Река стремительно катила пенистые воды и глухо шумела, точно сердясь на тесные скалистые берега. В этом месте она, выбегая из отрогов Небесных гор, делала поворот, и волны с силой ударяли в правый берег, возвышавшийся неприступной гранитной стеной. Вода под ним клокотала и крутилась в бесчисленных водоворотах. И только в одном месте берег понижался почти до уровня реки, образуя там небольшой заливчик. Течение здесь почти не ощущалось, лодка, стоявшая на приколе, не шевелилась.

Неподалеку от бухточки на берегу стояли Строкер – хозяин фактории, красная крыша которой проглядывала сквозь голые ветки березняка, раскинувшегося по берегу, и Томпсон – агент компании «Моррил и К°».

Строкер грузен, приземист; его маленькие, заплывшие жиром глазки прищурены и устремлены вдаль, туда, где река терялась за синевой леса. Апрельское солнце играло на его лысом и гладком, как арбуз, черепе. На нем просторный кожаный жилет на оленьем меху, охотничьи сапоги выше колен. За спиной тридцатипятикалиберный ремингтон. Длинные красные руки заложены в карманы брюк, сшитых жилами из невыделанной шкуры молодого лося. Такие брюки не боятся воды. В зубах – окурок сигареты.

Томпсон был человеком, на создание которого природа отпустила всего в меру. Он высокого роста, но благодаря пропорциональному сложению, широкой груди и мощным плечам казался ниже. Широкополая фетровая шляпа коричневого цвета чуть сдвинута на затылок. Точно пригнанная по размерам кожаная куртка с «молниями», закрывавшая торс до пояса, плотно сидевшие на ногах сапоги и бриджи обрисовывали фигуру атлета, где каждый мускул натренирован до предела. В руках у Томпсона была тридцать-тридцатка Винчестера. На ничем не примечательном лице нельзя было прочитать ни малейшей мысли. Бесцветные глаза рассеянно бродили по сторонам. Он прибыл на факторию, чтобы скупить пушнину, а заодно вручить этому нахалу несколько ружей компании «Моррил и К°». Сейчас они вышли на охоту – Строкер пожелал испробовать ружья в деле, прежде чем брать их. Не стрелять же в кусок доски, если за рекой имеются озера, богатые пернатой дичью. Все это, конечно, правильно. Но раз повел на охоту, так веди, а не стой чучелом на берегу и не таращи глаза на воду. Что он там увидал?

Томпсон тоже посмотрел на реку. Насколько хватал глаз, по обоим берегам раскинулись леса. Их темная зубчатая стена то подходила вплотную к самой реке, то синела узкой полосой вдали, как бы давая реке простор для весеннего паводка. Однако высокие берега надежно стерегли ее и не давали разлиться.

Где-то под облаками протрубили лебеди, закричали гуси. Строкер запрокинул голову. На шее образовались толстые багровые складки.

– Какого дьявола мы ждем, мистер Строкер? – любезно осведомился Томпсон, которому уже надоело смотреть и в небо, и по сторонам. – Оттого, что мы смотрим им вслед, они не свалятся к нашим ногам.

– Терпение, мистер Томпсон, терпение, – пробормотал Строкер, держа окурок в углу рта и опять бросая взгляд на реку. – Я жду с низовья сыновей. Кажется, это их лодка там…

– В такую воду можно сломать шею на порогах.

– Если бы вы знали моих сыновей, мистер Томпсон, вы не сказали бы этого.

– Что же они там делали, мистер Строкер?

Толстяк быстро взглянул на Томпсона, отвернулся, выплюнул окурок и сквозь зубы процедил:

– Все, что придется. У меня не пансион для бездельников.

Они переправились на ту сторону реки. А когда вернулись, сыновья Строкера были уже дома. Вилли сидел на крыльце и чистил ружья. Гарри прятал в кладовую бобровые шкурки.

– Это мистер Томпсон, – сказал Строкер сыну таким тоном, будто они никогда и не расставались.

Вилли молча поднялся со ступеньки и пожал Томпсону руку. Мать уже рассказала ему, кто такой этот Томпсон.

– Где Гарри? – спросил отец.

– Сейчас позову.

Вилли хотел пройти в дом, но в этот момент Гарри сам вышел на крыльцо и остановился рядом с братом. Рослые, широкоплечие, в зеленых ковбойках, охотничьих сапогах, они выглядели молодцами.

– Если бы я не увидал их сейчас вместе, – сказал Томпсон, посмотрев на братьев, – а повстречал порознь, готов биться об заклад, подумал бы, что у вас один сын.

Покидая факторию, Томпсон сказал ее хозяину:

– Недельки через две я снова буду в ваших местах. Постарайтесь припасти побольше мехов.

И еще раз окинул оценивающим взглядом братьев – у него возник замечательный план, который, как он надеялся, Моррил должен был одобрить…