – спросил Виктор.

– Ну вот еще, выдумаешь. Впервые от вас услышал о пещере.

– Но как же тогда эта бумажка попала туда? – спросил Юрий. – Ведь я ее с собой в пещеру не брал. Просто не мог взять. Ты согласен с этим?

– Согласен… Как она попала туда – я не могу сказать. Не знаю. Я могу лишь предположить… Но… это может быть и не так…

– Ну-ну, говори, – попросил Виктор.

– Видите ли, в чем тут дело. Мне кажется, что в моем портфеле кто-то побывал. Из посторонних. Вероятно, смотрел чертежи, а может быть, и пытался похитить. Ну и каким-то образом перечень покупок Юрия оказался у того человека. А потом этот человек побывал в пещере. Чтобы осветить дорогу, он и зажег первую попавшуюся в кармане бумажку. Вот и все.

– Но зачем ему понадобилась именно эта бумажка, а не чертеж там какой-нибудь? – недоумевал Виктор.

– Не знаю, не знаю…

– Ладно, не будем гадать, – заметил Юрий. – Придется рассказать о находке Сахарову. В общем, я пошел к Сахарову.

– Тогда пошли все втроем, – решительно поднялся из-за стола Захар.

Сахаров внимательно выслушал молодых людей. Обгоревший листок из блокнота оставил себе. Как только инженеры вышли из кабинета, он снял телефонную трубку и приказал немедленно разыскать Гарри Строкера и пригласить его для разговора.

Гарри пришел лишь вечером. Сахаров стал расспрашивать о том о сем и как бы между прочим спросил:

– Скажите, Гарри, вы все еще будете утверждать, что хотите помочь нам изловить Томпсона?

– Конечно, мистер Сахаров.

– Ладно. Тогда скажите, какой документ вы изъяли из портфеля Курганова, когда ехали из Авророполя в Айлу?

Гарри пристально посмотрел на полковника. Потом отрицательно покачал головой.

– Нет, вы ошибаетесь, господин полковник. Я не изымал никаких документов из портфеля инженера Курганова.

– Тогда, возможно, изымали из портфеля Бессмертного?

– И у него ничего не брал. Почему вы так считаете?

– Потому что вы сфотографировали чертежи еще в поезде, – решительно заявил Матвей Ильич, а сам подумал: «А что, если я ошибся?»

Но тут же увидал, что его довольно смелое предположение оказалось верным: в глазах Гарри он прочитал удивление, тревожный огонек.

«Еще не умеет владеть собой», – отметил про себя полковник. И сказал:

– Расскажите, как все было. Вы окажете этим большую помощь нам.

Гарри тяжело вздохнул. «Ну что же, – решил он, – если они сами знают об этом случае, то теперь нечего скрывать…»

И рассказал, как он сфотографировал чертежи, как встретился с Томпсоном в пещере.

– Но они почему-то оказались не те, – с разочарованием закончил Гарри свое повествование. – Я до сих пор не пойму, в чем тут дело.

– Дело в бдительности советских людей, – жестко сказал Матвей Ильич.

Итак, обнаружено логово Томпсона. Возможно, это одно из его убежищ. Нужно немедленно поставить там посты наблюдения. Надо было бы давно осмотреть эти пещеры, ведь он знал о них и раньше…